Усопп. Великий план сватовства в деревне Сироп

1

Всякого, кто приходил в особняк, встречал дворецкий, чья внешность чем-то напоминала овечью. И именно этого дворецкого по имени Мерри некий юноша попросил разрешения ухаживать за Каей-одзё-сама с намерением в будущем взять её в жёны.

— Я хотел бы встретиться с Каей-одзё-сама... — продолжил он.

Однако Мерри ответил:

— Приношу свои извинения, но одзё-сама очень занята учёбой, поэтому, боюсь, вы не сможете с ней увидеться.

Парень ничуть не удивился, словно и ожидал подобного ответа.

— В таком случае, не могли бы вы передать ей это от меня? Это подарок, — протянул он свёрток.

— А это?..

Приняв свёрток обеими руками, Мерри подозрительно уставился на него.

— Медицинский справочник, — пояснил парень. — Это довольно известная книга. Я не знаю, есть ли у неё уже такая, но в академических кругах этот труд ценится весьма высоко.

— Медицинский справочник...

Узнав, что именно находится в свёртке, Мерри перестал хмуриться, и на его лице проступило выражение искреннего интереса.

— Раз мы всё уладили, я попытаюсь зайти в другой раз.

Сказав это, парень поклонился и покинул прихожую.

После ухода молодого человека Мерри ещё какое-то время стоял в прихожей.

«Какой странный юноша», — подумал он.

Это был высокий парень с каштановыми волосами, отросшими чуть сильнее, чем диктовали приличия.

В отличие от тех мужчин, что обычно приходили ухаживать за Каей-одзё-сама и которых приходилось отваживать суровыми взглядами, чтобы они не вздумали возвращаться в ближайшее время, этот незваный гость быстро признал поражение и отступил.

Да и подарок, который он передал... Вместо привычного букета цветов или украшений это была книга по медицине.

Пока он размышлял об этом, послышался голос Каи:

— Что случилось, Мерри?

— Ах, одзё-сама. Понимаете, тут приходил один человек. Хотел с вами увидеться, как и все прочие, но...

2

Передав медицинский справочник дворецкому и покинув особняк, юноша отправился на прогулку по деревне.

Один только взгляд на умиротворяющий сельский пейзаж успокаивал сердце. Прогуливаясь по берегу реки, он мог видеть пастбища и слышать беззаботные голоса работающих в поле крестьян.

Вдыхать аромат прогретой солнцем земли было полезно и для тела, и для души.

Как раз когда он проходил мимо небольшого леска, оттуда выскочили трое мальчишек.

Если дворецкий особняка, который он недавно покинул, походил на овцу, то эти трое своими силуэтами так и просили, чтобы их сравнили с овощами. Поэтому он мысленно и совершенно произвольно прозвал их Лук, Перец и Морковка.

— Привет, — поздоровался он.

Ребята ответили на приветствие.

— Эй, мистер, а вы ведь не из нашей деревни, — сказал Перец.

— Да, всё верно.

— Тогда вы приехали в деревню Сироп по какому-то делу? — спросил Морковка.

— Именно так. Вы ведь знаете Каю-сан, которая живёт вон в том большом особняке? Я приехал, чтобы ухаживать за ней.

— Ухаживать за Каей-сан?! — повысив голос, воскликнул Лук.

— Да, но как жаль, что мне так и не удалось с ней увидеться.

— Ещё бы вам это удалось! Прямо сейчас Кая-сан усердно учится, чтобы стать врачом, — заявил Перец.

— Я так и понял.

— К тому же у Каи-сан уже есть человек, который ей нравится. Так что у вас вообще нет никаких шансов, — сказал Морковка.

— Человек, который ей нравится? — Этого он не знал. — И кто же это?

— Капитан Усопп, — с гордостью выпятив грудь, произнёс Лук. — Он пират родом из нашей деревни, а в данный момент — снайпер Пиратов Соломенной Шляпы.

— А награда, назначенная за его голову дозорными, составляет двести миллионов белли! — добавил Перец, подняв два пальца.

— И его прозвище — Бог Усопп! — подхватил Морковка.

— Бог Усопп, двести миллионов белли... — слегка раздосадовано повторил парень. — Это ещё что такое? Звучит и впрямь внушительно, но неужели Кае-сан правда нравится такой человек?

— Да не. На самом деле он не такой уж и внушительный, — с горькой усмешкой признался Лук.

— Это точно! Вообще-то он тот ещё трусишка и вечно мыслит негативно, — подтвердил Морковка.

— А ещё у него целая куча «болезней». Вроде болезни если-я-не-перекушу-то-умру.

После этих слов Перца его друзья рассмеялись. Похоже, байки Усоппа в своё время изрядно веселили эту троицу.

— Но превыше всего он был отменным лжецом.

Остальные двое согласно закивали словам Морковки.

— Зато однажды он вернётся как храбрый воин моря!

С этим дополнением Лука они закивали ещё активнее.

«Быть того не может», — подумал юноша и скрестил руки на груди. Был этот Усопп удивительным или нет, но у него в голове никак не складывался цельный образ этого человека.

— Значит, Кае-сан действительно нравится такой человек, как этот ваш Усопп-сан?

— Ну, мы, вообще-то, не уверены наверняка, но... — голос Лука вдруг стал тише, — судя по той атмосфере, что была между ними, мы думаем, что всё, возможно, к тому и идёт.

«Что? Звучит как-то слишком туманно», — подумал парень, но, признаться честно, его это всё не сильно расстроило.

— Понятно. И всё же сдаваться я тоже не собираюсь, — усмехнулся он. — Я всё равно попытаюсь сделать так, чтобы Кая-сан влюбилась в меня.

— Но я и правда считаю, что это невозможно, — сказал Морковка.

— Да, я тоже. Думаю, уже бессчётное множество парней потерпели здесь неудачу, — поддержал Перец.

— Да и разве не слишком хлопотно каждый раз таскаться в нашу деревню? — поинтересовался Лук.

— Конечно, это очень хлопотно. Сегодня мне тоже пришлось проделать долгий путь от деревенской гостиницы досюда, — ответил парень, — но не волнуйтесь. Я решил поселиться в этой деревне.

— Поселиться здесь?! — в один голос воскликнула троица.

— Ага. Знаете ли, мне нравится то чувство, которое я испытываю, гуляя по здешним улицам.

3

И его слова не были ложью.

Трое мальчишек наблюдали, как в тот же день он познакомился с владельцем одного пустующего дома и оформил его аренду, а спустя три дня перевёз туда свои вещи.

В день его переезда, когда он как раз выравнивал положение комода, у окна выстроились три «овоща».

— Ого, а я-то думал, он просто шутит насчёт того, чтобы здесь жить, — произнёс Перец.

— Этому парню, должно быть, и впрямь сильно приглянулась такая порядочная девушка, как Кая-сан, — отметил Морковка.

— Вот только не думаю, что все его старания к чему-то приведут, — сказал Лук.

— Я из тех людей, кто предпочитает сесть и как следует всё обдумать, — произнёс парень, утирая пот со лба. — Глупо сдаваться только из-за того, что тебе один раз отказали. В любом случае, если вы, ребята, свободны, почему бы вам не помочь мне перенести кровать? — спросил он, указывая на наполовину занесённую в дом мебель.

— Э-э! Ещё и помогать вам?

— Она выглядит тяжёлой.

— Нам же придётся протискивать её боком!

Мальчишки недовольно ворчали, но всё же радостно заскочили в дом.

Это было весьма оживлённое начало нового этапа в его жизни, и он был вполне этим доволен.

Впрочем, поначалу деревенские жители относились к внезапно переехавшему к ним парню с излишней осторожностью.

Если они встречали его на дороге и останавливались, чтобы поздороваться, он всегда отвечал на приветствие, но часто избегал зрительного контакта. Поскольку многие селяне истолковывали это по-своему, за его спиной нередко ходили сплетни о том, что же могут означать подобные манеры.

Однако спустя ещё месяц эти слухи сошли на нет, так как он начал более позитивно взаимодействовать с местными.

В конце концов, жители деревни были настороже лишь потому, что совсем его не знали, и стоило ему раскрыть себя с хорошей стороны, как их настороженность и подозрительное отношение тут же смягчились.

По профессии он был драматургом, но недавно завершил работу над крупной постановкой и сейчас взял перерыв.

Изначально он изучал медицину, но из-за слабого здоровья не смог продолжать и был вынужден бросить учёбу.

Жители деревни, которых он встречал на прогулках, и лавочники в местах, куда он заглядывал за покупками, постепенно сложили в уме именно такой его портрет, и по мере обсуждений их скрытая тревога начала рассеиваться.

Для людей, которые искренне переживали за Каю-одзё-сама, даже те его черты, что обычно могли бы счесть за недостатки, стали казаться несущественными. Более того, в глазах окружающих он начал выглядеть едва ли не самым достойным кандидатом, ведь он производил впечатление человека, знающего меру.

И доказательством тому послужило то, что во время его второго визита дворецкий Мерри сам почти пригласил его:

— Боюсь, я не смогу посоветовать вам, как найти подход к Кае-одзё-сама, но не желаете ли чашечку чая?

Для Мерри, непреклонно охранявшего ворота от всех потенциальных женихов, подобный жест был настоящим прорывом.

Разумеется, юноша с радостью принял приглашение.

Чёрный чай, заваренный дворецким, обладал таким же приятным вкусом, как и окружавший деревню пейзаж.

4

— Наконец-то я смог увидеть вас вживую.

Услышав эти слова, Кая тихо ахнула и замерла на месте. Они встретились на дороге неподалёку от библиотеки.

— Прошу прощения, если напугал вас, — произнёс парень, подходя к Кае. — Я только что вышел из библиотеки, и подумать только... случайно встретил вас здесь.

— Эм...

В ответ на растерянный взгляд Каи он вежливо поклонился и представился.

Вскоре Кая улыбнулась ему и сказала:

— Ох, так это вы тот самый человек, что подарил мне медицинский справочник...

— Всё верно, — ответил он, отвечая ей улыбкой. — Я боялся, что у вас, скорее всего, уже есть такая книга, но...

— Нет, я видела её впервые. Большое вам спасибо, — сказала Кая, поклонившись, отчего её прекрасные волосы мягко качнулись.

— Могу я проводить вас обратно до особняка? — спросил он. Если быть до конца откровенным, ему больше хотелось пригласить её на чашечку чая, но он рассудил, что для этого ещё слишком рано.

Кая ответила согласием на то, что он всё же осмелился озвучить.

— Как вы уже слышали от Мерри, я изучаю медицину.

— Да, но вы ведь ещё совсем юны...

В своих рассказах о ней жители деревни всегда отзывались о Кае с глубоким уважением.

— Из-за слабого здоровья мне пришлось оставить изучение медицины, но вы, Кая-сан, продолжаете упорно трудиться. Это вызывает уважение.

— У меня тоже бывают тяжёлые дни. Но... стоит мне подумать о том человеке, как силы вновь ко мне возвращаются. Он наверняка сейчас сражается где-то там, в море, поэтому я тоже... ну, что-то в этом роде.

— Вы про Усоппа-сана, верно? — уточнил он, и Кая, улыбнувшись, кивнула.

— Какой всё-таки счастливец этот ваш Усопп-сан, — пожав плечами, произнёс парень, — раз вы даже сейчас думаете о нём.

Кая лишь слегка покачала головой.

За тем, как молодой человек и Кая шли бок о бок, из тени далёкого дерева наблюдали Перец, Морковка и Лук.

— Ой, Кая-сан засмеялась, — подметил Перец.

— Твоя правда. Из этих двоих выходит отличная пара, — добавил Морковка.

— Вы чего такое говорите? — надувшись, возмутился Лук. — Рядом с Каей-сан должен быть только капитан.

— Я-то знаю, но... — протянул Перец.

— Но капитан сейчас далеко в море, — закончил Морковка.

— У-у-ух... — простонал Лук.

Троица вовсе не думала, что Кая-сан и этот юноша непременно станут возлюбленными. Однако, даже если сейчас беспокоиться было не о чем, они не до конца понимали, к чему всё это ведёт. Возвращения капитана не предвиделось ещё очень долго, а значит, и времени, пока он и Кая-сан не смогут увидеться лицом к лицу, пройдёт немало...

Трое мальчишек переглянулись.

— Быть того не может, правда ведь?..

5

Посреди ночи он открыл глаза. Он и не спал, просто лежал в постели.

Медленно поднявшись с кровати, он подошёл к окну и раздвинул шторы.

Деревня мирно спала во тьме безлунной ночи. Парень мысленно вернулся к событиям последних двух месяцев.

Поначалу жители деревни относились к нему с настороженностью, как и к любому чужаку, но теперь полностью приняли за своего.

Воистину, жители деревни Сироп...

— ...такие наивные.

В тёмной комнате раздался его тихий смешок. Деревенщина и впрямь простодушна. Купились на приятную внешность и обходительные манеры.

Профессия драматурга? Ложь.

Давняя мечта стать врачом? Ложь.

Желание взять в жёны Каю-одзё-сама? Тоже ложь.

Он поселился в деревне Сироп лишь с одной-единственной целью — проникнуть в особняк Каи и ограбить его.

Особняк Каи был огромен, к тому же его охраняли. Быстро проникнуть внутрь, забрать ценности и скрыться так, чтобы не попасться... Ради этого он решил провернуть более долгосрочное ограбление. Внедрившись в деревню, он стал терпеливо выжидать удобного случая.

Однако просто так околачиваться здесь без всякой на то причины было бы чересчур подозрительно. Поэтому он решил использовать амплуа отвергнутого поклонника Каи, чтобы как-то объяснить своё присутствие. Роль влюблённого стала отличным прикрытием, позволяя ему оставаться в деревне и готовить ограбление. «Великий план сватовства» — так он про себя окрестил эту затею.

Два месяца. Целых два месяца тщательной и кропотливой подготовки.

Он с головой ушёл в роль, и, разумеется, дело не ограничивалось лишь демонстрацией поверхностного дружелюбия. Чтобы усыпить бдительность местных, простого общения было недостаточно.

Увидев старика, мастерившего во дворе собачью будку, он остановился, чтобы помочь. В итоге общими усилиями они соорудили роскошную двухэтажную конуру. Старик был так растроган его мастерством, что даже заикнулся о том, чтобы усыновить его. Разумеется, юноша вежливо отказался.

Встретив плачущую девочку, у которой улетел воздушный шарик, он подарил ей свой, который носил с собой просто забавы ради. И это был не обычный шар, а длинный шарик для моделирования. Он скрутил для неё «Танцующего павлина» и «Огнедышащего дракона», и восхищённая малышка аплодировала ему минуты три.

В другой раз он стал свидетелем жаркой ссоры между матерью и сыном. Вмешавшись, он терпеливо выслушал обе стороны. Вскоре стало ясно: истинной причиной скандала была просто неуёмная детская энергия. Тогда он предложил мальчишке со всех ног помчаться на пляж, где они вместе во всю глотку заорали: «Идиот!» С тех пор отношения в их семье наладились, и они наконец-то научились слышать друг друга.

Благодаря подобным поступкам его репутация в деревне неуклонно росла, и именно эти три случая в итоге помогли ему получить приглашение на чай от дворецкого Мерри. А уже благодаря этому визиту он смог в деталях изучить столь важную для него планировку особняка.

Судя по времени, скоро рассвет. Он и так отыгрывал свою роль более чем достаточно.

После двух месяцев выжидания и отступлений именно сегодня он совершит решающий бросок.

Ему впервые предстояло провернуть столь масштабное дело. Учитывая, сколько часов было потрачено на подготовку, провал был бы непростителен.

Глубоко вдохнув, он задёрнул шторы. Что ж, пора начинать.

Пробираясь сквозь ночную тьму, он подошёл к особняку.

И тут его ждал совершенно неожиданный поворот. У ворот не было видно силуэтов охранников.

Какая удача! Он прихватил с собой снотворное и кое-какие инструменты, но, судя по всему, дело удастся провернуть и без них.

С лёгкостью перемахнув через забор, он спрыгнул на территорию поместья. В голове чётко горела звёздочка на карте — там, где должна была находиться комната с сейфом.

Пригнувшись, он короткими перебежками двинулся вперёд.

Внезапно что-то ударило его в лицо. Камень? Нет, какой-то непонятный предмет. Он угодил прямо в нос и с хлопком разорвался, обдав его облаком едкой пыли.

— Кх-х!

Глаза моментально заслезились, и он громко чихнул:

— Апчхи!

— Есть! Смертельная Перечная Звезда попала в цель!

Мальчишеский голос раздался откуда-то сбоку. Чёрт. Неужели отсутствие охраны заставило его потерять бдительность?

Едва он попытался подняться, как получил мощный удар по внутренней стороне бедра.

— Агх! — Он рефлекторно схватился за больное место, и в ту же секунду на его голову обрушился тяжёлый удар. — М-м-м!

В глазах потемнело. Кажется, был ещё один удар... но на этом моменте он окончательно потерял сознание.

Когда парень открыл глаза, он обнаружил себя связанным по рукам и ногам и брошенным в саду, словно какой-то жук-палочник.

Сфокусировав взгляд, он увидел стоящих над ним Каю, Мерри и троицу «овощных» мальчишек.

В руках ребята сжимали биту, лопату и сковородку. Выходит, в него швырнули свёрток с молотым перцем, а затем отмутузили всем этим кухонно-садовым инвентарём. Его лицо вспыхнуло от стыда: какое унижение — быть побитым кучкой детей!

— Эй, он очнулся, — сказал Перец.

Юноша обвёл взглядом собравшихся. В глазах троицы «овощей» пылал неподдельный гнев, а вот Кая и Мерри смотрели на него с грустью.

— И с каких же пор вы... начали меня подозревать? — хрипло спросил он.

— Я раскусил тебя с нашей самой первой встречи! — гордо заявил Перец.

— Да ладно?! — в один голос изумились Лук и Морковка.

— Да не. Просто если бы здесь был капитан, он бы точно сказал именно так, — смущённо хихикнув, оправдался Перец.

— Вы ведь и правда... — тихо произнесла Кая. — С того самого момента, как вы начали активно помогать жителям деревни, эти ребята стали вас подозревать.

— Ну да, все в деревне развесили уши и купились на образ «хорошего парня», но нам всё равно казалось, что тут что-то нечисто, — подхватил Перец.

— Точно! Мы так и подумали: «Этот чувак слишком уж добренький, наверняка у него есть какая-то тёмная сторона!» — заявил Морковка.

— А вообще, ты конкретно переборщил с той двухэтажной собачьей будкой, — добавил Лук.

— Поэтому всю прошлую неделю мы по очереди следили за тобой, — с гордостью пояснил Перец.

Парень прикусил губу. Чёрт возьми... Получается, его собственная безупречная актёрская игра и стала его главным врагом. А он-то думал, что они всего лишь обычная мелюзга — эти несъедобные овощи.

— Эти ребята проводили с Усоппом-саном так много времени и каждый день слушали его небылицы... Должно быть, у них просто выработался отличный нюх на ложь.

Услышав слова Каи, прозвучавшие как похвала, мальчишки радостно потёрли носы. А затем снова показали ему языки. «Усопп-сан», «Усопп-сан»... Они без конца повторяли это имя. Было похоже, что он всухую проиграл парню, которого даже не было рядом, и от этого в нём закипала ещё большая злость.

Мерри тихо спросил:

— Неужели всё, что вы рассказывали жителям деревни, было ложью?

— ...Да, сплошная ложь, — процедил он сквозь зубы. — Байки про драматурга — полное враньё. Я никогда не изучал медицину. В детстве я выступал в театральной труппе, но актёрством на кусок хлеба было не заработать, вот я и сменил ремесло. Дурачил людей, воровал их деньги... ну и всё в таком духе.

Мерри тяжело вздохнул, и над садом повисла густая пелена молчания.

Морковка обличительно ткнул в него пальцем:

— Твоя работа — ложь, твои чувства к Кае-сан — ложь... Твоё враньё подлое и коварное, и оно ни капли не похоже на трусливую ложь капитана Усоппа!

— Вот именно! — поддакнули его накама.

Глядя на злые лица этой троицы, можно было не сомневаться: сейчас они искренне жалели о том, что помогали ему заносить вещи при переезде.

Ну и что с того? Он презрительно фыркнул:

— Ложь бывает плохой и хорошей? Враньё есть враньё, чтоб вы знали.

— Неправда, — твёрдо возразила Кая. — Выдумки Усоппа-сана поднимали людям настроение. Это была ложь, которая несла в себе радость... Его слова в корне отличались от вашей лжи.

— ...

«Ложь, которая несла в себе радость»... Эти слова всколыхнули в нём что-то давно забытое.

Давным-давно, когда он ещё состоял в театральной труппе, там был один опытный актёр, которого он уважал и считал своим наставником. И этот человек однажды сказал ему: «Понимаешь? Театральная пьеса — это, по сути, обман. Вымысел. Но это обман, в который ты вкладываешь свою душу. Вкладывая душу в эту ложь, мы дурачим зрителей, но при этом трогаем их сердца и дарим им счастье. Способен ли ты вложить душу во всё, что делаешь? Это единственное, чему тебе осталось научиться».

Таким был этот сэмпай, горящий своим делом и любящий рассуждать о сути театра. Строгий, пугающий, но по-своему добрый наставник.

Вот только его уже давно не было на свете. Он подхватил тяжёлую болезнь и скончался.

Когда стало ясно, что на его лечение требуется огромная сумма денег, юноша отдал все свои скромные сбережения, а также начал собирать средства по родственникам и знакомым.

Им удалось собрать немало, но для полной оплаты лечения этого всё равно было недостаточно.

Именно тогда через одного из знакомых на него вышел некий ростовщик. Тот предложил: «Просто доверь эти деньги мне всего один раз, и я верну их, когда сумма возрастёт до необходимого размера».

Звучали какие-то мудрёные финансовые схемы, всё это было сложно для понимания, но тогда это не имело значения. Все мысли юноши были заняты лишь тем, где достать недостающую сумму, и в отчаянии он передал собранные средства ростовщику.

На этом всё и закончилось.

Когда мошенник не вернул ему ни единого белли, парень потерял доверие окружающих, а его дорогой наставник умер.

Он стал изгоем, и его жизнь пошла под откос. Актёрская карьера рухнула, и в кармане не осталось ни гроша.

Свою первую аферу он провернул, когда целых два дня жил и ел за чужой счёт, не имея чем расплатиться, и сбежал за пару часов до того, как пошли бы третьи сутки.

Затем, оказавшись в деловом районе города, он выпросил деньги у одной пожилой пары. Он притворился путешественником, попавшим в беду из-за потерянного кошелька, клялся, что обязательно всё вернёт, хотя на самом деле просто хотел вытянуть из стариков деньги. В залог он оставил им свои контактные данные, которые, разумеется, были фальшивыми.

Если бы он остановился после того первого раза, возможно, сейчас он бы не лежал здесь на траве, связанный по рукам и ногам.

Но он не остановился. После этого он начал выдавать себя за самых разных людей: притворялся странствующим монахом, собирающим пожертвования, или строителем, чтобы получать доступ к домам и обворовывать их. По иронии судьбы, именно в этот момент ему и пригодились отточенные годами актёрские навыки.

Одни только мысли о том, как низко он пал, вызывали жгучее чувство разочарования в самом себе. Сцепив зубы и превозмогая боль, он перевёл взгляд на Каю. Она смотрела прямо на него, но в её глазах не было ни упрёка, ни жалости — он вообще не мог прочесть в них ничего определённого.

— Кая-сан, давайте скорее вызовем полицию! — крикнул Перец.

Но Кая не ответила. Она продолжала смотреть на парня всё тем же пронзительным, тревожащим душу взглядом.

Спустя мгновение девушка произнесла:

— Давайте развяжем его.

— ЧЕГО-О-О?! — хором завопили мальчишки.

— Вы это серьёзно?

— Но он ведь вор!

— Он пока ничего не украл. И никому из нас не причинил вреда. К тому же... — её взгляд снова обратился к связанному парню. — ...вы ведь и сами понимаете, что так жить нельзя, верно?

— !..

Не найдя что ответить, он лишь крепко зажмурился. Эти слова ранили его в самое сердце.

«Я понимаю. Я всё прекрасно понимаю, ясно? По правде говоря... я хочу вернуться на сцену. Хочу снова стать актёром. Но моя душа уже давно запятнана грязью... и всё же... я действительно, всем сердцем хочу...»

Кая продолжила:

— Дурачить людей — это плохой поступок. Однако... я считаю, что лгать самому себе — ничуть не лучше.

Из его горла вырвался сдавленный всхлип, когда он попытался подавить подступивший к горлу комок.

«Она абсолютно права. Я... я обманывал самого себя, продолжая влачить эту воровскую жизнь. На самом деле моя душа давно разбита, я так чертовски устал от всего этого...»

Он снова посмотрел в лицо Каи и тихо кивнул.

— Да, — ответил он дрожащим голосом.

Кая перевела взгляд на Мерри. Дворецкий коротко кивнул и шагнул к парню. Он принялся развязывать узлы. Немного помявшись, мальчишки тоже кинулись помогать.

— И всё-таки, несмотря на ваши слова, мы до сих пор не уверены, не очередная ли это ложь... — пробурчал кто-то из ребят.

Освободившись от верёвок, юноша обратился к Кае и остальным:

— Чтобы искупить свои прошлые грехи, я попытаюсь снова стать актёром. Пусть это будет крошечный театр и совсем малочисленная публика... мне этого хватит. Я вернусь на сцену и попытаюсь вновь выразить себя.

— У вас обязательно получится, — с теплотой сказала Кая. — Раз уж это вы, то вы наверняка сможете рассказывать ложь, которая принесёт людям радость.

Дворецкий Мерри тоже одобрительно кивнул.

И тут в разговор встрял Перец:

— Дядь, если уж берёшься толкать такие речи, делай это с размахом!

Морковка тут же подхватил:

— Точно! Надо говорить не «в крошечном театре», а «я соберу полный зал на десять тысяч человек!» Ну, или вроде того.

— Ага. Если бы это был наш капитан, масштаб был бы куда круче! — гордо добавил Лук.

— Ещё бы, ведь он из тех людей, кто запросто заявит: «У меня восемьдесят миллионов подчинённых!»

При этих словах Кая и Мерри синхронно вздохнули.

Юноша же лишь слабо улыбнулся и пожал плечами.

Да уж... Восемьдесят миллионов подчинённых — это и впрямь невероятный масштаб.

Но если его цель — сделать кого-то счастливым, то, пожалуй, не стоит бояться столь грандиозного вымысла.

«Усопп-сан, значит...»

Он мысленно повторил это имя.

Его наставник по актёрскому мастерству был давно потерян, но сегодня он обрёл нового — наставника в искусстве лжи.