Интерлюдия: Конец ночи и крики рассвета
— Бо-о-оже мой! Ну и морока, серьёзно-о-о-о! – ворчала YO-сан с абсолютно расслабленным лицом, настраивая гитару. — И это при том, что я каждый божий день занята так, что помереть можно! Завалиться посреди ночи без предупреждения и заявить: «Освободи расписание на неделю, начиная с послезавтра» – это вообще за гранью разумного... Но я всё равно его освободила! Фу-фу.
— Небывалые чудачества Эйми – дело привычное. Это же приказ нашего тирана... то есть, Королевы. Нам, верным подданным, остается только подчиниться. Даже если ради этого псу под хвост полетит половина работы, ха-ха.
— Вам двоим пришлось несладко. Я-то домохозяйка на полную ставку, так что моё расписание было абсолютно свободным. Иначе я бы, наверное, не на шутку разозлилась, понимаете? Сказала бы: «Плохая девочка!» (и добавила бы стальной кулак). Хи-хи...
— ...
Пока DERUHI-сан, NICO-сан и все остальные участники ENDY готовились к выступлению, дружно болтая между собой, я просто стояла на месте, как громом поражённая.
«Что это такое? Что вообще происходит...»
— JUN, – позвал меня чей-то голос, заставив обернуться. — Выбирай, – произнесла Акаги-сэнсэй – ЭЙМИ-сан, протягивая мне медиатор, который я выронила. — Ты будешь играть или нет?
— Играть... Мне? Вместе с вами, EIMEE-сан?
— Да, – кивнула она. Я захлопала глазами и изо всей силы потёрла веки.
«Они не исчезают. Это не иллюзия и не сон».
— Я буду... – что-то горячее, совсем не похожее на слёзы, подступило к горлу. — Я буду играть! Пожалуйста, позвольте мне сыграть! – чувства сами собой сорвались с моих губ.
— Поняла, – ответила EIMEE-сан, вложив медиатор обратно в мою ладонь, и развернулась на каблуках.
Но направилась она не к микрофону в центре сцены, а к роялю в углу. В сочетании с её вечерним платьем это выглядело невероятно живописно.
— Я узнала сет-лист от YO. Мы отрепетировали все песни, так что просто бей по струнам и пой как тебе вздумается.
— Вы умеете играть на пианино?..
— Разумеется. Кто, по-твоему, сочинял музыку ENDY? – спросила EIMEE-сан, изящным движением присаживаясь на банкетку и приподнимая уголок своих алых губ. — Не бывает композиторов, которые не умеют играть на пианино.
— EIMEE-сан...
— Я взяла на себя смелость переложить песни на две гитары. Вообще я планирую играть на бэк-вокале и подыгрывать, но если понадобится, могу взять и соло, так что делай всё, что душе угодно. Я подстроюсь.
— YO-сан...
— Прости, если мой бас будет слишком сильно выпирать на передний план. Я просто умру, если не буду использовать слэп.
— А я в итоге бахнула двойную бас-бочку чисто из собственных предпочтений. Прости, если звук выйдет слишком громоподобным.
— DERUHI-сан... NICO-сан... – пробормотала я, чувствуя, как мои едва просохшие глаза снова наполняются влагой.
Но это было не от грусти.
Это была переполняющая меня радость.
Я вспомнила тот концерт, который видела в тот день.
Подумать только, что настанет день, когда я буду стоять на одной сцене с ними...
— У тебя ведь есть драгоценные воспоминания, верно? Важные чувства, которые ты не хочешь перечёркивать, – произнесла EIMEE-сан, будто видя моё сердце насквозь.
Или, возможно, будто она услышала об этом от кого-то, кто очень хорошо знал мои чувства.
— Раз так... – провозгласила EIMEE-сан. — Я заставлю тебя забыть их.
Окинув взглядом сцену, она улыбнулась:
— Мы перепишем их для тебя. Ты готова?
— Да! – ответила я с улыбкой.
Долгожданный свет разогнал тьму в моём сердце, и ослепительное утро посетило ночь, которая, как я думала, никогда не кончится.
Я утёрла подступившие слёзы и снова поудобнее перехватила гитару.
Посмотрев вперёд, я прокричала на выдохе:
— Давайте сделаем этот концерт лучшим в жизни!
Занавес сцены поднимается.
Прим. переводчика:
Название главы отсылает на песни ENDY «End of the Night» и «Dawn of Yells», которые были упомянуты в 5 главе 1 тома ранобэ в разговоре Ямады и Сигурэ.