Интерлюдия: Только он ей нужен
— Я ненавижу ложь... терпеть её не могу.
Время близилось к полуночи. Весь вечер обещали дождь, но до сих пор не упало ни капли. Я сидела на краю кровати, прижимая телефон к уху.
— Лгунья, – произнесла я холодным, совершенно сухим голосом.
『!..』
Я почувствовала, как человек на том конце провода сглотнул. В тот момент, когда я облекла свои мысли в слова, подавленные эмоции начали просачиваться наружу, и мой голос наполнился жаром и влагой.
— Ты говорила, что не будешь претендовать на Сигурэ как на парня... что он тебе не интересен в этом плане, не так ли? И всё же, пока я была занята работой, ты... Джамада Харука-сан!
『Я Ямада, а не Джамада!』
— Ты в том положении, чтобы огрызаться?
『Нет, я Джамада... Я паршивая баба, паразит, вставший на пути отношений Джун-тян и Куримото-куна. Да. Это я.』
— Не смей называть меня по прозвищу так фамильярно, Джамада-Паршивая-Баба-сан.
『Ф-фви-и-и... Ты такая суровая. Моё сердце сейчас разлетится на куски... Уа-а-а-ах!』
Эта паршивая баба рыдала по-настоящему, но раз она паршивая баба, я решила её полностью игнорировать.
『Гухо-о-о-о! О-о-о-он! У-у-у-у-у-о-о-о-о-он!』
По крайней мере, я так планировала. Но её всхлипы перешли в завывания, она ревела в три ручья, так что мне пришлось передумать. Не из жалости – мне стало страшно. Казалось, я разговариваю с безумным подрывником.
— П-пожалуйста, успокойся, Ямада-сан.
『Хах, кахью! Хьюх, хью-ю-юх!』
— Гипервентиляция?! Х-Харука-сан… Я знаю. Ты подкатывала к Сигурэ не потому, что он тебе нравится, а потому, что хотела, чтобы я написала песню, верно? Тяжёлую, мрачную, депрессивную песню в стиле YOHILA, – спросила я, взяв себя в руки после того, как она немного пришла в себя от моего панического обращения по имени.
Харука-сан шмыгнула носом.
『Д-да... «YOU & I» была такой хорошей песней, что... я подумала: если ты по-настоящему потеряешь что-то драгоценное, а не только в своём воображении, Джун-тян, то может родиться немыслимая песня божественного уровня... Стоило мне об этом подумать, и я просто... фухи-хи.』
— Пожалуйста, не смейся. Это пугает.
『Прости-и.』
Голос Харуки-сан дрожал от слёз. Мне хотелось сказать ей, что плакать здесь должна я, но я сдержалась.
— Я хочу, чтобы ты знала… – заявила я, вместо этого тяжело вздохнув. — Если со мной не будет Сигурэ, я умру, понимаешь?
『Э?! Э-эм... Это ведь шутка, да?』
— Я абсолютно серьёзна, – ответила я торжественным тоном. Это была вовсе не шутка.
Я умоляла его: «Испорти меня ещё сильнее. Сделай из меня бесполезную, безнадёжную девчонку, которая не может жить без тебя, Сигурэ». И, вероятно, я уже начинала становиться именно такой.
Моё сердце соткано из музыки, но сейчас он – в самом центре этой музыки. И в тот миг, когда я потеряю его, мой звук будет искривляться и деформироваться, пока не сломается окончательно.
Сама форма моей музыки рухнет, превратившись в обычный шум.
А когда я лишусь музыки…
Я наверняка погибну.
『...』
Мои чувства, должно быть, дошли до неё.
『Понимаю...』 – слабо пробормотала Харука-сан, словно чудовище, испускающее дух, после чего замолчала.
『Тогда это дохлый номер! Я слишком сильно люблю тебя, Джун-тян!』
Голос Харуки-сан, когда она бесстыдно заявила об этом и рассмеялась, был ярким и беззаботным. Обычная Харука-сан, которую я знала.
— Ха-а-а-а…
Я наконец почувствовала облегчение, расслабилась и плюхнулась на кровать.
『И Куримото-куна я тоже люблю... А?! Как друга, конечно! Чисто как друга, ясно?!』
— А как же Кузуджиро-сан?..
『Ненавижу его.』
— ...
Неужели это её истинное чувство?
『Даже на днях он вдруг позвал меня на свидание... Я инстинктивно отказала, но... он в последнее время так часто ко мне пристаёт!.. Чего он добивается, после стольких лет... Ах, боже, он меня бесит! Серьёзно бесит! Нга-а-а-а-а-ах!』
— Харука-сан, – сказала я ей, когда она снова начала буйствовать. — Противоположность любви – не ненависть, а безразличие. Ненависть – это просто любовь, вывернутая наизнанку... понимаешь?
С чувством, будто вбиваю кол в сердце монстра, на которого только что закончила охоту.
— Тебе ведь нравится Кузуджиро-сан, не так ли?