Интерлюдия: Мисстопия

JUN: Поздравляю с вступлением в ряды нормисов!

JUN: Приятного вам вечера! Хе-хе.

Сообщение, которое я отправила Харуке-сан сразу после возвращения домой, до сих пор не было отмечено как прочитанное, хотя время уже перевалило за полночь.

Неужели они действительно...

— Нет-нет!..

Я изо всех сил замотала головой, стирая всплывший в мыслях образ.

Лицо горело – вероятно, потому, что я только что вышла из ванной. Напевая непрерывно бьющие через край мелодии, я в итоге просидела в воде слишком долго.

Я хочу написать песню... но...

Тело было совершенно истощено. Надо просто лечь спать.

Приняв это решение, я собиралась закрыть LINE, но одно из имён в списке чатов внезапно бросилось мне в глаза, и мой палец замер.

YOHILA (1)

Одинокая группа из одного человека. Коробка с гортензиями, от которой после поочерёдного ухода трёх бывших участниц остался всего один лепесток.

— ...

Мой нерешительный большой палец двинулся против воли и коснулся экрана.

В то же мгновение на дисплее отобразилось:

『Пользователь JUN пригласил участников Natsuki, Minami и Shiori в группу. Пожалуйста, подождите, пока приглашённые друзья присоединятся.』

Неорганичное системное сообщение. Я горько усмехнулась.

— Друзья? Нет. Наверное, уже нет… Подождать немного? Скорее, целую вечность.

Дата отправки приглашений – больше года назад.

Никто не ответил. Я даже не знала, игнорируют меня или заблокировали. Но я точно знала, что эта история чата больше не продолжится, а застывшее время никогда не двинется с места.

Опавшие лепестки никогда не возвращаются. Даже если расцветут новые, они никогда не будут в точности такими же. Я знаю это, поэтому я сдалась. Я должна была сдаться... по крайней мере, мне так следовало поступить.

— ...

Прежде чем я осознала это, мой палец снова задвигался сам по себе. Словно моё сердце кричало, сплетая беззвучные слова.

『Я хочу снова сыграть вместе со всеми.』

— !..

Я удалила текст. Даже если я отправлю его, он ни до кого не дойдёт. Даже если я буду желать этого, оно не сбудется. Я должна это понимать, и всё же я раз за разом повторяю это саморазрушительное поведение.

Как же это глупо.

— Сигурэ… – позвала я его по имени, словно цепляясь за него.

Настанет ли день, когда я больше не смогу сделать даже этого? Тот миг, когда этот голос, эти слова, эта музыка больше не долетят. Я...

— Я до ужаса боюсь потерь.