Пролог. Дождь с зонтом

— Слушай, Сигурэ… Я хочу коё о чем поговорить… можно?

Это случилось в последний день летних каникул, когда она, Амамори Джунна, обратилась ко мне с этой просьбой. Вечер тридцать первого августа.

Кондиционер в гостиной работал на полную мощь. И хотя на дворе стояла середина лета, температура в комнате была как в разгар зимы; казалось, это место полностью изолировано от остального мира.

Потягивая горячее какао, я ответил:

— Конечно, что такое?

— Ну…

Джунна зашевелилась. Диван был рассчитан на четверых, если потесниться, но Джунна устроилась вплотную ко мне, прижавшись всем телом. Видимо, ей было холодно.

Будь это так, полагаю, ей стоило просто поднять температуру, о чём я говорил бесчисленное количество раз. Но она лишь притворялась дурочкой, заявляя, что потеряла пульт. Когда я пытался его найти, она меня останавливала, а когда я наконец его обнаруживал – из него были вынуты батарейки.

С тех пор каждый раз, приходя к Джунне, я брал с собой верхнюю одежду, чтобы не замёрзнуть.

Это была пушистая, уютная домашняя кофта для зимних вечеров.

Потираясь щекой о мягкую ткань с длинным ворсом, Джунна – на которой была лишь летняя футболка с коротким рукавом – дрожала и телом, и голосом.

— На самом деле, это то, в чём я сомневалась… и о чём беспокоилась уже какое-то время.

Моя рука замерла на полпути, когда я подносил кружку ко рту. Голос Джунны был необычайно серьёзным. И, что совсем на неё не похоже, она с трудом подбирала слова.

— Д-да?..

В памяти всплыли воспоминания о той ночи. По пути домой с фестиваля фейерверков, как раз когда я собирался излить свои переполняющие чувства…

«Совсем чуть-чуть».

«Ещё совсем немного…»

«Пусть всё остается так, как есть…»

Вот что сказала мне Джунна. Её выражение лица. Её дыхание. Взгляд. Чувства.

С тех пор прошла ровно неделя.

Одна неделя. Было ли это «совсем немного» для Джунны? Пока я внутренне напрягался, Джунна отстранилась от меня и…

— Сигурэ. – посмотрев мне прямо в глаза… — Как ты думаешь, будет нормально, если я увеличу степень обнажения? – спросила она.

Не понимая, что она имеет в виду, я буквально застыл.

— А-ась?..

Услышав про «обнажение», я рефлекторно посмотрел на ноги Джунны. Пышные бледные бёдра. Из-за короткого подола футболки казалось, будто на ней совсем ничего нет, но я уже убедился, что сегодня на ней снова были надеты шорты.

Она и так выставляла напоказ достаточно.

— Для YOHILA…

Проверив мою реакцию, Джунна небрежно добавила эту деталь.

Прищурившись, она изобразила озорную улыбку на своём обычно бесстрастном лице.

— О-хо-хо! И о чём же ты подумал? Какого «обнажения» ты ожидал? Извращенец…

Снова прижавшись ко мне, она прошептала это на ухо. Поскольку она крепко вцепилась в мою руку, сбежать я не мог. В её сладком аромате и мягким теплом мой рассудок был готов окончательно расплавиться.

Тем не менее…

— Ты рассматриваешь возможность появления в медиа?

Проводя вместе почти каждый день на протяжении полумесяца и каждый раз подвергаясь таким объятиям, я, что вполне естественно, начал привыкать. Я немедленно вернул разговор в нужное русло.

— Учитывая приближающийся крупный дебют…

— Угу. – Джунна вернула себе бесстрастное выражение лица и кивнула. — У нас ведь была сессия записи, помнишь? На второй день пришёл человек из лейбла, чтобы посмотреть, и они узнали, что JUN, то есть я, первогодка старшей школы, а ещё безупречная, невероятная, ультра-гипер-чудесная, непобедимая и абсолютно прекрасная девушка.

— У тебя слишком завышенная самооценка!

— Они начали говорить, что не показывать моё лицо – это всё равно что прятать сокровище, и что если я его покажу, успех гарантирован.

— Ну… да, могу это представить.

Джунна выступала под псевдонимом JUN, была вокалисткой группы YOHILA, которой недавно предложили контракт на крупный дебют.

YOHILA не раскрывали своих лиц, и их личности были полной загадкой. Они не только не появлялись в СМИ, но даже не давали живых концертов. Они были воплощением тайны.

Если бы эта завеса была сорвана, и перед публикой предстала красавица, способная затмить айдолов, это, несомненно, вызвало бы невероятный ажиотаж. В глазах общественности бренд «старшеклассница» тоже обладал огромной силой.

Было вполне естественно, что те, кто занимался их продвижением, обратили на это внимание.

— Похоже, масштаб и бюджет рекламной кампании выйдут на совершенно другой уровень… Котегава-сан сказала, что будет уважать моё решение. Но как агентство, я уверена, им было бы гораздо выгоднее, если бы мы хорошо продавались.

Котегава-сан была менеджером YOHILA и руководила небольшим музыкальным агентством. Она была одним из тех людей, которые во многом помогали Джунне.

— Так что я гадала, как мне поступить.

Джунна отстранилась и села на диван как положено. Глядя на её профиль, я задал вопрос:

— Почему ты вообще избегала публичности, Джунна?

— Хм-м…

Джунна взяла свою кружку и отхлебнула какао. Это был парный набор с моей: на них был узор, который образовывал сердце, если поставить кружки рядом.

Сжимая в руках половинку сердца, она опустила глаза и задумалась.

— Потому что это казалось слишком хлопотным по многим причинам…

Ответ Джунны был прост. Не похоже, чтобы у неё были какие-то твёрдые убеждения о том, что она не хочет полагаться на внешность или желает соревноваться исключительно в музыке.

— Точнее, потому что это морока… Я не хочу делать ничего лишнего, кроме самого «творчества».

— Логично.

— А ты что думаешь, Сигурэ? – спросила Джунна, выглядя несколько встревоженной. — Что ты об этом думаешь? О том, что я покажу лицо, или о том, что YOHILA станет чаще появляться на публике… Я хочу услышать твоё честное мнение.

— Я…

Я вспомнил, что было после того, как мы сходили в караоке на нашем первом свидании. Послушав живое пение Джунны, я внезапно поймал себя на определённом вопросе.

«Правильно ли это – оставлять такой голос только себе?» – думал я. Разве он не должен принадлежать ещё большему количеству людей?

Или когда Джунна просто ходила в школу, приковывая к себе всеобщее внимание и популярность.

Хотя я чувствовал ревность и одиночество, я также ощущал счастье и гордость. Радость от того, что обаяние Джунны передаётся другим людям и принимается ими.

Но этого было недостаточно. Мне хотелось кричать во весь голос, что Джунна ещё невероятнее, что JUN ещё удивительнее. Вот почему…

— Я хочу это увидеть, – сказал я ей. — Хочу увидеть, как далеко JUN… как далеко YOHILA сможет зайти, когда ты раскроешься полностью. Хочу наблюдать за этим с самого первого ряда.

— Сигурэ…

Глаза Джунны расширились и повлажнели. Тёмная тень, плавающая в глубине её глаз, похожих на озёра, казалось, внезапно исчезла.

— Хорошо… Я поняла. – мягкая улыбка озарила её бесстрастное лицо. Кивнув, она произнесла:

— Поняла. Тогда я так и сделаю.

— О, алло. Спасибо за работу. Эм… насчёт того, чтобы показать своё лицо и появления в медиа…

Только встав, она тут же начала звонить.

Сухим, деловым тоном она сообщила о своих намерениях и решении. Человеком на другом конце провода, скорее всего, была её менеджер Котегава. Через телефон я слышал, как кто-то поднял шум, выкрикивая вещи вроде «Э-э?!» и «Эйми, это же грандиозно!». Они были вместе?

— В общем, как-то так… Рассчитываю на вас.

Я осушил остатки какао в своей кружке одним глотком.

— Сигурэ… Ва-а?!

— Ты простудишься.

Поднявшись, я набросил свою снятую кофту на плечи Джунны, которая только что закончила разговор.

— С этого момента ты снова будешь занята, верно? Будет обидно, если ты заболеешь в такой момент.

— Д-да…

— Я болею за тебя, – я слегка погладил её по голове и улыбнулся. — Старайся, но не перенапрягайся, ладно?

— Д-да…

— Ты что, робот, отвечающий только «да»?

— Н-но…

Прижимая к груди кофту, которую я на неё набросил, Джунна прятала покрасневшее лицо. Её уши тоже стали ярко-красными, так что скрыть смущение полностью не удавалось.

— Сигурэ, ты такой…

— Какой?

— Мело-мело…

«Мело» – это сленг, означающий кого-то настолько привлекательного, что в него влюбляешься без памяти.

— Мелодия!

Как только она это выкрикнула, Джунна повернулась ко мне спиной и поспешно убежала, сверкая пятками.

Она направилась в спальню, которая также служила рабочим местом YOHILA. Вероятно, она собиралась прямо сейчас превратить мелодию, что только что пришла ей в голову, в песню. Пока она убегала, я слышал её напевание.

— Похоже, творческий порыв бьёт ключом. Это здорово.

Взяв две пустые кружки так, чтобы их неполные сердечки совпали, я направился на кухню.

Я закончил свою домашнюю работу, поэтому решил приготовить ей немного еды про запас, прежде чем уйти домой. Даже если бы я не стал утруждать себя готовкой, Акаги, скорее всего, приготовила бы для неё, но…

«Будь для неё зонтом».

Раз мне это сказали, я хотел сделать всё, что в моих силах.

— Я должен поддерживать её, и…

Квартира, где жила Джунна, была со звукоизоляцией, и с плотно закрытыми окнами шум с улицы почти не доносился. Но всё же…

— Я буду… Я поддержу Джунну.

Сегодня весь день шёл дождь. Если прислушаться, казалось, можно уловить далёкий, похожий на звуки пианино, тембр капель.