Пробуждение Изабель

Вязкая, словно мёд, темнота, ранее поглотившая целый квадратный километр пространства, начала стремительно втягиваться обратно в тело старика. Она исчезала с пугающей скоростью, будто всё это время являлась неотъемлемой частью его самого. И уже через несколько секунд окружающий мир полностью вернулся в норму.

Два ярких солнца вновь освещали площадь. Вот только теперь повсюду лежали тысячи мёртвых тел. Эшли, наблюдавший за всем этим, не мог вымолвить ни единого слова. В тот момент он был поражён до глубины души.

Именно тогда старик наконец заговорил. Детали того разговора Эшли уже почти не помнил — всё-таки с того дня прошло более двадцати лет. Однако именно в тот момент его жизнь навсегда изменилась. С того самого дня он начал служить великой семье Миллениум.

Прямо сейчас, когда Эшли быстрым шагом направлялся к выходу из здания, все эти воспоминания нескончаемым потоком проносились в его голове, заставляя вновь переживать самые разные эмоции.

«Господин Каин… Не волнуйтесь. Я обязательно найду вас и верну домой целым и невредимым. Иначе как я потом смогу посмотреть в глаза вашему дедушке? Я ведь обещал ему, что буду защищать вас даже ценой собственной жизни… Похоже, пришло время выполнить данное тогда обещание!»

С этими мыслями Эшли наконец вышел из главной ратуши города. В следующий миг позади него вспыхнуло огромное количество огненной энергии. Пламя стремительно закручивалось и уплотнялось, постепенно принимая форму массивных пылающих щупалец, источающих ужасающий жар.

Он призвал частичную форму своего Огненного Осьминога. Раскалённые щупальца медленно извивались за его спиной, оставляя в воздухе дрожащие потоки жара и россыпи ярких огненных искр.

Уже через секунду Эшли резко сорвался с места. Под его ногами с громким треском раскололась каменная дорога, а сам он, подобно огненному болиду, на бешеной скорости понёсся вперёд.

Всего за несколько секунд бывший главнокомандующий армии Диреклии пересёк весь город и оказался далеко за его пределами. После этого, ни капли не замедляясь, он направился прямиком в сторону враждебного леса.

За всем этим через окно второго этажа наблюдали почти все, кто присутствовал на экстренном совещании правящей верхушки города.

У бабушек-близняшек в тот момент были крайне хмурые выражения лиц. Они молча смотрели вслед удаляющемуся огненному волшебнику, и в их глазах отчётливо читалось недовольство.

Что же касается остальных, то стоило Эшли окончательно покинуть город, как они тут же начали поливать его грязью, словно стая трусливых шавок. И это при том, что всего несколько минут назад, пока маг второго ранга ещё находился в помещении, никто из них не смел даже лишний раз открыть рот.

Видя всё это, Клаус, несмотря на свои личные счёты с Эшли, почувствовал ко всем собравшимся искреннее отвращение. Однако, если быть до конца честным, в какой-то степени он всё же был солидарен с их жалкими высказываниями.

Да, Эшли благородно отправился лично искать их лидера, однако его поступок всё равно шёл наперекор общим планам бабушек-близняшек. Не стоило забывать, что сейчас именно они являлись главными в городе, а значит, он был обязан подчиняться их приказам.

Тем не менее огненный волшебник фактически дезертировал, просто встав и уйдя прямо посреди совещания, даже не дождавшись его окончания. Такое поведение и впрямь было неподобающим. Впрочем, никто не мог ничего с этим поделать, поэтому, не имея другого выбора, всем собравшимся пришлось продолжить совещание уже без Эшли.

Следующие несколько часов в зале продолжались жаркие дискуссии касательно того, как именно должны проходить военные сборы восточного региона.

Обсуждались ключевые моменты предстоящего мероприятия, распределение обязанностей, вопросы безопасности, размещение гостей, а также множество других деталей, каждая из которых могла повлиять на общий результат этого грандиозного события.

Диреклия должна была произвести сильное впечатление на представителей двух других городов. Именно поэтому правящая верхушка не могла позволить себе ни единой ошибки. Даже самые незначительные детали тщательно обсуждались и перепроверялись по нескольку раз, ведь никто не хотел ударить в грязь лицом перед своими прямыми конкурентами.

В это же время Кармилла Миллениум медитировала у себя в кабинете. В помещении царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь слабым гулом магической энергии. Всего в нескольких метрах от неё находились два огромных кокона, внутри которых были заключены Энель и Изабель.

Их восстановление уже почти завершилось. По поверхности коконов медленно пробегали потоки нежной энергии, а некогда плотная оболочка становилась всё тоньше и тоньше.

И вдруг в комнате раздался тихий треск. На поверхности одного из коконов появились первые трещины, которые уже в следующее мгновение начали стремительно расползаться по всей оболочке. Когда это произошло, Кармилла неожиданно открыла глаза, и на её лице медленно появилась лёгкая улыбка.

Она ещё несколько секунд молча наблюдала за тем, как трещины продолжают расползаться по поверхности капсулы. С каждой секундой треск становился всё громче и напряжённее.

В какой-то момент оболочка не выдержала и с сухим хлопком разлетелась на десятки светящихся осколков. В тот же миг наружу вырвался огромный поток магической энергии, мгновенно заполнивший весь кабинет.

Из разрушенного кокона медленно показалась фигура Изабель. Её чёрные волосы были слегка растрёпаны, а по бледной коже всё ещё пробегали остатки восстанавливающей энергии.

Девушка тяжело дышала, словно только что вынырнула с огромной глубины. Однако сильнее всего внимание привлекало вовсе не её состояние.

Повязка, которую Изабель долгие годы носила на глазу, исчезла без следа. Теперь оба её глаза были полностью целы. Медленно открыв восстановившийся глаз, девушка на мгновение замерла. В её взгляде впервые за долгое время промелькнуло неподдельное потрясение, будто она и сама до конца не могла поверить в происходящее.

Первые несколько секунд она просто неподвижно стояла на месте, пытаясь окончательно прийти в себя и восстановить сбившееся дыхание. Однако затем её слегка растерянный взгляд резко за что-то зацепился, и в тот же миг лицо девушки приняло серьёзное выражение.

В тот момент она пристально смотрела на вторую капсулу — ту самую, внутри которой находился Энель.

На мгновение в голове Изабель вспыхнули обрывки их недавнего сражения. Эти воспоминания оказались настолько неприятными, что и без того хмурое лицо девушки в один миг стало ещё более мрачным и неприглядным.

К самому сражению у неё не было никаких претензий. Это определённо был лучший бой за всю её жизнь, и жаловаться на него было бы настоящим грехом. Но вот исход той битвы…

Казалось, Изабель просто не могла смириться с тем фактом, что её победил какой-то никому не известный ублюдок. Правда, отрицать очевидное она тоже не могла.

Даже сейчас Изабель отчётливо помнила тот момент, когда Энель безжалостно душил её. Тогда она не могла сделать абсолютно ничего. Обе её руки были сломаны, тело отказывалось слушаться, а сознание постепенно угасало от нехватки воздуха. И как бы сильно девушка ни пыталась сопротивляться, всё было бесполезно.