После того, как дождь прекратится (2)

Рядом со школой Сильверлайт располагалось огромное поместье, соответствующее эстетике Желтого Тигра, которое служило одной из торговых марок района Сильверлайт.

Золотой забор, сотканный из барьера, более прочного, чем вокруг школы.

Садовый лабиринт настолько велик, что в нем легко можно заблудиться.

А в центре стоял пятиэтажный особняк, резиденция председателя Фонда Хванмён Хван Мёнхо.

— Добро пожаловать, Белый Тигр и Красный Тигр.

Трое членов Клана Тигра собрались в особняке.

Желтый Тигр, сидя во главе стола, приветствовал двух своих близких друзей.

— Я думаю, прошло 30 лет с тех пор, как мы втроем собирались? Может 50? Почему вы двое пришли встретиться со мной в одно и то же время?

— Желтый тигр, это…

— Подожди немного, я разберусь.

Желтый Тигр молча поставил чашку и на мгновение задумался.

Красный Тигр уже сообщал, что район Сильверлайт был очищен.

Дело было закрыто.

Он не знал точно, для чего это было, но мог предположить причину.

— Чо Эйшин просил тебя об этом?

Ответа о том, что он неправ, не последовало.

«Как удивительно».

Чо Эйшин был 17-летним старшеклассником, зарегистрированным в Сильверлайт меньше месяца.

И все же Желтый Тигр знал о пяти людях, которых он уже спас.

Чан Намук, Ю Санхун и Сон Минги во время вступительного экзамена.

Ли Лена в первый день учёбы.

А сегодня утром, Мэнг Хёдон.

«Возможно, есть ещё какие-то случаи, о которых я не знаю».

Желтый Тигр, который был в образе подростка, сжал губы в дугу.

Увидев его улыбку, Красный Тигр сделал слегка удивленное выражение лица.

Желтый Тигр продолжал говорить, его глаза блестели.

— Сбор информации, достаточно большой, чтобы идентифицировать наше существование, мужество, чтобы иметь дело с Истинным Кланом, неизвестный Дарованный Свет и навыки, а также понимание, которое вряд ли может принадлежать 17-летнему подростку. Во всех отношениях Чо Эйшин превосходен. Он достоин вашего внимания.

Взгляд Желтого Тигра переместился с Красного Тигра на Белого Тигра.

— Хахаха! Красный Тигр открыто защищает людей, но я не могу поверить, что он вообще привлёк к этому Белого Тигра. Прошло 15 лет с тех пор, как я чувствовал себя таким счастливым.

Желтый Тигр громко рассмеялся, вспомнив президента школьного совета, который 15 лет назад спросил его, не дурак ли он.

— Итак, о чём попросил Чо Эйшин?

— Он хотел бы, чтобы ты созвал Альянс Зодиака на встречу, Желтый Тигр.

Глаза Желтого Тигра снова заблестели от слов Красного Тигра.

— Нелегко собрать этих парней… но ладно. Только у меня есть условие.

Когда ты живёшь так долго, близкие умирают или впадают в глубокий сон.

И глаза любых оставшихся близких друзей меняются.

Увидев эти безжизненные глаза, Желтый Тигр потерял всякую мотивацию, вместо этого решив гоняться за мимолётными радостями.

«Я не знал, что Чо Эйшин изменит этих двоих и подтолкнет их к действию».

Два близких друга, которые теперь просили его о помощи, отличались от прежних.

У них были глаза воинов, с которыми он стоял плечом к плечу на поле битвы давным-давно.

— Белый Тигр, Красный Тигр. Хватит бродить вокруг и останьтесь у меня. В будущем дом председателя станет вашей базой. Это мое условие.

Два члена Клана Тигра ответили без каких-либо жалоб.

— Хорошо.

— Понятно, Желтый Тигр.

Белый Тигр и Красный Тигр, должно быть, так легко согласились на это, потому что они также хотели наблюдать за движениями Чо Эйшина вблизи.

Желтый Тигр полностью понял их чувства.

— Белый Тигр, у тебя есть имя и свободное место в старшей школе Сильверлайт. Приходи, когда будешь готов.

— Имя?

— Я уже сделал тебе семейный реестр, имя в нём «Пэк Хогун». Поскольку ты брат предыдущего главы клана Тигра, я использовал слово «суверен» (гун). Говорят, что во времена последней династии Кореи брату короля давали титул с тем же словом.

(tl/n: Белый Тигр по-корейски звучит как «Бэкхо». Все, что сделал Желтый Тигр, – это добавил еще один слог в конце для псевдонима.)

(п.п. Анлейтор часто называл его Пэк Хогуном ещё с первых глав, и мне постоянно приходилось поправлять ошибки в этом имени. Только что я стёр это имя из всех предыдущих глав и поменял на "Белого Тигра". Извините за лишний текст, но я самую капельку недоволен.)

Глаза Желтого Тигра блеснули, когда он издал очень тихий злобный смешок.

— Кроме того, было бы забавно называть тебя «Пэк Хогун-гун». Ты никогда не смеялся после того, как потерял свое настоящее имя, но даже вымышленное должно оставлять место для смеха.

Белый Тигр посмотрел на Желтого Тигра ледяным взглядом.

Несмотря на слова Желтого Тигра, он не выглядел особенно расстроенным.

— Дай мне подумать об этом.

На словах Белого Тигра закончилась короткая дискуссия между тремя Тиграми.

* * *

— Небесный Лучник, Хам Гынхён-сси. Привет.

(tl/n: ssi — почетное обращение, используемое, когда люди «равны» друг другу)

— Привет, руководитель группы Хон.

Хон Кьюбин и Хам Гынхён поприветствовали друг друга.

«Думаю, они знают друг друга».

Я все еще поддерживал контакт с Хон Кьюбином после того, как был выбран мой псевдоним.

Хотя Хон Кьюбин регулярно отправлял сообщения, я отвечал только на каждое третье.

— Лидер группы Хон Кьюбин, я давно не видел тебя лично. Почему ты пришёл в нашу школу?

Он, наверное, мог догадаться, зачем сюда приехал официальный представитель Ассоциации игроков, но все же спросил.

Целями ассоциации были «подавление врагов» и «защита игроков», и этот случай подпадал под обе эти категории.

Это была задача, предназначенная для ассоциации.

— Хахаха, зачем я пришел сюда? Конечно, это из-за "моей" работы.

Хон Кьюбин, как всегда, был остроумен.

Однако при ближайшем рассмотрении вокруг его красных, налитых кровью глаз появились темные круги.

Видимо, он очень устал.

— Не мог уснуть?

— Да, я не мог. Благодаря Вратам Фантазии с начала года мне приходилось каждый день работать сверхурочно. А в пятницу вечером… нет, в субботу на рассвете был срочный вызов, так что всем руководителям групп пришлось работать всю ночь.

Но тем не менее, волосы Хон Кьюбина были ухожены, а на его пальто и рубашке не было складок.

Он был так же хорошо собран, как и всегда, даже больше, чем я, который хорошо спал и не видел ни единого сна.

— Когда мы узнали, что с Player SAT-K что-то не так, ассоциация ввела чрезвычайное положение. В конце концов, спутник не посылал никаких предупреждений о Врагах, которых ты покорил вчера возле Сильверлайт, Небесный Лучник-ним.

Хон Кьюбин улыбался, когда говорил, не делая перерывов, чтобы перевести дух.

— Какой-то психопат среди бывших сотрудников ассоциации, уволенный из-за Врат Фантазии, нарушил спутниковый сигнал. Кстати, упомянутый психопат был найден голым и тяжело раненым в развалинах рухнувшего здания. Так что в теперь он больной и умственно и физически.

Психопат, вероятно, был одним из извращенцев, которых я раздавил.

Казалось, мои действия поставили его тело на один уровень с его разумом.

Теперь его состояние можно считать сбалансированным.

— Если бы ты не перебил всех, Небесный Лучник-ним, всем на уровне команды управления спутниками и выше пришлось бы писать заявления об уходе. Тем не менее, мне все равно придётся написать извинения, хахахахаха!

Хон Кьюбин сегодня был немного пугающим.

Из-за его улыбки казалось, что он тоже болен и телом, и разумом.

Хам Гынхён явно тоже так думал, потому что он положил руку мне на плечо и потянул меня назад, увеличивая дистанцию ​​между мной и Хон Кьюбином.

Подавляющий, стремительный монолог Хон Кьюбина продолжился.

— Я проверил все записывающие устройства, которые смог, и подтвердил, что один игрок сбежал в Сильверлайт, когда его преследовали Враги из рушащегося здания. Кроме того, указанное здание принадлежало учителю из Сильверлайт, Чхве Пёндыку. Сбежавшим игроком был Мэнг Хёдон, ученик класса 1-0 в Сильверлайт. Это не то, что я думаю, верно? Эйшин, ты тоже учишься в классе 1-0. Хёдон все это время ходил в школу без проблем, и у него была хорошая школьная жизнь, верно?

Враги, принадлежащие к Клану Медведя.

Член ассоциации, занимающейся Вратами Фантазии.

Сигнал спутника игроков глушится.

Здание, принадлежащее Чхве Пёндыку, учителю из Сильверлайт.

Игроки, которые были исключены навсегда, находятся в указанном здании.

Побег Мэнг Хёдона, отмеченного наградами ученика Сильверлайт.

Имея эти подсказки, Ассоциация игроков выяснила бы, что случилось с Мэнг Хёдоном.

«Я думаю, Хон Кьюбин уже знает».

Хон Кьюбин пытался лелеять ложные надежды, чтобы избежать реальности.

Однако Хам Гынхён разрушил эту надежду.

— Это первый раз, когда Мэнг Хёдон приходит в школу. Сегодня ты снова будешь занят.

Если вы интерпретируете слова Хама Гынхёна: «Ты прав. Сегодня ты тоже будешь пахать как проклятый».

— Хахахаха, теперь я подтвердил, что буду работать сверхурочно все выходные.

Правильно истолковав слова Хама Гынхёна, Хон Кьюбин улыбнулся, его глаза были полны отчаяния и лишены всякого света.

— Мы решили поговорить о Чхве Пёндыке с пиар-командой фонда. Поэтому, пожалуйста, помогите нам в деле Мэнг Хёдона. В конце концов, ты его классный руководитель, Небесный Лучник-ним.

Я был не единственным, кто услышал в его словах: «Умоляю, помоги мне».

— Мэнг Хёдон в настоящее время проходит тщательное обследование, я могу поговорить с ним от вашего имени. Но сначала давай войдем.

— Да, пожалуйста. Заместитель Юн и сотрудник Чон, возьмите материалы по Чхве Пёндыку. Ожидается прибытие пиар-команды Фонда через 15 минут. Я присоединюсь к вам позже.

Хон Кьюбин дал инструкции двум мужчинам, пропуски посетителей школы висели у каждого из них на шее.

— Да, командир группы.

— Хорошо, командир группы!

Человек, которого я принял за заместителя Юна, немедленно развернулся и направился к Залу Серебряного Блеска.

Однако молодой человек, сотрудник Чон, не двигался.

Вместо этого он сделал серьезное выражение лица и уставился на Хама Гынхёна.

«Что…?»

Сотрудник Чон внезапно подошел ко мне и Хаму Гынхёну, включая голограмму.

Хам Гынхён двигался со скоростью ветра и блокировал его от меня.

— Зачем ты идешь сюда?

Человек, которого я принял за сотрудника Чона, открыл рот.

— Небесный Лучник-ним, вы можете подписать это для меня? Я также хотел бы сфотографироваться с Неизвестной Сверхновой-ним и получить код его устройства.

О чем ты говоришь?

Хам Гынхён, казалось, тоже разделял мои мысли, потому что его лицо стало еще более свирепым, чем обычно.

Заместитель Юн поспешно развернулся и схватил члена своей команды, сотрудника Чона, за шею.

— Пойдем.

— Ах, заместитель, отпустите! Подождите, это действительно займет всего минуту! Небесный Лучник-ним, Неизвестная Сверхновая-ним! Заместитель, ну правда!

Заместитель Юн схватил чересчур бойкого сотрудника Чона и начал тащить его прочь.

Каким-то образом, эти два свободных духом человека были подчиненными Хон Кьюбина.

— …Он большой поклонник игроков из старшей школы Сильверлайт. Вы можете игнорировать его, хахаха.

В резко похолодавшей атмосфере Хон Кьюбин безжизненно рассмеялся.

* * *

В центральном районе в Большом Зале Тигра была приемная.

Артисты из-за пределов школы иногда использовали Большой Зал Тигра для выступлений, поэтому там была стойка регистрации и VIP-зал ожидания.

«Мне вообще можно здесь быть?»

В настоящее время тремя людьми в приемной были Хам Гынхён, Хон Кьюбин и я.

Для меня было неестественно участвовать, но Хам Гынхён и Хон Кьюбин позволили мне посидеть с ними.

— Это обычная ситуация. Каждый год всплывают случаи, когда родители обращаются со своими детьми как с рабами. После столкновения миров все больше и больше людей относились к рождению детей, как к царапанию лотерейных билетов. Однако редко можно найти мусор, который продаст своего ребенка в бойцовский клуб.

Хон Кьюбин с горечью ответил, услышав от Хама Гынхёна краткое объяснение ситуации Мэнг Хёдона.

— Я разорву его связи с отцом и подготовлю команду юристов для решения проблемы с долгами. Я также позабочусь, чтобы имя Мэнг Хёдона не попало в СМИ. Вместо этого, давай устроим с тобой большое интервью, чтобы отвлечь внимание, Небесный Лучник-ним.

— Хорошо, я подготовлю интервью с командой по связям с общественностью Фонда Хванмён.

Хам Гынхён и Хон Кьюбин обсудили шаги, которые необходимо предпринять в будущем.

Подводя итог, можно сказать, что дело Мэнг Хёдона выглядит следующим образом:

Безработный должник, продавший своего сына в рабство ради наживы.

VS.

Совместная работа Ассоциации игроков и Фонда Хванмён по защите населения.

Не было возможности проиграть.

Если бы этот сценарий был в игре, сложность была бы слишком низкой, чтобы это вообще можно было считать игрой.

Казалось, что ситуация с Мэнг Хёдоном разрешится без проблем.

— Я хотел бы взять показания у Мэнг Хёдона, но сделать это сегодня будет сложно, верно? Я хочу встретиться с ним лично, как только он будет в порядке.

— Да, пожалуйста, свяжись с Мэнг Хёдоном через меня, руководитель группы Хон.

— Хахаха, я знал, что ты это скажешь. Тогда я пойду.

Хон Кьюбин встал со своего места, прежде чем что-то добавить.

— Что касается человека, который разрушил роскошный бизнес Чхве Пёндыка, вы знаете, кто это был? Ни на каких записывающих устройствах не осталось ничего конкретного.

— Я не знаю.

Хам Гынхён ответил неискренне.

Хон Кьюбин посмотрел на Хама Гынхёна, а затем на меня, прежде чем горько улыбнуться.

— Ну, среди игроков есть несколько чудаков, которые прячут лица и действуют как мстители. Например, Призрачный Вор Красного Бартера.

Проклятый Вор Красного Барьера.

Почему снова появился этот позорный титул?

Ну, это было связано с Вратами Фантазии, так что, конечно, это нужно было упомянуть.

Похоже, Хон Кьюбин больше не собирался задавать вопросы, потому что поднялся со своего места.

Щёлк.

Затем дверь приемной открылась, и кто-то вошел.

Вошедшим человеком… нет, потомком Истинного Клана был Ким Шинрок.

«Что он сделал, чтобы ввязаться в это?»

В любом случае, Ким Шинрок был рядом.

Он был одним из тех, кто был непосредственно связан с правдой об этой ситуации.

«Он совсем как обычный учитель».

Нынешний Ким Шинрок не проявлял такой безжалостной мрачности, как при использовании школьных принадлежностей.

Как обычно, он просто выглядел как хороший учитель.

— Ким Шинрок-сси, давно не виделись.

— Здравствуй, руководитель группы Хон. Ты собираешься уходить?

— Да, увидимся в следующий раз.

Хон Кьюбин и Ким Шинрок легко попрощались друг с другом перед расставанием.

Но прежде чем совсем уйти, Хон Кьюбин что-то сказал.

— Тогда увидимся в следующий раз, Неизвестная Сверхновая.

Хон Кьюбин одарил меня многозначительной улыбкой и ушел.

Было странным, что студент пришёл сюда, так что ничего не поделаешь.

«Если я попаду в затруднительное положение, я могу настаивать на том, что это потому, что я вице-президент класса 1-0».

Впрочем, не я один был странным. Присутствие Хон Кьюбина тоже казалось подозрительным.

«Странно, когда руководителю группы поручают полевые работы. Есть ли у Ассоциации игроков особая философия работы?»

Это была небольшая неприятность, но потом было еще больше.

В отличие от Джегала Джегеля, он не называл Хама Гынхёна и Ким Шинрока «учитель».

Когда Хон Кьюбин разговаривал с Хамом Гынхёном и Ким Шинроком, он добавлял «-сси» или использовал их псевдонимы игроков.

Однако с этим не было никаких проблем, так как он по-прежнему говорил вежливо и использовал надлежащее почтение.

— Директор студенческого отдела, я отправил запрошенные вами данные на ваше устройство. Это включает в себя оценку Хёдона, у него еще осталось несколько анализов… Поговорим об этом по дороге в лазарет?

— Да. Чо Эйшин, пошли.

Ходили слухи, что Ким Шинрок «случайно» наткнулся на Мэнг Хёдона и Хама Гынхёна по пути в лазарет. Узнав о ситуации, он начал с ними сотрудничать.

«Должно быть, он последовал за Хамом Гынхёном, чтобы найти подходящий момент для вмешательства».

Мэнг Хёдон скоро заселится в общежитие.

Так что Ким Шинрок, советник Союза Лендвинга, мог вмешиваться в этот вопрос. На самом деле, его помощь не помешала бы.

— Хёдон находится за пределами кабинета для осмотра, так что он, вероятно, закончил анализы КТ и МРТ.

Сказал Ким Шинрок, который шел впереди нас, открывая дверь в лазарет.

Хам Гынхён и я последовали за ним внутрь.

«Это и есть лазарет?»

Это явно был лазарет, построенный сверхбогатым фондом в центральной части лучшей школы игроков в Корее.

Казалось, что они буквально плавили деньги, чтобы построить его, потому что это выглядит слишком дорого для простого медицинского учреждения.

С точки зрения уровня оборудования, он был на одном уровне с больницей общего профиля Фонда Хванмён, которую я посетил с Чан Намуком и Ю Санхуном.

«Благодаря этому лазарету ему не нужно проходить обследование в больнице».

Мэнг Хёдон сидел в углу дорогущего лазарета.

Возможно, он одолжил одежду Хама Гынхёна, потому что она на нём свободно висела.

— Мэнг Хёдон.

Мэнг Хёдон, сидевший на столе для осмотра, быстро повернул голову.

Увидев мое лицо, он открыл рот.

— Т-ты! Ты в порядке? Вице-президент Чо Эйшин!

Я показал ему свое настоящее лицо в студенческом билете, так что он меня сразу узнал.

Шаг-шаг-шаг!

Ого, как он мог так бегать в тапочках?

Мэнг Хёдон спрыгнул со стола для осмотра и мгновенно подлетел ко мне.

Учитывая, насколько живым он был, он действительно не был ни в малейшей степени ранен.

— Я думал, что умру, ублюдок вице-президент!

— Главное, что ты не пострадал. Ты уже ел?

— У меня еще анализы, поэтому я ничего не могу есть.

— Действительно? А я поел.

— Сволочь.

Мэнг Хёдон резко ответил на мою шутку. Но все же он смеялся, а его глаза сдерживали слезы.

Я был рад, что он мог изобразить хотя бы полусмех.

Я не хотел снова видеть макушку тревожно склоненной головы Мэнг Хёдона.

В любом случае, я сказал Мэнг Хёдону самое важное, что должен был сказать.

— Эй, держи в секрете, что я тебя спас.

— Почему?

Мне было бы неловко, если бы кто-нибудь узнал, что я Призрачный Вор Красного Барьера.

— Просто притворись, что не знаешь. Я все там разнёс, так что будет лучше, если обо мне никто не узнает.

— …Хорошо.

Не похоже, чтобы Мэнг Хёдон понял, но кивнул головой.

С облегчением я начал болтать с Мэнг Хёдоном.

Хорошо ли спалось? Что ты хочешь съесть сегодня на ужин? Когда ты официально войдешь в общежитие?

Это был такой банальный разговор.

Хам Гынхён и Ким Шинрок наблюдали за нашей беседой с выражением тоски и удовлетворения.

По какой-то причине я почувствовал холодок по спине.

Это было похоже на то, когда я впервые услышал имя «Призрачный Вор Красного Барьера», мои конечности и само пространство-время сжались от стыда.

— Еще одно сходство, они оба пытаются скрыть свои добрые дела.

О чем, черт возьми, говорил Хам Гынхён?

Основная причина, по которой Неизвестная Сверхновая скрывает свою силу, заключается в смущающем титуле Призрачного Вора Красного Барьера.

— Да, Эйшин – отличный ученик, — добавил Ким Шинрок, выражение его лица на мгновение снова стало нечеловеческим.

Я не мог сказать, о чем думал потомок Истинного Клана.

«Если я неосторожно вмешаюсь, мы можем даже начать говорить о Воре Красного Барьера».

Я решил держать рот на замке.

В тот вечер Мэнг Хёдон, Хам Гынхён, Ким Шинрок и я поели в столовой общежития.

Поскольку отдел по связям с общественностью и юристы Фонда Хванмён приказал Мэнг Хёдону оставаться в школе, было трудно поесть где-то ещё.

— Я хотел накормить тебя чем-нибудь вкусненьким на улице.

К счастью, Мэнг Хёдон, казалось, был очень доволен питанием в общежитии.

— Эй, вице-президент… еда в общежитии всегда такая вкусная…? — взволнованно спросил Мэнг Хёдон, съедая полную миску еды.

Он ел ужин со счастливым выражением лица.

Я боялся, что у него заболит живот, поэтому сказал ему есть медленно.

«Просто наблюдая за ним, я чувствую себя сытым».

Столовая в общежитии работала как буфет, поэтому я не знал точного количества порций, которые съел Мэнг Хёдон. Тем не менее, я думаю, что их было, по крайней мере, пять.

Благодаря тому, что он хорошо ел, я тоже наслаждался едой.

Из всех блюд в общежитии, которые я ел до сих пор, сегодняшние казались самыми вкусными.

Затем наступило воскресенье.

И инцидент был описан в статьях.