Тухлая рыба

**Глава 21 — Тухлая рыба**

Рыба воняла.

Не слегка, не терпимо — по-настоящему воняла, с той тяжёлой, тошнотворной гнилью, которую не перебить никаким лотосовым листом. Ян Цзинь стоял над корзиной, которую дядя Ли прислал с утренней лодкой, и смотрел на неё молча. Внутри — серая жижа вместо нормальной сушёной рыбы, несколько штук с явной плесенью по краям.

Сзади подошёл Чэнь Чжан, заглянул через плечо и тут же отшатнулся.

— Тьфу. Это что вообще?

— Поставка, — коротко сказал Ян Цзинь.

— Какая поставка, это мусор. Это даже свиньям не дашь — побрезгуют.

Старик Чэнь вышел из лавки, принюхался. Лицо у него не изменилось — только чуть сдвинулись брови.

— Много?

— Вся корзина, — сказал Ян Цзинь. — Может, три штуки ещё годятся. Может.

— Сколько мы уже пустили в свёртки?

Вот тут у Ян Цзиня что-то неприятно сжалось внутри. Он сам сегодня утром помогал заворачивать первую партию. Он нюхал рыбу — она пахла нормально, немного резковато, но он решил, что это просто от дороги. Решил — и не остановил.

Двенадцать свёртков с рыбой уже ушли. Четыре часа назад.

— Двенадцать, — сказал он.

Чэнь Чжан присвистнул.

— Вот так дела.

Старик Чэнь молчал несколько секунд. Потом сказал тихо, без крика — что было почти хуже крика:

— Иди. Найди тех, кто взял. Всех. Сейчас.

---

Следующие два часа Ян Цзинь бегал по деревне.

Именно бегал — не шёл спокойно, анализируя. Просто бегал, проверяя каждую точку, где могли оказаться утренние покупатели. Грузчики у реки — нашёл пятерых, двое уже съели, трое ещё нет. Забрал у троих, вернул деньги без разговоров. Рыбак Дун Фа — съел половину, выглядел нормально, но посмотрел на Ян Цзиня с нехорошим прищуром. Ещё один постоянный покупатель — пожилой мужчина, торгующий верёвками, — успел съесть весь свёрток и сказал, что немного мутит, но он думал, что просто с утра не то поел.

Троих Ян Цзинь не нашёл вообще.

Когда он вернулся в лавку, ноги гудели, рубаха была влажной. Он сел на ящик у стены и уставился в пол. Не потому что устал — просто нужна была секунда, чтобы остановить внутри то неприятное, торопливое, которое мешало думать.

Старик Чэнь стоял рядом. Не торопил.

— Девять нашёл, — сказал Ян Цзинь. — Троих нет. Деньги вернул всем, кого нашёл. Из своей доли.

— Из своей?

— Это моя ошибка. Я нюхал эту рыбу утром и пропустил.

Старик помолчал.

— Запах не всегда сразу, — сказал он наконец. — Иногда только в тепле проявляется.

— Я знаю. Всё равно моя ошибка.

Чэнь Чжан, сидевший в углу, хмыкнул. Не злобно — скорее с уважением, что было для него редкостью.

— Ладно. Что с дядей Ли делать будем?

---

Дядя Ли пришёл сам — ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось и тени от деревьев стали длинными. Пришёл с тем же невозмутимым видом, с каким обычно приносил товар. Ян Цзинь к этому времени уже знал, что скажет — успел продумать, пока разбирал остатки поставки.

— Дядя Ли, — сказал он, не давая тому открыть рот. — Сегодняшняя рыба была плохой. Мы пустили двенадцать свёртков, потом обнаружили. Вернули деньги покупателям.

Рыбак смотрел на него спокойно.

— Рыба как рыба. Сушёная. Могла немного запахнуть с дороги.

— Не с дороги. Она была испорчена до погрузки.

— Откуда знаешь?

— Потому что плесень по краям растёт не за два часа в лодке, — сказал Ян Цзинь ровно. — Она там была уже, когда грузили.

Дядя Ли помолчал. Потом пожал плечами — слишком спокойно для человека, которого обвиняют.

— Я привёз что есть. Беру у проверенных людей.

— Тогда у твоих проверенных людей проблемы с хранением. — Ян Цзинь не повышал голос. — Мы не будем платить за эту партию. И следующую поставку попрошу привезти заранее, чтобы я мог проверить до того, как берём.

Рыбак нахмурился.

— Это не по договору.

— Договор о качестве был. Первый пункт. Без сильного запаха гнили.

Пауза. Дядя Ли повернулся к старику Чэню, ища поддержки. Старик молчал, изучая стену.

— Ладно, — сказал рыбак наконец — неохотно, как человек, которого прижали, но который не хочет терять контракт. — За эту партию не беру. Но в следующий раз не мои проблемы, если вы сами не тот товар выберете.

— Следующий раз — привезите за день. Я выберу сам.

Дядя Ли ушёл, не попрощавшись.

Чэнь Чжан посмотрел на Ян Цзиня.

— Он теперь обидится.

— Может быть. Или поймёт, что мы серьёзные. Одно из двух.

— А если обидится и вообще перестанет привозить?

— Тогда найдём другого поставщика, — сказал Ян Цзинь. Сказал спокойно, но внутри это звучало не так спокойно. Другого поставщика он ещё не нашёл. Это была проблема, о которой думать было неприятно.

---

Вечером пришёл тот самый пожилой мужчина с верёвками — его звали Мао Гуй, и в деревне его знали как человека, который умел говорить громко и долго. Живот у него болел, настроение было соответствующим.

— Это ваша рыба меня скрутила, — заявил он с порога, без предисловий. — Весь день мучился. Еле работал.

Старик Чэнь вышел навстречу. Ян Цзинь встал рядом, чуть позади.

— Мао Гуй, мы узнали о плохой партии ещё утром. Я искал тебя — не нашёл.

— Я был на другом конце деревни!

— Понимаю. Прими деньги назад — и ещё столько же сверху за беспокойство.

Мао Гуй замолчал. Такого он, судя по лицу, не ожидал.

— Сверху?

— За потраченное время и неудобство. Это наша ошибка.

Пауза. Мао Гуй взял деньги. Повертел в руках. Настроение у него явно начало меняться — не сразу, медленно, как меняется ветер.

— Ну, — пробурчал он, — хоть признаёте.

— Признаём, — просто сказал Ян Цзинь.

Мао Гуй постоял ещё немного, потом ушёл. Уже без той громкости, с которой пришёл. Во дворе он встретил соседку, и Ян Цзинь услышал обрывок разговора через открытую дверь:

— …сами пришли, сами вернули, ещё и доплатили. Первый раз такое вижу…

Он не стал делать из этого никаких выводов вслух. Просто отметил — и убрал в голове на отдельную дощечку.

---

Уже в сумерках, когда Чэнь Чжан ушёл, а старик Чэнь дремал у входа, к лавке подошёл незнакомый человек.

Не совсем незнакомый — Ян Цзинь видел его несколько раз на краю рынка. Мужчина лет пятидесяти, худощавый, с аккуратной, хотя и потрёпанной одеждой и той характерной осанкой, которая бывает у людей, привыкших долго ходить пешком. Бродячий торговец или что-то вроде того.

Он остановился у прилавка и оглядел лавку неторопливо, с профессиональным взглядом человека, который много видел.

— Это у вас «Дорожный рис»?

— У нас, — ответил Ян Цзинь.

— Слышал о нём. Хотел попробовать, но сегодня, говорят, были проблемы с рыбой.

— Были. Исправили.

Мужчина усмехнулся — не насмешливо, скорее с пониманием.

— Быстро исправляете. Это хорошо. Плохое слово по деревне бежит быстрее хорошего. Но когда торговец сам признаёт ошибку — это другое слово. Оно тоже бежит.

Ян Цзинь посмотрел на него внимательнее.

— Вы торгуете?

— Раньше торговал. Сейчас больше хожу и смотрю. — Мужчина взял свёрток, понюхал, кивнул. — Нормально. Чисто. Я возьму три.

Пока Ян Цзинь заворачивал, мужчина сказал, разглядывая корзины на полке:

— Корзины тоже ваши?

— Наши. От мастера Вана.

— Хорошее дерево.

— Бамбук.

— Знаю. — Мужчина усмехнулся снова. — Я в своё время через три провинции прошёл. Видел, как большие торговые дома начинали. Все — с маленького. Все ошибались на рыбе, на зерне, на ткани. Все. Дело не в том, ошибся или нет. Дело в том, что делаешь потом.

Он забрал свёртки, расплатился точно, до монеты, и ушёл — не спеша, как человек, которому некуда торопиться.

Ян Цзинь смотрел ему вслед.

Три провинции. Это был не деревенский человек. Кто он такой — непонятно. Почему здесь — тоже.

Он убрал монеты и ничего не сказал вслух.

---

Ночь выдалась холодной. Ян Цзинь сидел на складе, укутавшись в старую накидку, и при свете лампы разбирал дощечки. Убытки от сегодняшнего дня — точные, без округления. Возврат денег девяти покупателям. Двойной возврат Мао Гую. Потерянная партия. Потеря одного дня продаж рыбных свёртков.

Итого — почти треть его недельной доли.

Он записал цифру, посмотрел на неё. Потом написал рядом: *«Цена урока»*.

Потом подумал и приписал мелче: *«Проверять рыбу самому. Всегда. До того как берём — не после».*

Снаружи выл ветер. Лампа мигала. Где-то в деревне громко поругались два голоса — мужской и женский — и затихли.

Ян Цзинь подумал о тех троих покупателях, которых он так и не нашёл утром. Живот у них схватило или нет — он не знал. Возможно, обошлось. Возможно — нет. Эта мысль была некомфортной, и он не стал её прогонять. Пусть останется — как напоминание.

Система не появилась долго. Когда наконец появилась — без предупреждения, тихо — в её строках не было привычных поздравлений.

> ══════════════════════════

> [СИСТЕМА ПЕРЕДОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ]

> ══════════════════════════

>

> [ЗАФИКСИРОВАНО: первое серьёзное торговое нарушение]

> [Реакция: признание, возмещение, коррекция источника]

>

> [Примечание: понимание цепочки ответственности начато]

> [Прогресс пока не начислен]

>

> ══════════════════════════

> [ЗАДАНИЕ: ОТКРЫТЬ СОБСТВЕННЫЙ МАГАЗИН]

> [37 / 100 ДНЕЙ]

> [Ассортимент: 2 / 18 позиций]

>

> [ПОБОЧНЫЙ КВЕСТ: ЗАКАЛКА МЫШЦ]

> [10 / 30 ДНЕЙ — пропущена тренировка]

> ══════════════════════════

Ян Цзинь перечитал последнюю строку.

Пропущена тренировка. Он даже не вспомнил о ней сегодня.

Он лёг на циновку и уставился в темноту.

День получился дрянной. Ошибка, беготня, убытки, Мао Гуй с его животом, дядя Ли с его обидой. Незнакомый мужчина с непонятной историей про три провинции. Рыба, которую он понюхал и пропустил.

Он злился — не сильно, не громко, но злился. На себя. На спешку, с которой принял партию утром. На то, что решил «нормально» там, где надо было остановиться и проверить ещё раз.

Злость была неприятной, но не бесполезной.

Завтра утром — тренировка. Потом — найти третьего покупателя с рыбного свёртка. Потом — разговор с мастером Ваном насчёт следующей партии корзин. И поставщик рыбы: или дядя Ли соглашается на проверку до приёмки, или нужен другой человек.

Он закрыл глаза.

Мир не менялся быстро. Но и сам он менялся медленнее, чем думал. Это было неудобной мыслью. Но, пожалуй, правильной.