Глава 43.0

Глава 43

Я не собиралась показываться Макселю на глаза. Оставив всё на Фалидес и Тристана, я планировала просто наблюдать издалека, а затем быстро скрыться.

Но, услышав, как Максель бормочет мое имя, я в порыве эмоций изменила план.

Мне показалось таким нелепым, что он, мирно прогуливаясь ночью, вдруг вспомнил обо мне, что я непроизвольно сделала шаг вперед.

Я никогда не забуду его лицо в тот момент. Я впервые видела, чтобы он так потерял самообладание из-за меня.

«Я скучал по тебе, Анелли Роам».

И вот что он мне выдал.

Скучал он по мне. Да как он смеет.

Как можно нести подобную чушь без капли уважения или хотя бы сочувствия?

— Сумасшедший ублюдок.

— Э-э, что?

— Я не о тебе.

От одних воспоминаний меня передернуло.

— О моем бывшем женихе.

— О том самом бывшем женихе, о котором я думаю?

— А какие у меня еще были бывшие женихи?

На мой резкий ответ Зенон растерянно пробормотал:

— Как хорошо, что мы быстро расстались с господином Генрихом. Скажи вы это в лицо члену императорской семьи, проблем бы не миновать.

— Вряд ли он бы на меня донес.

Скорее, наоборот, поддакнул бы.

После переполоха на ферме мы решили переждать в окрестностях города, так как Фалидес была слишком приметной.

Успешно выведя ее из суматохи, я с невозмутимым видом присоединилась к Генриху и Зенону.

О произошедшем с Макселем мы узнали только на следующее утро. Аристократы в спешке связались с Генрихом.

Судя по всему, покусанный пчелами Максель сбежал во дворец посреди ночи. Большинство его официальных встреч в качестве наследного принца было отменено.

Оставшиеся мероприятия, которые нельзя было отложить, император спешно поручил Генриху, назначив его заместителем брата.

Генрих, который под предлогом отдыха собирался отсидеться в гостинице, сокрушенно вздохнул.

Ему явно не хотелось оставлять меня наедине с Зеноном, но выбора у него не было.

Перед уходом он подарил мне артефакт связи. Это был стандартный артефакт односторонней связи, который обычно используют для раздачи приказов подчиненным.

«Связаться можешь только ты со мной. Я первым позвонить не смогу. Так что прими его без задних мыслей».

Артефакт представлял собой простой кулон с красным камнем.

«Я носил его с собой в надежде, что мы когда-нибудь случайно встретимся. Можешь связываться со мной в любое время, когда захочешь, Анелли».

«А вы не думаете, что я могу его просто выбросить или использовать против вас? Это может быть опасно для вас, господин Генрих».

«Если что, это будет на моей совести. Но я верю, что ты этого не сделаешь».

«С чего такая уверенность?»

«Потому что я не представляю для тебя такой ценности».

Удивительно, но он был прав. Он — принц без власти, едва цепляющийся за жизнь. А я — в оппозиции к Макселю. Использовать Генриха мне не в чем.

А, ну разве что для получения новостей из дворца, так что лучше пока его оставить.

Видя мое молчание, Генрих слабо улыбнулся. Той самой улыбкой, что и тогда, когда я проигнорировала его признание.

«Я буду ждать. Для меня ты значишь гораздо, гораздо больше».

В итоге я всё-таки надела кулон.

Во-первых, не было причин отказываться, а во-вторых... честно говоря, слова Генриха были мне приятны. Пусть даже это просто лесть.

Я погрузилась в раздумья, когда Зенон вернул меня к реальности:

— Я слышал, вашим бывшим женихом был наследный принц.

— А есть те, кто этого не знает?

— Но почему тогда у вас такие... трепетные отношения с господином Генрихом?

— С чего ты взял, что они трепетные?

— А зачем тогда вы так сжимаете этот кулон?

Только после его слов я поняла, что крепко сжимаю в руке красный камень на груди.

Я постаралась как ни в чем не бывало отпустить кулон, но Зенон продолжал сверлить меня подозрительным взглядом. Я неловко перевела взгляд на артефакт.

— Просто он такой... удивительный.

— Удивительный?

— Ты ведь знаешь, как я умерла?

Злодейка Империи, Анелли Роам. Та, кого все в один голос требовали убить как можно скорее, чтобы не навлечь гнев богов.

Это всё была я.

— Это смешно. Если бы не пророчество, все бы кричали, что я стала нежитью и меня нужно сжечь дотла.

Бросив взгляд на застывшего Зенона, я спокойно продолжила:

— Как думаешь, если бы меня не провозгласили Воскресшей, Генрих бы подошел ко мне?

Даже если его чувства искренни, он бы не приблизился ко мне, если бы моя репутация осталась прежней.

И не только он. Мои родители не называли бы меня любимой дочерью, а храм не носился бы со мной как с писаной торбой. И тем более...

— И Максель никогда бы не сказал, что скучал по мне.

Зенон, услышав мое бормотание, вытаращил глаза.

— Ваш бывший жених сказал вам этот бред?!

А вот и еще один кандидат на обвинение в оскорблении императорской семьи.

Усмехнувшись его возмущению, я слегка кивнула.

— Ага.

— И вы просто стояли и слушали это?

— Ты что, забыл, что он отменил все мероприятия и сбежал во дворец? Я же натравила на него рой пчел.

Несмотря на мой равнодушный ответ, Зенон негодующе прищелкнул языком.

— Вы вообще-то умерли и воскресли, какие-то пчелиные укусы — это ничто! Как человек, который позволил отрубить голову своей невесте, может теперь заявлять, что скучал по ней?!

— Я тогда уже не была его невестой.

— Ну всё равно же были! Даже если провести вместе всего пару дней, возникает привязанность, а тут целая помолвка! Это же особенные отношения!

Возможно, из-за своей сентиментальности, но Зенон, на удивление, горячо вступился за меня. Хотя он прекрасно знает мою дурную славу.

С удивлением посмотрев на него, я равнодушно перевела взгляд вперед.

— Кто тебя послушает, подумает, что за пару дней и правда можно проникнуться к человеку чувствами.

В мире, где даже семья, с которой прожил десятки лет, может отвернуться от тебя в одночасье, что могут значить какие-то пара дней?

Услышав мое циничное замечание, Зенон нахмурился.

— Я помогаю вам не потому, что вы Воскресшая, госпожа Анелли.

— Я знаю. Ты помогаешь мне, потому что я тебя наняла...

— Деньги... Да, конечно, всё началось с денег, но это не главное.

Зенон продолжил, тяжело вздохнув:

— Я же говорил вам. Не всё в этом мире измеряется золотыми монетами.

Его лицо, обычно живое и выразительное, стало серьезным.

Впервые я внимательно присмотрелась к нему. Рыжие волосы, за которыми он явно не особо ухаживал, трепал ветер.

Золотистые глаза в профиль казались темнее обычного. Губы, обычно без умолку читающие мне нотации, были плотно сжаты.

Раньше он всегда казался мне таким нелепым и суетливым, что я и не замечала, что он, оказывается, весьма недурен собой.

Если уж я, привыкшая видеть перед собой безупречного Макселя, так думаю, то, наверное, и другие часто делали ему комплименты.

Погрузившись в эти неожиданные мысли, я машинально спросила:

— Тогда чего ты хочешь?

Глядя на прямую грунтовую дорогу впереди, он спокойно ответил:

— Простого «спасибо».

— В моем мире такая сентиментальная чепуха не работает.

И как он только выжил с таким мировоззрением во время своих странствий? Удивительно.

Я покачала головой, собираясь обратить всё в шутку, но он вдруг посмотрел на меня.

— Но вы же туда не вернетесь.

Его золотистые глаза смотрели на меня в упор.

— Я не прав?

— Прав.

— Вот видите. Так что начинайте практиковаться в словах благодарности.

Зенон широко улыбнулся. Это была его обычная, немного глуповатая улыбка, но почему-то у меня на душе стало как-то... странно.

Что это? Такое чувство, будто я проиграла.

— Эй, Несси! Я же говорил тебе не есть с земли!

[Глупый самец! Я не ем, я обнюхиваю!]

Несси раздраженно оскалился, и лошадь Зенона, испугавшись, рванула вперед.

Зенон, болтаясь в седле, как мешок с картошкой, завопил благим матом, проклиная Несси. Волк, привычно потрусив за лошадью, принялся ее успокаивать.

Я посмотрела на это зрелище и просто отвернулась. Не знаю, в чем именно я проиграла, но проиграть такому человеку... Необъяснимо стыдно.

***

Это точно монстр. Ночью ее, конечно, можно принять за призрака, но это стопроцентный монстр. Так что бояться нечего.

Зенон без устали повторял себе это, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

После того как Анелли раскрыла свою тайну, она перестала скрывать от Зенона истинную сущность дюллаханов.

К счастью или к несчастью, первоначальный шок постепенно проходил, и он потихоньку привыкал к этой компании.

И всё же эта дюллахан по имени Фалидес выглядела просто жутко.

«Безголовый человек...»

Слава богу, она догадалась закрепить на доспехах шлем для маскировки, иначе он бы точно заработал инфаркт.

Они остановились на привал у ручья. Место было каменистое. Зенон выбрал камень поудобнее, сел и посмотрел на Анелли, которая о чем-то шепталась с Фалидес.

Синичка, черный конь и шмель тоже крутились рядом с ними.

«Интересно, как она разговаривает без головы?»

Сколько ни смотри, странная компания.

«Никто в жизни не догадается, что это Воскресшая и ее свита из дюллаханов».

Он невольно покачал головой и в этот момент встретился взглядом с Анелли.

С некоторых пор она смотрела на Зенона с явным недовольством.

Он не понимал, чем так не угодил, но она сверлила его взглядом уже довольно долго.

«Что вам опять не нравится? Скажите, и я исправлюсь».

«Не знаю. Не знаю, но меня это раздражает».

Сколько бы он ни спрашивал, в ответ получал только эту непонятную фразу, поэтому Зенон решил просто сдаться.

«У нее своеобразный образ мышления, так что пусть судит по своим меркам».