Глава 38.0

Глава 38

Мы быстро покинули город. Честно говоря, я не планировала брать Зенона с собой, но стоило ему услышать, что я направляюсь на цветочную ферму Оэль, как он так и просиял от радости и увязался следом.

— Никогда бы не подумал, что мне доведется побывать на ферме Оэль. Это же одно из самых красивых мест во всей Фрейе! В преддверии праздника там, наверное, море цветов!

— Не знала, что ты любишь цветы.

— А разве есть люди, которые их не любят? А... вам, наверное, не нравятся?

— Я не говорила, что не нравятся.

Просто я не прихожу от них в такой бурный восторг, как он.

— Так я и думал. Еще не встречал человека, которому бы не понравился букет цветов.

— Узко мыслишь.

— Да ну что вы! По-моему, не обрадоваться букету может только аллергик.

В этот момент я почувствовала себя так, словно признание в нелюбви к цветам приравнивается к государственной измене. По крайней мере, Зенон, судя по всему, был их страстным поклонником. Я и раньше замечала его склонность к сентиментальности.

Вместо того чтобы спорить, я неопределенно кивнула. А он, весь светясь от восторга, продолжал описывать свои впечатления, активно жестикулируя:

— Знаете, цветы, созданные из капель воды, просто невероятно красивы. Жаль, что я не могу вам этого показать.

— Как это — из капель воды?

— Очень просто, с помощью магии. Можно и из света создавать. Правда, такие лучше всего смотрятся ночью.

— И зачем тратить драгоценную ману на такие глупости?

Мой вопрос прозвучал так искренне, что Зенон осекся и посмотрел на меня с нескрываемым разочарованием.

— Я вообще-то ради этого магию и изучал.

— Это шутка такая?

— Нет, я абсолютно серьезен.

Я невольно открыла рот от изумления. Но взгляд Зенона оставался совершенно серьезным.

[Этот слабак первым делом начал тренироваться рисовать цветы в воздухе, как только смог управлять маной.]

Не выдержав, Несси выдал эту шокирующую правду.

Боже правый, он действительно пошел в маги ради того, чтобы цветочки рисовать? Он что, сумасшедший?

— А какая, по-вашему, госпожа Анелли, магия стоит потраченной маны?

— Ну… боевая, или защитная. Телепортация, иллюзии — что-то полезное?

Мана — это врожденный дар, поэтому стать магом дано не каждому. Чтобы поступить в Магическую Башню, нужен определенный уровень врожденных способностей, который определяется объемом и качеством внутренней маны.

Даже те, кто проходит отбор, развиваются с разной скоростью. Чем выше этаж в башне, тем больше маны требуется магу и тем выше его ранг.

Говорят, многие тратят всю жизнь, но так и не достигают верхних этажей.

И вот маг из башни, где люди всю жизнь посвящают учебе... изучал магию ради того, чтобы создавать цветочки? Не ради разрушительных заклинаний или достижения высших рангов?

— Я думала, маги из башни — это одержимые исследованиями ученые.

— Вы думаете, в башне преуспевают только те, кто умеет хорошо зубрить?

Зенон равнодушно отвернулся. Судя по надутым губам, моя реакция его задела.

Вечно он дуется по любому поводу, неудивительно, что Несси постоянно называет его трусом.

— Ну, мотивы у всех разные. Я не собиралась смеяться над тобой.

— Знаю. Вы просто не поняли.

Зенон причмокнул и, устремив взгляд куда-то вдаль, пожал плечами:

— Я хотел подарить цветы одному человеку, но оказалось, что у него аллергия. Узнав, что у меня есть талант к магии, я решил создать для него уникальный, волшебный цветок, которого нет больше нигде в мире.

— Ну, раз научился, то молодец. Подарок-то понравился?

На мой вопрос Зенон ответил долгим молчанием. А затем неуклюже перевел тему:

— Вам, госпожа Анелли, наверное, дарили много разных букетов.

Зенон впервые так откровенно уклонился от ответа.

Его явное нежелание обсуждать личную жизнь вызвало у меня странное чувство.

Хотя, что тут странного? Любой человек имеет право держать свои секреты при себе. Это совершенно нормально, и мне не из-за чего переживать.

Я посмотрела прямо перед собой и спокойно ответила:

— Да.

— Говорят, аристократы засаживают свои сады самыми дорогими цветами, а в конце сезона просто всё выкапывают и выбрасывают. Это правда?

— Бывали и такие.

— Наверное, когда у тебя столько денег, это кажется нормальным.

— Наверное.

После этого повисла неловкая тишина.

Может быть, неловко было только мне одной. Я даже не понимала, почему мне неловко. Просто на душе было как-то гадко. Не понимая причины, я не знала, как себя вести.

Сколько мы так ехали в этом гнетущем молчании? Наконец, показалась вывеска цветочной фермы Оэль.

Главные ворота были заперты. Охраны не было, так что проникнуть внутрь не составило труда.

— Дальше пойдем поодиночке. Я закончу свои дела, а ты пока погуляй тут.

Оставив кивнувшего Зенона, я погнала Надава вперед.

Стоило нам пересечь ворота фермы, как Жигор заерзал, всем своим видом показывая, что хочет взлететь. Он что-то почувствовал. Причем в этот раз, в отличие от случая с Тристаном, он был абсолютно уверен.

[Он точно здесь! Но он какой-то... нестабильный...]

— Нестабильный?

[Да. Аура очень скачкообразная, то усиливается, то почти исчезает.]

— Это опасно?

[Лучше будьте осторожны.]

От предупреждения Жигора я невольно напряглась. Сглотнув, я медленно огляделась.

Со всех сторон доносился сладкий аромат. От моря распустившихся цветов всех мыслимых оттенков рябило в глазах. Это действительно было зрелище, достойное одной из главных достопримечательностей Фрейи. Будь обстоятельства другими, я бы с удовольствием прогулялась по этому саду.

На всякий случай я решила спешиться, чтобы Надав был готов в любой момент принять истинный облик.

[Не волнуйтесь, Босс! Я не могу вернуть свой облик, но Надав пожертвует жизнью, чтобы защитить вас!]

Жигор самовольно распорядился жизнью Надава. Надав не возражал, но мне самой было не по себе от одной мысли о том, что кому-то придется рисковать собой ради меня.

Лучше вообще не попадать в опасные ситуации.

Я коснулась браслета на запястье. Щит от физических атак — не знаю, насколько он будет полезен, но это лучше, чем ничего.

На ферме царила тишина. Лишь изредка шелестели листья на ветру.

— Странно.

Такое море цветов, а ни одной бабочки или пчелы. Сколько я ни прислушивалась, ни жужжания, ни стрекотания.

Это из-за дюллахана? Насекомые боятся монстров? Хотя, пчелиная матка же влюбилась в Тристана, так что я думала, они их не боятся.

В недоумении я продолжала идти вперед, пока сад не закончился. Каким бы большим ни был участок, у него есть границы.

Я надеялась встретить дюллахана где-нибудь среди цветов, но снаружи было пусто и спокойно.

Может, он прячется в главном здании? Хотя для дюллахана оно казалось маловатым.

Подойдя ближе, я заметила пристроенную к зданию оранжерею. Входная дверь самого здания была наглухо заперта.

Я направилась к оранжерее. Дверь была слишком узкой для Надава, даже в форме лошади. Я как раз думала, что ему придется остаться снаружи, когда Жигор предложил:

[Я пойду на разведку!]

— Пешком?

[Буду бежать со всех лап!]

Не настолько же я бессердечна, чтобы отправлять раненую синичку на разведку пешком.

Я оставила Надава у входа и вошла в оранжерею, посадив Жигора на плечо. В тот же миг Жигор взволнованно пискнул: «Здесь кто-то есть!»

— Уверен, что это рыцарь?

[Да! Ой? Ой, он вдруг исчез!]

— Исчез?

Как он мог так быстро исчезнуть, если только что, по твоим словам, излучал такую мощную ауру?

[Да! Исчез...]

Жигор растерянно завертел головой. Заметив, что он хочет спуститься, я опустила его на пол.

Он запрыгал, осматривая оранжерею. Я тоже стала оглядываться.

В отличие от ровных рядов цветов снаружи, здесь растения росли вперемешку, разной высоты и формы, так что просматривать помещение было сложно.

— Если аура исчезла, значит, он изменил облик?

[Скорее всего! Истинную ауру скрыть невозможно, но мы не знаем, кем он стал!]

В худшем случае — муравьем.

— Дюллахан!

Я осторожно позвала, но ответа не последовало.

— Рыцарь Круглого стола!

В оранжерее было по-прежнему тихо.

— Безголовый рыцарь! Рыцарь, ищущий свою голову!

Всё впустую. Обычно дюллаханы сами узнавали во мне Босса и подходили, поэтому было непонятно, зачем этот так прячется.

Может, он уже сбежал?

— Жигор, кажется, он уже...

Я уже собиралась вернуться к Жигору, когда вдруг замерла. До моего слуха донесся едва различимый звук, исходящий из гущи растений.

— Хнык... хнык...

Это был очень, очень тихий плач. Я начала осторожно красться на звук, и он становился всё громче.

— Хныыыык...

Даже будучи приглушенным, плач был полон невыразимой скорби. Несмотря на яркий день и цветущую оранжерею, этот звук пробирал до костей.

Плач доносился из глубины оранжереи, из-за зарослей фикусов с их крупными зелеными листьями.

Ступая бесшумно, я подобралась поближе и осторожно заглянула за куст, готовая в любой момент активировать браслет.

— Хнык, хны-ы-ы-ык... хнык?

Между горшками на полу скорчилась фигура. Это была женщина, обхватившая руками колени... Почувствовав мое присутствие, она перестала плакать.

И я тоже перестала дышать.

У женщины не было головы.

— Б-Босс?

— Э...

Для дюллахана она выглядела... странно: ни лошади, ни доспехов. Выглядела как самый обычный человек. Если бы не отсутствие головы, я бы даже не испугалась.

— А-а-а-а! Не-е-ет!

Женщина внезапно вскочила. И, не разбирая дороги, бросилась наутек. 

Дзынь-брынь!

Женщина с размаху врезалась в стеклянную стену оранжереи и пробила ее насквозь. Глядя на то, как она с плачем убегает прочь, я запоздало пришла в себя и крикнула:

— Эй, подожди!

Да что здесь вообще происходит?!