Глава 9.0

---

— Где ты оставил брата?

Чамука промолчал в ответ на вопрос герцога.

Возможно, из-за тёмной ночи отец и сын выделялись ослепительной белизной, словно существуя отдельно от окружающего мира.

Ферик снова спросил сына:

— Чамука. Где ты оставил Тана?

— …Он скоро придёт сюда. Я так его натренировал.

Несмотря на вызывающий ответ, Ферик просто смотрел на сына сверху вниз без всякого выражения.

Не выдержав гнетущего молчания, Йен неловко рассмеялся:

— Ха-хаха. Первый молодой герцог. Его Светлость очень волновался. Вы исчезли так поздно ночью… Где вы были?

— В лесу.

При кратком ответе Чамуки глаза Ферика впервые дёрнулись. Затем последовало невероятно леденящее душу заявление:

— Я говорил тебе не ходить туда.

— Я не заходил. Я просто был рядом. Когда я пришёл, увидел, что в сторожку лесника въехали новые люди.

— Это заложники, привезённые из Империи.

— Надо было привезти еду. А не бесполезного, дорогого Херта с фиолетовыми глазами.

Фиолетовые глаза, появляющиеся в императорской семье Херта, не имели никакой ценности, кроме легитимности наследования цвета первого императора.

Записи за последние триста лет доказывали, что наличие фиолетовых глаз не означает, что член императорской семьи обладает какими-либо особыми способностями.

Но Ферик ожидал, что Херта с фиолетовыми глазами сможет снять проклятие с этой земли и вывести мать Чамуки из башни.

'Какая способность может быть у этого нищего ребёнка?'

Земле Базилинте сейчас нужны были не такие тщетные надежды, а реалистичные меры, чтобы хоть как-то прокормить эту бесплодную землю.

Чамуке Базилинте было всего десять лет, но он знал этот факт лучше других. Реальность, окружавшая его, сделала его таким холодным.

Проклятие разрухи, покрывавшее землю Базилинте, не будет снято, и господин Базилинте должен с этим смириться.

Когда Чамука был совсем маленьким, когда его мать была рядом, он надеялся, что это проклятие можно снять, но больше нет.

'Даже мать, которая могла создать озеро одним жестом, в конце концов погрузилась в вечный сон, пытаясь сломать это проклятие. Кто же посмеет думать, что сможет его сломать?'

Чамука Базилинте, как и все наследники Базилинте до него, смирился с тем, что эта земля может погибнуть при его жизни.

С другой стороны, герцог сейчас совершал ошибочное решение, не в силах принять то, что знал даже его маленький сын.

— Если бы герцогиня была здесь, Его Светлость не зашёл бы так далеко.

Чамука был не согласен с тем, что часто говорила старшая горничная Хильда.

В конце концов, проклятие этой земли иссушило даже эмоции членов семьи Базилинте.

На самом деле Чамука не думал, что нынешняя одержимость его отца матерью была особенно похожа на любовь.

'Кажется, они любили друг друга до того, как мать уснула, но…'

Прежде чем герцогиня ослабела и впала в беспамятство, герцог стоял на коленях и умолял со слезами:

— Если тебя не станет, я уничтожу всё. Всё, что ты лелеяла.

Чамука запомнил отчаянный вид отца в тот день. Тогда отец выглядел как человек с эмоциями.

В отличие от нынешнего — он заботится о своей не просыпающейся матери сухими глазами, лишёнными всяких эмоций.

— Херта с фиолетовыми глазами — всего лишь ребёнок. То, что нам сейчас нужно, не такой ребёнок, а…

— Скоро проклятие этой земли будет снято, и Астрид проснётся. Так что до тех пор перестань выводить брата из башни.

Это было похоже на разговор со стеной. Чамука ответил с бесстрастным лицом, лишённым всякой надежды:

— У меня нет брата, отец.

— Чамука Базилинте.

Герцог назвал имя сына словно в предупреждение.

Но Чамука заговорил дерзко:

— Это собака. Не человек. Неужели мать родила собаку? Вы же тоже не собака, отец.

— Когда Астрид проснётся, твой брат тоже вернётся в норму.

— Она действительно может проснуться? Убийство этого худого принца действительно всё решит?

Спутанные светлые волосы и худое до скелета тело.

Принц, сидевший на земле и облизывавший руку Чамуки.

Он выглядел как собака, брошенная на улице.

Если бы не характерные фиолетовые глаза императорской семьи, он выглядел бы достаточно жалко, чтобы его можно было подобрать.

— Примите реальность, отец. Мать скоро умрёт, и на этой земле больше никогда не будет дождя.

Чамука больше ничего не чувствовал, когда вспоминал мать.

Он забыл свои эмоции, связанные с матерью Астрид, так быстро, что это вызывало у людей замка озноб. Как настоящий Базилинте.

Чамука думал, что его отец Ферик будет таким же, как он.

— Всё равно у вас не осталось никаких чувств к матери.

— ……

Ферик не отрицал слов Чамуки.

---

Когда Летисия прибыла на обед, она удивилась.

Не потому, что мальчик, которого она видела прошлой ночью, сидел справа от герцога.

Любой с глазами понял бы, что мальчик и герцог — отец и сын.

Летисию удивило то, что отношения между герцогом и мальчиком были серьёзно холодными.

'Они почти обращаются друг с другом так, будто другой не существует.'

Летисия тихо села слева от герцога и стала наблюдать за ними двоими.

Единственным утешением было то, что, в отличие от Империи, где все блюда ставили на стол сразу, в Герцогстве их подавали по одному.

Негромкие звуки слуг, разносивших тарелки среди холодного молчания, немного облегчали обстановку.

Летисия медленно съела несколько ложек супа и отложила ложку. Она не хотела снова вырвать всё от испуга желудка.

'Почему в супе только мясо и ни одного овоща?'

Даже если овощей мало, разве герцог не может позволить себе использовать более разнообразные ингредиенты?

Летисия удивлённо посмотрела на тарелку.

Она ещё не знала, что семья Базилинте, не знавшая удовольствия от еды, никогда не требовала готовить блюда из разнообразных ингредиентов.

Чамука спросил Летисию:

— Почему не ешь больше?

Словно опущены были слова «прошлой ночью ты ради одного куска вяленого мяса готов был стать собакой».

Летисия отвела взгляд и ответила

— Я неважно себя чувствую… слишком долго ехал в карете…

Герцог пробормотал:

— Тогда я зря вас позвал.

— Ах, нет. Всё в порядке.

— Если вы неважно себя чувствуете, идите отдохните, принц.

Хотя тон был сухим, содержание было заботливым.

Летисия, которая как ни старалась, не могла найти в герцоге никаких признаков безумия, мысленно удивилась и, изображая робкого и слабого принца, тихо спросила:

— Тогда когда меня убьют…

В этот момент.

Бам!

Раздался звук, способный разорвать барабанные перепонки, и дверь столовой вылетела.

В проёме появился крупный мужчина, вошедший широкими шагами.

Мускулистый мужчина, крупнее герцога, так сильно напоминал его, что никто не мог усомниться в их родстве.

Именно так герцог будет выглядеть примерно лет через двадцать.

— Дедушка!

Игнорируя крик мальчика, мужчина схватил Летисию за воротник и поднял в воздух.

Взгляд Летисии упал на короткие серебряные волосы мужчины, тусклые золотые глаза и шрам под морщинистыми глазами.

Бывший Великий герцог Базилинте прорычал ей низким голосом:

— Наконец-то жертва прибыла.