Глава 7.0

— Вам жалко меня, потому что я умру?

Летисия ослушалась приказа Эммы держать рот на замке и задала вопрос, неподобающий ребёнку.

— Или моё выживание каким-то образом выгодно Хильде?

— …Я хочу помочь, потому что мне жаль Ваше Высочество.

Летисия тупо уставилась на Хильду.

Это было бессмыслицей. И её выживание тоже было бессмыслицей.

— Отец приказал мне стать заложником Базилинте, а Великий герцог Базилинте решил меня убить. Как я могу изменить уже принятое решение?

— Разве вы не боитесь смерти? Я могу вам помочь.

— Но это не воля Его Светлости герцога. Разве стоит идти против воли господина только потому, что вам меня жаль?

— Мой господин — Её Светлость герцогиня. И герцогиня, которую я знаю, никогда бы не приняла жизнь ребёнка в качестве жертвоприношения.

— Но она же не говорила этого напрямую, не так ли?

Затянувшийся спор прервал шум, приближающийся снаружи.

Когда раздражённый голос Эммы, кричавшей на слуг, стал ближе, Хильда закусила губу и быстро прошептала:

— Если смерть Вашего Высочества бесполезна, Его Светлость будет искать другую жертву. Так что чем дольше проживёт Ваше Высочество, тем меньше вероятность, что Его Светлость убьёт кого-то ещё.

Сказав, что не знает, кто будет следующим после Летисии, Хильда добавила в конце:

— Пожалуйста, постарайтесь оттянуть свою смерть как можно дольше. Вы ведь тоже хотите жить, не так ли, Ваше Высочество?

С этими последними словами вошла Эмма с пятью слугами, её лицо пылало раздражением.

Хильда ушла с яркой улыбкой.

— Эта женщина что-нибудь говорила Вашему Высочеству?

Размышляя над словами, оставленными Хильдой, Летисия ответила послушно, как ни в чём не бывало:

— Она рассказала мне о том лесе. Например, как он называется.

Приподнятые брови Эммы повернулись к лесу за окном, а затем снова к ней.

— Ваше Высочество не сказал ничего лишнего?

— Нет.

Летисия кивнула.

Эмма открыла рот, словно хотела допросить её дальше, но, видимо, уставшая, покачала головой и опустилась в кресло.

В конце концов, даже Эмма думала, что ненастоящий принц, который так послушно прошёл весь путь до сих пор, не начнёт вдруг болтать лишнего.

— Великий герцог пригласил нас на обед через три дня. До тех пор отдыхайте, Ваше Высочество.

На слова Эммы, пропитанные усталостью и досадой, Летисия снова послушно кивнула. В конце концов, задача, поставленная перед Летисией, была всегда одной и той же:

Не двигаться. До самой смерти.

Нельзя было дёргаться и раздражать, нельзя было говорить лишнего.

Три дня Летисия просто тихо дышала, как кукла.

Благодаря этому у неё было много времени на размышления.

Она думала о семье из труппы в Империи, затем о сделке с императорской семьёй Херта.

И довольно часто — о словах Хильды.

'Действительно ли Великий герцог безумен, как сказала Хильда?'

Если проклятие не будет снято ни в случае её смерти, ни в случае смерти настоящего принца Сиона…

'Может быть, мне стоит попробовать выжить?'

Нет, если, как говорила Хильда, герцог не убьёт кого-то другого, пока она будет жить хотя бы немного дольше…

'Может, мне стоит попытаться прожить чуть дольше?'

Живот Летисии заурчал от голода.

Будет ли она пытаться прожить дольше или нет — это решение никак не помогало её текущей ситуации.

Она всё ещё была заложницей, которой суждено умереть от рук герцога, и Эмма, которая должна была заботиться о ней, по-прежнему её недолюбливала.

‘Похоже, я не смогу прожить намного дольше, даже если попытаюсь…’

И всё же Хильда просила Летисию — маленького принца из вражеской страны, которого она только что встретила.

Вместо того чтобы гадать, во что она верила, когда делала это, Летисия подумала о том, насколько отчаянной она, должно быть, была.

Она и сама была такой. Когда в тюрьме получила предложение от императора.

'Пока Эмма не узнает, может быть, я смогу… хотя бы немного попытаться'.

Летисия зарылась под одеяло и попыталась уснуть.

---

За три дня после прибытия в замок Летисия почти ничего не ела, кроме воды.

Это было не потому, что Эмма намеренно морила её голодом.

Ослабленное долгой дорогой тело Летисии не могло легко принять сытную пищу, а голодный желудок — усвоить её.

Однако, поскольку в герцогстве, где свежие фрукты и овощи были в дефиците, большинство продуктов составляло вяленое мясо, Летисия вырвала всё после мясного супа в первый же день.

— Простите, Ваше Высочество. Я не умею готовить много блюд…

Молодая горничная, отвечавшая за кухню, нервно разминала в тёплой воде немного варёного картофеля, который она где-то раздобыла. Это было всё, что Летисия ела за последние три дня.

Честно говоря, Летисия не считала, что это была вина шестнадцатилетней горничной.

Поскольку замок герцога предоставлял только ингредиенты, не приставляя повара, едой заведовала Айна — горничная, которая приехала вместе с Эммой и умела готовить что-то отдалённо похожее на нормальную еду.

С самого начала ненастоящего принца отправили умирать, так что состав слуг был соответствующим: три кучера для быстрой езды, один гробовщик, чтобы заняться телом принца, и одна горничная для прислуживания Эмме.

— Всё в порядке, Айна.

Летисия сказала горничной, что всё хорошо, и проводила время лёжа, попивая лишь подсоленную воду.

В итоге за двенадцать часов до обеда с герцогом Летисия подумала, что так она может умереть от голода.

Желудок болел от голода, и она не могла даже заснуть.

Она чувствовала, что если сейчас потеряет сознание, то может действительно умереть. Или просто рухнет по пути на обед с герцогом.

Если бы это было до того, как она услышала слова Хильды, она могла бы просто принять это, не заботясь…

'Слова Хильды могут быть правдой. Если Его Светлость герцог начнёт искать новую жертву сразу после моей смерти, разве не будет лучше для герцога, если я останусь в живых хотя бы немного дольше?'

Она вспомнила бесстрастное лицо белого герцога, который вовсе не казался безумным. Она не могла понять, чьи слова были правдой.

Поэтому ей нужно было сначала увидеть герцога. А не упасть здесь от голода.

Летисия шатаясь поднялась на ноги в совершенно тёмной комнате. Затем тихонько направилась к заднему двору гостевого дома.

'То, что я видела раньше… Ах.'

Благодаря яркому лунному свету она сразу нашла траву, которую заметила ранее в окне.

Трава, скромно росшая вдоль стены, даже имела милые цветочные бутоны, но целью Летисии были корни этой травы.

'Корни этой травы съедобны, верно?'

Дворяне, возможно, даже не представляют такого, но для неё, выросшей сиротой, выкапывать корни травы на еду не было чем-то удивительным.

Летисия лихорадочно разрыла землю, достала корни, стряхнула грязь и поспешно откусила.

Мысль о том, что она наконец жуёт еду после долгого времени, даже не позволила ей подумать, что это грязно.

Но в этот самый момент.

— Ты сейчас ешь землю?

Летисия замерла на месте.

Корешок травы, который она жевала, выпал из губ, приоткрытых от удивления.

Будет ли хорошо, если принца, прибывшего заложником, поймают за поеданием грязи?

Конечно нет.

Пока Летисия застыла, не зная, что делать, тот, кто говорил, приблизился прямо к ней.