Глава 3.0

— Где принц?

— Он неважно себя чувствует и отдыхает.

— У нас плотный график, мы уезжаем немедленно. Приведите его.

Напряжённые глаза Эммы метнулись к Великому герцогу Базилинте.

Говорят, на поле боя его называют демоном, но воочию герцог выглядел… ну, скорее как статуя или портрет, чем как живой человек.

Особенно в том смысле, что при захватывающе красивой внешности в нём не было жизненной силы живого существа.

В последнее время, говорят, в моде куклы, которые выглядят как настоящие люди и двигаются с помощью пружин. Великий герцог Базилинте как раз походил на искусно сделанную заводную куклу.

Куклу с волосами из серебряной нити, кожей, покрытой глазурью, и парой глаз из золота.

Наверное, поэтому каждый раз, когда герцог двигался или говорил, становилось не по себе. Словно смотришь на жуткое явление — ожившую куклу.

'Как бы ни был он хорош снаружи, в душе он всё равно варвар'.

Эмма объяснила себе это тревожное чувство презрением к варварам и вернулась за фальшивым принцем.

Однако была одна проблема.

Даже в одежде восьмилетнего принца Сиона на десятилетнем ненастоящем принце ткань болталась с избытком.

'Я была так занята новостями о прибытии герцога, что не навещала её несколько дней…'

Она голодала всё это время, потому что Эмма проследила, чтобы никто другой не мог войти в комнату.

Всё же, накормив её утром тарелкой каши, она смогла более-менее двигаться.

Хотя она шаталась — кожа да кости, ни следа достоинства, — можно было оправдаться болезнью.

В конце концов, Великому герцогу Базилинте не было дела, болен ли принц, которого скоро убивать, а даже если он худой, фиолетовые глаза ненастоящего принца были на месте.

‘Принц с фиолетовыми глазами’.

Это было условие, которое выдвинул Великий герцог Базилинте.

Поэтому император и планировал подменить своего младшего сына, чьё лицо никогда не показывали на публике.

Условия, что принц должен быть здоровым, не было.

— Даже если вы нервничаете, вы помните приветствие, Ваше Высочество? — спросила Эмма, притворяясь доброй, у фальшивого принца, стоящего рядом.

Фальшивый принц кивнул и посмотрел на Эмму. Только яркие фиолетовые глаза были ясны на бледном, худом лице.

— Помню, Эмма.

Затем фальшивый принц прижал руку к груди и поклонился герцогу.

— Честь познакомиться с вами, Ваша Светлость.

Бесстрастное лицо герцога слегка нахмурилось.

Пока он молча смотрел на принца сверху вниз, Эмма нервно открыла рот:

— Если наш принц сделал что-то не так…

— Вы хотите сказать, что это принц Сион?

Летисия вздрогнула от холодного тона. Она сглотнула и подняла голову.

Светлые волосы и фиолетовые глаза. Оставалось надеяться, что этого достаточно — иметь те же цвета, что и у настоящего принца Сиона.

— Да, Ваша Светлость. Я — Сион Херта.

Прозрачные золотые глаза герцога сузились, словно они могли видеть Летисию насквозь.

— ……

В затянувшейся тишине герцог открыл рот.

— Где настоящий принц Сион?

Эмма ответила дрожащим голосом:

— Ч-что вы говорите? Это и есть принц Сион.

— Краски вроде бы нанесены правдоподобно… Но возраст не сходится, не так ли? Вы хотите сказать, что ему 8 лет?

В тяжёлой атмосфере под давлением герцога Летисия с трудом ответила:

— В-восемь, да…

Летисия не стала играть непрофессионально — коситься на Эмму или нервно оглядываться. Вместо этого, не отводя взгляда от герцога, она запинаясь, произнесла:

— Я вырасту. Отец высокий, и мать была высокая—

— Ваше Высочество!

Летисия закрыла рот обеими руками, словно совершила ошибку. Окрик Эммы был также очень своевременным.

'Теперь, надеюсь, он поймёт всё неправильно сам’.

Императрица была низкого роста. Настолько низкого, что об этом знали даже простолюдины.

Поэтому если бы Сион действительно был младшим сыном, рождённым императрицей, он никогда бы не сказал, что его мать была высокой.

‘Но я сказала…’

Если бы он просто мог неправильно понять, что я, вероятно, незаконнорождённый ребёнок императора, разве герцог не принял бы мой нынешний худой вид?

'Ребёнок, которого обижает мачеха или отчим — такая привычная роль на сцене!'

Конечно, если бы Эмма изначально не морила её голодом, не было бы нужды внезапно исполнять такую трудную роль.

---

Великий герцог Базилинте, Ферик, смотрел на маленький худой скелет перед собой.

Ребёнок был настолько истощён, что называть его скелетом было уместно — будто кожу натянули прямо на кости.

'Может, 6 лет?'

Зрелище, которое любой бы пожалел, но мужчина, чьи эмоции, включая сострадание, по большей части были бесплодны, подумал лишь это.

Маленький.

Значит, младенец.

Младшему принцу Сиону Херта 8 лет, так что ребёнок перед ним — не Сион Херта.

К такому выводу пришёл Ферик, наблюдая за ребёнком перед собой.

По крайней мере, те восьмилетние, которых знал Ферик, были крупнее, чем этот ребёнок.

— Приведите настоящего Сиона Херта.

В ответ на приказ Ферика женщина, назвавшаяся няней, произнесла:

— …Разве условием Вашей Светлости для заложника не был «принц с фиолетовыми глазами»?

Щёки ребенка сжали одной рукой.

Сжатые щёки покраснели, но вместо того, чтобы нахмуриться, ребёнок лишь шире распахнул глаза.

Яркие фиолетовые глаза.

— Разве цвет волос и глаз не точно такие же, как на портрете, который мы прислали заранее? Ваша Светлость. Это настоящий принц Сион, которого Ваша Светлость заберёт в качестве заложника.

Ферик легко уловил смысл слов женщины.

Был ли ребёнок перед ним настоящим Сионом Херта или нет, этот ребёнок соответствовал условиям, которые он выдвинул.

Он просил «принца с фиолетовыми глазами», а не обязательно младшего сына императора Сиона Херта.

И этот ребёнок, хоть и не Сион Херта, явно был членом королевской семьи Херта.

Фиолетовые глаза были признаком, который наследовала только императорская семья Херта.

— …Понятно.

Не было причин дальше допытываться о личности ребёнка перед ним.

«Не то чтобы у меня внезапно проснулась давно потерянная совесть».

Ферик ещё раз проверил фиолетовые глаза ребёнка, затем немедленно отвернулся.

Йен поспешил следом и спросил:

— Ваша Светлость, следует ли нам провести дальнейшее расследование? Где настоящий принц…

— Не нужно. Просто загрузите этого ребёнка в карету.

— Простите?

— Принц с фиолетовыми глазами. Как сказала та женщина, он соответствует нашим условиям.

Йен, растерянный, пробормотал неосознанно:

— Но этот ребёнок слишком мал, чтобы умирать…

— А есть подходящий возраст, чтобы умирать?

Ферик, вспомнив «Сиона Херта», который был слишком маленьким и худым по сравнению с его собственным десятилетним сыном и казался скорее младенцем, чем ребёнком, добавил бесстрастно:

— Если бы потребовалось, я бы убил и собственного сына.

Он действительно был готов пожертвовать чьей угодно жизнью. Даже своей собственной.

Просто для того, чтобы снять проклятие с Великого герцогства Базилинте, нужна была не жизнь Ферика и не жизнь его сына, а жизнь Херта.

Жизнь этого маленького ребёнка.

Нужен был «Херта с фиолетовыми глазами».

Поэтому Ферик, как и договаривался с императором, погрузил заложника «Сиона Херта» в карету и направился к территории Базилинте.