Глава 31.0
Каллиус отравил колодец и все съестные припасы, что оставались в деревне. Теперь, когда время пришло, яд сделал свое дело. Какими бы живучими ни были орки, их организмы не могли справиться с разлитым токсином. Момент для зачистки настал идеальный.
— Не хотите идти — держать не стану. Но это лишь докажет, что на большее вы и не способны.
Не дожидаясь ответа, Каллиус обнажил Пожирающий меч, Роас. За последние дни клинок поглотил столько крови, что его отломанное остриё заметно отросло, почти не оставив следов от прежнего изъяна. Еще немного. Как только этот квест завершится, Роас гарантированно эволюционирует в Духовный меч.
Его уникальная способность вряд ли кардинально изменится, но оружие нового ранга — в любом случае колоссальный плюс.
— Я иду первым.
Бросив колеблющихся рыцарей, Каллиус зашагал к деревне. Бранс тут же пристроился следом, ядовито выплевывая слова в адрес оставшихся:
— Тьфу, позорище! Да среди вас хоть один есть, кто не обязан милорду жизнью? Называете себя рыцарями, явились за честью и славой, а сами в таком жалком состоянии трусливо жметесь по углам? Тьфу на вас еще раз! Да любая дворняга свой двор зубами защищает! А вы кто такие? На вас рыцарские титулы попросту потрачены впустую! Если это все, на что вы способны, бросайте мечи!
От такой наглости какого-то слуги воины так и вспыхнули. Сразу несколько человек с рычанием повскакали с мест. Бранс испуганно пискнул и юркнул за спину господина.
— Сгинь, Бранс.
— Д-да, милорд!
Воцарилось тяжелое молчание, но ненадолго.
— Эй... вы и правда продолжите сидеть? — подал голос один из бойцов. — После слов этого конюха мне лично стыдно.
— Я с милордом, — поднялся второй. — Раз он идет, значит, так нужно.
— И я. Если Север падет, бежать нам все равно некуда. Это моя земля. К тому же он вытащил меня с того света, и я верю, что у него есть план.
Один за другим мужчины начали подниматься. Эмили молча наблюдала за ними, а затем перевела нечитаемый взгляд на Каллиуса.
Вжух.
Она выхватила клинок из ножен и уверенно зашагала следом за братом. Когда даже двенадцатилетняя девочка без колебаний направилась в логово орков, рыцарей окончательно захлестнул стыд. Лица мужчин так и полыхнули пунцовым цветом.
— Черт побери!
— Да провались оно все, я тоже в деле!
Решимость Эмили стала той самой искрой, которая разожгла пламя. Сомнения испарились, и все до единого поднялись на ноги. Кого-то вел за собой общий порыв, но большинство завороженно смотрели в спину идущему впереди Каллиусу. Бранс был прав: они дышали только благодаря ему. Выбора не оставалось.
Каллиус, возглавивший этот отряд, прищурился, разглядывая оккупированную деревню. Внешне многие орки казались вполне бодрыми — часовые невозмутимо несли стражу на постах. И все же внутри поселения творилось нечто странное. Оттуда доносился глухой, зловещий гул.
Каллиус прикрыл глаза. С порывом холодного ветра до него долетели отголоски шума. Сконцентрировав божественную силу и задействовав Благословение барда, он максимально обострил слух. Звуки из глубин деревни мгновенно обрели четкость.
— Ува-а-а-ах!..
— Кр-р-ра-а-а-арх!..
Медленно разомкнув веки, Каллиус хищно ухмыльнулся.
— Я пробиваю дорогу.
Он направил потоки божественной силы из даньтяня, заставляя энергию бешено циркулировать по венам. Техника Позднего цветения шести пиков отозвалась во всем теле мягким теплом, мгновенно стирая усталость и наливая мышцы сокрушительной мощью.
Рывок!
Красной стрелой он ворвался в деревню.
— Душман!! — взревел часовой, да так оглушительно, что едва не лопнули барабанные перепонки.
Но этот крик стал для него последним.
Вжух!..
Зеленокожий банально не успел выставить блок под молниеносный выпад Каллиуса.
— В атаку-у-у-у! — неожиданно заорал Бранс, надрывая глотку.
— В... в атаку!
— Уа-а-а-а-ах!
Воодушевленные рыцари лавиной ринулись в бой. Застигнутые врасплох орки на мгновение растерялись, но тут же похватали тяжелые топоры.
«Разораться во всю ивановскую во время засады... Ну, Бранс, устрою я тебе головомойку. Если, конечно, оба выживем», — мелькнула мысль у Каллиуса под звон стали.
Лязг!..
— Сдохни!
Хруст!..
Эарон с размаху опустил огромный двуручный меч на череп ближайшего противника и басовито расхохотался. Несмотря на ноющие от истощения мышцы, боевой задор громилы зашкаливал. Да и драться с зеленокожими почему-то было куда легче, чем обычно.
— Кучно пошло! Эй, коротышка, тоже заметил?!
Вжух... Бум!
— Я не коротышка. Мое имя Аллен, — отозвался напарник.
Закинув массивный клинок на плечо, Эарон с ухмылкой воззрился на Аллена, едва доставшего ему до пояса. Тот хладнокровно стряхнул вражескую кровь со своего меча и перевёл дыхание.
— Но ты прав. Они заторможенные. Словно их... отравили.
Аллен понятия не имел, в чем секрет, но засада оборачивалась триумфом. Вырезать целое полчище орков силами горстки израненных бойцов... Да это же готовое сказание о великом подвиге!
— Слышь, Аллен! После такой сечи барды разнесут славу о лорде Каллиусе и о нас по всему Северу!
— Ха-ха-ха! А это мысль!
Бах! Хруст!
— На, получай, тварь! Дохните быстрее, мне нужна слава!
Вжух!
Очередной массивный труп повалился на землю. Утерев пот, Эарон бросил взгляд вперед, где на острие атаки яростно орудовал их предводитель.
— Знаешь... Пожалуй, именно так и должен выглядеть истинный Зерван.
— Как знать, — засомневался Аллен. — Вспомни, что о нем болтали.
— Да плевать на эти сплетни! Лично я в жизни не видел рыцаря отважнее и благороднее!
Красный плащ Каллиуса развевался, словно знамя, пока сам он выкашивал ряды орков. Вокруг него ширилось настоящее море из багровых рек и изрубленной плоти.
— Кажется... мы ему тут вообще без надобности. Он бы и один справился.
— Не мели чушь, — отрезал Эарон. — Присмотрись. Каким бы монстром ты ни был, человеческие силы имеют предел. Глянь на него внимательнее.
Каллиус рубился сразу с несколькими противниками, жестко доминируя в клинче. Ослабленные ядом орки уступали ему, но его безупречная работа ног и ювелирная техника все равно поражали воображение. И все же эта битва давалась ему дорогой ценой. Периодически враги зажимали его числом, заставляя буквально кататься по грязи в бешеной схватке за жизнь. Теряя оружие, он на ходу перековывал новое из свежих трупов или выхватывал запасные клинки, не имея и секунды на передышку.
— Он бьется на износ, — глухо произнес Эарон. — И наверняка чертовски переживает. Просто вида не подает, увлекая нас за собой.
— Думаешь, он так корячится ради нас?
— А ради кого еще, по-твоему, он лезет в самое пекло и машет мечом как одержимый?
В этот момент рядом раздался визгливый голос:
— Ах вы, языками чесать мастера! Рассуждают они тут! Лодыри, лучше прирежьте еще кого-нибудь! Не видите, что милорд жилы рвет, лишь бы вас, остолопов, живыми отсюда вытащить?! Он специально отравил этих тварей, все для вас подготовил, а вы вместо благодарности кости ему перемываете!
— Я-яд? Так это правда был яд?!
— Да! Пока вы там штаны протирали и сопли жевали, милорд лично вылил токсин в колодец! Олухи!
Та-та-та-так!
Выдав эту тираду, Бранс шустро перебрался поближе к Эмили, прячась от летящих брызг крови.
— Бранс прав, — холодно бросила девочка. — Хватит трепаться. Каждая секунда на счету. Есть силы говорить — пустите их на удар.
— Да, леди Эмили!
— Слушаюсь.
Переглянувшись, Эарон и Аллен покрепче перехватили рукояти. Посмотрев на багровый силуэт Каллиуса впереди, они с удвоенной яростью врубились в ряды орков. И ведь они еще считали его безумцем, идущим на верную смерть... А у него, оказывается, каждый шаг был просчитан. Мощная волна уважения и жгучего стыда затопила сердца рыцарей.
Лязг!
Сталь продолжала петь свою кровавую песню.
Вжих!.. Чик!..
Каждый выпад, разрезающий орочью плоть, приносил Каллиусу ни с чем не сравнимое удовлетворение. Роас, ведомый тем же голодом, упивался резней: чем больше крови он пил, тем острее становилось его зазубренное лезвие. Напитавшись, Пожирающий меч казался почти невесомым, превращаясь в идеальное орудие убийства.
Лязг!
Парировать тяжелые удары топоров удавалось уже чисто на рефлексах. Сражаться действительно стало в разы легче, чем в первые минуты боя. Топорная мощь орков, предсказуемые траектории их замахов, прямолинейность движений — Каллиус полностью просчитал их повадки. Стоило ему нанести прямой выпад под определенным углом, как враг едва успевал выставить неуклюжий блок. Стоило показать ложный замах — и тупоголовые великаны раскрывались, подставляя незащищенные тела под смертоносную сталь. Раскусив этот первобытный боевой стиль, Каллиус принялся методично собирать кровавую жатву.
Шаг.
Перешагнув через хрипящего в луже крови орка, Каллиус на секунду остановился и шумно выдохнул.
— Фух...
Всю ослабленную ядом массовку он оставил на растерзание воодушевленным рыцарям, сосредоточившись исключительно на тех единицах, до которых отрава дойти не успела.
— А вы неплохо спелись, — негромко подметил он, глядя чуть в сторону.
Чуть позади плечом к плечу рубились Бранс и Эмили. Слуга, орудуя тяжелым кинжалом, двигался на удивление проворно, методично подрезая сухожилия врагам. Эмили же действовала изящно и профессионально: точным экономным движением она увела в сторону сокрушительный удар топора, демонстрируя безупречную школу фехтования.
Их тандем выглядел удивительно гармонично. Бранс действовал отвратительно с точки зрения техники, зато соображал на лету, а Эмили ювелирно вскрывала оборону монстров. Пока девочка отвлекала на себя внимание зеленокожего, пронырливый слуга незамедлительно вонзал клинок в открытые бреши. Его кинжал отливал характерной синевой — Каллиус лично выковал это оружие из останков поверженного ранее воина-орка, и этот Трупный меч обладал страшным свойством. Даже при полном отсутствии сноровки у Бранса, стоило ему вложить в удар немного веса, как лезвие входило по самую рукоять, с мясом вырывая куски плоти.
Оценив обстановку, Каллиус удовлетворенно кивнул. Исход сражения был предрешен. Рыцари волной зачищали территорию, без труда добивая поверженных, хрипящих гигантов. В таком состоянии орков прирезали бы даже деревенские ополченцы.
— Любой нормальный противник на их месте уже пустился бы наутек, — пробормотал Каллиус.
Но дикари даже не помышляли о бегстве. Понимая, что смерть неизбежна, они с яростью смертников лезли вперед, пытаясь перед кончиной утащить за собой хоть кого-то. Нет, скорее, осознавая свой конец, они желали лишь одного — погибнуть в бою.
«Если суждено умереть, то только со сталью в руках».
Незыблемый закон их племени. Только павшие в честной сече удостаивались права предстать перед своим богом. Вот почему они до последнего вздоха крушили все вокруг тяжелыми топорами. Они искали своей славной гибели. И в этой первобытной жестокости была своя мрачная, дикая эстетика.
— Что ж, мне только на руку.
Чем неистовее они летели на убой, подобно мотылькам на огонь, тем быстрее росла планка системной награды.
— Ху-ух!
Свежий вдох — и Каллиус коршуном бросился на очередную атакующую тварь.
В то же самое время на холме...
— Невероятно... Он просто потрясающий! Смотри, он выхватил второй клинок и рубится с двух рук!
— ...Вот как, — тихо отозвалась Орфин.
Капитан патруля крепче стиснула пальцы на эфесе — ладонь то и дело рефлекторно сжимала оружие. Поддавшись уговорам Рини, они покинули безопасное убежище и подобрались ближе к эпицентру схватки. Особое зрение Рини позволяло ей видеть сквозь любые преграды, подмечая тончайшие детали движений. И даже предрассветный сумрак не был для нее помехой. Затаив дыхание, девушки наблюдали за яростным танцем Похоронного Паломника в алом плаще и его импровизированного воинства.
— Все, финал. Каллиус взял верх, — шумно выдохнула Рини, вытирая вспотевшие от напряжения ладони. — Он уложил целое полчище с этой кучкой бродяг! Какая безумная победа!
— Быть не может... — прошептала Орфин, не веря собственным глазам.
Однако сомневаться в словах спутницы не приходилось: Рини никогда не врала, да и поражение отряда мигом поставило бы под удар их собственные жизни.
— Правда, орки вели себя как-то странно, — наморщила нос Рини. — Их шатало, некоторых наизнанку выворачивало еще до первых ударов. Ну и гадость.
— ...Вот как.
— Точно тебе говорю. У целого лагеря орков не может одновременно прихватить животы. Наверняка Каллиус подстроил это заранее.
— Исключено. У него физически не было времени для подготовки, — покачала головой Орфин.
— И тем не менее. Когда их должны были просто смять числом, он пошел на штурм и разгромил их.
Настолько отчаянный шаг требовал стопроцентной уверенности. Ни один здравомыслящий командир не бросил бы в суицидальную атаку горстку раненых бродячих рыцарей, не имеющих даже официальных титулов. При стандартных условиях орочье войско смело бы их за пару минут.
«И все же он рискнул».
Значит, Каллиус твердо знал, что делает. А глядя на симптомы зеленокожих, вывод напрашивался единственный.
— Значит, это действительно был яд... — тихо констатировала Орфин. — Другого способа настолько обескровить этих монстров просто не существует.
— Потрясающий мечник, да еще и гениальный стратег? — восхищенно протянула Рини. — Красивый, умный... Ну вот как такой человек умудрился стать главным мерзавцем Великого Дома?
«Знала бы ты, как мне самой хочется это понять», — мысленно вздохнула Орфин, едва заметно улыбнувшись.
Глядя на величественный силуэт воина, возвышающийся над полем брани, было невозможно соотнести его с образом безумного изгнанника.
— Что происходит теперь?
— Он забрался на гору орочьих трупов и салютует клинком вместе со своими людьми. Попробуй прислушаться, до нас должно долететь.
Орфин послушно закрыла глаза. Сквозь морозные порывы ветра до ее слуха донеслось глухое, но отчетливое ликование. Торжествующее эхо победного рева катилось по лесной опушке.
«Ах...»
Девушка невольно обхватила себя за плечи. В груди болезненно зажглась глубокая тоска, а истинная рыцарская душа требовала действия. Ей до безумия хотелось оказаться там, почувствовать этот пьянящий вкус триумфа на залитой кровью земле, закричать во весь голос, разделяя общую радость, пока не перехватит дыхание.
— Ах...
Но реальность отрезвляла. Пока ветер уносил ликующие возгласы победителей, она оставалась здесь — беспомощная, скованная приказами и долгом, один на один с ледяной стужей. Рыцарь дома Зерван, не имеющая права даже достать оружие из ножен.
Пальцы Орфин сжались с такой силой, что побелели костяшки. Почему ей заказан путь на это поле боя? Почему она вынуждена прятаться, вместо того чтобы крушить врагов Севера — демонических тварей и орочьи орды? Девушка изо всех сил подавила дикое, безудержное желание выскочить из чащи и ринуться в бой.
Скрип.
Эфес жалобно хрустнул под ее мертвой хваткой, сдерживающей ураган эмоций.
— Нам нужно уходить, — выдавила она, стараясь вернуть голосу самообладание. — На рассвете сюда прибудет лорд Килаван.
— Ох... — Рини резко осеклась.
В то же мгновение её зрачки испуганно расширились.
— Что там? Рини, отвечай!
— Рыжие... У него рыжие волосы!
Сердце Орфин пропустило удар.
— Ты уверена?!
— Да! Огненно-рыжие! Это значит... Орфин, это же...
— Великий воин орков... — потрясенно прошептала капитан. — Но откуда он здесь взялся?..
Легендарный монстр. Абсолютная элита зеленокожих, чья мощь многократно превосходила силу рядовых рубак.
— Ч-что же теперь делать?! Они же непобедимы, я в хрониках читала! Каллиус погибнет... Орфин, сделай что-нибудь!!
Но на все панические мольбы Рини капитан могла лишь бессильно смотреть вперед. Её лицо словно превратилось в каменную маску.
— Великий воин...
Даже если она сейчас наплевательски отнесется к приказам и бросится на выручку, это не спасет положение. Для израненных, истощенных долгой битвой людей уйти от преследования такого чудовища было невыполнимой задачей.
Мрачно глядя на багровеющий горизонт, Орфин едва слышно выдохнула:
— Конец... Они все обречены.