Глава 25.0
Дзинь.
Бернард опустил чашку и взглянул на сидящего напротив мужчину — тот казался острым и опасным, словно идеально заточенный клинок.
На вид ему едва ли можно было дать больше сорока, но исходящие от него величие и монументальная властность ничем не уступали харизме державного монарха, правящего целой страной.
Завоеватель Севера.
Эльвертон фон Зерван.
Граф Зерван.
— Спасибо, что внял моей воле.
— Пустяки. Разве я мог отказать правителю Севера?
Однако мгновение спустя старик добавил:
— И все же... зачем нужно удерживать меня в Еварше?
— Под предлогом охотничьего турнира Колесо Фаталите сулит дому Зерван огромную выгоду. Но ведь блага не всегда приносят одну лишь пользу, верно?
— ...Вы что-то замышляете.
— Всего лишь старческое беспокойство.
Граф тщательно взвешивал каждое слово.
Но Бернард прекрасно понимал, какой именно груз давит на душу северного владыки.
— Вы подозреваете Килавана?
— Имя Зерван священно. Если кто-то навлекает позор на семью, я без колебаний отрекусь даже от собственного дитя. А если они поставят под удар выживание Севера, я лично подниму меч и оборву их жизни.
Чего бы это ни стоило.
Только так можно защитить род, отстоять Север и уберечь королевство.
Таков непреложный долг главы дома Зерван.
С самого основания Карпе наш род свято чтил этот закон, и так будет впредь.
— Одного я изгнал, другая ушла сама. И все же защита Зерванов и всего Севера по-прежнему лежит на мне. У меня просто нет права ослаблять бдительность.
Он действительно не доверял Килавану.
Бернард не ведал истинных причин этой настороженности, но интуиция подсказывала: добром для Зерванов или всего Севера это не кончится.
— В таком случае... Эмили?
При звуках этого имени меж бровей Графа пролегла глубокая складка.
— ...В жилах этой девочки тоже течет кровь Зерван. Тут уж ничего не поделаешь.
— И вы просто оставите ее на произвол судьбы? Ее священный канал заблокирован, она физически не способна пробудить силу Зерванов.
— Пусть так, но она остается Зерваном. Цвет ее волос и глаз — неоспоримое тому доказательство. Я не имею права принимать чью-то сторону.
Бернард лишь тяжело вздохнул, сокрушаясь напускному упрямству Графа.
— Эмили погибнет. Погибнет, так ни разу и не расцвев! Неужели вы думаете, что он оставит в живых последнюю чистокровную наследницу прямой линии? Вы ведь и сами прекрасно это понимаете, Граф!..
— Кончина, как ни странно, на удивление справедлива и естественна. Можно сгинуть в десять лет, можно в двадцать. Это всего лишь закон природы: слабые погибают, сильные держатся дольше.
Речь его дышала стужей.
Но и Бернард, и Граф оставили лучшие годы на безжалостных полях сражений, среди звона и блеска стали.
Старый паладин до мозга костей понимал жестокую истину этих слов, а потому не стал спорить.
Вместо этого он зашел с другой стороны.
— ...Каллиус сейчас на Севере.
Рука Графа, подносившая к губам чашку, едва заметно дрогнула. Багряная капля чая всплеснулась и перекатилась через край.
— Он больше не Зерван.
— Но кровь никуда не деть. И я доверил ему защиту Эмили.
— Пустая трата времени.
До Графа доходили слухи, что паршивец подался в паломники.
Но даже если этот негодяй встал на путь веры, что с того?
— Счастье, если он просто не сгинет в жерновах северного Колеса.
Гений, обделенный божественной силой, и никчемный расточитель, бездарный в искусстве меча.
От столь абсурдного союза Граф Зерван невольно издал сухой смешок.
Покачав головой, он поднялся со своего места и, заложив руки за спину, подошел к окну.
Этот жест красноречиво намекал, что аудиенция окончена.
Бернард тоже поднялся и обронил напоследок:
— Твой сын сильно изменился. Того и гляди, скоро он отберет даже мой клинок. Помяни мое слово, это Колесо перевернет на Севере слишком многое.
Скрип... стук.
Убедившись, что старик ушел, Граф перевел взгляд на висевший у книжного шкафа старый детский тренировочный меч. Долгое время он смотрел на него в безмолвии, а затем едва слышно прошептал:
— ...И зачем только ты вернулся?
Эта зима выдалась на редкость суровой — мороз пробирал до самых костей.
Покинув Графа, Бернард сперва собирался пойти в часовню, но, засмотревшись на догорающий багровый закат, передумал и свернул в другую сторону.
Мысли путались и сталкивались, наливая голову свинцовой тяжестью.
Забывшись и отрешенно глядя под ноги, паладин опомнился лишь тогда, когда мир окончательно поглотила ночная тьма.
И надо же — ноги сами привели его прямиком к приграничному трактиру, где остановился этот несносный парень.
— Сэр Бернард, вы ли это?
— Хм? Мы знакомы?
— Да как вас не знать! Вы же тот самый безумец, что разнес мое заведение в щепки! Ха-ха-ха!
— Ах, вот оно что... Действительно, я ведь так и не возместил убытки. Вышло как-то неловко...
— Да бросьте, не стоит! Ваш ученик уже полностью со мной рассчитался.
Смотри-ка какой.
Старик тепло усмехнулся, подумав о Каллиусе.
— Навестить его пришли?
— Навестить. Ну, бывай.
— Ага, поднимайтесь. Он тут ворох всякого добра в городе набрал, а сейчас как раз заперся у себя — ужинает.
— Благодарю.
Бернард поднялся по деревянным ступеням и замер перед комнатой Каллиуса.
*Тук, тук...*
Двеь отворилась мгновенно, будто его только и ждали. Из проема на паладина уставилась пара хмурых серых глаз.
— Чего надо?
— Ждал ведь, даже засов не задвинул, а мина все равно кислая, — хмыкнул старик.
— Если вы окончательно из ума выжили, то почему бы просто не оставить мне свой меч и тихо уйти на покой?
— Ах ты дерзкий паршивец! Да я еще добрый десяток лет без труда протяну!
Широко улыбаясь, Бернард бесцеремонно прошел в комнату и опустился на стул.
— Ну так что, подготовка идет полным ходом?
— Я занимаюсь этим.
Колесо Фаталите.
Охотничий турнир займет долгих семь дней.
А значит, следовало предусмотреть каждую мелочь: провизию, походное снаряжение и кучу сопутствующих вещей.
— А что насчет Эмили?..
— Эта несносная девчонка заявлялась на днях. Напала на меня с клинком, пафосно объявив, что устраивает мне «проверку».
Заметив, как перекосило лицо Каллиуса, Бернард довольно оскалился.
— Ку-ку-ку! Какая боевая малявка. Скажи еще, что она не вылитый ты в детстве?
— Хватит нести чушь.
— Ну ладно, тут ты прав. Грех сравнивать ее с главным позорищем дома Зерван. Мне теперь даже как-то совестно перед бедной Эмили. Назвать ее похожей на первого отброса в королевстве... Боже правый. Завтра же пойду и извинюсь перед девочкой.
Старик откровенно заливался смехом, безмерно довольный возможностью поддеть воспитанника.
Каллиус в ответ одарил его ледяным, полным раздражения взглядом.
— Если вы пришли только ради пустой болтовни, то проваливайте. У меня полно дел.
— Хе-хе-хе. Какое бессердечие! Неужели тебе ни капли не жаль старика-учителя? Я ведь всего-навсего хотел побыть с любимым учементом перед его отправкой в столь опасное путешествие.
— Вы сами меня туда и сослали. Что за чушь вы городите?
— Тьфу, огрызается на каждое слово! И упрямый ведь до мозга костей, вылитый Граф.
Сетуя на то, что их отвратительные характеры похожи как две капли воды, Бернард тихонько выругался в адрес Эльвертона.
— Выход там.
— Цыц! Совсем чувства юмора лишился.
Веселье вмиг сошло с лица старика. Тяжело упёршись ладонями в колени, он заговорил глухо и серьезно:
— Я не смогу выйти за пределы Еварша ни на шаг. Не до тех пор, пока вращается Колесо.
— И какое мне до этого дело?
Равнодушный тон Каллиуса наглядно демонстрировал, что судьба цитадели его не волнует.
— Такова личная просьба Графа.
Бровь Каллиуса невольно дернулась.
Охранять замок по приказу отца?
Да еще и в самый разгар Колеса Фаталите? Дело явно пахло керосином.
— Похоже, Граф видит приемного сына насквозь и не доверяет Килавану. Должно быть, он предчувствует беду, раз приказал мне не покидать стены.
— Меня это не касается.
— Как у тебя только язык поворачивается?! Ты — законный старший сын, в чьих жилах течет чистейшая кровь Зерванов!
Бернард внезапно сорвался на крик, буравя Каллиуса яростным взглядом.
— Неужели ты до сих пор таишь обиду на отца? То, что случилось тогда...
Губы старика дрогнули, но он осекся.
— Все это в прошлом.
— Кхм... Граф нес свое бремя так, как подобает правителю. На его долю выпал рок, не оставивший права на выбор.
— Я уже сказал: меня это не волнует.
— Гр-р... — Бернард лишь досадливо покачал головой, натыкаясь на непрошибаемую стену упрямства.
Три года назад они вдвоем скитались по Северу. И хотя большую часть времени напарники выслеживали демонических тварей в Белом лесу, дикарями они не жили.
Паладин искренне желал, чтобы ученик набрался опыта и повидал мир.
— Это моя вина...
Именно из-за его слепого стремления Каллиус столкнулся с тем, кого следовало обойти стороной, и едва не расстался с жизнью.
— Граф наверняка взбесился, узнав, что изгнанный им отпрыск околачивается на его землях. И все же... тогда старик явно перегнул палку.
Сокрушенно вздохнув, Бернард цыкнул языком.
Тот инцидент целиком и полностью лежал на совести Бернарда, и он до сих пор тайно винил себя в случившемся. После трагедии Каллиус в одиночку подался в паломничество, а сам Бернард, годами не вылезавший из Белого леса, добровольно запер себя в замке Еварш.
— ...Раз так, хотя бы защити Эмили.
— С какой стати мне нянчиться со скрываемым ребенком Графа?
— Она твоя родная сестра!
— Моя фамилия — не Зерван.
Старик глухо застонал от досады.
Однако на сей раз отступать он не собирался.
— Считай это велением судьбы. Разве я хоть раз заставлял тебя заниматься пустяками? Доверься мне, это принесет тебе выгоду. Постарайся поладить с девочкой.
— ...И какая мне от нее польза?
— В будущем она сыграет ключевую роль в твоей судьбе. Так что кончай ныть и делай, что говорят.
Скрип...
Бернард поднялся со стула под безучастным взглядом Каллиуса.
— Уже уходите?
— Я донес до тебя все, что планировал.
Взявшись за дверную ручку, старик замер, словно собираясь добавить что-то важное. Но лишь тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Ухожу. Провожать не надо.
— Даже в мыслях не было.
— Паршивец.
Хмыкнув напоследок, Бернард вышел наружу.
К этому времени улицу окончательно завалило густым снегом.
Кха-кхе!
Грудь старика разорвал резкий сухой кашель, окрасивший губы влагой.
Зачерпнув пригоршню чистого снега, он торопливо вытер рот и поспешил скрыться в темноте.
А позади него на безупречно белом покрывале остались жуткие багровые пятна.
Ту-у-у-у...
Протяжный рев рога эхом разнесся над заснеженным Севером.
Бродячие рыцари, стянувшиеся со всех приграничных земель, плечом к плечу с гвардией Зерванов нескончаемым потоком двигались в сторону Белого леса.
Людской поток исчислялся сотнями воинов.
Зрелище завораживало своим масштабом.
И тому не нужно было искать причин.
Настал день, когда сделало свой оборот Колесо Фаталите.
Грянул охотничий турнир.
— Короче говоря, господин, правила просты: валим демонических тварей пачками и собираем трофеи в подтверждение. Побеждает тот, у кого тушек окажется больше. И так целую неделю!
Бранс, отдуваясь на бегу, вовсю вводил хозяина в курс дела.
Семь дней.
Ровно столько участникам предстоит выживать в диких лагерях Белого леса, истребляя порождений тьмы. Тот, кто соберет самый богатый улов, станет триумфатором турнира.
— Победителю достанутся вечная слава и щедрые дары от самого дома Зерван!
Под славой подразумевался официальный рыцарский титул.
А под наградой — секретный метод развития священной силы, бережно хранимый семьей Зерван.
«Полнейшая чушь».
Для Каллиуса эти призы не стоили и ломаного гроша.
Зачем паломнику рыцарские регалии? А уж местный метод тренировок и даром не сдался тому, кто в совершенстве постиг тайны легендарного стиля «Шесть Поздно Цветущих Пиков».
— При желании они могут даже выковать для тебя персональный клинок, — раздался голосок шедшей рядом Эмили.
На поясе девочки покачивалась тонкая рапира. Сменив привычное пышное платье на практичный теплый костюм, не стесняющий движений, она выглядела на удивление воинственно.
Легкий кожаный доспех, надетый поверх походной куртки, лишь добавлял ее образу очарования.
— Очередная штамповка по заказу Ордена? В лучшем случае подсунут базовый жизненный меч, — пренебрежительно фыркнул Каллиус.
Ему подобная дешевка была без надобности.
Оба его верных клинка относились ко второму рангу. Какой резон менять шило на мыло?
— А еще победителю полагается редкий артефакт! Такой, какой даже тебе, именитому расточителю, ни за какие деньги не достать. Поговаривают, организаторы расщедрились не на шутку.
— И ты надеешься урвать победу?
— Вовсе нет. Прямым наследникам крови Зерван запрещено участвовать в зачете. Впрочем, ставки уже сделаны: все уверены, что больше всего монстров выкосит Килаван, без пяти минут новый глава.
Вот только этот самый Килаван шел в лес вовсе не ради демонических тварей... Главной его мишенью была жизнь стоящей рядом девочки.
— Зачистка леса — идеальное прикрытие для несчастного случая, — хладнокровно обронил Каллиус.
— Слышь, чучело, лучше о своей шкуре подумай, чтобы самого не прикопали. Случись чего, я на твою могилу даже плевать не приду.
— Взаимно.
Насладиться моментом им не дали.
— Ба, какие люди! Ничтожество, не способное совладать со священной силой, а туда же! Какими судьбами ты здесь объявилась?
— И не говори, братец! Ого, глянь, она даже защитника себе наняла? Слышь, служивый, до тебя еще не дошло? Скоро наш отец возглавит род Зерван, и любому, кто якшается с этой девкой, не поздоровится!
Дорогу им преградили отнюдь не лесные монстры, а парочка спесивых сероглазых близнецов — выскочек из побочной ветви, раздражающих до глубины души.