Глава 27.0
Близнецы Зерван.
Дети Килавана — человека, который вот-вот должен был сосредоточить в своих руках всю власть в роду Зерван.
Орфин, которой поручили охранять Ривана и Рини, выслеживала магических зверей чисто машинально — все ее мысли были заняты совершенно другим человеком.
Его звали Каллиус фон Зерван.
Он возник из ниоткуда и исчез так же внезапно. А если точнее, Орфин не давал покоя меч того, кто отрекся от фамилии Зерван и стал паломником. Тот самый меч. Его безупречная техника неотступно преследовала ее.
«Меч Волны Серебряного Цветка».
Ошибки быть не могло. Движения, которые она мельком увидела в тот день, поразительно напоминали легендарный стиль, которым, по преданиям, владела сама Святая Стелла. Нет, она точно не обозналась. Невероятное мастерство, способное сокрушить чужую ауру меча и развеять ее мириадами сияющих лепестков. В этом мире существовало лишь одно искусство, способное на подобное чудо.
«Как такой мерзавец мог овладеть этой техникой?» Да еще и на подобном уровне.
Ведь каким бы великим ни было фехтование, без истинного таланта оно так и останется пустой теорией. Но Каллиус оказался исключением. Он обладал силой, полностью достойной этого оружия. И прямо сейчас, глядя на него с обычной вилкой в руке, Орфин окончательно убедилась:
«Он скрывал свой дар намеренно».
Пусть клинок Ривана и принадлежал всего лишь подростку, оружие, окутанное божественной силой, нельзя было недооценивать. К тому же в мальчишке текла кровь Зерван. Контроль энергии, уникальный метод развития Зерванов и врожденное мастерство — все слилось воедино. И тем не менее, Каллиус заблокировал этот выпад обычной вилкой?
Абсурд! Но факт оставался фактом. Более того...
«Он ведь сломал его вилкой».
Каллиус играючи перехватил клинок Ривана, поймал его в зазор между зубцами и резким движением запястья... чисто переломил надвое. Для этого требовались колоссальная физическая мощь и безупречная сноровка. Выверенный контроль и идеальное распределение божественной силы — уровень, недостижимый без слияния всех трех элементов.
«Но почему?..»
Почему его аура кажется такой слабой при столь пугающих способностях? На взгляд Орфин, Каллиус легко мог войти в число сильнейших воинов Севера. По крайней мере, сейчас это казалось бесспорным.
— М-мой меч... Нет, как отцовский клинок мог сломаться о какую-то вилку?! К-как такое вообще возможно?!
Риван пребывал в глубочайшем шоке. Пусть он и принадлежал к побочной ветви, но с рождения воспитывался в великом клане мечников и безмерно гордился своим оружием. Как было не потерять голову, когда предмет твоей гордости разлетелся от удара столовым прибором? Подобное унижение с трудом выдержал бы и взрослый мужчина, а Ривану исполнилось всего четырнадцать.
— Отец выбрал этот меч специально для меня... а он сломался о какую-то вилку...
Подросток никак не мог прийти в себя. Его затравленный взгляд метался между вилкой в руке Каллиуса и обломками собственного клинка. Наконец он до крови закусил губу и сорвался на визг:
— П-проклятье! Чего вы встали как вкопанные?!
Яростный крик Ривана вывел застывших в оцепенении рыцарей из ступора. С сухим звоном пять воинов обнажили оружие. Орфин помедлила, но тоже неохотно взялась за рукоять.
«И что мы сможем ему сделать?»
Против мастера, овладевшего стилем самой Святой Стеллы... Разве шестерых рыцарей будет достаточно?
Орфин плотно сжала губы.
— Живо поставьте его на колени и притащите ко мне! Оскорбление в мой адрес — это оскорбление всего рода Зерван!
— Хм.
Каллиус с полным равнодушием наблюдал за приближающимся отрядом. Спесь мальчишки раздражала, но чего еще ждать от высокородного отпрыска? Аристократы в этом мире везде одинаковы.
Он искоса взглянул на Эмили. Девочка буквально согнулась пополам, из последних сил сдерживая гомерический хохот. Что ж, похоже, перед тем как все закончится, придется пустить кому-то кровь.
— Стоять.
Низкий, властный голос мгновенно осадил рыцарей. Засыпанные снегом кусты зашуршали, осыпая землю белыми хлопьями, и на поляну вышел мужчина с обманчиво мягким лицом. Рыцари тут же вытянулись в струну и склонились в глубоком поклоне.
Перед ними стоял будущий преемник дома Зерван. Приемный сын Графа Зервана и отец близнецов.
Килаван фон Зерван.
— О-отец!..
— Папа!
Близнецы просияли и кинулись ему навстречу, но резко притормозили, заметив, что его клинок густо залит свежей кровью магического зверя.
— Отец! Этот бродяга меня оскорбил!
— Да-да! Он унизил брата! А еще сломал его меч обычной вилкой! Представляешь? Это было так круто! Оружие Ривана хрустнуло, как сухие щепки!
Пока мальчик истошно кричал, требуя поставить наглеца на колени ради спасения фамильной чести, Рини без умолку тараторила следом, и её лепет походил одновременно и на жалобу, и на чистый восторг.
Килаван привычным движением стряхнул кровь со стальной полосы и повернулся к капитану патруля:
— Что здесь стряслось?
— Ну...
Спустя некоторое время.
Выслушав краткий доклад, Килаван с абсолютно непроницаемым лицом окинул Каллиуса долгим взглядом, после чего внезапно предложил:
— Присягнешь мне на верность?
— О-отец... ты это серьезно? — опешил Риван.
— Выше всего я ценю истинный талант, — проигнорировал сына Килаван. — Не знаю, какие цели ты преследуешь, мешая грязь с этими нищими обозами, но чего бы ты ни искал, я способен вложить это прямо тебе в руки. У меня достаточно власти.
От столь щедрого и внезапного предложения онемели абсолютно все. И Эмили не стала исключением.
— Г-господин Килаван! — испуганно вскрикнула девочка, решительно заслоняя Каллиуса собой.
— Эмили, — мужчина едва заметно прищурился.
— Он — мой сопровождающий!
— Дитя, при всем уважении, этот выбор предстоит делать не нам, — мягко, но непреклонно перебил ее Килаван. — Если в твоем сердце живет гордость истинного мастера, ты должна уважать его волю.
Девочка осеклась, не находя слов от возмущения. Не обращая внимания на её замешательство, Зерван вновь посмотрел на скрытого под глубоким капюшоном паломника:
— Клинок моего сына сжимали детские пальцы, однако это благородная сталь. Она не могла разлететься в щепки от простого столового прибора. А раз та вилка сокрушила фамильное оружие... Что ж, оценивать твои навыки дальше не имеет никакого смысла.
— Какое внезапное предложение, — глухо отозвался Каллиус.
— Ничуть. Если жаждешь славы — присягни мне, будущему главе великого дома. Если мечтаешь о высоком положении — тем более следуй за мной. Разве я в чем-то не прав?
И ведь он действительно не лгал. Приемный сын владыки Севера, без пяти минут глава рода, Килаван сочетал в себе филигранное мастерство фехтования и выдающийся талант лидера. Любящий отец и образцовый господин, чьего покровительства искали сотни воинов. Любому обычному бродячему рыцарю отказать такому человеку — даже под укоризненным взором Эмили — было бы невероятно трудно.
— Я отказываюсь.
Но Каллиус не имел ничего общего с рядовыми наемниками.
Килаван явно не ожидал столь молниеносного и безапелляционного ответа. Его лицо на миг потемнело, но мужчина быстро вернул себе маску благожелательности:
— Могу я узнать, почему?
— Слава меня не прельщает. Как и высокое положение.
Развернувшись, Каллиус сделал шаг прочь. Килаван бросил ему в спину:
— Чего же ты тогда жаждешь?
— Меч. Мне нужен более сильный меч.
Не задерживаясь больше ни на секунду, Каллиус повел Эмили и слуг дальше в лесную чащу. Глядя на то, как его силуэт тает среди заснеженных деревьев, несостоявшийся сюзерен с досадой причмокнул языком.
— Но отец! Он же меня унизил!.. — заныл Риван.
— Довольно. Какую бы обиду ты сейчас ни затаил, тебе придется смириться.
— Но почему?!
— Он не рыцарь.
— А кто он тогда такой?
«Более сильный меч». За этой короткой фразой для понимающего человека крылась целая вселенная.
Килаван мягко потрепал сына по взъерошенной макушке и тихо произнес:
— Скорее всего... Паломник Меча.
Уютно потрескивали угли. Недавно гудевший от криков Белый лес вновь погрузился в ледяное безмолвие, залитое призрачным лунным светом. Каллиус и его спутники расположились вокруг одинокого костра, мирно отдыхая после скромного ужина.
— И зачем была эта сцена? — нарушила молчание Эмили, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени.
Каллиус повернул к ней голову:
— О чем ты?
— О вилке. С Риваном можно было обойтись и помягче.
Каллиус немного помолчал, подбросил в огонь сухое полено и сухо обронил:
— Вилка идеально соответствовала его уровню.
— И это вся причина?
— Вся.
Разумеется, он недоговаривал. Риван и Рини — Каллиус прекрасно помнил характер этой парочки. Будучи отпрысками побочной ветви, в свои ранние годы они слыли несносными сорванцами и заносчивыми пакостниками. Однако при должном потрясении эти дети могли взяться за ум и вырасти в великолепных, преданных долгу рыцарей.
«В оригинальной игре существовала именно такая сюжетная линия».
Кому, как не бывшему продюсеру, знать об этом, ведь он сам когда-то прописывал подобные развилки персонажей. К тому же спесивые близнецы с первых секунд начали действовать ему на нервы. Из чистого раздражения он решил целенаправленно ударить по самой уязвимой точке Ривана — его раздутому эго. И уничтожил его оружие. При помощи столового прибора.
Признаться, Каллиус и сам до конца не верил в успех. Однако вилка, подпитанная разрушительной аурой техники Мечa Волны Серебряного Цветка, сработала идеально, разнеся в щепки не только сталь, но и спесь малолетнего аристократа.
«Впрочем, одумается он или нет — неважно, жизнь еще предоставит ему такую возможность».
И весьма скоро. Ведь теперь, когда в силу вступил масштабный сценарий Колесо Фаталите, суровому Северу понадобится каждый клинок, даже если его сжимают детские пальцы.
— Что ж, спасибо. Мне это действительно помогло отвлечься, — Эмили бросила в костер еще одну ветку, поднялась на ноги и молча юркнула в свой спальный мешок.
Каллиус проводил её задумчивым взглядом, после чего вытащил из живых ножен Пожирающий меч — Роас.
«Мне не кажется, или он действительно прибавил в длине?»
Клинок, некогда безжалостно переломленный пополам, заметно вырос с тех пор, как они углубились в Белый лес и истребили местное зверье. И происходило это совсем не так, как у ящерицы, восстанавливающей утерянный хвост. Меч развивался. Поистине завораживающее зрелище.
[Пожирающий меч — Роас]
Ранг — Жизненный меч
Обитающая душа — Смешанная душа
Уникальная способность — Пожирание
Счетчик пожирания — 723
«После зачистки бандитского логова счетчик замер на отметке около пятисот».
Прочесывая заснеженную чащу в поисках Бернарда и попутно отбиваясь от монстров, Каллиус добавил в актив еще две сотни поглощенных душ. Осталось накормить клинок еще трижды по сто раз, и ранг оружия поднимется. Как только маховик Колеса Фаталите раскрутится на полную мощность, собрать такую жатву станет проще простого. Эволюция Роаса до уровня Духовного меча — лишь вопрос времени. А уж тогда он выдержит любое столкновение, даже сокрушительный удар Лакана. Вот ради этого стоило рискнуть.
«И все же...»
Каллиус резко подобрался, сканируя взглядом темноту. Огонь продолжал тихонько трещать, но этот монотонный звук лишь подчеркивал зловещий мрак вокруг. Окружающая чаща вымерла. Абсолютное, давящее безмолвие. Даже обостренное восприятие не улавливало ни шороха. Но ведь большинство хищников Белого леса охотятся именно ночью! Такое затишье не предвещало ничего хорошего.
«Неужели началось?»
Тяжелые тучи заволокли небосвод, заглатывая диск полной луны. Лишившись бледного сияния, Белый лес мгновенно опроверг свое название — первобытная, непроглядная тьма поглотила все вокруг. В ту же секунду в нос ударил резкий, тошнотворный запах гнили. Земля под ногами ощутимо вздрогнула. Чаща вокруг костра ожила, наполняясь тяжелым дыханием сотен невидимых тварей. Облака проплыли дальше, и вернувшийся холодный свет выхватил из темноты колоссальный, сочащийся свежей кровью топор.
Оружие сжимал массивный зеленокожий исполин. Огромные, торчащие наружу клыки, грубые ритуальные татуировки, покрывающие бугристые мышцы... Настоящие дети Бога Топора. Восседая верхом на чудовищном ездовом звере, они смотрели на одинокого паломника со свирепым превосходством.
[Колесо Судьбы начинает вращаться.]
[Выживите вопреки смертоносному року.]
Люди называли их по-разному: дикари, зеленокожие, демоны, порождения скверны... Жестокие твари, не имеющие ничего общего с человеческим родом, чей дом находился на бесплодных землях за северной границей Белого леса. Первобытные, беспощадные чудовища. И в то же время — прирожденные воины, презирающие саму смерть. Существа, вечно ищущие кровавую сечу ради одной цели: с занесенным топором прореветь имя своего божества и погибнуть в бою.
Однако у цивилизованных народов было для них одно короткое, емкое имя.
— Орки.
Исконные враги Севера, веками проливавшие кровь в бесконечной войне против дома Зерван.
Орки.