Ты можешь подняться?
Си Фуцин медленно подняла голову, её пара очаровательных и глубоких глаз сузилась.
Она слегка пошевелила запястьем и улыбнулась. «Я предлагаю тебе уйти с дороги». Голос девушки был мягким и не звучал смертоносно. Однако, когда она стояла там, она была подобна холодному клинку, закаленному в огне. Без всякой причины людям стало холоднее.
«Си Фуцин!» — сердито воскликнул Цзо Тяньфэн. — «Я ничего не сделал с тобой за твое вчерашнее отношение к тетушке. Как ты смела прийти сюда сегодня? Ты действительно решила взбунтоваться?!»
Цзо Цинья прекратила плакать и ошеломлённо посмотрела на Си Фуцин.
Через некоторое время она также разозлилась : «Молодец, Си Фуцин. Когда дедушка был рядом, ты притворялась хорошей девочкой. Теперь, когда его нет, ты показала своё истинное лицо. Ты действительно умеешь лицемерить!» Если бы старый мастер Цзо знал истинную сущность Си Фуцин, любил бы он её по-прежнему?
«Неплохо, - Си Фуцин хлопнула в ладоши, - это хорошая причина. Спасибо.»
Её беспокоило то, что она не смогла бы объяснить, почему её личность так резко изменилась. Это было отличным оправданием. Ранее она лишь притворялась.
— Не заставляй меня повторять это во второй раз.
Цзо Тяньфэн впал в ещё большую ярость: «Доставай всё, что у тебя в сумке!»
Си Фуцин повесила сумку на руку и улыбнулась: «Если хочешь, подойди и забери её сам».
Точно так же, как и вчера вечером, она вышла за дверь.
Цзо Тяньфэн разбил стакан от злости.
«Папа!» — вновь заплакала Цзо Цинья. «Ты даже ничего не сказал ей, когда она так со мной обращалась. Кто твоя дочь?»
«Почему ты плачешь?» — раздраженно спросил Цзо Тяньфэн. «Иди и учись. Я не буду говорить больше, если у тебя окажется хотя бы 30% способностей твоей сестры».
Цзо Цинья сердито топнула ногой и убежала.
«Иди в её комнату и посмотри». Цзо Тяньфэн сердито проинструктировал дворецкого: «Что она забрала?»
Дворецкий поспешно поднялся наверх. Десять минут спустя он спустился и с уважением сказал: «Господин, я проверил. Её драгоценности, банковские карты и прочие вещи— всё здесь. На книжной полке не хватает лишь одной книги, но она купила её сама».
— Что за книга?
— Это всего лишь биография императора.
Дворецкий быстро добавил: «Легенда об императоре Инь часто продается в книжных магазинах. Она также является обязательной к прочтению для учащихся средних и старших классов».
Цзо Тяньфэн тут же утратил интерес и махнул рукой. На самом деле он бы ничего не сказал, даже если бы Си Фуцин взяла сто тысяч юаней. В конце концов, старый мастер Цзо столько лет воспитывал её. Он не ожидал, что она ограничится лишь книгой. Как и следовало ожидать, ей никогда не стать успешной.
Цзо Тяньфэну было все равно, что она ушла с книгой. Он спешно вернулся в кабинет, чтобы забрать несколько документов, и вновь отправился по делам.
**
На часах было пять вечера, и солнце склонялось к закату. Золотистый свет пробивался сквозь слои белоснежных облаков, напоминая красное пламя, мерцающее в белом фонаре. Внезапно усилился ветер, и облака стремительно накатились и нахлынули, подобно бурным волнам.
Си Фуцин шла по улице, она желала просто сесть и стучать по деревянной рыбке*, перед стоящей миской. Она была действительно бедна.
После того как она использовала свою банковскую карту для аренды небольшой квартиры, расположенной в десяти километрах от центра города, у нее осталось всего 1500 юаней.
Для знаменитости оказаться в таком положении слишком трагично. Через несколько дней она окажется настолько бедной, что не сможет позволить себе даже бутылку колы. Это было весьма неприятно. Более того, ей нужно было найти способ увидеть труп старого мастера Цзо. Си Фуцин нахмурилась. Она посмотрела на время и пошла в супермаркет через дорогу, чтобы купить предметы первой необходимости. Перед ним стояла абсолютно черная машина. Не было ни номерного знака, ни даже логотипа.
Шэнь Синъюнь вышел из круглосуточного магазина и открыл дверь автомобиля: «Ши Янь, у меня есть новости».
«Хм?» - мужчина на переднем пассажирском сиденье не открыл глаз и лишь равнодушно ответил. Он был одет в черный костюм. На белой рубашке под костюмом были расстегнуты две пуговицы, а воротник небрежно расправлен.
На правом запястье у него блестели серебристо-черные часы. Его пальцы были длинными и тонкими, с белыми подушечками, подобно нефриту. Сидящая поза мужчины отличалась непринужденностью, однако она не могла скрыть благородство, присущее ему с рождения. Он обладал очевидной красотой: лицо было очень молодым, но находилось под влиянием устрашающей ауры, кажется, обладающей силой императора, который держит в своих руках власть над жизнью и смертью.
«Почему ты подбираешь слова, словно древний человек?» — усмехнулся Шэнь Синъюнь. «Или этикет вашей семьи Юй настолько строг, что вы вынуждены следовать правилам предков?»
«Но я заметил, что другие молодые господа в Сицзючене не столь строги, как ты. Мне стоит называть тебя по имени, Сихэн, или же по имени учтивости, Шиянь?»
Имена учтивости (китайские имена , также известные, как вежливые (этикетные) имена) — это имена, данные при совершеннолетии (字, zì), которые используются в течение жизни. После 20 лет, вежливые имена являются символом взросления и уважения.
«Мне все равно, зови меня как угодно», - Юй Сихэн ответил, но его глаза по-прежнему оставались закрытыми.
Шэнь Синъюнь не мог сдержать смех: «Я думал, что ты строго следуешь древним традициям, но теперь, похоже, это тебя уже не беспокоит». Затем он взял телефон и набрал номер: «Шиянь, я перезвоню им еще раз, чтобы подтвердить время».
Юй Сихэн кивнул, его глаза по-прежнему оставались закрытыми. В следующее мгновение его уши дернулись, и он внезапно открыл глаза. Это была пара прекрасных глаз «счастливого феникса» . Кончики их были длинными и узкими, а внутри светился божественный блеск. Он увидел, что посреди дороги в растерянности стояла маленькая девочка лет шести-семи. Перед ней огромный грузовик неожиданно совершил резкий поворот и собирался наехать на неё.
|*Глаза счастливого феникса (瑞凤眼) — миндалевидные вытянутые глаза, зрачок ближе к внутреннему уголку, внешний кончик элегантно вздернут вверх. Эти глаза уже, чем глаза красного феникса, за счет нависающего века.|
Глаза Юй Сихэна слегка шевельнулись, и он приподнял руку.
«Осторожней!» Раздался знакомый женский голос. Это заставило его замереть.
Когда взгляд Юй Сихэна остановился на Си Фуцин, опередившей его , в его эмоциях произошло лёгкое колебание. Он увидел, как она схватила на руки маленькую девочку и покатилась по земле. В следующую секунду мимо пронёсся грузовик. Кризис был преодолён в самый последний момент. Увидев, что они оба в безопасности, он отвёл взгляд и вновь закрыл глаза. Спрятанное между его пальцами оружие также мгновенно исчезло.
Перед чёрной машиной Си Фуцин отпустила маленькую девочку и внимательно посмотрела на свою левую руку. Рана снова открылась, и хлынула кровь. Одно слово — несчастье. Си Фуцин нежно коснулась головы девочки правой рукой.
— В следующий раз не бегай там где нельзя, хорошо?
Девочка явно испугалась. Она стояла как вкопанная и не могла прийти в себя. Слезы продолжали капать из ёё глаз.
Си Фуцин «....»
Раньше, когда другие видели ее, они тут же убегали. Она не знала, как успокаивать детей.
«Иди к своей семье». Си Фуцин снова сказала: «Ты знаешь, где они?»
Маленькая девочка неопределенно кивнула, но её слёзы потекли ещё сильнее.
Она указала на ёё руку и произнесла рыдающим голосом: «Кровь, сестра, у тебя кровь…»
— Это всего лишь небольшая травма. Я в порядке.
Си Фуцин встала, подняв правую руку, и улыбнулась. «Малышка, ты должна быть уделить внимание безопасности. В следующий раз у тебя не будет такой красивой и милой сестры, как я, способной спасти тебя».
Маленькая девочка снова была ошеломлена и с изумлением посмотрела на нее. Си Фуцин встала. Однако ее ноги немного онемели от предыдущего движения. Она на мгновение замерла и не смогла удержаться, чтобы не сделать несколько шагов назад.
-Па...
Чья-то рука вовремя обвила ее талию. Бедра мужчины были теплыми, стройными и мощными. Си Фуцин отчетливо ощущала напряженность и взрывную силу, скрытую под брюками костюма. Однако его тело оставалось необычайно холодным. Оно словно было сделано из вечного льда.
Секунду спустя сверху над ней послышался мужской голос. Его голос был немного тихим, и тон казался отстраненным: «Ты можешь подняться?»