Побег (2)
– Неважно то, были ли вы хорошей женой или любили его. Пока приговор действует, вы виновны. Юридическая система империи не некомпетентна.
– Но взгляни на это, взгляни на мои руки. У меня даже силёнок нет. Хиндли был ростом около одного метра и восьмидесяти сантиметров. А ещё он был крупным. Думаешь, я бы смогла его убить?
Она быстро подняла свои закованные руки. Если бы её не заковали, то она сейчас могла бы закатать рукава.
– Никто не думал, что у вас получится сбежать из Перрина и Аль-Капеса.
– …
– Но вы это сделали.
Серые глаза смотрели прямо на неё. Они были холодными, в них не было места симпатии.
– То же самое и здесь. То, что вы маленькая, слабая женщина, не значит, что вы не могли убить Хиндли Хаворта. Есть множество способов. Если все улики указывают на вас, то вы виновны.
– …
– Вы лжёте.
– Я не лгу! Ты когда-нибудь бывал в тюрьме? Знаешь, что побег из неё вполне легко устроить? Я поступила так из-за того, что считала это несправедливым, чувствовала себя обиженной!
Ян Кернер её проигнорировал. Он встал, взялся за цепь между её запястьями и поставил ту на ноги. Его лейтенант казался гордым за своего бессердечного начальника. Он словно говорил: «Видала? Он не повёлся на твои крокодильи слёзы!»
– Следуйте за мной, – приказал Ян. Она поспешила подчиниться его приказу. Было сложно передвигаться с кандалами. Когда стул ушёл назад, её щиколотки встретились с ногами. Лейтенант поймал её перед самым падением. Это больше походило на инстинкт, чем на попытку позаботиться о ней.
Но затем лейтенант её оттолкнул. Она беспомощно споткнулась.
– Генри Ревиль, заключенная может пострадать. Если собираетесь ей помочь, то помогайте как следует. Наше задание – сопроводить этих заключённых до острова Монте в целости и сохранности, и исключая непредвиденные обстоятельства…
– Да знаю я, знаю! Но только принюхайтесь к этой вони! Чёрт, гниющие трупы на поле боя пахли лучше. А вообще я был обеспокоен с того самого момента, как зашёл в комнату. Командующий, вы в порядке? Я собирался встретиться с прекрасными леди, веселящимися на верхней палубе, и был взволнован.
– На поле боя разницы не было.
– Война окончена. Кроме того, неужели вы не ощущаете разницы? Мы сражались, испытывая трудные времена, а эта женщина убила собственного мужа, в то время как мы старались, дабы спасти хотя бы одного жителя! Она даже не благодарна, что мы не повесили её на месте, наоборот, она дважды совершила побег, растратив живую силу и налоги…
Оскорблять её из-за вони – сущее ребячество.
Если кто-то долгое время не будет мыться, то будет вонять. Независимо от того, мужчина это, или женщина. Прекрасные леди на палубе, Ян Кернер, или взять хотя бы этого лейтенанта, который был так зол на её.
У неё было плохое предчувствие насчёт Генри Ревиля. Она запомнит его имя. Хотя её ненависть никак не помешает его светлому будущему, кто знает, когда представится шанс отомстить?
Она взглянула на Генри. Ян его отчитал.
– Будьте осторожны, Ревиль, не смешивайте собственные эмоции с работой.
– …
– Это так же плохо, как и проявлять к заключённому больше благосклонности или враждебности, чем необходимо.
Генри немедленно прикусил губу. Скоро крупное тело Яна закрыло её обзор. Она подняла голову, как тут он прикоснулся к ней. Его рука была испещрена мозолями, но она оказалась нежнее, чем она ожидала. На миг она задумалась, стоит ли принимать его помощь или же нет. Потому что она была такой же ребячливой, что и Генри Ревиль.
– Она воняет. Я запру её в воняющей тюремной камере. Кто впустил её в эту чистую и благородную комнату?
– Приношу извинения за грубость своего подчинённого. Не могу сказать, что вы не воняете, но всё же вынужден. Мы оба. Так что не беспокойтесь об этом.
– Командующий! Сэр Кернер! О чём вы говорите?
– Помолчите, Ревиль.
Для заключённого эти извинения были ну уж слишком вежливыми. Она прикусила губу и приняла его руку. Когда та встала на ноги, он взялся за цепь между её запястьями и потянул за дверь.
– Продолжаем идти. Мне есть что вам показать.
Она пристально посмотрела ему в затылок. Он просто выполнял свою работу и делал ей одолжение. Он наверняка хороший и порядочный человек. Но не из-за этого она сейчас находится напротив него.
Он был тюремщиком, а она заключённой. Оба держат за спинами ножи и неистовые расчёты в головах. Это была словно схватка между мышью и котом. Если будешь беспечен, окажешься пойманным, а в миг, когда ты уйдёшь – потеряешь возможность или атаку.
Её особенностью была хитрость. Неважно как прочна стена, где-то всегда найдётся мышиная нора. Мыши – ничтожные существа, но именно благодаря этому их не замечают.
Глядя на мускулистую спину Яна, она дала себе обещание:
«В этот раз я выиграю.»
Несколько ключей болтались с его пояса. Возможно один из них поможет ей высвободиться, а другой даст спасательную лодку. Ей нужно просто дождаться момента, когда тот потеряет бдительность. Как всегда.
***
– Вечеринка окончена?
– Верно. Командующий сопровождает ведьму из Аль-Капеса, как мы можем показать её перед леди?
– Они на этом судне из-за тура на остров Монте. Все заключённые женщины и закованы в цепи. Я думал, что это их заинтересует.
– То, что они эксцентричны, не значит, что им доставит удовольствие вид заключённых. Им страшно. Не все в мире храбры как вы, сэр Кернер.
Генри Ревиль крепко сжал пистолет в руке и толкнул её вперёд. Ян так и не понял, почему тот так бдителен с ней. Но в каком-то смысле это было даже смешно. Большой, похожий на медведя мужчина внимательно следит за движениями девушки размером с мышь.
– Командующий, не ослабляйте свою бдительность. Эта женщина может оказаться ведьмой. Неужто она такая везучая, что смогла сбежать из тюрьмы дважды со столь слабыми физическими данными?
Генри серьёзно шептал эти слова в ухо Яну, словно раскрывая тёмный секрет. Но он был таким громким, что она всё услышала.
«Да, я везучая, и что с того? В конце концов многие вещи в мире решает удача.»
Она передвигалась осторожно, толкая ногами следы вечеринки, разбросанные у неё под ногами. Конфетти, футляры для инструментов и стаканы.
Она взглянула на еду, оставленную на столе, но её руки были связаны. Они не сможет ничего есть, пока не опустит голову подобно собаке. Они ни в коем случае не дадут ей наполнить желудок.
Она сдалась и продолжила идти.
С палубы море походило на чёрного дракона. Оно напоминало гигантское существо, которое извивалось позвоночником(?) от каждой волны. Зрелище было скорее жутковатым, чем волшебным. Она и не думала, что когда-нибудь в своей жизни увидит море.
Морской ветер был освежающим. Ян Кернер, смотревший на её взволнованное лицо, потянул ту за цепь. Дыхание сбилось, а её настроение быстро ухудшилось.
«Только взгляните. Как и ожидалось, стражам обязательно нужно что-то сделать, дабы задеть заключённых.»
Глядя на её бледное и сухое лицо, он сказал:
– Говорят, вы сбежали, выкопав в Аль-Капесе туннель.
– Ну да.
– А как вы поступили с выкопанной землёй?
– Съела её. Было вкусно.
Ян нахмурился. Она хихикнула. Было смешно от того, что она ошарашила столь прямолинейного мужчину. Ян на миг сделал паузу и снова спросил:
– Правда, что вы спрыгнули с обрыва обнажённой?
– А я должна была прыгать с парашютом как вы?
– …Люди сказали, что вы использовали магию. Это правда?
На это Генри широко открыл свои глаза и взглянул на неё. Та фыркнула.
– Будь я ведьмой, жила бы так? Хотела бы я быть одной из них. Тогда бы меня не поймали. Мои руки не были бы вот так вот закованы. Умей я правда пользоваться магией, дали бы высокопоставленные лица разрешение этим туристам сесть на этот корабль?
Последний успешный побег из Аль-Капеса был учинён ведьмой 36 лет назад. Поэтому когда весть о побеге впервые опубликовали в прессе, люди начали убеждаться, что Розен – ведьма.
С изобретения парового двигателя прошли десятилетия. Материк был усеян поездами, а благодаря пару людям удалось запустить на небо воздушные судна. Настала эпоха, когда магия стала преследоваться, а наука развиваться. Однако следы былых дней всё ещё оставались. Ведьм стало значительно меньше, те скрывались в темноте, но не исчезали.
– Сэр, лучше ей не верить. Эта женщина лжёт каждый раз, когда открывает рот. Говорят, она хороша во лжи. Это также указано в её документах, верно ведь? Когда её арестовали за убийство мужа, та лила слёзы, притворяясь несчастной, и чуть было не обманула весь народ.
– Я не умею лгать. Правда.
– Не неси ерунды, ведьма.
– Смотри. Будь я ведьмой, закрыла бы твой рот так, что у тебя не получалось бы говорить. Я даже прошла тест на наличие магии. Неужели лейтенант сэра Кернера так глуп, что не может принять объективных фактов?
Она вновь взглянула на Генри. Генри залился краской, словно стыдясь того, что кто-то вроде неё укоряет его. Он потуже стянул цепи повысил голос:
– Ты совсем манер не знаешь?
Она фыркнула, цокнув языком. Это было не смешно. Генри был как ребёнок, поэтому она даже не испугалась, когда тот разозлился. Он был таким вспыльчивым. Поле битвы было местом, где жизни детей, неспособных контролировать свою бурлящую кровь, использовались в качестве движущей силы.
– Ревиль, перестаньте и делайте то, что вам было приказано. Если вы не в силах контролировать свои эмоции и дичаете, я пожалуюсь высшему начальству.
Генри пропал, поджав хвост, как поруганный щенок. И только тогда она поняла, как Генри удалось выжить во время войны. Он слушался приказов своего умного начальника.
Ян потянул её за цепь. Она поддалась за ним. Когда Ян и Розен стали ближе, он опустил голову, чтобы встретиться с ней глазами. Его серые глаза изучали её с ног до пят.
– Розен Хаворт, сама известная беглянка в империи, ведьма Аль-Капеса. Неважно, лгунья вы или говорите правду, ведьма вы или обычный человек… Мне всё равно. Просто хочу донести до вас несколько очевидных фактов. Во-первых, вы осуждённая преступница. Вас приговорили к заключению в тюрьме на острове Монте. Во-вторых, мне поручили довезти вас до острова.
– …
– В-третьих, есть заключённые, которым удалось сбежать из Аль-Капеса, но никому ещё не удавалось сбежать с Монте. Никто не способен уйти оттуда. Есть те, кто может пересечь утёс босиком, но нет тех, кто может пересечь море без лодки. Даже ведьма.
Всё это она уже знала. Она посмотрела на собственные руки в цепях. Она не сможет пересечь море, если конечно не станет русалкой. Вот почему она решила устроить побег, не достигнув острова.
– Всё как и до острова.
Дверь в каюту резко открылась. Вошёл Генри, неся на руках железную миску, полную красных кусочков. Ощущался тяжёлый запах крови. Она наблюдала за тем, как эти двое обменялись понимающими взглядами.
«Красное мясо содержит в себе очень много жира. Свинина? Цыплёнок? Это точно мясо, но какое?»
Пока она пыталась понять, какое это мясо, Ян ещё раз потянул её за цепь. Падая вниз, она ухватилась за ограду с краю палубы. Казавшийся некоторое время назад освежающим морской ветер устрашающе дул ей в спину. Она закричала, вот-вот собираясь падать:
– Что ты творишь?
– Смотри, ведьма! Как тебе море? – возбуждённо вскрикнул Генри, свистя подобно смотрителю зоопарка и одновременно бросая в море окровавленные куски мяса. В тот же миг в тёмной воде появились пузыри и там закружилось множество плавников размером с корабельную мачту. Отчётливо слышалось скрежетание зубов и звук разрывания плоти.
Постепенно из-за растекающейся крови цвет воды менялся. Творящееся под водой не было хорошо видно, но она могла сказать, какой хаос сейчас творится под волнами.
– Большие акулы, кракены, киты-людоеды и другие подводные чудовища, которых ещё не открыли в академии.
Он осторожно вернул её на прежнее место, та посинела и рухнула на палубу. Ян дружелюбно поведал ей более подробную информацию. Он поведал, какими большими, свирепыми, быстрыми были эти чудовища, а также как они любили человеческую плоть.
– Сейчас сезон размножения, поэтому все они голодны. Если хотите стать закуской для чудовищ, то можете смело пускаться в путешествие со спасательной лодкой.
– ...
– Я почувствовал, что вы хотите это.
Он отвязал ключи с пояса и помахал ими перед её глазами. Та поняла, что тот знал с самого начала, куда смотрят её глаза. К тому же он был не очень вежлив.
Она поняла, что её представление о нём было иллюзией.
Не из-за того ли это, что листовки с верным лицом служили ей утешением во время войны?
– Розен Хаворт, вы одумались?
– …
– Думаю, так было бы лучше.
Его лицо медленно приблизилось к её собственному.
Прямой нос, очерченные брови и холодные глаза. Всё так же, как и на листовках. Однако улыбка, которую она увидела, оказалась более ослепительной, чем та, которую смог запечатлеть кусок бумаги…
Она была жуткой.
Ян Кернер не был джентльменом. Тюремщик не может быть джентльменом. На протяжении всей своей жизни эти люди не относились к ней как к человеку, не говоря уже об отношении как к женщине.
«Я всегда была крысой.»