Глава 2
-0-0-0-0-0-
Безымянный остров, Неизвестный океан
Ночь третьего дня, Первая неделя
-0-0-0-0-0-
Оставлять своё ядро непосредственно в устье пещеры было ужасной идеей, и я знал это. Некоторое время понаблюдав за мана потоками в небе вокруг острова, я увидел естественные реки, образованные ими, и различные притоки, которые впадали в поток, ведущий к моему ядру. Самое тревожное заключалось в том, что этот поток рос.
В тех произведениях о подземельях, что я читал, эти подземелья играли роль природных терраформаторов, пассивно исцеляющих местность. Иногда они перерабатывали или извергали ману в окружающие их земли.
В свою очередь то, что я делал, казалось, было противоположностью этому. Я поглощал ману, забирая её из воздуха. Я покрывал ею внутренности пещеры, увеличивал своё ядро и присоединял её к своим постоянно растущим кольцам.
Теперь, когда процесс уже начался, я не был уверен, что его можно будет остановить. Свободная мана в небе естественным образом притягивалась ко мне. И я знал, что этот поток будет продолжать расти, даже если я попытаюсь держать его на самом минимальном уровне. В нём уже была неостановимая сила.
Если на этой планете есть разумные существа и если они способны чувствовать ману, то в конце концов заметят потоки, движущиеся прямо ко мне.
Принимая всё это во внимание, мне нужно было соорудить себе защиту. Я подумывал о том, чтобы распространиться по поверхности острова или по океану, но в итоге отбросил эти идеи. Здесь у меня был шанс, который до этого момента не был возможен. Я собираюсь построить Подземелье.
Сдвинув песок под своим пьедесталом, я заставил его течь глубже в пещеру. Я остановился на некотором расстоянии от задней стены, до которой песок в этой пещере ещё не доходил. Ощутив заднюю стену пещеры, я толкнул ману, впитавшуюся в стены, заставляя камень раздвинуться в стороны.
С треском на земле образовалась чёрная линия, в которую тут же устремилась вода, пока трещина постепенно расширялась. Хм... Это не совсем то, чего я хотел. Я перестал давить, но трещина осталась.
Я пожелал, чтобы щупальце маны покинуло мои кольца, и направил его в трещину. Когда камень наполнился моей маной, я заставил его рассыпаться. Я держал в голове образ неидеального треугольного туннеля, с потоком воды в правой части и песком в левой, чтобы можно было стоять не промокнув.
И вот, соответствуя образу в моей голове, стена пещеры рассыпалась в песок, который устремлялся мимо моего постамента в океан. Сантиметр за сантиметром мой мысленный образ становился реальностью. Прорубив туннель на добрых девять метров, я израсходовал всю ману, направленную в стены. Песок, образовавшийся от разрушения стен, я направил в воду, позволив ему осесть под водой.
Он получился не таким длинным, как мне хотелось, но я остановился, пока не продолжая. У меня возникла идея.
С другим намерением я направил поток маны в туннель. Некоторые его части корректировали стены, чтобы они выглядели естественнее, в то время как основная часть врезалась в заднюю стену и начал бурить внутрь, пока наружу постоянными волнами вытекал чёрный песок.
Ещё через час у меня образовалась пещера длиной примерно в пятьдесят метров. Одна половина была песчаной, а другая представляла собой глубокий бассейн. Крыша была усеяна сталактитами, направленными вниз, как ножи в темноте, создающими рябь на почти неподвижной воде.
И ох-хо-хо. Здесь было темновато.
Мне нужно было какое-нибудь тематическое освещение.
Итак, у меня есть пещера. Хорошая такая большая пещера. Что же мне с ней сделать? Ну, у меня есть один план. К сожалению, у меня не было никаких светящихся червей, поэтому мне нужен был альтернативный источник освещения. В принципе, свет мне был не нужен, так как пещера была моим телом, и я знал каждый её квадратный сантиметр камня как свои пять пальцев. Постойте, у меня же их нет. Ладно, это просто выражение такое.
Я просто хочу, чтобы мой новый дом выглядел прилично. Разве это так плохо?
Это подводит меня к следующему эксперименту с маной. На мой «взгляд», отдельные сгустки маны — это частички, которые светятся, но не в «световом» смысле. У них была какая-то странная флуоресценция, которую я мог легко видеть, но обычные существа, вроде чайки, не могли. Таким образом, я хочу найти способ получить видимый для всех свет с помощью маны.
Эксперимент первый: Скопления.
Я создал подсвечник, выглядевший как рука, протянутая из стены рядом с входом в пещеру.
Что? Мой пьедестал был рукой, и я знал, как делать руки. Они были простыми. Привычными.
Затем я сформировал комок маны размером с мяч для гольфа и переместил его в пальцы руки. Он просто продолжал оставаться шариком маны, ничего не делая. Понятно. Полагаю, я должен как-то активировать его. Может быть, раскрутить его до невероятных скоростей? Нет. Излучение? Нет, это только заставит его терять ману. Причём с приличной скоростью, так что это надо запомнить.
Ладно, начнём сначала. Свет происходит с переходом электронов с более высокого на более низкий энергетический уровень, в результате чего образуется фотон. Обычно это происходит из-за сопротивления потоку электричества, термоядерного синтеза или достаточно экзотермической реакции, например, горения. Возможно, здесь существует и «мана света», но я ещё не сталкивался с «концептуальной» маной, только со своей «присвоенной», «не присвоенной» маной в воздухе и маной Гулла.
Кстати о нём, с ним всё в порядке. Он сейчас ест рыбу.
Мана-огонь звучит очень опасно, и я не думаю, что попытка сформировать электричество — хорошая идея в данный момент. Хотя ядерный синтез кажется самым опасным вариантом... синтез частиц маны кажется довольно простым делом.
Тогда давайте попробуем.
Эксперимент второй: Мана солнце.
Усилием воли я заставил мана шар сжаться, создав искусственную гравитацию. Хм... Этого недостаточно. Я направил в шар ещё больше маны, всё больше и больше чувствуя, будто создаю бомбу. «Гравитация» росла, пока я вдруг не почувствовал, что мана вот-вот вырвется наружу, внезапно образовалось внутреннее давление. Я заставил ману оставаться внутри шара и наблюдал за тем, как бурлящая, сжатая мана закручивается и перетекает сама собой.
Затем что-то щёлкнуло и кое-что произошло.
Шар излучал давление и равное этому давлению притяжение, которые поддерживали равновесие. В центре звезды появился кристалл, похожий на что-то вроде аналога мана-звезды. Может ли он со временем превратиться в кристалл маны? Сейчас это был лишь крохотный шарик, но я буду наблюдать за ним в течение следующих нескольких часов или недель, чтобы проследить за его ростом.
Из пальцев моей руки-подсвечника маленькое солнце засияло призрачно-бирюзовым светом. Свет заполнил устье моей пещеры, отбрасывая тени и создавая на потолке водную мозаику, дополненную лунным светом. Цвет был странным, того же оттенка, что и моё ядро. Был ли это цвет моей маны? Неужели всё, что я создам с помощью маны, будет такого цвета? В любом случае было ярко. Очень ярко. Возможно, даже слишком ярко.
Как и у настоящих звёзд, у этой мана-звезды было требование к минимальному количеству маны/массы, а следовательно, у неё был минимально возможный размер. К сожалению, я не мог использовать её повсюду в своём подземелье, потому что даже её самый маленький размер был слишком велик, чтобы поместиться в маленьких коридорах, какие я себе наметил. К счастью, она также выглядела относительно устойчивой. Её поверхность медленно вращалась, и скорость вращения быстро увеличивалась по мере приближения к кристаллу в её центре.
А ещё это был грёбаный маяк. Огромный по сравнению с подсвечником, сделанным для него, а свет, излучаемый им, был виден, наверное, до самого горизонта! Это не могло оставаться снаружи моего подземелья. Я ещё не готов к встрече с кем-либо. У меня нет ловушек! Нет монстров! Никакой защиты вообще!
Попытавшись сдвинуть маленькую звезду, я обнаружил, что это невероятно легко. Впрочем, она состояла исключительно из моей маны, поэтому не стоило удивляться. Я направил гигантский шар маны проплыть через мой вход, который пришлось немного расширить, чтобы протащить эту звезду. После этого я притянул песок и уменьшил вход обратно.
Я сформировал две большие руки, чтобы подвесить звезду к потолку в центре пещеры. Пальцы обнимали её, словно руки, пытающиеся согреться у костра, и направляли её свет вниз, позволяя водной мозаике заполнить затенённый потолок пещеры.
Итак, у меня есть проход, ведущий в пещеру, и свет, заливающий пещеру. Пришло время для третьей части!
Монстры и существа, что будут населять и защищать меня.
Для этих целей мне нужен мой хороший друг — чайка Гулл[1].
...
О, он спит...
...
Ладно. Я подожду до утра. А в это время давайте сделаем побольше пещер!
-0-0-0-0-0-
Подземелье, Неизвестный остров, Неизвестный океан
Рассвет четвёртого дня, третья неделя
-0-0-0-0-0-
Я... возможно, слишком увлёкся процессом строительства. Теперь у меня было около полутора километров извилистых, увеличивающихся и сужающихся ходов, с четырьмя большими и просторными пещерами по всей его длине. Кстати, примерно в середине недели меня посетило вдохновение, и я вырезал небольшой подводный комплекс пещер для моих рыб. Они соединялись со всеми самыми глубокими местами прудов в системе пещер. Кроме того, в стене скалы рядом с моей пещерой был один туннель, который вёл к точке под уровнем воды, чтобы впускать и выпускать рыбу.
Прошло... около недели? Думаю, примерно столько. Так или иначе, солнце засияло над спокойным океаном, словно мерцающая драгоценность на бархатной подушке. Я предполагаю. Я не вижу его, так как моя пещера выходит на запад, но зато я вижу закаты.
Поначалу я собирался использовать Гулла для сбора животных, но за неделю раскопок ко мне забрело довольно много мелких существ. Они чувствовали себя как дома в моих пещерах и в воде, которая текла через них и между ними. Каждый организм внутри меня получает заряд маны, становясь продолжением моей воли.
Среди моих новых обитателей были десятки рыб разных видов, насекомые, обитающие в песке, клещи, мухи, а также пара крошечных крабов размером с прямоугольный ластик.
Рыб я не узнавал. Впрочем, на Земле я и не был особо одержим океаном, поэтому и не ожидал, что узнаю их. У меня были брачные пары всех этих рыб, поэтому я переселил их в небольшие «камеры для размножения», подключённые к подводной системе, отправив их создавать новых особей. То же самое я сделал и с крабами, но направил их в камеру, где одну половину занимала суша, а другую половину — вода.
В этой камере я выделил особенно крупного экземпляра и велел ему оставаться на месте. Настало время для очередного эксперимента.
У меня есть крошечный краб, но он должен стать гораздо больше, если я хочу, чтобы он хоть чем-то мог быть полезен в качестве защитника. В нынешнем состоянии он не мог отрезать даже мизинца на ноге.
Поэтому я сосредоточился на своём крабе и принялся за работу. Для начала я просто влил в него ману, чтобы посмотреть, что произойдёт. Как и в случае с собственным ядром, я быстро достиг точки, когда магическая нервная система краба, его «магические контуры», почувствовали себя «полными». Но больше ничего не произошло. Теперь это был заряженный маной краб.
Поэтому я направил в ману своё намерение. Расти. Становись больше.
И тут же мана начала впитываться в плоть краба. Тот начал пошатываться, внезапно дезориентированный. В течение следующего часа краб рос.
От размера ластика до ладони с вытянутыми пальцами. Хорошо, теперь у меня был краб побольше. Приятно знать, что я могу увеличивать животных с помощью маны. Хотя он всё ещё не был достаточно большим.
Что же дальше... Хм. Может, ядра маны? Они обычно являются основой фэнтезийной литературы и часто являются главной составляющей существования монстров. Я снова наполнил мана систему краба маной. Краб — самец, кстати. Я не буду называть его, пока не буду уверен, что он не разорвётся на кусочки.
Теперь настало время для парочки размышлений. Моя теория в том, что в природе существуют животные, мутировавшие и искажённые под воздействием природной маны, как мой краб; неестественно большие для своего вида. Животные накапливают эту ману естественным путём, поедая более мелкие организмы вместе с их маной; я наблюдал это на примере Гулла, съевшего несколько рыб. Когда количество маны в них достигнет некой туманной точки, должно было что-то произойти. Я не дал крабу шанса сделать то, что он мог бы сделать естественным путём, приказывая ему вырасти через ману. Поэтому на этот раз я вливал ману до тех пор, пока больше не смог добавлять и оставил всё как есть. Я отстранился от разума и маны краба и стал ждать наблюдая.
Через пару часов насыщения маной и некоторого исследования моего подземелья, тестируя его новые размеры, я заметил, что краб упал без сознания на пляже второй пещеры. (Её размер идентичен первой, третьей и четвёртой пещерам).
Я смотрел, полностью сосредоточенный и заворожённый, как мана сгущается в твёрдый кристалл в центре краба, рядом с его крошечным сердцем. Его новое ядро монстра. Вскоре после этого новосозданный монстр проснулся и продолжил жить своей жизнью, но уже с некоторыми отличиями.
Он начал пассивно поглощать ману из воздуха, как и я. Полагаю, это была «регенерация маны». Теперь он двигался вполне целенаправленно, в отличие от того, что было раньше, когда он, казалось, просто блуждал. Он прошёл через всё подземелье, пока не оказался в моей основной комнате — маленькой каморке за последней пещерой, похожей на арену, которая, по моему замыслу, должна была стать комнатой босса. Посмотрев на меня с минуту, он поклонился.
Это, несомненно, был поклон. Краб расставил клешни, наклонился вперёд и приподнял заднюю половину спины над песком.
Что ж... Учитывая такую преданность, я должен сделать из тебя настоящего монстра.
Я потянулся к его голове и послал ему чувство удовлетворения. Я быстро направил поток маны на свои всё более толстые кольца, которые теперь больше походили на аккреционный диск чёрной дыры, чем на кольца Сатурна.
Краб клацнул клешнями, и я ощутил смутное чувство восторга через нашу мана-связь. Мана быстро впиталась в его сердцевину, которая начала испускать внутреннее свечение. Вместе с маной я послал мысленный образ гигантского краба. Одна клешня была вытянута в щит, другая была удлинена и заострена, но обе всё ещё были способны работать как клешни. Его толстый и прочный панцирь был усеян шипами и впадинами.
Броня на ногах закрывала суставы, но всё ещё позволяла двигаться с высокой ловкостью. Более тонкая, но не менее впечатляющая броня на нижней части тела прикрывала потенциальную слабость. Цвет панциря тоже изменился: он перешёл в более пятнистый, тёмно-серый цвет, соответствующий стенам пещеры.
Я почувствовал благоговение, посланное от маленького ракообразного, а затем впечатляющую решимость.
На это ушла почти вся моя мана, но в течение следующих двух часов краб рос в соответствии с показанным мной образом. Его клешни переменились, защита уплотнилась, как и планировалось. Его панцирь, и без того серовато-коричневый, изменился, став похожим на серый камень стен. Самым значительным изменением, конечно, стал его размер. Всё время мутация он рос. Он вырос с размера раздвинутой ладони до размера собаки, затем до размера маленькой пони.
Я предупредил его, чтобы он пока не увеличивался в размерах ещё больше, поскольку, если он станет ещё больше, то не сможет покинуть мою комнату с ядром. В ответ он послал мне чувство согласия с небольшой долей разочарования, и его рост прервался.
Нарекаю тебя Себастианом, Крабьим Рыцарем. Ты будешь боссом первого этажа. Это я объявил уже не маленькому крабу. Похоже, он был доволен своим новым именем и покинул мою комнату, вернувшись в пещеру-арену. Заострённые кончики его ног издавали при ходьбе приятный стук. Себастиан устроился у одной из стен и потратил некоторое время на то, чтобы наполовину зарыть себя в песок. К моему удивлению, из него получился довольно убедительный камень. Я быстро переделал его арену и три другие пещеры так, чтобы они имели аналогичную форму камней.
После успеха Себастиана я решил сделать крабов главным монстром этого этажа. В конце концов, другие два уже расплодились. Возможно, это займёт неделю или две, но я уверен, что мана поможет ускорить процесс.
-0-0-0-0-0-
[1]"Gull, the seagull." Его имя — Гулл — сокращение от слова «чайка».