Гибельная масса

Что появилось раньше: ломающая логику наука или дьявольские фрукты? Люди научились управлять бесконечными потоками воды и ставить железные дороги на воду при помощи своего ума, или опираясь на невидимые способности фруктовиков?

Я с трудом представлял себе силу, способную являться национальным сокровищем целой продвинутой цивилизации, но хотел узнать причину, по которой флот Шики с ярым остервенением желает её заполучить. Является ли этот невиданный дьявольский плод причиной восхода цивилизации, или же падения, сказать было трудно, но если мне что-то и представлялось, так это нечто, глубоко связанное с технологиями. Что-то, облегчающее создание всех этих невиданных, но уже переломанных механизмов.

Я хотел знать, чьё наследие рушится на моих глазах.

Колоссальные металлические конструкции, некогда возводившие плотины и направлявшие потоки воды, теперь скрипели и трещали, ломаясь под собственным весом. Железные трубы, по которым когда-то стекала вода, лопались под давлением, выплёскивая из себя фонтанирующие потоки. Земля дрожала, когда огромные башни, стоящие посреди этих механизмов, падали в бурлящие реки. Каменные колонны, веками поддерживавшие инженерные шедевры, теперь крошились под натиском воды, словно песчаные фигуры под приливом.

Из-за убегающих пиратов вода внутри закрытого города постепенно накапливалась, чем увеличивала риск затопления всего острова. Плотины прорывались под потоками воды, в попытках затопить всех нас. И это усиливало поднимающийся в глубине сердца вопрос:

— “Если эта вода ринется в деревню, её снесёт окончательно?” — слегка повернувшись назад, я застал ломающиеся стены этих древних руин. Оставить жителей справляться со своими проблемами — это одно, но вот допустить окончательного разрушения всей жизни на острове... — “Проблема в том, что это моя вина, они до последнего просили нас уйти. И их снесёт, потому что я не послушал”.

Что-то во мне противилось этому желанию, словно мотивы Кронена проявлялись наружу, или же это просто я поднялся до идеологических вершин своего персонажа. Вот только, что я мог сделать? Не в моих силах остановить собственную слабость — воду.

— Ягнёнок, — но в этот момент моё внимание привлекла хладнокровная Маргарин, разрывающая встающие на пути волны на карпе. Она сосредоточилась на осматривающемся Ягнёнке, который будто бы думал о том же о чем и я. Минк был единственным, кому амазонка могла дать спокойный жизненный совет. — Не всем можно помочь. Цивилизации рушатся, смирись.

— Но он они бы тоже могли стать моими последователями, — минк показался грустным. В какой-то момент я даже ощутил с ним связь, он тоже не хотел доводить до плачевного финала. Но хладнокровная Маргари обрушила наши мысли как великую башню:

— В этой ситуации просто веди себя, как наш Капитан. Убей врага первым, — тут они оба посмотрели на несущегося вперёд меня. Пришлось сжать зубы и перестать волноваться. Нам только что дали лучший совет из возможных, и его стоило придерживаться. Надо быстрее.

С массой в пятнадцать кило я бежал примерно со скоростью в восемьдесят метров в секунду. Воздух свистел в ушах, вода под ногами мелькала, как размазанные пятна, но этого было мало. Мне нужно было ещё большее ускорение. Я сосредоточился и снизил массу до десяти килограммов. Лицо ощутило невидимую стену воздуха, которая старалась остановить меня, но я лишь усилил напор. Тело начало вибрировать от напряжения и встречного сопротивления — чувствовалось, как каждая мышца боролась с силой, сдерживающей меня. Но скорость продолжала расти. Сотня метров в секунду. Это треть от предельной скорости при использовании сору, но я мог себя полностью контролировать.

Поэтому вырвался вперёд, оставив команду позади. Несмотря на то что зрение стало размываться из-за скорости, я всё же заметил пиратов, бегущих по массивному железному мосту. Ощущая, как адреналин и ярость кипят внутри, я больше не сдерживал свою силу. Взмахнув кулаком с неожиданной для себя резкостью, я направил его вперёд. Пираты, услышав мощный рёв воздуха, инстинктивно повернули головы в мою сторону, но было уже поздно.

Мощный импульс, высвобожденный чертой тяжеловеса, создал колоссальный порыв ветра. Как волна урагана, она ударила в металлическую конструкцию моста, вызвав вибрацию, что пронизала весь каркас до самого основания. Мост застонал под натиском — его стальные тросы моментально лопнули, будто струны натянутой арфы, и со звуком хлопка ударили по воздуху.

Удар напоминал "ранкяку", но в отличие от техники, здесь порыв ветра напоминало поезд, неумолимо сминающий стальные балки, сделанные словно из бумаги, и срывая секции моста с опор. Но тот всё же выдержал — я пока не мог передать всю силу удара по воздуху, слишком огромная часть импульса попросту рассеивалась, но даже так вышло примерно полтора миллион Джоуль.

— “Но их проняло”, — смотря как вставший на защите своего друга уродливый Мет Дроксид прикрыл лицо единственной рукой, я приземлился на шатающийся мост, чтобы не приходилось больше опасаться воды. И стоило отдать жертве вивисектора должное — как только я замахнулся ногой для создания безостановочного шторма из клинков, он пускай и с болью на лице, но мгновенно отразил каждую наступающую атаку.

— Приятно встретиться с таким противником в своей первой миссии, я докажу свою пользу флоту Шики!

В полубезумном крике один его кулак сломал десяток лезвий.

— “Если бы у него был лист персонажа, я бы дал ему минимум седьмой уровень и самый разрушительный класс — громила. Такие персонажи могут с лёгкостью выдержать любое повреждение в свой адрес и практически не терять в эффективности. А с его фруктом…” — пират замахнулся рукой в последний раз и ударил по основанию моста, которое не успело ещё сорваться с петель. В один момент все материалы начали стремительно ржаветь и с грохотом обрушатся, мост смяло целиком, а я отправился в свободный полёт. — “Благодаря своему фрукту его удары получаются более разрушительными, чем у меня!”

Осознание того, что мои усилия пока не принесли желаемого результата, вызывало раздражение, но не более того. Смотрящий на меня Дроксид, вставший на твёрдую почву, ухмылялся. В этот момент с громким грохотом вокруг меня крушились остатки величия старой цивилизации, потоки воды выносили стены и затапливали остров.

— “Они умрут? Мог ли я вообще что-нибудь сделать?” — пока я летел, время будто замедлилось. Я лично стал свидетелем, как деревья и огромные камни сносило с места, тоже произошло и с жителями. Сложно даже выразить, что я чувствовал, смотря на всё это — тоска, грусть или разочарование? Ничто из этого. Скорее укрепилось желание вырвать сотворившему такое его голову. — “Они изначально будто собирались всё тут затопить, я не могу винить самого себя. Однако…”

Ровно в тот самый момент, как мои ноги коснулись земли, я исчез.

Лица двух мужчин, до селе ухмыляющихся, покрылись полным непониманием, и пока Мет Дроксид озирался по сторонам, второй, Ласка, как будто заметил меня. Но не стал мешать. Или у него просто не было времени осознать, что произошло, так как я обрушил на фруктовика весь импульс, усиленный скоростью сору.

Мой удар взметнул в воздух землю, словно взрыв. Трещины ползли по земле, разрушая всё вокруг.

Кулак ворвался с такой силой, что можно было бы сравнить с падением метеорита. Но Дроксид... выстоял. Только сейчас я заметил, что мой кулак, соприкоснувшийся с его телом, закоченел, словно заржавевший металл в крови распространялся на всё тело. Меня парализовало, но и пирата как будто разломало всего изнутри. Кости вышли наружу, лицо кровоточило, а сердце… сердце больше не билось.

— Мет? — с потаённым недовольством заговорил Ласка. — Утырок, ответь же мне!

— Больше не ответит, — хрустнув шеей, я толкнул пирата и тот свалился на спину, развалившись словно труп. Ярость вырывалась изнутри, я сделал шаг вперёд и ввёл последнего оставшегося врага в ступор.

— К… как? Ты должен был сам взорваться изнутри! Пускай этот сопляк и новичок, но получил неплохое наставление.

— Вы все с какой-то пренебрежительностью относитесь к массе, — я фыркнул, глядя на мужчину в костюме. — Вот только сколько ты можешь поднять килограммов? Три тонны? Пять? Думаю, в лучшем случае ты покажешь силу, равную... — я сделал вид, что всерьёз прикидываю, — пятидесяти тысячам ньютонов, — сжав пальцы, я невозмутимо надел перчатку, снятую с тела, чтобы она не пострадала от воздействия моего фрукта. — Знаешь, что это значит? Это в лучшем случае всего сто тысяч джоулей — если, конечно, сможешь поднять весь этот вес над головой. Ну ладно, допустим, ты бросишь их на десять метров. Тогда это будет чуть меньше пятисот тысяч джоулей.

Я очень иронично фыркнул, подмечая не реалистичность этого события.

— Теперь представь себе вот такую картину. Возьмём металлический шар, массой в триста килограммов, — я поднял кулак, показывая, какой шар имею ввиду. — Думаю, с таким ты, может быть, справишься, — усмешка не покидала моего лица. — И разгоним его до скорости, близкой к звуку. Триста метров в секунду. Представляешь?

С этими словами я сделал шаг вперёд, приближаясь, а мой голос стал чуть громче, будто перед ударом.

— Это получится в двадцать семь раз мощнее твоих максимальных возможностей. Полагаю, ты даже не понимаешь, что произойдёт. Это как маленький взрыв прямо у тебя в груди.

Я наклонился, словно подводя итог:

— Проще говоря, его сердце не выдержало, лопнуло, а кости превратились в порошок. Согласись, звучит не так уж сложно для понимания, верно?

Мужчина отшатнулся. Меня не волновало понял ли он термины вроде Ньютонов и прочего, которые не котировались в этом мире, но числа… брошенные в лоб числа пугали сильнее любых терминов. А это я умолчал о своём боевом стиле, который позволил пробить врага изнутри, и о собственном показателе силы, который тоже влияет на итог. Но показатель в двенадцать единиц в моём листе персонажа не такой уж значительный для этого.

— Тэккай, Сору, Ранкяку… ты ведь бывший дозорный? — Ласка с трудом набрался смелости, придя в себя, когда показалась вся моя команда. Они высадились неподалёку и злобно так посмеялись над уже мёртвым фруктовиком, то ли выражая мне уважение, то ли ещё сильнее запугивая оставшегося.

— Что, если так? — по-солдатски выпрямил спину и расставил ноги.

— Тогда я обязан тебя устранить… — Ласка сглотнул, и… испарился. Момент удара я даже не ощутил, просто в мою шею вонзился палец, пробив её, словно пуля. Но вонзиться слишком глубоко не сумел, плотность тела не позволила добраться до сонной артерии, и меня спас фрукт. А в следующий момент его снёс с места удар подготовившегося Гэрри.

На секунду в глазах потемнело, я увидел, как наша улиточка, идеально уклонившись от серии ударов, нанёс собственные. Но враг не потерял даже капельку крови.

Всё, что я успел, так это моргнуть. Понимание, что противник воспользовался сору, а потом и излюбленной техникой бывшего боса Кронена — сиганом, вновь заставило меня заподозрить мужчину в том, что никакой он не пират.

— Ты тоже? — придерживая шею одной рукой, посмотрел на отпрыгнувшего от воздуха мужчину. Он выглядел абсолютно собранным и спокойным, словно гибель Мета Дроксида не вселила в него страха. Напротив, казалось, что сейчас он мог показать свою настоящую сущность.

— Странный вопрос от дозорного, — он поправил очки. — я Агент Сайфер Пол.

— Вот как… я думал вы какая та нищая версия дозора, — я откинул голову назад. Ласка же мгновенно дернул бровью. — Ты внедрился в команду Шики, чтобы добыть информацию о технологиях, которые тут хранятся? — не поэтому ли они искали человека в каноне, способного построить тот поезд? Одних технологий недостаточно, нужен превосходный мастер, который огранит знания как алмаз.

Сайфер Пол — организация самого правительства, состоящая из шпионов, солдат, и профессионалов любого рода деятельности. Все из них должны знать рокусики, так как именно они, по слухам, разработали это боевое искусство. Однако мужчина знал их на очень неплохом уровне, мастерство было повыше, чем у меня.

— В большинстве пиратских групп есть свои агенты правительства, — спокойно обозначил я. Это был не факт, скорее предложение, которое проходилось среди дозора. Но Ласка частично подтвердил мысль своим смешком. — И как ты мог допустить все эти разрушения? Даже жителей не пожалел.

— Ценность знаний определяется не человеческими жизнями, а возможностью удерживать контроль в море. Дозорный, пускай бывший, должен знать такие простые истины, — пожав плечами, продолжил. — Наследие древности должно быть либо взято под контроль, либо уничтожено. На самом деле я начинаю видеть, что твой странный фрукт владеет неплохим потенциалом, таких, как ты обычно сажают в Импел Даун, чтобы не было пиратов, жаждущих унаследовать силу и опыт. Но так как у меня нет времени выполнять кодекс, я просто вас всех убью.

— Значит, вы стираете сами знания из истории — ухмыльнулась Маргарин, выйдя вперёд со своим чёрным клинком, который заставил агента напрячься. — Это единственное, что меня бесит. Так как я тоже охотница за наследием.

Воздух разрезался на две половинки от идеального взмаха мечом амазонки, рёв ветра впился в уши. Но Ласка даже не стал принимать атаку, тело само уклонилось и, мгновенно сблизившись при помощи сору, он вновь “выстрелил” своим пальцем.

— “Ему же конец”, — я не мог поверить, что обычный агент победит волевика, но нет… единственное, на что Маргарин с трудом реагировала, было сору, и наш враг владел им более умельче, чем я. В её теле, под областью сердца, появилось целых четыре новых дырки, а зрачки сжались от боли.

Я мгновенно сблизился и попытался было пробить кулаком тело, но он исчез вновь. Появился за спиной, обойдя меня, и обрушился на тело теперь уже всем кулаком.

— Кха! — меня вынесло от невероятной скорости удара, заставив проехаться по земле. Затылок горел от боли, мне будто пытались сломать шею. И либо мне показалось, либо он применил сиган не пальцем, а кулаком. Мастера рокусики вообще никогда не применяли техники просто так, куда полезнее сливать их воедино: скорость сору и ловкость ками-э, сиган и собственное оружие, примеров масса, и этот враг, видимо, полагался именно на связки со скоростным сору. По нему, казалось, было невозможно попасть!

— “Придется применить королевскую во…”

С неожиданным звуком разбившейся склянки по округе разошлось фиолетовое облако смога. В нос ударил резкий запах химии, и я почувствовал, как от едкой волны глаза начали слезиться. Пришлось вспомнить про свой противогаз. Повезло, что шлем был на поясе. Мы все мгновенно повернули головы в сторону Гэрри, который уже стоял с безразличным выражением лица.

— Гэрри, что на этот раз? — спросил я, пытаясь справиться с дыханием.

— Несколько видов чумы, смешанных в одном флаконе, — ответил он с лёгким кивком, будто говорил о погоде. Хренов псих.

Я сквозь маску сдержанно усмехнулся. Зато Ласка, оказавшийся прямо в центре этого зловонного тумана, уже не выглядел так уверенно. Его лицо покрылось пятнами, он кашлял и хрипел.

— Гэрри? Будь ты проклят... — прохрипел Ласка, но его голос уже едва можно было расслышать через хрипоту.

Наше преимущество было очевидным. Применять королевскую волю казалось бессмысленным — можно было справиться и без нее.

Гэрри, несмотря на свои чумные фокусы, вылавливал беглеца, срывая его с пути очередным ударом ноги или внезапным выпадом, при этом словно играясь с ним. Маргарин же не теряла времени. Как только Гэрри сбивал врага с толку, она наносила свои точные и смертоносные удары. Её чёрное лезвие мелькало в воздухе и оставляло длинные рваные раны на еле спасающемся противнике. С каждым движением ее воля становилась как будто даже лучше. А я дополнял удары, когда появлялось время.

Вот, в очередном рывке я коснулся головы парня и вбил его в землю, выпустив сильнейшую ударную волну. По сторонкам разлетелись капельки крови, враг попытался было сбежать, но его перехватила рука Гэрри. Пальцы с когтями вонзились в кожу, а Маргарин напоследок пробила его живот лезвием, вбив заодно в землю, будто гвоздиком. После этого он уже никуда убежать не смог.

— Ну наконец, — выдохнул я, с каким-то даже удовольствием смотря на хрепящего мужчину, который подрагивающими пальцами трогал пронзивший его меч. — Мог бы сказать, за какими технологиями вы сюда пришли, и я бы даже отпустил тебя. Возможно.

— В… возможность создавать… — прохрипел он. — Мгновенно проводить эксперименты. Воплощать их в жизнь. Я хотел, чтобы мои действия помогли миру, — с каждым словом его голос становился всё тише. — Ты… ты не убьёшь меня?

— Да сдохни уже — я поднял ногу.

— Мерзкий пират. Правительство тебя ещё…

И с противным звуком смешал его голову с грязью.

Мы с недовольно смотрели на агента Сайфер Пол — всего одного, но такого сильного. Справиться один на один смог бы, наверное, только я, и то при помощи королевской воли.

— “А если встретим ещё таких? Или не новичка пирата, вроде этого Мета, а настоящего противника, привыкшего к Гранд Лайн. Нужно получать больше черт для своей воли”, — не мог сказать, что это была самая сложная битва, которая у меня была, но дыр во мне осталось немало, да и пара косточек неприятно сломались. Я неплохо выложился, а потому…

«В ходе сложного боя была открыта новая черта.

Голос влияния:

Рождённый с качествами лидера, вы обладаете природной харизмой, которая позволяет вам легко влиять на окружающих и внушать им свои идеи. Ваши слова находят отклик, а поведение других людей подстраивается под ваши намерения. Ваши таланты выходят за рамки обычной речи, позволяя вам подчинять волю даже самых стойких».

— “Чёрт, опять не боевая”, — чем дольше оттягивается момент получения развитых навыков, тем хуже будет для меня же. Маргарин уже и так подобралась к моей силе.

Кинув взгляд на девушку, понял, что она с прищуром осматривала моё лицо. Видимо, и сама подметила укрощающийся между нами разницу — ГеймМастер был прав, я мог идеально себя показать на первых уровнях, но как только начнут раскрываться остальные… вот тогда риск уйти под контроль психопатам увеличивался до небес.

— Гэрри, раздай всем противоядие.

Я быстренько пригладил пропотевшие волосы назад, после чего сосредоточился на окружении. Всё было уничтожены, не только в пределах города, но и снаружи, что, безусловно, неприятно. Слишком высокомерно заявлять, что в этом абсолютно нет моей вины. Но нужно хотя бы узнать, ради чего всё это затевалось.

Отдав приказ найти СиДи, я одновременно с этим приступил к поискам чего-то, что могло долгое время скрываться в этом месте. Гэрри мог мне в этом помочь, а когда присоединилась СиДи — целая, пускай и напуганная произошедшим, мы обошли территорию города уже все вместе.

И нашли кое-что странное в дренажной системе. Для лучшего понимания устройства города нужно было подметить, что здесь повсюду были места, куда могла слиться вода, всех этих крупных водных застоев в хорошем случае вообще быть не должно. А это всё потому, что система была забита листами металла и добраться до них мы смогли только после того, как вся вода была слита за пределы стен.

Порой тяжелее всего признать, что даже в хаосе и разрушении можно найти выгоду, и этот случай не стал исключением. Гэрри заметил в одной части дренажной системы нечто странное. Завал, преграждавший наш путь, был преодолён удивительно легко — Маргарин и я без лишних усилий расшвыряли толстенные плиты, каждая из которых весила не меньше нескольких сотен килограммов. Под ними оказался просторный проход, ведущий вниз, частично сухой, что было уже немалой удачей.

Спуск был мрачным и давящим, каждый шаг отдавался эхом. Каждые десять метров по пути попадались старинные масляные лампы, закреплённые на стенах, но, как оказалось, все они давно высохли и не могли гореть. В полной темноте мы полагались на ночное зрение Ягнёнка, он весело предупреждал о неожиданных ступеньках и поворотах.

Когда мы, наконец, добрались до места, нас встретила мрачная комната. К счастью тут были свечи. Маргарин щёлкнула пальцами, вызвав искру, и перед нами предстало помещение, заполнившееся приятным светом. После этого мы сразу поняли, это была не просто комната — скорее, лаборатория, хранилище чьих-то тайн и экспериментов.

На первый взгляд, пространство выглядело неопрятно — повсюду валялись груды старых бумаг, исписанных мелкими аккуратными строками, перемешанных с рисунками и схемами. Стол в центре был завален не менее плотным слоем рукописей и чертежей с изображением железных дорог и изучением какой-то силы. Одна из стен комнаты была украшена металлическими пластинами и небольшими магнитами, раскиданными хаотично, словно в попытках создать нечто большее. Эти пластины, очевидно, служили для каких-то опытов, а рисунки, нанесённые на них, казались математическими расчётами или схемами магнетических полей.

На одном из столов стоял прибор, напоминающий компас, но вместо обычной стрелки, он был оснащён странным металлическим устройством, которое вращалось в безумной пляске, даже без присутствия магнита поблизости. Типичная практика для Гранд Лайна, магнитные поля тут работали ужасно, но с ними явно проводилось множество опытов. Возможно в попытках создать нормальный работающий компас, а может, и для чего-то ещё.

— Вот оно как, — подошедший к чертежам железной дороги Гэрри учащённо заморгал. — Плавающий по воде поезд… он работает благодаря странным магнитным полям Гранд Лайна? Это вызывает только больше вопросов.

— И здесь есть на них ответы, — Марго подошла к столу и подняла листы. Текст на них вполне мог разобрать даже я, это писал кто-то образованный и судя по обстановке — не так чтобы давно. — “Уже пятый год занимаюсь переоткрытием всех достижений прошлого, странная и ломающая мозг наука вызывает у меня недоразумение и одновременно с этим полное восхищение”.

Мы приблизились к Маргарин, пытающейся читать текст этих слов с неким выражением:

— “Я провёл полноценные исследования наших предков — а я считаю, что именно наши деды когда-то жили среди этих руин — и понял, что они владели превосходной силой, возможно лучшей, что существует в этом мире. Они были способны починить искривлённое магнитное поле и обустроить благодаря нему невиданную цивилизацию. К сожалению у меня нет мыслей о том, как она могла пасть, но навряд ли это могло случиться без влияния каких-то высших сил”, вполне могло, — дополнила в конце Маргарин, и, увлажнив губы, продолжила. — “Скоро я покину остров. Мне тут не нравится, к тому же я унаследовал знание своих предков, а также отыскал силу, которой они пользовались. Силу, благодаря которой магнитное поле Гранд Лайна сможет вернуться в норму. В жизни бы не подумал, что они полагалась на противный фрукт странной формы”.

На многочисленных листах были зарисовки одного и того же фрукта, изображённых в разных углах и даже в разрезе.

Эта часть текста заинтриговала нас ещё сильнее, и по мере чтения записей становилось понятно, что жил и проводил опыты тут некий амбициозный мужчина: он строил, ломал, проводил эксперименты и учился высвобождать взрывную силу своего дьявольского плода. Он контролировал магнетизм, коротко говоря, это скорее всего фрукт Юстасса Кида из канона. Называть его сильнейшим? Спорно, но все те плавающие в море трубы были его, как бы это сказать, материалами для тренировок. Он учился разгонять, собирать и конституировать из объектов совершенно необычные вещи.

А еще его неплохого уровня строительные навыки позволили всего за день соорудить целый корабль и свалить отсюда — родителей и привязанностей у него вроде как не было, но это нас особо даже не касалось. Мы обращали внимание скорее на возможности, и Гэрри из-за этого просиял. Неизвестный был не плотником, но если сравнивать с системой днд… я бы назвал его изобретателем. В настолке по ван пису был его аналог — Тинкер, с тремя возможными профессиями, завязанными на военное дело, метеорологию и робототехнику.

К счастью у нас была пометка на карте, куда он, возможно, мог направиться.

— Капитан, нам он очень нуже… — начал было Гэрри, выдохнувший из-за понимания, что не может отдать прямой приказ следовать за ним и теперь придётся уговаривать, но я поднял руку.

— Я уже и так всё решил. Мы отправимся за нашим следующим членом команды, — и тогда все прищурились. Не раб, а член команды, в моей речи было чёткое различие, с чем, наверное, не все могли согласиться. Но им некуда было деваться.

— А что, если он не захочет? — заморгала СиДи в непонимании, словно к нам вот вообще никто не захочет присоединяться на добровольной основе. Я же глянул на свой счётчик капитанского престижа, который последние дни очень неплохо подрос и усмехнулся.

— Согласится. Никуда не денется.

Покинули руины мы с воодушевлением, знание следующей цели безусловно радовало. Но ещё больше мы были удовлетворены лог посом — вытащенным из кармана Ласки. Не знаю, какие опыты с магнитными полями проводил наш будущий член экипажа, но нам нужны были собственные средства навигации, чтобы вообще существовать в этом море.

Но перед тем как вернулись на свой корабль, остановились у разрушенной деревни. Вблизи всё выглядело ещё хуже, мы видели, что на всю округу не было никого живого. Гэрри молча убрал руки в карман, Ягнёнок с СиДи покачали от грусти головами, а Маргарин, смотря на смытые подчистую дома, заговорила достаточно мрачным тоном:

— Разве не плевать на людей, которых вы даже не знали? — она сквозила безразличием, как и весь её взгляд. Смотря на всё серыми глазами, думала про себя. — “Я видела столько подобных картин, что и не сосчитать. Даже лично участвовала в подобном”.

Маргарин посмотрела на Ягнёнка. Своими руками ей пришлось истребить всё его племя, потому что геноцид в некоторых ситуациях был даже полезен. А потому не вызывал в ней уже эмоций.

— “Но он другой”, — Маргарин с прищуром посмотрела на стоящего без шлема капитана. Его лицо точно так же не выражало ничего, но кое в чём она ошиблась. Ему было не плевать. Карл Кронен подошёл к ней и заявил:

— Не обманывайся, Маргарин. Когда-нибудь ты поймёшь, что безразличие — это не сила. Это слабость, — он посмотрел на насупившуюся девушку, но показался почему-то таким… влиятельным. Его слова будто находили отклик. — Однажды ты всё же захочешь что-то чувствовать. Хотя бы к своему народу.

— Вздор, — восприняв это как полную бессмыслицу, задрала в недовольстве голову. Но пересекнувшись с ним взглядом, замолкла. — “Чего он так проницательно в меня смотрит? Опять считает выше меня? Раздражает…”

— Идём, — он отвернулся только после того, как первой сдалась Маргарин. С пугающим взглядом Кронена, по какой-то причине, не мог справиться никто. Люди просто посмотрели на развеивающийся на ветру плащ, который шёл вперёд них, и начали возвращаться на корабль.

Но в глазах идущей за ним Маргарин появился кошмарный протест. Она сжала кулаки и решилась.

— “Это последний день, когда я его слушаюсь”.

Единственное, что осталось от побывавших на острове людей, это длинный след вдоль мокрого берега, по которому как будто тащили некое тело. Час спустя корабль отошёл от берега. Плавающие в море буйки и трубы были откинуты от береговой линии тем самым течением, которое навредило острову, но оставшиеся водовороты заставили судно продолжать плыть с полнейшей аккуратностью. Лишь когда корабль встал на курс на один из остров, судя по карте расположенный максимум в паре днях пути от нужной им цели, все смогли успокоиться. Но ненадолго.

***

Удивительная у меня всё же была команда. Только на горизонте появилась вероятность, что мы сменим корабль, они все заставили рабов подготовиться к полноценному “переезду”, укомплектовав не самые важные вещи, одежду и уже давным-давно прочитанные книги. Чуялось мне, они уже предвещали, как будут спать в просторных каютах и гулять по шикарным просторам нового судна.

А всему виной возможно решённая проблема с деньгами — рискованно говорить наверняка, но я был уверен, что тело Мета Дроксида послужит нам превосходную службу, пират из флота Шики просто не мог стоить мало.

Правда, нам нужно было сохранить его тело до момента, пока не найдём возможный чёрный рынок, ради чего пришлось оборудовать… так называемую морозильную камеру. Внутрь небольшой металлической трубы, заблаговременно выловленной из моря, была засыпана куча льда, а внутрь, как в гроб, легло тело пирата. Между прочим, Ягнёнок делал абсолютно превосходный лёд, так как мог не таять гигантское количество времени, но сохранял при этом свои морозильные свойства.

— Ну и урод, — посмотрев на лежащее во льду тело, я захлопнул крышку и отряхнул ладошки. Мет Дроксид уже выглядел так, будто успел разложиться. Но главное, чтобы он выглядел точно так же, как на розыскной листовке. Проблема в том, что самой листовки у нас не было и мы даже не знали, существует ли она, но… — Да не, должна существовать.

— “Поймаем максимум ещё одного-двух пиратов и точно сумеем построить новое крутое судно. Правда, есть проблема в их поиске. Напади мы на кого-нибудь в пределах территорий флота Шики, нас могут засечь и быстро потопить. Если проделаем что-то подобное на землях флота Хаппо, нам точно так же впишут по пятое число”, — поднимаясь на верхнюю палубу, я оценил всё, что знал о пиратах Гранд Лайна… безбашенные, сильные и беспощадные. Немного, но достаточно, чтобы понять, почему в эту эпоху появляется мало знаменитых пиратов — любого, кто быканет на крупную команду, ждёт полное уничтожение.

Тут нужно реально чем-то выделяться, чтобы драться против таких крупных рыбок, и что интересно, у моей команды были шансы. Вот та же воля вооружения, для первой половины Гранд Лайна она вообще лучшее средство оружия и защиты, с которым сравняться не все фрукты. Ловкость Гэрри позволила обходить любые засады, а про рисунки Ягнёнока и говорить нечего.

Поскольку совпадают все факторы, можно было попытаться вести себя более дерзко. Не тупо и не бездумно, а попытаться навязать свои ценности на территориях флота Хаппо и Шики. Возможно к кому-то из них подмазаться. Например, продать пирата из флота Шики на территориях Хаппо...

— Подобранный нами лог пос ведет куда-то через территории Цинцзяо. Предположу, что Мет Дроксид просто оплывал их по кругу, так как его скорее всего просто потопили бы там, но мы можем пойти напрямик. Главное по итогу найти место, где можно продать тело, — подытожил я, ударив в кулачки.

— Капитан! — но в этот момент раздавшийся за спиной голос Маргарин заставил меня обернуться. Я заметил, что она согнала на палубу вообще всю команду и, покачивая бёдрами, грубо подошла ко мне.

Вот это уже плохо.

— Маргарин, — спокойно кивнул ей, надеясь, что она всего-то решила поздороваться.

— Можешь избавить меня от своего уважительного отношения. Я больше не намерена служить тебе, как верная собачка, меня достало выполнять дневную рутину по расписанию, будто мы в каком-то дозоре, и я устала, что ты выбираешь путь нашего дальнейшего путешествия. Прими мой вызов.

Снова… не прошло и недели с нашей последней стычки, а она уже вела себя предельно серьёзно, что не могло меня не насторожить. Такое происходило либо при повышении уровня, либо при получении каких-то особенно важных черт, но опустив взгляд, сосредоточившись на листе персонажа, я не заметил сначала ничего серьёзного. Всё такой же пятый уровень, новых черт персонажа нет.

Однако, когда взгляд пал на её навыки, всё встало на свои места.

«Имя — Маргарин.

Основные характеристики:

Раса: Человек. Куджа(Амазонка из Амазон Лили)

(Вы увеличиваете свой показатель конституции, мудрости или харизмы на 2)

Специальные способности:

Боевое крещение: Вы получаете навыки владения длинным луком, короткоствольным луком, коротким мечом и копьем.

Начальное Хаки: Вы раскрыли потенциал Хаки Вооружения.

Черта воли вооружения: Аура жизни(Вы используете силу воли, чтобы пассивно увеличить выносливость своего тела и внутренних органов. +1 к показателю телосложения, пока находитесь в сознании и можете поддерживать спокойное душевное состояние.)

Мировоззрение — Нейтрально-Злой

Роль в команде: Навигатор

Уровень — 5

Сила — 17

Телосложение — 17+2 (от расы и черты)

Ловкость — 15

Интеллект — 10

Мудрость — 12

Харизма — 10

Любимая еда: Рыба, бананы

Класс — Воин. 4 ур.

Многие воины обучены, как солдаты, самураи или охотники за головами. Некоторые просто стали искусными в использовании оружия благодаря интенсивным тренировкам, но независимо от вашего происхождения или предпочтений, воины полагаются на силу и ловкость.

Боевой стиль — Любитель дальнего боя.

Когда вы совершаете дальнюю атаку, находясь в пределах 1,5 метрах от враждебного существа, у вас нет недостатка в броске атаки. Ваши дальние атаки игнорируют полуприкрытие и укрытие в три четверти участки целей в радиусе 10 метрах от вас.

Класс — Мастер боевых искусств. 1 ур.

На 1-м уровне практика боевых искусств даёт вам мастерство в стилях боя, использующих удары без оружия, и оружие боевых мастеров, к которому относятся короткие-мечи и любое простое оружие ближнего боя, не имеющее свойства "двуручное" или "тяжелое"».

Черта для воли вооружения уже была абсолютно читерной фишкой, которая довела её телосложение до баснословных значений в девятнадцать единиц. Много ли это, учитывая тот факт, что у меня самого целых восемнадцать? Ну, пределом в этой настолке было тридцать единиц в каждой статистике, добраться до них было настолько сложно, что могли потребоваться года, зато чем выше показатель, тем сильнее логарифмическая прибавка этой самой прочности в реальности!

Было всего пара относительно простых способов её увеличить: при помощи расы или таких вот очень редких черт. Например, у меня самого была черта даже получше, она давала целых два очка, которые сразу начинали писаться в окне характеристик, поэтому я мог выдерживать собственные максимальные удары без каких-либо последствий. Амазонка не только стала лучше, но владела ещё и волей вооружения.

Но второе было самым странным… Маргарин стала первым мультиклассом в нашей команде. Я сначала даже подумал, что это опечатка, но факты говорили за себя, она начала получать уровни в том направлении, которое оттачивало именно я. Кажется, вот почему она так долго скрывала от меня свои тренировки, не хотела выдавать свои действия. А вот недавний бой, в котором она двигалась, как я помню, с куда большей грацией и мастерством, выдал её с головой.

— “Так я ведь даже не пробью ее. До сих пор ей не хватало только маленького усиления, чтобы превзойти меня”, — я не подал признаков страха, но внутри себя всё понял. Это оно. Момент, когда член моей команды поднялся на один со мной уровень, отсутствие какого-либо усилителя кроме королевской воли сыграло злобную шутку. Но я просто не подходил по характеристикам, я недостаточно силён для других видов. — “Треклятая человеческая раса, почему я не стал хотя бы гигантом?”.

В этот момент Маргарин медленно вытащила свой клинок.

— Продолжаешь сохранять спокойствие, будто у меня нет и шанса, именно это и бесит. Твой взгляд как будто вечно читает эти треклятые нравоучения, — покрывшийся волей клинок прислонился к моей шее. Одно крошечного касания хватило, чтобы пустить тоненький ручеек крови, он был чертовски острым даже несмотря на тот факт, что был подобран у обдристанного пирата, который непонятно как с ним обращался.

Верно говорят: в битве волевиков победит тот, чья воля сильнее. У меня её вообще не было.

— Как интересно, — прошептал наблюдающий со стороны Гэрри. Стоящие вокруг него члены команды сразу прислушались. — Маргарин чувствуется сильнее Капитана, не думаю, что он победит на этот раз.

Хуже всего было получить подтверждение от человека, который точно ощущает уровень сил. Это сделало Маргарин даже более уверенной, она воодушевилась и крепче сжала меч.

— “Это конец? Играя в настолку, я бы просто сдался и отдал место капитана, рано или поздно такое должно было произойти. Но я всё же подержусь образа своего персонажа. Если всё же хочу выжить и лично направлять безумцев вроде них…”

Я резко вскинул свою руку, чем заставил Маргарин резко прищуриться. Она подготовилась к битве, загорелась, но я лишь взялся за клинок. Спокойно схватил лезвие, не побоявшись себя ранить — маленький трюк в виде повышения массы, и воля уже не прорезала меня так, словно я состоял из масла. Лезвие вонзилось не глубоко, максимум сантиметр. Но потом я спокойно прислонил кончик меча к своей шее…

— У тебя есть все шансы стать капитаном сейчас. Признаюсь честно, я лучше умру, чем буду служить кому-то. Я чувствую настоящее отвращение к кому-то, кто не соблюдает нормы морали к обществу, кому плевать на правила поведения, которые описываются в кодексе.

— Совсем с ума сошёл? — она свела вместе брови. Её взгляд преисполнился недовольством — убивать меня было бы невыгодно, однако клинок так близко касался шеи… всего одно движение, и оно войдёт внутрь. Победа. Место Капитана.

Но что-то ей мешало. Мой взгляд.

— А ты считала, что я скажу что-то другое? Как будущая Императрица Амазонии, ты должна меня понимать — если хоть раз дашь слабину, то больше никогда не сможешь править. Это раньше ты была девочкой, которая сдавалась по первому поводу. Сейчас ты бы и сама пожелала умереть, нежели склонить голову.

— Императрица… до этого ещё далеко, — она нахмурилась. Былая уверенность улетучилась, но появилась улыбка. Удовольствие от сказанных слов.

— В этом ты ошибаешься, Маргарин, — я повысил голос, заставив ее напрячься. — Настоящими правителями не становятся… ими рождаются. Только тот, в ком есть настоящие королевские амбиции никогда не склонит голову, такие как мы отличаемся от остальных.

— Ты считаешь, она у меня есть? Королевская… воля.

Я превосходно знал слабость всех Амазонок. Болезнь, которую не сможет разработать ни Гэрри, ни его Мастер, единственное, что способно сбить их с ног и принять поражение.

— У тебя есть всё, что нужно Императрице.

А я мог использовать свои черты не для битвы, но для победы без всякого удара.

— Кроме одного.

— Чего же? — Амазонка заинтересовалась.

— Ты пытаешься что-то доказать, что на самом деле не подчиняешься никому, что способна управлять каждым исходом... Но настоящие лидеры не доказывают ничего. Они действуют, без сомнений. Они принимают силу как часть себя, а не как инструмент.

Может звучало и грубо, но я принизил сам факт причины её вызова мне. Конечно, это не было моей основной целью, она превосходно училась и знала, как даже по малейшему совету стать лучше.

— Ты не заставишь меня бросить место капитана такими ничтожными трюками.

Возможно поэтому её лицо малость покраснело. Амазонки странные существа, они любят не так, как остальные, возможно потому что они с рождения ближе привязаны к воле и чувствам. Но факт есть факт: если заставить Амазонку полюбить, она больше не сможет выбрать кого-либо другого.

— Значит, мне нужно научиться заставлять? — Маргарин отвела от меня глаза и неспешно потянув на себя клинок, убрала его в ножны. В голосе слышалось волнение. — Королевская воля. Если я ее получу, я просто заставлю тебя, так?

Я не сказал ничего. Подошёл к бочкам и обмотал руку в белую тряпку, после чего пошёл к себе в каюту. Оставаться на видном месте было опасно.

— “Заставить Короля отказаться от своего титула может только настоящий Король. Я не смогу убрать его с поста Капитана, не убивая… а он слишком силён даже для этой команды”, — смотрящая в спину уходящего Капитана девушка прикусила палец. Эти его слова эхом отзывались в голове, ласкали сами уши. Потому что это было приятно. Концепция, по которой править может только лучший. И она, по словам Кронена, одна из таких. Если не лучше. — “Никогда не встречала такого человека. Может быть… может, если он выразит полноценное желание править этим миром, он будет достоин владеть той же властью, что и Императрица Амазонии”.

Императрице нужен был не менее достойный муж. Если такой способен появится, он имеет шансы разделить трон.

Похлопавшая себя по щекам Маргарин неспешно повернулась к Гэрри, и, застав его расслабленную позу, как будто издевательскую, девушка махнула рукой и отправил в свою каюту. С этого момента они все в одном положении, требования к месту капитана выросли. Либо они перережут друг друга и тогда придётся собирать команду с нуля, либо подавят волю друг друга.

— “Хорошо, что нет никого достаточно близкого к открытию Королевской воли, у меня всё ещё есть все шансы стать второй”.

***

Войдя в свою каюту, я закрыл за собой дверь и обвёл взглядом помещение. Тишина. Как всегда. Я аккуратно снял пиджак и начал складывать его на спинке стула. Рубашка последовала за ним — медленно, без лишней суеты, каждое движение выверено, будто это был ритуал. Одежда была аккуратно сложена, точно по линиям. Всё должно быть под контролем, даже такие мелочи.

Оставшись без верхней одежды, я взглянул на руку. Кровь всё ещё сочилась из свежей раны, но боль уже успела притупиться, став лишь фоном. Не теряя времени, я достал небольшой комплект для первой помощи, который всегда держал под рукой.

Каждое движение было точным и уверенным. Я отмерил длину нитки и осторожно продел иглу, проверяя, чтобы ни один узел не ослабил стежок. Ни один прокол кожи не был болезненным. Когда последний стежок был сделан, я аккуратно обработал рану антисептиком и перевязал её чистой марлей, закрепив бинт ровным слоем. Взглянул на свою работу и остался доволен. Но изо рта всё равно вышел тяжелый вздох.

«Поздравляем, вы получили 1 очко Капитанского престижа».

— "Сложно поддерживать образ идеального дозорного и совершать всё с чёткой выверенностью," — размышлял я, оценивая собственные действия. Каждый шаг, каждый взгляд, каждое решение — всё должно было быть безукоризненно точным. Я уже привык к этой роли, ведь поддержание идеала приносило свои бонусы.

Тем не менее расслабиться было рано — очков нужно больше. На данный момент у меня было примерно триста пятьдесят. Эти цифры росли медленно, но неуклонно, и каждый успех добавлялся к общему счёту. Но я чётко помнил, как в самом начале пути встретил Фаталис Джо. Для того чтобы подавить его авторитет, пришлось выложить двадцать пять очков. Казалось бы, немного. Но это был только Ист Блю — самый начальный рубеж. Дальше, на Гранд Лайне, каждый противник требовал большего, не только в плане силы, но и характера. Вербовать пиратов было нелегко, и на полной лояльности приходилось делать акцент.

Но именно тогда я понял нечто важное. Во всех этих ситуациях, когда грубая сила не могла решить проблему, ключом становились слова. В настольных играх это давно стало очевидным: многие вызовы можно преодолеть не мечом, а умением убеждать. Некоторые даже устраивают себе испытания — пройти игру, не убив никого, лишь через харизму и дипломатию. Я, конечно, не собираюсь всегда следовать этому примеру, но именно решение проблем харизмой и разговорами зачастую даёт мне больше очков.

Если я доминировал словами, возможно кого-то подчиняя, тогда они буквально врывались наверх. И если вспомнить, созданный мной Кронен ведь именно этим изначально и пытался всё решить. Он разоблачил дозорных своими силами, никого не пытаясь убить, он жаждал поставить их на место словами.

Возможно ли, что если я решил ту проблему с дозором харизмой, мне выдали бы на порядок больше баллов, и я сейчас мог нанять больше людей в команду? Не уверен, но у этого был свой смысл. За победу над Маргарин без единого удара, мне дали абсолютно безумное количество баллов, которое я никогда не получал за раз.

Пятьдесят очков.

Если черты характера, которые связаны с королевской волей, будут усиливать мою Харизму, то это никак нельзя считать минусом, как я думал раньше. Это сильнейший плюс, если для наработки очков надо выстраивать всё таким хитрым образом.

Но и выиграть в этой игре становится сложней, ведь если мне нужно разоблачить всех дозорных, которые ведут неправильный образ жизни, то это…

— “Хм, а что если…” — в моей голове всплыл образ Драгона. Я ведь уже поведал ему часть секретов о настоящем дозоре, он был способом решить проблемы с Коммодором и базой G-17 без силы. Что, если он окажет помощь и с другими базами? Конечно, вряд ли он начнёт просто мне служить, но имея перед лицом факты, он не сможет ими не воспользоваться. Даже если у него нет особой власти, всё равно остаётся влияние на отца, который может решать проблемы уже совершенно иного масштаба.

Но добыть компромат теперь сложнее, нужно больше влияния. Хотя бы связи с подпольным миром.

Многоступенчатая головная боль, вот как это называлось. Я не стал продолжать сидеть на стуле и тупо пялиться в своё зеркало и просто вернулся к кровати. Удобная нарисованная мебель приняла в свои объятия, оставалось лишь уснуть. Но до того, как я закрыл глаза, в дверь раздался стук.

— …Можешь войти, — со звуком тихо открывающейся смазанной двери, в проёме показался Ягнёнок. Он стоял с каким-то грустным лицом, держа в руках свою игрушечную панду. Последняя меня напрягла, но мелкий не пытался наложить свой гипноз. Лишь осмотрел мою лежащую на диване фигуру и шмыгнул носом…

— Капитан, можно переночевать тут?

Я мгновенно нахмурился и вспомнил свои опасения по поводу удушения во сне. Ну уж нет.

— Даже не думай об этом. Если хочешь забрать место капитана, сделай это через…

— Нет, просто Маргарин сегодня пускает, — он неуверенно опустил глаза. — Мне иногда сложно заснуть в одиночку. Сегодня такая же ночь, когда я лежал один на холодном камне, и меня пытались принести в жертву… это страшно и пугает. Мне не хочется оставаться одному.

Мои брови свелись вместе. Ягнёнок звучал… достаточно правдиво, но не приходилось раньше видеть, как он ведёт себя настолько уязвимо. Это поведение казалось вообще странным для члена моей команды, но… Кристина, создательница этого психа, любила добавлять пожалейку своим персонажам. Сделать поехавшего и пугающего урода, но чтобы он вызывал сочувствие — что тут сказать, типичная девушка, которая тащится по фигне. Но сейчас передо мной был вполне настоящий персонаж.

— Почему не пойдёшь к СиДи?

— М-м, она меня боится, — он помял свою игрушку. На глазах мелкого почти встали слёзы. Как же… какая же хрень. Но если я мог привязать к себе персонажа и получить очки престижа…

— …Ладно. Только нарисуй отдельную койку, я не хочу лежать с кем-либо в обнимку.

— Правда?!

«Поздравляем, вы получили 5 очко Капитанского престижа».

— Да… — надеюсь, это того стоило. На моих глазах Ягнёнок достал кисточку и быстро пририсовал к моей кровати ещё одну. Уложил мягкую постель, после чего аккуратно сложил свою одежду рядом с моей. На нем была белая пушиста пижама, с небольшими розовыми элементами.

— …Ягнёнок, а ты случаем не… — я замялся, уставившись на не особо выделяющуюся грудь и уж очень женственный прикид. Чёрт, да в его окне персонажа, параграф пола до сих пор обозначался вопросиком. Да и одежду он обычно носил мешковатую и не выделяющуюся.

— М? — он… или она, вопросительно на меня посмотрел и быстро заморгал. Не стоило спрашивать в лоб, зная этого минка, он никогда правильно не ответит. Лучше спрошу у Гэрри.

— Ничего, — покачав головой, я закинул руки под голову, и дождавшись, пока Ягнёнок уснёт первым, начал проваливаться в сон. Нужно быть настороже… но как же хочется спать.

Как только я сомкнул глаза, в каюте воцарилась мрачная тишина. Казалось, что даже лёгкое покачивание корабля и тихий шум волн исчезли, став почти призрачными. Прохлада ночного бриза пробирала до костей, заставляя сильнее вжиматься в одеяло. Сквозь иллюминатор сияла полная луна, её холодный свет медленно затопил каюту, ложась на лица спящих.

Глаза Ягнёнка, до того закрытые, медленно раскрылись. Красная пелена, как туман, затопила его взгляд, зрачки вытянулись и приняли форму хищного зверя. Лицо лишилось окраса эмоций, немигающим взглядом оно уставилось в лицо спящего капитана.

— Королевская воля? — тихий голос разрезал мёртвую тишину, отозвавшись эхом, словно шёпот, просачивающийся сквозь стены. — Это не так сложно.

В эту ночь всё затихло — не было больше звуков, не было волн, ни одного движения.

Тем временем в своей каюте Маргарин сидела напряжённо, её взгляд был прикован к полной луне. Глаза не смыкались ни на секунду. Дверь в каюту была закрыта засовом. По углам комнаты висели колокольчики — хрупкие, дрожащие на лёгком ветерке, они зазвенят при малейшем прикосновении, если кто-то осмелится открыть дверь.

Даже несмотря на обещание вести себя, как предстоит Императрице, она ничего не могла с собой поделать.

В такие дни Маргарин задумывалась.

Действительно ли жители того острова с минками хотели растерзать Ягнёнка без весомой причины?

Действительно ли стоило его спасать.

***

Беспощадная же ты тварь, генетика. Никогда бы не подумал, что всерьёз задумаюсь о расовом превосходстве, особенно играя персонажем с внешностью Кронена, но проблемы были на лицо, люди просто ужасны в плане получения сил. Можно сколько угодно тренироваться, но если тебе не повезло с мамой и папой, путь будет куда сложнее. Это просто факт — удачные гены дают лучший старт. Однако настоящая сила рождается, когда удачные гены сочетаются с упорной работой. Это идеальная комбинация, которой нет равных.

Взять хотя бы Маргарин. Она не была просто надменной и ленивой девицей, как может показаться на первый взгляд. Каждый день она тренировалась так же усердно, как и я, а возможно, даже больше. У неё был превосходный природный потенциал. Её амбиции были сильны, как и её физические возможности. А что насчёт Гэрри? Он вообще может подстраивать собственные гены под ситуацию. Его развитие не поддаётся никакому прогнозу. Этот парень настолько непредсказуем, что даже его воля наблюдения может стать для меня головной болью, если разовьётся до определённого уровня.

Но всё это — дело времени.

Сейчас, пока моя команда будет осваивать королевскую волю, мне придётся изматывать себя тренировками, чтобы никакое природное преимущество больше не играло решающей роли. С этого и начал: будь то в каюте или на палубе, я попросту не давал своим мышцам расслабляться, даже при простом разговоре я мог держать гантели и продолжать качаться.

Команда достаточно быстро к этому привыкла, а тот же Ягёнок, который будто стал ко мне ближе, с радостью рисовал любой вес, который мне был нужны. Я попросту не отдыхал.

Можно было бы подумать, что отдых был также полезен для набора мышц, но черта Слона позволяла мне тренироваться хоть бесконечно долго и не довести себя до самоубийства. С ней все связки и даже кости не могли сломаться от естественных нагрузок, а мышцы восстанавливались значительно быстрее. Но один раз я пришёл с советом по улучшению тренировок к Гэрри.

Он сказал, что тренировки — это в первую очередь нагрузка ментального состояния — и в этом было больше смысла, чем казалось изначально. Слишком сложно выдавать одинаковый результат каждый день и сохранять при этом стремление продолжать. Но если ты сможешь, воля начнёт укреплять качество твоих мускулов, вот почему какой-нибудь задохлик мог победить гиганта, а обычная девка, вроде этих Амазонок, могла уложить нереально натренированных бойцов — качество мышц и их количество — это два разных способа достижения силы.

И к слову количество мышц позволяет наиболее быстро нарастить силу, но это сложно, путей не так много: можно родиться рыбочеловеком или гигантом, у которых уже изначально отличающаяся генетика, превосходный вариант, жаль, что ради него нужно начать игру с самого начала.

Также можно было съесть Зоан фрукт, он наделит тебя натурально животными мышцами, которых простой человек никогда не достигнет. Потом этот же зоанщик мог улучшать качество самих мышц, и у него априори будет генетическое превосходство — по этому пути шёл Гэрри. Правда, поскольку у него фрукт человека, то и мышцы, в своём базовом состоянии, у него человеческие. Если он не нашаманил ничего с ними.

И был последний способ, стать выше. Да, у людей этого мира была одна особенность: они могли обретать по-настоящему аномальные размеры. До гигантов не дотянут, но шесть-семь метров, в большинстве своём, получить возможно, а там и количество мышц, соответственно, начнёт становиться больше. Но это рулетка. Если твои родители были огромными, это не значит, что ты станешь таким же, и наоборот.

Так как ни на один вариант я повлиять не мог, приходилось именно что пытать себя ментально, чтобы через волю укреплять связки и становиться лучше.

А некоторое время спустя на горизонте показался остров. Уютный и тёплый тропический пляж, вдоль которого пролетали чайки и росли пальмы. В море было множество кораллов и резво передвигались маленькие скопления рыбок.

Хотелось попросту нырнуть туда и вдоволь наплаваться, как раньше я делал в своём мире… но приходилось наблюдать только за тем, как плавают девушки нашей команды. Они просто оделись в купальники, и словно издеваясь над нами, плавали вокруг корабля.

— “Устроили тут пляжный эпизод, ни стыда ни совести”, — я повернул штурвал и когда подобрались достаточно близко, посмотрел на лог пос вместе с картой. По карте, лог пос вел куда-то дальше, но как я и хотел, повезло наткнуться на один из островов, который находится по пути. Какой именно — определить немного трудно, но догадки были. Главное было найти город и попытаться добыть лог пос на уже соседний остров. Даже если те располагались в относительной близости — паре днях пути друг от друга, плыть наугад было всё равно нельзя.

Когда корабль замедлился, мягко коснувшись дна на мелководье, его корпус издал тихий, скрипучий звук, словно он вздохнул после долгого пути. Под тяжёлый и скрипучий звук металлических цепей, я вытащил на палубу железный гроб, набитый льдом и… трупом.

Когда мы ступили на остров, никакой тропинки к населённому поселению не наблюдалось, зато на горизонте можно было заметить тёмный силуэт города — Эль Парадайз. Да, Маргарин всё же определила, что за город, мы и правда на территории флота Хаппо. Наша команда шла не торопясь. СиДи, как обычно, была позади, время от времени делая какие-то интересующие её записи, а я вёл всех спереди. Сторожить корабль на этот раз остались рисунки Ягнёнка, он уверил, что скорее разобьёт корабль в клочья, чем кому-то его подарит… шутил.

По приближению к городу в нос ударил стойкий запах выпивки, а уши начали улавливать заводящую музыку. Открывшийся виду городок выглядел ровно так же, как и назывался. Ряды двух- и трёхэтажных домов напоминали мне стиль какого-то дикого запада, когда нет особо развитой архитектуру, а только нагромождённые друг за другом деревянные дома.

Фасады каждого домика были обшарпаны, с облезлой краской. Окна выбиты или заколочены досками, а вокруг болтались пьяницы или ругающиеся пираты. Узкие дороги были покрыты сухой землёй, жующие табак мужики держали руки на своих пистолетах и проводили нас внимательным взглядом. Особенно приглядывались к Маргарин и СиДи. Кивали друг другу и усмехались.

А от вида моего незакрытого лица кривились и сплёвывали на пол. Но взгляда хватало, чтобы на месте остановить любое животное, которое хотело подойти и поприставать к девушкам или просто доебаться до меня. Сложно было расценивать простых разбойников и статистов как какую-то угрозу.

— Капитан, вот стенд с листовками, — к моей радости, Гэрри достаточно быстро нашёл большую доску, на которую, словно для хвастовства, были прибиты розыскные плакаты. Сто миллионов, двести, триста, тут были как настоящие крупные рыбки для этой части моря, так и совсем простодушный молодняк, начинающийся от двадцати миллионов.

Самое весёлое, что нашли даже себя, моя фотка в шлеме гордо висела внизу по серёдке этого стенда, в окружении членов моей же команды. Непонятно почему листовка с Маргарин была чем-то заляплена, но допытываться до истины никто не хотел. Вместо этого мы всё же сумели отыскать листовку с Метом Дроксидом.

Закованный в чёрный капюшон устрашающий мужчина, с наградой за голову в виде всего семидесяти миллионов белли.

— Мало, — недовольно высказался я.

Тот факт, что он член флота, уже должно делать его опаснее тех же пиратов из Ист Блю. Могущественный фрукт определённо был на уровне какого-нибудь мастера Гэрри, а награда по итогу отличалась не сильно. Возможно, поэтому он и новичок — не успел ещё прославиться.

Мы могли лишь смириться и попытаться разузнать что-то о том, кому можно слить тело. Не хотелось верить, что такой функции не существует и я всё выдумал.

— Я пойду спрошу! — Ягнёнок добровольно вызвался оказать помощь. Просто пробежал до ближайшего переулка, в котором скопились отпетые и злобные рожи, измалёванные шрамами, и миленько с ними поболтал. А вернулся с булочкой с мясом и соком, радостно пожёвывая отнятые… добровольно отданные вкусности. — Капитан, а ты был прав, у пиратов и правда есть обычаи отдавать поверженных на чёрный рынок. Пойдём, я узнал, где с ним можно связаться! Их услугами пользуются достаточно часто!

Интересно, получил бы я какие-то лишние очки, если бы разузнал обо всём сам? Впрочем, нет в команде существа, у которого подобные разговоры получались легче, чем у Ягнёна. Так что мы спокойно направились в центр города, следуя за ним.

Там нас ждал рынок, место, пропитанное духом преступностью, негласных правил и тайн. А также ломбард. И если на территории рынка все местные вели себя, как дома — по быдлячьи, то приближаться зданию, на фасаде которого висели тяжёлые железные решётки, никто с тёмными намерениями не пытался. Что-то словно предупреждало, что если тебе дорого будущее, устраивать на территории этого места беспорядки было нельзя и думаю, причина была в чёрном пиратском флаге Дона Цинцзяо, развеивающимся над зданием. На всём острове не было другого места, где можно было бы увидеть этот символ так же явно, как здесь.

Даже самые безбашенные головорезы, которым обычно было наплевать на правила, шли по этим улицам осторожнее, словно чтили неписаную заповедь.

Вот из ломбарда вышел какой-то тучный мужчина с чёрной бородой и подгнившими зубами. Готов был поспорить, что видел его на том стенде с листовками — сейчас его толстые пальцы пересчитывали очень большую пачку бумаг. Мы все внимательно присмотрелись к ним и почувствовали жадность. У каждого встал один вопрос.

— А что, если сдадим всех здешних пиратов, за которых назначена награда? — пробормотал я, размышляя вслух. Это был один из двух возможных вариантов. Если нам действительно нужны деньги, мы могли бы попробовать ограбить флот Хаппо, но это, скорее всего, обернулось бы серьёзными проблемами. Да, возможно, мы сорвали бы куш, но тут же отрубили себе все пути дальнейшего заработка — ведь Цинцзяо был не просто пиратом, а символом власти в этом месте. Грабить его — значит бросить вызов целой системе, а вряд ли она позволила бы нам долго пользоваться плодами своей дерзости.

Посмотрев на лица своей команды, я заметил, как их глаза загорелись азартом. Всё и так было понятно.

— Идите, я пока отойду, — сказал Гэрри, поправляя свою безупречно повязанную бабочку. С непринуждённым взмахом руки он направился в узкий переулок, в котором незадолго до этого скрылся один из пиратов. Мы не стали задерживаться. Вместо того чтобы ждать, вошли в здание ломбарда, волоча за собой гроб.

Перед нами открылся зал, который мгновенно бросался в глаза своим убранством. Мраморный пол блестел от чистоты, каждый плиточный узор был подобран с необычайной тщательностью, создавая геометрический рисунок, от которого невозможно было отвести взгляд. Стены, обшитые дорогим деревом, поддерживались массивными колоннами. Эти колонны, тщательно обработанные и покрытые лаком, словно олицетворяли силу и статус заведения. Хотелось искренне узнать, зачем строить что-то столь роскошное для простых пиратов, но мы просто бы встретили стену из статуса. Но ответ появлялся, если осмотреться.

По периметру комнаты, словно тени, стояли охранники. Каждый из них был одет в строгий чёрный костюм, идеально сидящий на широких плечах. Высокие шляпы с полями скрывали большую часть их лиц, оставляя только подбородки и холодные взгляды, направленные на нас. Мужчины держали руки близко к поясам, на которых висели сабли, а за спинами были аккуратно пристроены мушкеты, начищенные до блеска. У некоторых из охранников виднелись шрамы на лице и руках — немые свидетели того, что эти люди знали своё дело

Здесь создавалось ощущение, что они не такие, как остальные пираты. Они элегантны, вычурны и сами устанавливают правила. Это маленькой островок стабильности посреди пиратского хаоса. Военно-морской флот Хаппо не называют себя пиратами. Они говорят, что они семья. Можно сказать мафия.

В центре комнаты располагались несколько кожаных диванов тёмно-коричневого цвета, каждый из которых выглядел так, словно его сделали на заказ. Дорогие, резные столики с аккуратно расставленными бокалами и графинами с каким-то тёмным напитком завершали картину роскоши и влияния. Весь этот интерьер создавал впечатление, что здесь решаются важные дела, и делаются крупные ставки.

У одного из столиков сидел пожилой мужчина. Его густые красные волосы уже начинали седеть на висках. На одном глазу блестел монокль, который он привычно поправил, заметив наше появление. Его взгляд был изучающим и немного хитрым. Он слегка прищурился, будто пытаясь понять, что за люди пришли к нему с таким необычным "багажом".

— Ммм, гости, — произнёс он тихо, слегка склонив голову в нашу сторону, не сводя глаз с гроба. — Знаменитые новички, притом все в одном месте. Добро пожаловать.

— Знаменитые? — Маргарин беззаботно поковырялась ногтем в зубах.

Пусть это и заставило бровь мужчины дёрнуться, он выдохнул и ответил:

— Пираты, сумевшие разорвать на куски Коммодора Балича, как же не узнать таких людей? Он, бывало, приторговывал с нами, но скорее мешал бизнесу и не позволял семье свободно передвигаться по морям. Для кого-то вы стали героями, — спокойно ухмыльнулся и почтительно указал на диван. Команда только захотела подойти и сесть, но я их остановил.

— "Кронен бы ни за что не сел за один стол с пиратами… с теми, с кем не знаком," — подумал я, стараясь держаться ровно и сохранять хладнокровие. Гроб, который я тащил, громко скрежетнул, когда я грубо приставил его к столу старика. Железная крышка с тихим скрипом приоткрылась, заставив старика прищуриться и внимательно всмотреться в лицо лежащего внутри. Глаза его забегали, изучая знакомые черты, и я, чтобы развеять последние сомнения, положил перед ним листовку. Фото их врага. — Семьдесят миллионов, — спокойно проговорил я.

На меня странно посмотрели. Я ответил суровым взглядом. Встала тишина, мы переглядывались пару секунд, пока…

— Что-то я задержался, — раздался голос сзади, и в помещение уверенно вошёл Гэрри. В руках он держал тело без сознания — ещё одного пирата. Он подошёл к столу, небрежно бросил тело поверх первого, чуть пошатывая гроб, и с хладнокровным видом положил рядом с первой листовкой ещё одну. На ней был изображён смуглый пират с наградой в тридцать пять миллионов белли.

— Это же… — старик заморгал от неожиданности, его брови слегка приподнялись.

— Пират, за которого назначена награда, — я ответил, вновь с серьёзным выражением лица. Мой взгляд был твёрд, и я почувствовал, что мой контроль над ситуацией стал абсолютным. В эти моменты я понял, насколько могущественной может быть Харизма, если правильно ею пользоваться. Это действительно может стать самым сильным оружием в моём арсенале. — Или я ошибаюсь?

— …Мы берём комиссию тридцать процентов, — и довольно улыбнулся, больше не задавая вопросов.

***

Позднее, вся команда сидела баре. Столы были заставлены пивными кружками, глиняными бокалами с ромом и разнообразными блюдами. Но окружение было погружено в тишину, куча вырубленных и находящихся без сознания тел валялась с пеной у рта. Я молча сидел в углу, рядом с телом, к которому кинжалом была прибита листовка с наградой, иногда поднимал бокал, посматривая на разрушенную улицу, по которой были разлиты капли крови. Мимо, с опаской, прохаживали бандиты, боясь даже войти внутрь бара.

Гэрри рассказывал истории, разложив на столе деньги за пойманных пиратов. Маргарин, не переставая что-то жевать, обсуждала с Ягнёнком, сколько и какой пират, пойманный за сегодня, стоил больше всего. Шутки летели одна за другой, кружки заполнялись, чтобы снова быстро опустеть, а я чувствовал, как слухи о нас разносились по городу. Было весело.

Трюмы уже заполнились нужными товарами, едой и водой.

В какой-то момент я тихо поднялся и достал из кармана разновидность местных компосов — этернал-пос. Стрелка на нём слегка подрагивала, указывая на следующий остров. Всегда и постоянно он был настроен на одно место. В данном случае, остров который был отмечен на карте.

— “Деньги есть… остался мастер”.