Массированный биотерроризм

Корабль медленно поднял свои паруса и аккуратно подошёл к пирсу. Раздался звонкий скрип цепей, эхом разнёсшийся по узким улочкам и заставивший прохожих обернуться. Маленький Ког осторожно притянулся к причалу, пока молодая девушка ловко скрепляла его на прочном железном столбе. Цепи натянулись, словно стальные нити, удержав корабль на месте, после чего на мостике показались пять фигур, ожидающие встретить оживлённую улицу или живущих своей жизнью людей, но увидели только странное, даже напряжённое молчание. Жители разбежались, заперли двери и потушили свет в домах. По улочкам стелился туман, сквозь который иногда можно было заметить испуганные лица. Иногда слышался кашель. Люди здесь, да как и в большей части островов Ист Блю, подцепили непонятную заразу.

Вот так нас начали встречать в некоторых городах… флаг с чёрной птицей стал известен уже большей части Ист Блю, мы теперь не просто пиратская команда — мы стали настоящей угрозой для окружающих людей. Эх, а ведь когда-то я даже в своём мире интересовался судьбой известных пиратов, а теперь, вот, сам один из них.

Получить себе "дурную" репутацию оказалось на удивление легко. Мы с командой впрягались в любую авантюру, вкусив сладость битв и поняв, как стремительно растёт сила в опасных схватках. Поэтому решили устроить миниатюрный передел власти, подобный тому, что происходит на Гранд Лайне, где пираты постоянно сражаются за место под солнцем. И ладно бы эти пираты были слабее тех же химер с последней серьёзной заварушки, так нет! Каждого, чья награда выходит за пределы тридцати миллионов, официально можно считать мини-бедствием, однако, с текущим мной они навряд ли сравнятся.

И да, мы решили уничтожать их всех — главным образом потому, что это отличная практика перед тем, как выйти на сам Гранд Лайн. Ведь даже здесь, в Ист Блю, мы всё ещё не самые известные пираты. И более того, как говорилось ранее — я хочу быть самым предусмотрительным сукиным сыном, который есть в этом море.

И кто бы мог подумать, что СиДи окажется незаменимой в этом деле, помогая нам разыскать самых именитых пиратов этого моря.

Два дня назад:

— Я предлагаю использовать знания Дозора, чтобы понять, кто действительно представляет угрозу в этом районе, — произнесла СиДи, когда вошла в мою каюту. Она остановилась у самого входа, держа в руках небольшой деревянный планшет.

Её появление застало меня за картой, над которой я корпел, планируя дальнейший маршрут и отмечая острова, где можно было бы схватиться с врагами, и пополнить запасы провизии. Охотники на пиратов закончились слишком быстро, и я уже подумывал о том, чтобы совершить рейд на их пристанище — остров Койноми. Повернувшись к уставшей мадам, я поднял бровь.

— С чего это ты решила помочь?

— Я устала работать прислугой, капитан Кронен! Я больше не хочу быть простой юнгой! — отчётливо и решительно произнесла она. Большие тёмные круги под глазами от постоянного недосыпа говорили сами за себя. Несмотря на твёрдость голоса, в нём проскальзывала нотка мольбы. Жизнь среди этой команды уже начала сводить её с ума. — Я знаю, как Дозор собирает и классифицирует информацию о пиратах.

— Я тоже, — ответил я, пожав плечами, но СиДи тут же продолжила, не давая мне вставить слово:

— Да, вы знаете общую систему. Как рядового дозорного вас обучали основам: захват пирата, составление отчёта, отправка документов в штаб, но я была той, кто просматривала все эти документы и была связующим звеном между вами, солдатами, и верхушкой. Дозор создал целую сеть агентов, шпионов и информаторов, разбросанных по всему миру. Они работают не только среди пиратов, но и в портах, тавернах, на островах. Каждое их наблюдение, каждое слово записывается, анализируется, обрабатывается и систематизируется. Именно так составляются списки наиболее опасных пиратов, отслеживаются их маршруты и планируются операции по их захвату. Я занималась этим, Капитан Кронен. Я сидела за бесконечными стопками документов, обрабатывала информацию и видела хотя бы часть тех схем, которые применяет Дозор.

Пытаясь убедить меня в полезности, она налегла на меня с бумагами и заставила просмотреть составленные своими силами списки. Я ничего не терял. Решив повестись на женские эмоции, взял и начал читать. Оказалось информация там была действительно интересной — анализ активностей пиратов и других столпов этого мира, с оценкой их угроз и возможного местоположения. Она наглядно показала, как организовываются патрули дозора в море на основе всей этой информации, как те действовали, чтобы быстрейшим способом обнаружить корабли противника в бескрайнем море, вести слежку и даже убегать от преследования.

И хотя мы пираты, а не дозорные, а значит, априори не владеем теми же средствами и тем количеством людей, что и дозор, но многие полезные детали отсюда можно было вычленить и использовать для нападения на… известных пиратов этого моря.

— И что же, ты уже отследила кого-то таким методом? — иронично выгнул я бровь. Чтобы заниматься выслеживанием, как дозор — нужна была сеть, как у дозорных, она сама сказала о том, сколько у них повсюду глаз и ушей. Но тут, ставя шах и мат в этой словесной баталии, она показала мне газету.

— В мире полно новостей. Если проанализировать информацию о том, где и кого ограбили, куда потом выгоднее всего бежать и предположить, где обыскивал дозор — можно попытаться выследить нужных нам пиратов.

Я прищурился, обдумывая её предложение. Идея казалась мне надуманной, но в глазах СиДи читалась настойчивая мольба. Она буквально умоляла меня дать этому плану шанс и попробовать найти хотя бы одного такого пирата. Что ж, даже если это окажется пустой тратой времени, мы мало что потеряем. Вместо того чтобы совершить рейд на остров Койноми, мы можем проверить, насколько полезен этот метод и насколько ценна наша слуга.

— Хорошо, — сказал наконец я. Но подойдя, взял её за подбородок и приподнял, чтобы упирающиеся в пол глаза сосредоточились на мне. — Но запомни: если методика, которую ты переняла у Дозора, окажется бесполезной, ты так и останешься юнгой-слугой.

Не успел я договорить, как СиДи буквально преобразилась. Её глаза засветились энтузиазмом, лицо озарилось радостью, и, казалось, она едва ли не запрыгала на месте от счастья. Её неподдельное воодушевление немного сбило меня с толку.

Вот так мы и оказались на этом окутанным странным туманом острове, полном зашуганных людей. Я поднял находящуюся в руках листовку, сосредоточившись на существе, чья награда, на какие-то незначительные пятнадцать миллионов превосходила мою — “Стальной Молот” Огачи. Высокий и мускулистый пират с тяжёлым молотом, который тот носит на плече. Судя по новостям — заслужил свою награду за тот период, что Кронен пребывал в тюрьме, у него настоящий талант к разорению поселений и созданию хаоса, а ещё говорят, он особенно опасен в ближнем бою, так как его молот настолько тяжёл, что обычные люди не могут его даже поднять.

— Ну-ну, это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я. Мы недолго искали пиратов; в этом городе имелось всего пара мест, где они могли бы спрятаться. Если это не какой-нибудь бар, то с высокой долей вероятности — трактир, где можно и комнату снять, и выпивки заказать. Ведя за собой ухмыляющуюся команду, я остановился перед небольшим каменным заведением. На выцветшей вывеске значилось, что заведение принадлежит некому "Дилюку". Не раздумывая, я с силой ударил ногой по двери, распахивая её.

Как только дверь отворилась, по полу пронёсся холодный ветер, впуская в помещение струйки утреннего тумана. Шум и гул разговоров в одно мгновение стихли. Суровые и испитые лица обратились в нашу сторону — настоящие бандитские рожи, которые не спутаешь ни с кем другим. Глаза у всех были полны подозрительности и скрытой агрессии.

Внутри трактира царила типичная для пиратских сборищ атмосфера: разлитое по столам и полу пиво, осколки разбитых бутылок, карты, разложенные в хаотичном порядке. Воздух пропитался запахом перегара и табака, создавая густую удушливую атмосферу. Даже более туманную, чем снаружи. В углу под хриплый хохот обнимались две полупьяные фигуры, одна из которых обильно отхлёбывала из большой кружки. Чуть дальше несколько драчунов в напряжении стояли друг напротив друга, явно готовые порвать друг друга. Стены, когда-то выкрашенные в светлый цвет, были покрыты пятнами копоти и грязи. Мрачные картины с изображениями кораблей и якорей висели вперемежку с кривыми надписями, вырезанными на камне. Вся обстановка кричала о том, что здесь пираты чувствовали себя как дома.

Что-то мне подсказывало, что моя команда вела бы себя точно так же, если бы не мой суровый кулак.

— Молот Огачи? — зайдя внутрь с заведёнными за спиной руками, осмотрелся по сторонам. Никто не ответил, была исключительно давящая тишина да звук падающих капель пива со стороны столика с опрокинутым бокалом. — Этот пират находится тут?

— Ты ещё кто, на хуй, тако… — один мужчина попытался подняться с места, но звук резко раздавшегося выстрела приголубил его обратно. Мужчина застыл с откинутой головой, тогда как стоящий за моей спиной Гэрри завис с поднятым пистолетом, с конца которого исходил тонкий туманный след.

— Если это не Огачи, я буду крайне разочарован, — хладнокровно бросил я, окинув взглядом собравшуюся в зале публику. В ту же секунду все вокруг ожили: стулья загремели по полу, пиратские рожи исказились в гневных гримасах. Каждый из них мгновенно выхватил своё оружие — пистолеты, обнажённые клинки и даже дубинки — всё, что способно пролить кровь.

Но прежде чем они успели двинуться, я медленно поднял кулак. В тишине, которая воцарилась в помещении, этот жест выглядел зловеще, не моргнув глазом, я размахнулся и ударил по ближайшей каменной стене. Глухой удар разнёсся эхом, и по стене молниеносно расползлись трещины, покрывая её сетью глубоких разломов. Пыль и мелкие камни посыпались на пол, а грохот от удара эхом прокатился по залу. Люди застыли на месте, вскинули головы к осыпающемуся потолку и побледнели от ужаса. Стена, а за ним и всё здание, казалось, вот-вот рухнет, похоронив всех под обломками.

Но тут…

— Эгх-х-х! — раздался внезапный грубый звук, словно отголосок дикого зверя, доносящийся из-за дверного проёма на противоположном конце комнаты. На какое-то мгновение в комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая только натужным дыханием собравшихся, и тут, из погруженного в полумрак второго зала раздались звуки тяжёлых шагов. Из темноты медленно начал вырисовываться массивный силуэт, протянулась рука. Она схватилась за дверной проём, помогая огромному мужчине, высотой по меньшей мере в три метра, выбраться из маленького помещения. Вслед за собой этот мужчина лениво тянул гигантский, скрежещущий о каменный пол молот, по ощущениям весящий целую тону.

От одного этого мужика несло спиртом сильнее, чем от всего бара в целом. Его огромная грудь приподнялась, когда он глубоко вдохнул, и затем снова раздался этот мерзкий, грубый звук:

— Эгх-х-х! — он громко рыгнул, вслед за чем комната как будто сжалась. Видимо, проснувшись от запоя, он осмотрел зал, увидел мертвеца из своей команды и, в конце концов, сосредоточился на нас. — Хм… Чёрная чайка Кронен?

— Значит, знаешь меня? — я малость нахмурился. То, как меня прозвали в Ист Блю, как известного бывшего дозорного, мне не нравилось. Отчасти, наверное, я и сам в этом виноват: выбрал флаг с дохлой чайкой, щеголяю с чёрной птицей на своей фуражке, да и сам одет в одну чёрную одежду — имя так и просится, но я не видел в этом брутализма. Хотя лишь от меня зависит, насколько этот псевдоним будет пугающим.

— Конечно, я слышал про владельца Кило-Кило. Меня бесит, что все говорят, будто твои атаки настолько тяжёлые, что их невозможно пережить, ты затмеваешь моё имя! — Огачи положил тяжёлый молот на своё плечо и хрустнул шеей. — Но я с тобой покончу, это сделает меня ещё более пугающим.

Он бесстрашно двинулся вперёд, не обращая внимания на Гэрри, который перезарядил пистолет и направил на голову мужчины. Раздался выстрел, Огачи резко поднял рукоять молота и выставил её на пути пули. Хорошие показатели, это видно невооружённым глазом.

Я поднял руку, призывая команду не встревать. Сам вышел вперёд и пока разминал кулаки, Огачи уже вскинул своё оружие и начал им замахиваться. Мышцы натужно вспучились, он вложил всю свою силу в удар, и головка огромного молота понеслась на меня. В этот момент всё вокруг замедлилось. Я видел, как головка молота несётся прямо на меня, знал, что могу увернуться или сразу отрезать ему руки. Но не стал. Просто в одно мгновение моя рука встретила приближающийся молот, ладонь ударила по центру его головки. Весь пол под нами содрогнулся, осыпавшись трещинами и впитывая в себя силу удара. На долю секунды всё замерло — только глухой звон раздался, и от нашего столкновения волна воздуха прошла по комнате, сдувая пыль с полок и заставляя шторы колыхнуться.

Огачи отшатнулся, его глаза расширились от удивления. Молот в его руках задрожал, мужчина сделал несколько неуверенных шагов назад.

— Это всё? — бросил я ему, ухмыльнувшись. Черта “Слон”, которая по сути знаменатель того, что моё тело подвергается огромным нагрузкам, позволяла куда проще переживать мощные атаки и легче переносить напряжение на свои кости. Вот почему я выдержал атаку, которая была сильнее даже взмаха простого крыла Грифона. — Моё имя не зря затмевает твоё.

Огачи скрипнул зубами и, размахнувшись, вновь ринулся в атаку. Он с остервенением замахивал молотом, пытаясь разнести меня в мясо. Пол вокруг нас стал покрываться новыми трещинами, каждое его движение создавало мощные воздушные потоки, разбивающие мебель и посуду. Он бил молотом по полу, по стенам — пробивая те и ослабляя здание, совершал широкие, опустошительные взмахи, но каждый раз я уклонялся, уходил в сторону, словно тень. Он бил с силой, сравнимой с той древней черепахой-змеей, но его удары, при всей своей ярости, были медленными, но опять же, только для меня.

В этом была его проблема: я, благодаря установленному строгому режиму, суровому образу жизни и изматывающим тренировкам поднимал как свою силу, так и ловкость, чтобы полагаться в первую очередь на физическую силу. Забавно, но пока я даже не развивал свой фрукт, в том смысле, что я до сих пор могу поменять массу только на сто кило за один миг. Если хочу повысить на две или пятьсот, пройдёт больше секунды, а это мешает активному бою и уж тем более мешает разгоняться. Но даже так, я уже стал сильнее пользователя из канона, хотя он развивал именно фрукт!

Физическая подготовка, по сути, важнейший показатель, который нужно уяснить, фрукт уже вторичный. Хотя позже появится возможность развивать уже саму волю, и вот она выйдет на первый план по полезности, но даже так, простой физической силой в этом мире можно добиться ровного той же разрушительной силы, которую я показываю фруктом. Когда обрету все требования для рокусики, можно будет сосредоточится на манипуляциях массой — там придется знатно надорвать жопу.

Воспользовавшись моментом, когда Огачи в очередной раз промахнулся, я метнулся вперёд. Поднырнув под его замах, ударил в бок, кулак вошёл в плоть, словно горячий нож в масло. Огачи зашипел от боли и развернулся, пытаясь меня отбросить. Но я уже был с другой стороны. Следующий удар пришёлся ему в рёбра, затем ещё один — в челюсть. Я не давал ему времени опомниться, раз за разом вбивая свои кулаки в его массивное тело, с такой силой, что его молоту и не снилось, а он сам мог лишь попадать по членам своей же команды, которые в панике разбегались по залу или же пытались ударить меня в спину, но по иронии судьбы получали удар от своего же капитана.

— Ты слишком медленный, — произнёс и, ухватив его за шиворот, бросил в сторону. Огачи пролетел через весь зал, ударившись спиной об одну из стен, по которой поползли трещины. Огачи медленно поднялся, но было видно, что его силы на исходе. Резкий удар ногой, со скоростью в шестьдесят метров в секунду и массой в сто кило, и я прибил его к земле сильнее, чем если бы он получил удар своим же молотом.

Он хрипел, его дыхание было сбито. Всё, что он мог теперь сделать — это лежать и из последних сил дышать.

— Твоё имя — ничто, если ты не можешь его защитить, — один из сильнейших пиратов Ист Блю был повержен, а СиДи всё же доказала свою полезность. Хорошие новости — можно было продолжать буянить. Повернувшись к пиратам, которые не сдохли и не распластались кишками по всему залу, я жестоко их всех перепугал: — Те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мёртвым.

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

Я произнёс это без тени шутки. С тех пор как я согласился сделать из СиДи официального члена команды, ей нужна была замена, кто-то должен был выполнять всю ту чёрную работу, от которой она теперь избавлена. Команде требовались рабы, или, если говорить более политкорректно, «неофициальные члены экипажа», способные на грязные работы.

Моя команда развернулась, с хладнокровием, вырезая каждого пирата, кто казался слабым. Мы не гнались за количеством — нам нужны были самые сильные и выносливые. Тех, кто оказался слабым, мы оставляли лежать на полу, истекая кровью. А тех, кто проявил хоть какую-то стойкость и выносливость — заковывали в цепи. Единственный минус, мне могло понадобиться потратить очки престижа. Всё же, чтобы тебя не предали, нужно серьёзно всё предусмотреть, но от надписи в “40” очков престижа всего за парочку пиратов, мне хотелось ныть. Слишком дорого!

— Капитан, — но тут ко мне подошёл Гэрри. — Позволь мне взять этих пиратов себе. Я хочу проверить свои телепатические способности. Сделать из них послушных кукол, которые не будут так много ныть, как это делала СиДи.

— У-у-у, — недовольно отозвалась СиДи.

— …Серьезно? — я бросил взгляд на дока. Его задумка была интригующей, но не получит ли он преимущества? С одной стороны: нужно ограничить его развитие, а с другой, если он останется на текущем уровне, то и в будущем нам не выжить. Эх. — Делай с ними, что хочешь, — спокойно ответил я кивнув. — Если ты сумеешь их подчинить, они твои. Но помни, Гэрри, если хоть один из них вздумает взбунтоваться, ты сам за это ответишь.

Тот довольно хмыкнул, и в первую очередь нагнулся к лежащему под моей ногой Огачи.

— “Это уже лишнее”, — пронеслась в голове мысль, что такой раб станет слишком опасным в руках Гэрри, и повысив массу, раздавил тому спину, сломав позвоночник и мгновенно убив.

— …Нужно быть аккуратнее, капитан, — выпрямившись, Гэрри холодновато ответил мне и поплёлся к остальным. Видно, я и правда разбил какие-то его планы — вот что я имел в виду, под хорошим командованием этим отрядом психопатов.

Если со стороны могло показаться, что они не вытворяли ничего, чтобы заполучить себе больше власти, то на деле всё обстояло куда хуже. Например, они не упускали возможность оспорить мои решения по выбору следующего пути плавания. Каждый раз, когда приходилось принимать важное решение, связанное с курсом или маршрутами, они старательно искали возможность предложить альтернативные варианты. Кроме того, в моменты, когда требовалось распределение ресурсов, такие как продовольствие или золото, они часто настаивали на пересмотре распределения в свою пользу. Они использовали любые малейшие поводы для того, чтобы убедить меня в необходимости сделать изменения, которые в конечном счёте приводили к перераспределению полномочий.

В моменты неопределённости или сомнений с моей стороны они старались демонстрировать свою компетентность и готовность взять на себя больше ответственности, что зачастую приводило к уменьшению моей роли в принятии ключевых решений. Я был тут буквально, как на иголочке, так что временами приходилось буквально унижать кого-то них при всей команде, чтобы не показаться слабым.

Ну а сейчас… я оглянулся на остатки сражения. Всё вокруг было покрыто следами нашей атаки — кровь, осколки мебели, растерянные взгляды выживших, у кого хватило благоразумия сдаться. Задача была выполнена, как только Гэрри взял всех за цепи, мы просто покинули помещение. Ягнёнок перед уходом решил нарочито напакостить и нарисовал на внутренностях помещения красной краской, после чего та воплотилась в настоящий огонь.

После этого мы ушли прямо с острова. Труп Огачи на самом деле тоже взяли — мы использовали СиДи, чтобы она плавала на ближайшие базы дозора и получала деньги с некоторых пиратов. Она ведь не появлялась ни в одном сражении, а в корабельных стычках обычно вычерпывала воду под палубой, а значит, могла стать полезным членом команды. С тех пор как она начала указывать нам на именитых пиратов, чья награда выходила за тридцать или даже пятьдесят миллионов, СиДи даже стала известна среди дозора, как охотница на пиратов.

Моя команда, конечно же, начала подкалывать её за это, но унизить или заставить стирать свои портки больше не могли. К тому же, она стала нам нравиться ещё больше, потому что начала доказывать пользу еще активнее.

— Я покажу вам, как использовать ловушки и хитрости, чтобы заманивать пиратов прямо в море. Так, вы сможете сразиться с ними прямо в море, а не искать тех по всем островам, — СиДи стояла перед нами в новой форме. Униформа служанки сменилась новым чёрным костюмом и чёрной фуражкой — она сама выбирала себе униформу, чтобы походить на меня. Хотела подчеркнуть, так сказать, образ бывшего дозорного. — Из известных пиратов остались Скользкий Диего — с наградой в сорок миллионов, Огненно рукий Мэнни — пятьдесят пять миллионов, Коса-Рыбак Кирк — пятьдесять, и Ловчий Грант — шестьдесят. Проверим тактику дозора на них.

***

Я уже говорил, что всё, чем бы мы ни занимались, превращалось в своеобразную гонку за власть, в которой каждый член команды пытался доказать своё превосходство? Кто бы мог подумать, что охота за пиратами тоже превратится в своеобразное внутреннее испытание, в котором мы начали соревноваться, кто быстрее убьёт именитого пирата с наградой за голову. И я вовсе не всегда успевал всюду первым!

Скользкий Диего стал нашей второй целью после Огачи. Этот пират прославился дерзкими проникновениями на базы Дозора и их ограблением. Он действовал настолько ловко и бесцеремонно, что его жертвами становились даже те базы, которые не входили в сферу интересов оригинального Кронена. Именно поэтому я решил покончить с ним не только ради своей выгоды, но и ради всеобщего блага. Его преступления сеяли хаос, а я считал, что его и так достаточно.

Однако наши планы пошли наперекосяк, когда вмешалась Маргарин. Она быстро продемонстрировала, кто здесь действительно опасен, используя свой уникальный стиль боя, который назывался "Электро". Я вот полагался на силу своего фрукта, который давал мне возможность становиться быстрее и сильнее, а Маргарин достигала тех же результатов, опираясь исключительно на свою технику. Взрывная сила воинов Куджа и невероятная скорость "Электро", что могло быть веселей? Если кто-то из нас медлил или терялся, Маргарин мгновенно врывалась в ряды врага, устраивая резню среди пиратов. И всё это она делала с такой грацией и надменной улыбкой, что по окончании боя возвращалась с головой капитана в руках,

Со временем её действия привлекли внимание Дозора, и она получила прозвище "Фазис". Это имя не было случайным — так называлась древняя река на Амазон Лили. Наши господа дозорные видимо считали, что она такая же опасная, как и местность того острова.

Ягнёнок тоже не позволял о себе забыть. Был такой пират по имени Огненно-рукий Мэнни, настоящий пироманьяк, известный своим безумным увлечением поджигать и взрывать всё, что попадалось ему на пути. От малозначительных домов до крупных кораблей. Его действия нанесли экономике невообразимый ущерб, однако даже этот фанатичный пироманьяк бледнел в сравнении с тем, что мог натворить Ягнёнок.

Однажды, когда Ягнёнок решил действовать на опережение и разобраться с пиратом быстрее нас, он устроил настоящее шоу разрушения. Словно безумный художник, он спустил на врага град из нарисованных пуль. Каждая из этих пуль взрывалась с оглушительной силой, создавая мощные клубы дыма и разрушения. Не только корабли и склады были охвачены пламенем, но и сам пороховой запас Мэнни превратился в пылающий ад.

Торговые суда, стоящие поблизости, тоже не избежали этой судьбы — они были подожжены и пущены ко дну. Когда Дозор добрался до места происшествия, они увидели лишь обугленные останки всего, что находилось в зоне поражения. Полагая, что Мэнни, отчаянно пытаясь выжить при встрече с нами, устроил настоящий хаос и произвёл те самые "сопутствующие потери", они даже не заподозрили настоящего виновника. Для Дозора было очевидно, что Мэнни просто потерял голову в борьбе за свою жизнь, и последствия его действий были восприняты как безумная попытка спастись любой ценой. А что Ягнёнок? Дозор так и оставил его в списке наших "бедных заключённых", даже не подозревая, что перед ними скрывается истинный зверь.

К этому моменту СиДи уже прослыла, как простая воровка наград. Она неведомым образом крала тела пиратов и доставляла на базы дозора, но честно говоря, долго верить в эту игру они не могли, так что периодически приходилось, скребя сердце, оставлять трупы на месте. А некоторые были изуродованы после членов моей команды, так что и отдавать дозору было нечего.

Ходили слухи, что она каким-то неведомым образом умудрялась красть тела мертвых пиратов и доставлять их на базы Дозора, чтобы получить вознаграждение. Дозорные считали её всего лишь мелкой мошенницей, которая ловко ворует награду у других, и потому не видели в ней серьёзной угрозы, но долго поддерживать обман было невозможно. Сомнения в её "удачливости" определенно начнут вызывать вопросы у дозора — а не забирает ли она награды за пиратов? Да и сама СиДи понимала, что в подобных случаях её легенда не сработает, её искусство заключалось в том, чтобы действовать избирательно, подбирая моменты, когда её действия могли выглядеть наиболее естественно и незаметно.

Впрочем, здесь можно было использовать и наших новых рабов. О да, способности Гэрри начали, наконец, расти — он научился ломать волю человека как физически, так и ментально, а потом заставлять служить команде: Они чистили палубу, помогали принимать ванную, занимались ремонтом корабля, более того, они служили своеобразной "мясной" защитой на случай внезапного нападения врагов. Когда возникала опасность, Гэрри мог просто приказать им встать на защиту, используя их как живой щит. Своих новых рабов тот принарядил в похожие по своему стилю костюмы, но главное — надел на каждого из них железную маску, что отличало их от всей команды. Маски были грубо отлиты и украшены знаками, похожими на руны, из-за чего казались неузнаваемы, а потому ещё больше походили на кукол без личности — и да, эти стальные шлема Гэрри отливал сам, умелыми ручками.

И вот, кажется, из желания показать свою возросшую силу, он нашёл меня и СиДи, после чего поприветствовал со своими новыми спутниками.

— Капитан! — сумев отвлечь меня во время очередной мысли, привлёк мой недовольный взгляд. — Как ваше настроение?

— Эх… Гэрри твои долгие подводки и тактичное настроение сильно раздражают, — мои слова не сумели снять с него маску вежливости, и тот продолжил.

— На самом деле я тут по личной просьбе к СиДи, — вежливо наклонившись к даме, заставил её заморгать. — Это не связано с нашим походом по известным пиратам — раз вы проявили такой безмерный навык в нахождении известных людей, мне бы хотелось, чтобы вы кое в чём помогли и мне. Я хочу… как бы так сказать, найти одного человека.

— Да? Кого же, — заинтересовалась девушка.

— Я не уверен, что он пират, знаю только, что находится на данный момент в Ист Блю. Где бы этот человек ни появлялся — всегда на том месте остаются толпы заражённых каким-то новым видом болезни, — тут прищурился даже я. О странной вспышке заболеваний в Ист Блю не слышали только какие-нибудь аборигены. — Он разрушает любое место, в которое приходит, почти как… бедствие.

— Пират, после которого остаются разрушения? Это ни капельку не уменьшает радиус поисков, так что займёт уйму времени, не думаю, что Капитан разрешит, — девушка повернулась ко мне и заметила только каменное выражение лица. Она была права. Вот почему Гэрри, выпрямив спину, продолжил.

— Я понимаю, что это может занять некоторое время, но думаю, что не составит большой проблемы, если командование на корабле временно возьму на себя. Мистер Кронен, — его голос был выдержанным и уверенным, — прошу вас принять мой вызов на дуэль.

Он сделал паузу, позволяя своим словам отложиться в голове, при всём этом стоял с лёгким наклоном головы, шлем отсвечивал фиолетовым светом. Пугающе.

Эх, рано или поздно это должно было произойти. До того, как Маргарин снова бросит ему вызов за второе место, он планировал вырваться вперёд и получить место лидера, я знал, что в динамичном и конкурентном окружении такие моменты неизбежны.

— Зачем тебе этот человек?

— Не ваше дело, Капитан, — тактично заткнули. — Вы просто мешаете моим планам, так что я вынужден сместить вас и занять место лидера. Сейчас. Без отлагательств. Сразимся. А наши рабы уберут последствия боя.

Мою черепную коробку начало что-то скрежетать изнутри. Обрывки слов появлялись и сразу затихали, мешая сосредоточиться — он был искусным манипулятором и знал, как важно разрушить мораль противника ещё до того, как завяжется настоящая борьба. И, наверное, я в очередной раз могу порадоваться своему достаточно высокому показателю мудрости, позволяющий сопротивляться телепатии скрывающегося члена команды. Это было очень важно, потому что такой показатель мешал ему читать все мысли подряд — серьезно, я бы напугался еще сильнее узнай он, что я вообще не Кронен и хотел бы от них всех избавиться.

Тогда же нас заметили другие члены команды. Остановились в сторонке и с интересом взирали, как будет развиваться ситуация. Но сохраняя лицо, ответил:

— Я к тому, что если СиДи оценит риски и предположит, сколько на это уйдёт времени, я могу потратить его на нахождение… твоей цели, — голос внутри головы медленно затих. Настроенный на истощающую и жесточайшую битву мужчина стал казаться несколько удивлённым, будто я сказал нечто, что не укладывалось в его голову. — Ты хочешь нанять много мусора, устроить в команде свои правила, не задумываясь над тем, насколько грамотно сможешь командовать.

— Уж не уступлю вам, капитан, — он резко возразил, очевидно, я задел его гордость. — И во всяком случае я предпочитаю думать, что лучше справлюсь с этой задачей. Никаких компромиссов.

Ожидаемо. Иногда харизма не могла сделать буквально ничего против королевских амбиций — что бы ты не говорил, ты не можешь заставить Короля по натуре отдать свой трон. Размяв руки, выйдя с Гэрри в центр нашей палубы, я быстро защёлкнул на себе шлем и главное, перевёл в рабочее состояние находящийся в нём устройство — маленький противогаз. Не против чего-то действительно токсичного, но даже так я мог обеспечить своему телу полную изоляцию от разных не разъедающих ядов и газов. Костюм в целом был предназначен, как универсальная мера против множества ситуаций, в нём была даже небольшая дыхательная маска — можно было сделать десять-двадцать вздохов в случае полного отсутствия воздуха.

— Гэрри, ты ведь не имеешь против меня никаких преимуществ.

— Откуда вам знать? — тело под его костюмом начало меняться. Более того, он, прикрыв лицо, просунул под шлем какой-то шарик, быстро тот съев. — Препараты позволяют Зоанам полностью перестраивать свою форму. Я могу укрепить эпидермис или усилить рост волос, наделить ногти такими свойствами, что они станут прочнее стали. А могу сделать всё, чтобы упор пошёл на телепатию.

Я прищурился, интуитивно ощутив надвигающуюся опасность. В следующий миг, не теряя ни секунды, я сорвался с места, так быстро, что даже половицы не успели издать ни малейшего звука под моими ногами. Мой кулак ринулся в сторону головы Гэрри.

— “Увернулся” — кулак прошёл в считанном сантиметре даже несмотря на разорвавшийся от скорости ветер. Понимая, что такой исход был возможен, я воспользовался окном для моментального продолжения атаки и резанул по воздуху ногой. Присевший заранее Гэрри смотрел на меня с каким-то энтузиазмом. — “Как так…”

Предсказать даже сверхбыстрое продолжение атаки было ещё ладно — его способности походили на Энеля, способного считывать мысли благодаря дьявольскому фрукту, пускай и действовали на мне в весьма ограниченном режиме, но чтобы ещё реагировать на таком аномальном уровне?

Для этого надо менять тело и разум, а значит, он буквально создал себе режим, чтобы сражаться со мной. Нет, против каждого члена команды.

Тут он с экстремительной скоростью обрушился кулаком по моему телу, конечность летела со скоростью Маргарин. Но он не сумел попасть в силу обычной техники ками-э. Как бы ты ни читал мысли, ты не можешь попасть по тому, кто действует по мановению импульсов, без всяких мыслей! И чтобы уворачиваться, как это делал Энель, нужно такая же феноменальная скорость, коей он не владел.

— “Сломаю колени, вырву локтевые суставы”, — зная, что самые чёткие мысли переходят в распоряжении врага, мне не пришло ничего лучше, кроме как положиться на харизму. “Запугаю внутри собственного же разума”, не стесняясь, подумал я, и с максимальной самоотдачей попытался разнести колени Гэрри в щепки. Кулак прошёл мимо, разбив начисто деревяшки, после чего взгляд угрожающе остановился на застывшем фруктовике. — “Сору, сломаю всё его тело”.

Гэрри дёрнулся, в попытке поставить мне подножку или даже ограничить движение ногами. Удар прошёл, мои движения и правда слегка замедлились, но в этот же момент.

— “Удар ногой по спине”, — не стесняясь подумал я, действительно намереваясь исполнить Каждое обещание, и опустив массу, ударил конечностью на пределе возможностей, чем сумел попасть по почти-почти увернувшемуся фруктовику. С грохотом его тело вбило в палубу и пробило в ней дыру, отправив на нижний ярус. Он попросту оказался запуган и не сумел отреагировать. — “Посмотрим, как ты будешь пользоваться телепатией с проломленной головой”.

— Стой! — и только я воспользовался своим умением обманывать и угрожать, как из дыры с молниеносной скоростью раздался крик. Доносился тяжёлый и натужный хрип существа. — Я… я переоценил свои силы.

— “Не важно. Как же они меня достали, я просто хочу покончить с ними. Наберу команду из других пиратов”, — подумал я, спрыгивая вниз за пиратом. Мы оказались на кухне. Вокруг валялись кучи продуктов, вроде картошки или мятые помидоры. А Гэрри лежал с выгнутым позвоночником, хрепя от боли. Но завидев меня, начал отползать. — “Жалкие отбросы, жадные ублюдки”.

— Капитан.

— “Миру станет лучше без них”.

— Стойте! — он поднял руку, когда я уже навис над телом. Другие члены команды в шоке смотрели в ту дыру, откуда мы упали.

— Зачем, если ты даже не хочешь принимать мою помощь. Если для тебя принципиально важно разобраться со всем самому, и ты будешь мешать развиваться остальным, я просто от тебя избавлюсь.

— …Я согласен! — затараторил, когда я уже занёс над его шлемом свою ногу. И тут пришлось остановиться. — Если вы выполните просьбу и найдёте этого человека, я не буду оспаривать ваше место капитана до тех пор, пока вы не покажете объективную слабость. Быть может, я буду удовлетворён вашими решениями и пойму, что вы и правда лучше выполняете роль лидера.

— И как долго продержится твоя верность? — выдохнув, надменно завис над перепуганной улиточкой.

— Найдём этого человека и узнаете.

— …Прикажи рабам всё починить. Потом можешь рассказать СиДи всё, что ты знаешь о своей цели и кто этот человек вообще такой.

Убрав руки в карманы, я обернулся к нему спиной и вышел из кухни через дверь, вернувшись на верхнюю палубу по лестнице. Маргарин и Ягнёнок никак не высказались в ответ на мою жестокость, они лишь с прищуром осматривали мою фигуру, понимая, насколько сильно им придётся стараться, чтобы побороться за звание первого человека в команде.

Несколько часов спустя СиДи пришла ко мне с Гэрри, готовым поделится информацией, которой раньше у нас не было. С чего бы начать...

Цель наших поисков — фруктовик. Это стало ясно сразу после раскрытия подробностей от Гэрри, сила плода этого человека связана с болезнями, он может создать и напустить любую заразу, которая только придёт ему в голову. Имя фруктовика было неизвестным, то ли Гэрри умалчивал, то ли и правда не знал. Собственно, о том, почему Гэрри вообще точит на него зуб: этот человек — Мастер Гэрри, ну или бывший хозяин, буквально обучал нашего доктора всем премудростям медицинского ремесла. Даже не так, этот человек СОЗДАЛ Гэрри, скормив своему ден-ден муши, которой когда-то пользовался для простого общения, Зоан Человека.

Мотивы этого "мастера" были продиктованы жаждой научного и медицинского эксперимента. Ему было интересно, что произойдёт, если наделить обыкновенного ден-ден муши способностью к человеческому существованию. Что произойдёт с его разумом? Какую форму и глубину приобретут его способности к обучению? Этот человек, таким образом, формально создал новый разумный вид. Для него это был эксперимент, беспрецедентный в своём замысле и исполнении.

И можно было подумать, что тот был ТАК жесток, что Гэрри хочет ему отомстить, он ТАКОЙ плохой, что теперь хочет очистить своё имя, и познать настоящего себя, наконец определиться, и всякий тому бред, но…

— Это ничтожество с какого-то перепуга начало считать, что он властен надо мной, но я родился и мыслил — пускай в ограниченных рамках — до того, как он притронулся ко мне своими лапами. Я ему помогал созваниваться, а он меня кормил. После того, как я стал умнее, я почему-то стал выполнять для него куда больший объем работы за всё тот же объем еды.

— То есть ты просто не сумел выносить… несправедливости? — мне вдруг стало интересно, в какой это момент времени этой забавной истории, он заполучил Королевские амбиции? Когда родился улиткой и считал нормальным работать за еду — или когда этого стало ему мало?

— Нет. По какой причине я должен ему служить? Хоть один аргумент, — он надменно уставился на нас, и не получив ответа, хмыкнул. Это похоже на персонажа Дениса. — Теперь я хочу сам сделать его объектом уже своих экспериментов — запереть в клетке, заставить создавать болезни, которые мне придётся исследовать, чтобы он подстёгивал меня к вечному развитию и нахождению панацеи. Я жажду самопознания! Но поскольку моих сил объективно не хватит, я хотел собрать свою орду пешек и повести их в бой.

Тяжёлый, конечно, случай, но объективно не такой опасный, как у Маргарин. Если его “Мастер” по силам, как пират из Ист Блю — а мы могли это выяснить благодаря СиДи, то появлялись большие шансы! Собственно, с этого момента она и начала собирать информацию и пытаться отыскать виновника всех болезней этого моря.

Она закупила множество газет на ближайших островах, нашла старые выпуски, вспомнила некоторые сведения из дозора и пообщалась с охотниками на пиратов и потихоньку собрала зацепки.

Ловчий Грант, пират с наградой в шестьдесят миллионов белли. Каждая вспышка болезней и странных заражений идеально совпадала с новостями о том, что этот пират куда-то прибывал и устраивал свои масштабные зарубы, оставляя за собой кучи пропавших людей, только разница между этими событиями могла быть в месяц, а то и более! И последняя новость, которая попалась СиДи, заставила её придумать план действий.

— Дозорный Монки Д. Драгон столкнулся с Бригом Гранта и нанёс ему сокрушительное поражение. У этого пирата теперь не хватает людей. Я знаю, что делать, чтобы проверить он ли это.

***

Тучный и смрадный, грязный и вонючий, вот он, самый что ни на есть город павших — Вондерленд. Здесь вонь нищеты и разложения смешивается с духом анархии и отчаяния. Пираты редко сбивались в целые кучи, и еще реже образовывали собственные поселения — в Ист Блю, где этих пиратов режут как мух, это заявление точно уже по определению. Однако до того, как стать пиратом, показать себя, как морского волка, нужно пройти суровую школу жизни. Где же иначе отточить бойцовские навыки, научиться драться и выживать не хуже опытных матросов? Ответ прост: здесь, в этом гнилом уголке мира, в городе, который стал прибежищем для тех, у кого нет ничего.

Вондерленд — не просто город, а настоящий котёл бедности и отчаяния. Здесь обитают не столько пираты, сколько бедняки, нищета которых породила преступность. В этом месте царит постоянная опасность: здесь действует только закон силы, в сражениях шло любое оружие, и никто не считался с потерями, не оплакивали погибших.

Когда наш корабль подошёл к пристани, перед нами открылся мрачный и отталкивающий вид. Пирс представлял собой груду прогнивших деревянных досок, кое-как сколоченных друг с другом. Некоторые из них были сломаны или покрыты слоем скользкой зелёной плесени, источавшей зловонный запах. Кое-где возвышались остовы старых рыбацких лодок, брошенных и обломанных, как кости давно умерших чудовищ. Вода у причала была мутной и чёрной, испещрённой мусором и обрывками водорослей. Вокруг не было ни одного корабля, который выглядел бы надёжным или хотя бы чистым. Здесь и оставлять корабль не хотелось, но выбора не было — это был Вондерленд, и пристань его была отражением самого города.

Посмотрев с палубы, мы уже, считай, оказались в эпицентре жестокости и безумия. На наших глазах прямо на пристани развернулась драка. Две группы, вооружённые кто ножами, кто обломками досок, сцепились в ожесточённой схватке. В воздухе раздавались крики и глухие удары, звуки ломаемых костей и рваного дыхания. Один из драчунов, коренастый мужчина с запёкшейся кровью на лице, кинулся на своего противника, пытаясь вонзить нож в его бок. Тот ловко уклонился и в ответ врезал ему в лицо кулаком, окровавленным и огрубевшим. На фоне всего этого хаоса слышались приглушённые возгласы зрителей — для них это было лишь развлечение, ещё одна сцена в спектакле.

— Говорят, Сильверс Рейли родом отсюда, — сказала СиДи, и я сразу навострил свои уши. — В целом, отсюда вышли почти все пираты Ист Блю, почти. Хотя было бы глупо винить в этом конкретный город — уничтожь этот, и на одном из остров этого моря возникнет ещё один оплот, куда стекаются все обездоленные. Либо их станет еще больше…

— Неужели это причина, по которой мы вообще стянулись в это ужасное место? Тут появился один из подающих надежды новичков? — по логике, нашего буянистого фруктовика и правда могут тут знать. Вот только…

— Нет, — СиДи дёрнула бровью от вида окружающих наш корабль странных людей. Поймались, так сказать, на живца, в виде большого и красивого корабля. — Если где и можно найти себе людей после стычки с дозором или же отыскать материалы для своих исследований, так это тут.

СиДи подозрительно обернулась к Гэрри, который уже потирал свои ручки и о чём-то тихонько причитал. Костяшками хрустнули и все остальные.

— Прошу, не убивате слишком много — мы используем этих людей как наживку.

Глянув на членов команды, я махнул им рукой, и те сразу же проявили свою натуру, спрыгнув с корабля. Нет, не для того, чтобы верно его защитить и доказать преданность команде. Просто, как я говорил, мои ребята были несколько схожи по духу с местным отребьем. А чтобы показать себя, как сильных пиратов, которых лучше не трогать, надо было показать кулаки.

И пока я смотрел на весёлую нарезку людей, СиДи поясняла детали. Раздача Дейви, вот что могло привлечь нашу нарвавшуюся на Драгона цель в эту обитель пороков, пираты во время этого события собираются в одном месте, чтобы найти себе капитана или, наоборот, взять кого-то в команду. Здесь это было… даже не особо событие, готов поспорить, что если бы прогулялся по городу, то со стопроцентной вероятностью нашёл кого-то, набирающего новую команду.

Ловчий Грант прибудет сюда с действительно высокой вероятностью, однако перед тем, как это случится, я бы хотел походить и осмотреть место, откуда пришёл Рейли. Сойдя с трапа, пройдя мимо веселящийся команды, без всяких проблем прошёл мимо шокированной толпы наблюдателей, пребывающей в ужасе от жестокости моих ребят.

Для меня, человека, который учился в школе, знал нормы поведения и затем впитал воспоминания Кронена, это место стало настоящим ударом по рассудку. Каждая частичка Вондерленда кричала о безнравственности и беззаконии, как будто понятия морали и правопорядка здесь даже никогда не существовали. Я шагал по этим зловонным улицам и видел лишь хаос, разруху и человеческое падение. Всё здесь казалось неправильным, словно в этом городе мир перевернулся с ног на голову и никто не пытался его исправить.

Но были ли тут только отбросы общества? Нет, не всё так однозначно. В основе Вондерленда лежали бедняки, те, кому не посчастливилось родиться в более благополучном месте. Они не всегда стремились пролить кровь ради горстки монет или украсть у других последний кусок хлеба, но из-за этого многие из них жили ещё хуже, чем обитатели преступного мира. Эти люди прятались в самых тёмных уголках города, забитые и запуганные, боялись даже просить милостыню. Любая попытка попросить помощи могла обернуться тем, что их самих обворуют или изобьют прямо на месте.

Среди них попадались те, кто уже давно смирился со своей судьбой. Их глаза были пустыми, лишёнными искры жизни. Они бродили по узким переулкам, избегая взглядов, стараясь быть невидимыми. Их одежда была рваной, покрытой грязью и слезами, а тела — истощены от голода и болезней. Это были люди, которые утратили надежду, затерявшиеся в тени насилия и жестокости, царящей вокруг.

— “Такой настоящий” — такое сложно было описать в простой ДнД, видеть вживую куда страшнее.

Я посмотрел на свой счётик монет. Больше пятидесяти миллионов белли — тут такие деньги наверняка водятся только у преступных лидеров, да и то вряд ли. В моих силах было помочь многим… но стоило ли оно того?

— “Нет”.

В сознании раздался чёткий ответ. Мало того что оказанная мной помощь почти сразу будет передана в руки пиратов, так я ещё и копил, а потому не хотел тратить средства. Рано или поздно нам или команде может потребоваться новый крутой корабль, или получить редчайший клинок, чтобы было больше шансов против остальных пиратов — вот туда мои деньги и пойдут. А тут… я пошёл погулять только для одной цели.

— Мне нужны очки престижа, чтобы подготовиться — я больше не могу совершать ошибки, — тихо произнёс я, поправляя рукава. Выйдя на центральную площадь, я тут же оказался в гуще кричащих людей, которые пытались перекричать друг друга, привлекая внимание всех присутствующих.

— Объявляется набор в команду Неуловимого Джо! — громогласный голос перекрывал шум толпы. — Самый знаменитый бандит Вондерленда нанимает новых людей!

— Пошёл к чёрту! — тут же раздался другой голос, столь же уверенный и дерзкий. — Найм в команду Катящихся пиратов! Мы — самая жестокая банда Вондерленда!— На этих словах собравшиеся вокруг начали переглядываться, бурно обсуждая выбор между двумя группировками.

— Ваша жестокость так же наиграна, как и любовь твоей матери к тебе! — донеслось с другой стороны площади, в голосе сквозило презрение и насмешка. — Настоящими пиратами могут называться только Чёрные пики! — Толпа взревела, разгорелись споры, кто же из них действительно достоин называться хозяевами этого города. Площадь кипела, как разъярённое море, каждый пытался доказать, что именно его команда — лучшая, самая опасная и достойная выйти в море. Новобранцы толпились, одурманенные мечтами о славе и богатстве, которыми их щедро подкармливали бандиты.

Разноголосица выкриков, смешанная с запахом пота, табака и дешёвого рома, создавала атмосферу дикого, первобытного буйства.

***

— Капитан, вы, наконец, верну... — радостный голос СиДи прервался на полуслове, когда она увидела меня на палубе. В её глазах мелькнуло изумление, а довольная улыбка, только что озарявшая её лицо, моментально замерла. Её взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на одежде, пропитанной кровью. Пятна багрового цвета не просто разбрызганы на ткани — они буквально впитались, наполняя воздух запахом металла. СиДи застыла, её рука всё ещё замерла в жесте приветствия,

— Что... с вами? — произнесла она едва слышно, словно слова застряли в горле. Тогда же я заметил молчаливые и выжидающие взгляды других членов команды — сидящих на бочках или в вороньем гнезде. Они все смотрели на меня так, словно я был страшён.

— Истреблял юродивых новичков, — сняв перчатки и бросив их под ноги подошедших рабов Гэрри, сказал: — Маргарин, оцени погодные условия и рассчитай, с каких направлений наша цель может подойти к острову. Ты должна быть готова к любой неожиданности.

«Вы хотите потратить 20 очков престижа, чтобы Маргарин исполнила сложный приказ?»

Едва успев отдать этот приказ, я тут же повернулся к Гэрри. Он стоял неподалёку, угрюмо глядя на меня, словно пытался разгадать, что именно у меня на уме.

— Гэрри, тебе нужно заранее приготовить лекарства. Если этот фруктовик действительно управляет болезнями, у тебя должны быть средства от ВСЕХ известных тебе вирусов и инфекций. Нам не нужна слабина в этой битве. И подготовь всё, чтобы оказать первую помощь после боя.

«Вы хотите потратить 40 очков престижа, чтобы Гэрри исполнил очень сложный приказ?»

— И Ягнёнок, устрой нам пир. Мы все должны как следует подкрепиться и набраться сил перед тем, как напасть на опаснейшего пирата Ист Блю. Сделай для команды их любимые блюда.

«Вы хотите потратить 30 очков престижа, чтобы Ягнёнок исполнил сложный приказ?»

Очки престижа — всего лишь ресурс, и я готов истратить его весь, лишь бы выйти победителем в этой битве. Так что да, я хочу.

***

— Это он! — воскликнула СиДи, сжав в руках листовку с наградой. Ее взгляд был прикован к приближающемуся бригу, который медленно прорезал вечерний туман. Я взглянул в ту же сторону, чувствуя, какой уровень напряжения витает в воздухе. На палубе корабля повисла тишина, казалось, даже ветер замер, ощущая надвигающуюся опасность.

— Ты заслуживаешь своего места, — сказал я, положив руку на голову девушки и слегка потрепав ее волосы. СиДи стала нашим хранителем записей — тем, кто вёл учёт наших запасов, наград, целей и пожеланий команды. Её внимание к деталям и умение сохранять спокойствие в любой ситуации были незаменимы.

Девушка малость покраснела. Не знаю, с какого момента времени, но моя похвала стала расцениваться сильнее, чем раньше. Видимо, команда поняла, что я не слишком шедр на положительные эмоции. Но что до цели… могу сказать, что мы были полностью готовы.

Мы стояли на палубе, готовые к предстоящей встрече. СиДи была права — наш враг был не просто опасным. В рапортах Дозора, которые та вспомнила, говорилось, что ни один бой с этим пиратом не длился дольше десяти минут. Его жестокость и скорость расправы не оставляли шансов его противникам.

А тем временем бриг медленно приближался к берегу. Он плыл медленно, словно тянулся к нам сквозь густой, вязкий туман, который, казалось, поднимался прямо из моря, клубился вокруг его корпуса. Старые, потрёпанные доски корабля скрипели в унисон с шумом волн, отражая весь свой долгий и тёмный путь. На его палубе не виднелось ни единой души, лишь огромные, как у чудовища, паруса и флаги, обвисшие в безветренном воздухе, над которыми возвышался зловещий череп, окружённый едва заметными ядовитыми испарениями.

— “Ядовитые испарения”, — пронеслось в голове, когда я вспомнил детальные подробности его способностей от Гэрри. Пират словно защищал само судно, из-за чего мы понимали, что начинать морскую битву с этим кораблём — это безрассудство. Даже наше отточенное мастерство не смогло бы преодолеть всю ту жуть, которую несёт с собой этот бриг. — “В воздухе почти штиль, ничто не развеет его способности, вот почему мы не напали в море”.

Когда корабль пришвартовался, он возвышался над всеми остальными пиратскими судами, как голиаф над простой толпой смертных. Его исполинские размеры и странное ощущение, что он окружён аурой смерти, заставляли всех невольно отступать, держаться подальше.

— Грант устраивает бесчеловечные опыты над людьми везде, где бы ни появился. Его сила до сих пор неизвестна, — СиДи понизила голос до шёпота, когда на палубу брига, наконец, поднялся его хозяин. С появлением этого человека весь порт погрузился в гнетущую тишину — его все знали. Взоры всех присутствующих были прикованы к высокой фигуре в длинном плаще и цилиндре. Его шаги были размеренными, каждое движение — продуманным. Даже его присутствие заставляло воздух казаться тяжелее.

Он спустился на остров, оглядываясь вокруг с холодной, безразличной манерой. И когда голова обернулась налево, мы увидели его лицо — точнее, маску. Стальная птичья морда с длинным, загнутым клювом, напоминающая маски чумных докторов, но в куда более пугающем, механическом обличии. К маске тянулись разного рода трубки и шланги.

В этот же момент с его корабля начали подниматься получахлые люди. Все как будто прошли курс инъекций всех венерических заболеваний, а то и того хуже. Они явно были уже на грани жизни некоторые так вовсе не доходили до мостика, спотыкались и падали в чёрную воду, там и помирая.

— “Кто вообще согласен стать членом его команды?”

— Я не буду заходить дальше в город, чтобы даже не смотреть на лица живущих там отребий, — мужчина остановился прямо перед кораблём и заговорил с толпой стальным, буквально скрежещущим голосом. — Кто хочет в команду — поднимайтесь на палубу. Может, кому-то повезёт выбраться из нищеты и даже разбогатеть.

Вот оно! Грант не ставил условий для найма, а брал кого угодно… и с такими условиями, к нему на борт и правда поднимались люди.

— “Болезни, этот фрукт разнообразней, чем может показаться, если им умело пользоваться… впрочем, мы приготовились насколько только можно”.

В этот момент, переполненный силами Гэрри, наконец, сделал шаг вперёд, он сошёл с борта нашего судна, а мы сразу двинулись следом. На лице каждого была маска, от подбородка до носа — с системой фильтрации. Хотелось сказать, что все также были в закрытых костюмах, но нет. Никто не озаботился закрытием частей тела, но не по глупости — превосходная еда насыщала и давала такой прирост к собственным силам, что была не хуже разных спортивных добавок или лекарств. Я не шутил — еда была самой важной вещью, которую мы вообще могли подготовить.

Хорошо приготовленное блюдо способно весьма странным образом воздействовать на местные человеческие тела: мгновенно отрастить зубы? Улучшить регенерацию, пополнить запас сил или укрепить иммунитет? Да, с лёгкостью, главное — иметь хорошего повара, либо отлично приготовленное любимое блюдо.

Я объелся курицы гриль, Гэрри — сладких яблочных пирогов, Ягнёнок — мясо с кровью, ну а Маргарин поела копчёной рыбки и на десерт уморила желудок бананами. Всё это только часть того пира, который напитал нас желанием жить. Но да, по большей части закрытые костюмы никто не надел потому что ненавидят их носить. Что поделать.

— Мастер~ — протянул Гэрри, сходя на землю с дьявольской улыбкой и раскидывая руки в притворно приветственном жесте. Его голос разрезал тишину, словно нож, заставив стоящего к нам спиной мужчину замереть, будто от внезапного удара током. Даже местные, притихшие в тени пирса, разинули рты от удивления. Двое безумцев встретились лицом к лицу, и само это событие повергло зрителей в трепет. Некоторые из них быстро растворились в тени, понимая, что здесь сейчас произойдёт нечто опасное.

Гэрри остановился примерно в четырёх метрах от Ловчего Гранта. Вокруг царила гнетущая атмосфера, воздух будто стал плотнее, словно сам порт затаил дыхание, предвкушая неизбежное столкновение.

— Знакомый голос, — раздался скрежещущий, усталый голос Гранта, напоминающий шум ржавых шестерёнок. Мужчина медленно повернулся полубоком, подняв свой клюв. В его движениях читалась холодная усталость, как у человека, которого годы преследует тень прошлого. — Мир и правда тесен. Мой блудный сын, который стремится меня уничтожить.

Манеры, тон, даже взгляды — всё стало чуть яснее. Теперь я понимал, откуда у Гэрри появилось такое поведение, и попытка в стильный образ. Но даже так мы все стояли наготове, хоть я и заметил странность — Грант даже не выглядел угрожающим, что само по себе было странным. Скорее, его вид напоминал задёрганного, измученного жизнью человека, которому невыносимо находиться в компании подобных пиратов, как Гэрри.

— Рад увидеть вас, Мастер, — Гэрри продолжал в своём привычном игриво-наивном тоне, который контрастировал с накалённой атмосферой вокруг. — Однако ваши речи мне непонятны. Я никогда не желал вашей смерти, лишь предлагал всерьёз заняться изучением ваших способностей. Смотрите, я даже создал рабов по вашему образцу! Я всё ещё предлагаю объединить наши усилия, поработать вместе, — он поднял руки в театральном жесте, и из-за наших кораблей показались пешки, те, кого Гэрри создал в подражание больным и зелёным спутникам Гранта. Молчаливые, безвольные. — Представьте, что мы найдём лекарство от болезни, под названием — смерть!

— Ты предлагал мне работать двадцать четыре на семь, потому что, по твоему мнению, так справедливо! — голос Гранта прорезал воздух, полный негодования и явного отвращения. В глазах блеснула искра, даже сквозь этот холодный металл можно было почувствовать, как он с трудом сдерживается от взрыва эмоций. Чёрт, да он хотел просто сбежать от Гэрри — у меня впервые начало просыпаться сочувствие к пирату.

— Потому что, я бы обменял что угодно, чтобы вы создавали ради меня новые болезни. Я хочу их изучать, а значит, что я вечно буду преследовать вас, пока вы все же не сдадитесь мне, — слова Гэрри заставили мастера заткнуться, он стоял с руками за спиной и взирал в нас одними лишь холодными очами. Возможно, моя команда была даже безумнее Рокса?

— Мне жаль, что мы верим в одни и те же понятия, но расцениваем их по-разному, — высказал Грант, и из его тела начал медленно выделяться зелёный смог. — Эти различия приведут к кровопролитию.

Мужчина вскинул свою руку, и концентрация болезнетворных миазм понесло в нашу сторону сильнейшим потоком — исчезнув с места в один момент с Маргарин, мы резко оказались рядом и вдарили по нему с двух сторон. Гигантская взрывная сила, способна сокрушить хоть кирпичный дом, заставила его только шелохнуться, он заблокировал удары двумя руками… нет, мы просто безбожно слабо атаковали.

— Каждое существо, которое вступит со мной в контакт, будет лишено всех своих сил, — скрежещущий голос Гранта казался неотвратимым приговором. Его слова, подобно заклинанию, проникли в нас, внушая ощущение слабости. Я почувствовал, как энергия начала покидать тело, мы ещё спокойно стояли на ногах, но воздух и наши тела как будто пропитали миазмы смерти.

— Старые трюки, отец, — с иронией отозвался Гэрри, и, не раздумывая, разбил под ногами склянку. Мгновенно поднялся густой пар, расползающийся по пирсу в виде плотного тумана. Испарения распространялись, словно ядовитое облако, накрывая всё вокруг, смешиваясь с миазмами Гранта. В этом зловещем тумане резко сверкнула яркая вспышка, осветившая пространство мрачным, кровавым светом. Это Ягнёнок, подготовившись заранее, обрушил на врага поток взрывных снарядов. Их не так просто было ослабить даже с помощью сил Гранта, и его тело отбросило с оглушительной силой к ближайшим зданиям.

— "Силы возвращаются," — ощутив прилив энергии, я сжал кулаки, чувствуя, как мышцы снова наполняются жизненной силой. Подготовка Гэрри дала свои плоды, туман оказался мощным противоядием к ослабляющей ауре Гранта. — "Но я говорил, что сила важнейший аспект? Можно забыть, наш противник буквально специализируется на ослаблении физушников. Есть более простой путь к победе. Положиться на фрукт."

Всмотрелся в сторону, куда улетел Чумной доктор, его фигура скрылась в темноте разрушенного дома. В этот момент я принял решение не сдерживаться. Не ограничивать сору, а показать предел — кинетическая энергия — это не то, на что способен влиять Грант.

В доли секунды я врезался в здание, но не остановился. Волна разрушения разлетелась вокруг, будто ударная волна от взрыва. Стены поддались моему натиску, они сгибались и ломались, превращаясь в рой осколков и пыли, которая окутала всё вокруг. Казалось, само здание взорвалось изнутри, разлетаясь во все стороны волнообразной волной. Воздух заполнился звуком рвущихся балок и криком искривляющихся металлических каркасов. Четыре с половиной миллиона Джоуль.

— “Защитился”, — подняв голову, увидел стоящего со скрещёнными руками мужчину, перед которым было облако из чёрных миазм. Когда частички здания попадали в это облако, те просто расщеплялись и рассеивались облаком — он мог бить не только по живым существам.

Хотелось бы сказать, что тут мне помогли члены команды, но каждый из них был привлечён к рабам Гранта. Сначала раздался крик — поднявшиеся на палубу люди оказались окруженны зелёными больными, а потом искусаны. Тех прямо на глазах начало пучить, мышцы и ноги раздувались, они стали напоминать почти что зомби. Которые быстро повернулись к членам команды и, разрывая собственные связки над желанием показать резкую силу, влетели в мою команду.

— Маргарин, возьми их на себя! — быстро отдал приказ, и в следующий момент по части этих зомби пронеслась вспышка. Головы разлетелись в стороны, а появившаяся в пяти метрах Маргарин взмахнула клинком, стряхивая с него кровь. Вот только это не помогло, заражёные начали хватать местных, и превращать их в такое же подобие зелёных халков. А что самое интересное — те, у кого не отлетела от удара Маргарин голова, а пропала, допустим, только рука, ну или были пробиты связки, спокойно продолжили бой.

— Что с ними происходит… — скривилась Маргарин, и с трудом заблокировала мощный взмах одного такого монстра. Их сила показывала взрывной результат… понятно, откуда у него такая высокая для Ист Блю награда. Нет, я бы смело дал даже больше.

— У меня нет для этого лекарства, — задумчиво промолвил Гэрри. Он и сам не успел заметить, как внезапно получил удар по лицу. И не от кого-то, а от простого зомби! Даже Гэрри застыл на мгновение в недоумении, не понимая, как не смог вовремя ощутить и уклониться от этой атаки. — Вот как… значит, вы сделали безмозглых слуг.

Схватившись за шлем, он повернулся, чтобы все могли увидеть последствия этого неожиданного удара — стальная броня, закрывающая его глаз, была пробита, и теперь на месте удара зияла дыра, обнажая то, что скрывалось за ней. В этой щели, странно и устрашающе, сверкали не один, а целых три глаза. Они беспокойно вращались, словно механические линзы, затем уставились на своего создателя — Гранта — с яростной и одержимой ненавистью.

— В который раз говорю, Мастер, вы великолепны, — с издевательской ухмылкой произнёс Гэрри. В следующее мгновение тело начало стремительно изменяться, словно реагируя на новую угрозу. Мышцы вздулись, расширяя и деформируя его форму. Белый мех начал расти по всей поверхности его тела, окутывая его в зловещую шубу. Перчатки разорвались под напором длинных, острых когтей. Спина Гэрри изогнулась, словно под натиском некой внутренней силы, и из неё вырос массивный хвост, покрытый твёрдой, словно костяной, бронёй. Он медленно шевельнулся, производя неприятный скрежещущий звук, как если бы грифель царапал по стеклу.

Зоан нищего Человека? Нет, Гэрри доказал, что фруктом можно применять безграничное количество форм, главное, чтобы хватило фантазии.

— Мои рабы неспособны сражаться, потому что мне помешал Капитан, но я и сам справлюсь, — наставительно подняв палец, он резко исчез, и его пальцы разрезали сразу двух заражённых. Резко захотел было прыгнуть к Капитану, заняться им лично, но из Брига, буквально ревя в гневе, выскочил почти гигант — пятиметровый монстр, который своей исполинской силой поднял большие куски земли на месте своего приземления. А подхватив один из них, бросил в Гэрри. Творилось безумие.

— Я так понимаю, ты их капитан, — в этот же момент пират приковал к себе взгляд. Он стоял расслабленно, не думая о том, что происходит вокруг. — Сочувствую, Гэрри не тот, кем просто управлять. Рано или поздно он будет пользоваться всеми вами.

— Но перед этим я воспользуюсь им.

— Возможно… но я предпочитаю более послушных рабов — некоторые из самых сильных созданы из пойманных мною сильных пиратов, другие сделаны из дозорных, я предпочитаю не нанимать разумных существ после Гэрри. Хотя фруктовиков у меня ещё не было, — в голосе прозвучал пугающий интерес, почти копирующий Гэрри. Тут он вскинул свою руку, в намерении напустить то самое чёрное облако на меня, и в момент времени я увидел окно.

Черта Фрукт-Блокера позволяла выискивать малейшие пробелы в защите противника. Кронен, благодаря своему капитану, довёл этот навык до совершенства. Сосредоточившись на своей реакции, отточенной годами тренировок, я сорвался с места и моментально оказался за спиной Гранта, где его барьер из смертоносных эманаций был слабее. Вращаясь, я нанёс сокрушительный удар по голове противника, отправив его в полёт. Следом за ним запустил ранкяку, который прорезал воздух и оставил на теле Гранта глубокую, рваную рану. Однако даже в этот момент я понимал, что победить его будет нелегко.

— "Он силён не только благодаря фрукту," — пронеслось у меня в голове. С ужасом я заметил, что моя нога, несмотря на то, что не попала под воздействие самой опасной из его болезней, начала стремительно опухать, как будто её поразил какой-то неведомый вирус. Тело отзывалось болью, нога немела, будто отсидел её в толчке.

Не давая боли и страху поглотить себя, я вложил остатки силы во вторую ногу и снова сорвался с места. В считаные мгновения я уже стоял перед Грантом, которого швырнуло в один из домов. Один точный удар — и всё могло бы быть кончено, раз и навсегда. Но его рука, словно тень, метнулась ко мне, обернувшись непроглядным чёрным туманом. От него веяло смертью, почувствовав, как холодные пальцы смерти почти коснулись моей кожи, я в последний момент извернулся, словно лист, пойманный порывом ветра. Моя рука пронеслась рядом с его телом, но удар, который мог бы разорвать его на куски, ушёл в пустоту, проломив разве стену здания.

Вот только должно было снести весь дом.

— “Я становлюсь медленней”, — не хотелось признавать, но лекарство Гэрри не вечно. Пускай он разбрасывал по округе всё новые — и одно из них даже каким-то образом вылечило мою ногу, но забранные силы так и не вернуло. Да, мы резко обменивалисьт ударами, и благодаря фрукту массы было даже сложно заметить, что я так-то не сильнее Гэрри, неспособного открыть банку с огурцами. Но долго ли такое будет продолжаться?

— А ведь я собирался отправляться, наконец, в Гранд Лайн, но судьба вставляет мне палки в колёса, — выпад кулака Гранта выпустил вокруг него волну эманаций, мне пришлось положиться на свою выживаемость, поднырнуть под руку Гранта и со всей силы ворваться в противника… вот только я даже не мог больше ускориться, чтобы нормально реализовать массу. Мой толчок в сто кило ни к чему не привёл, удар оказался слаб — так, заставил харкнуть кровью. Зато меня резко отбросило ударом ноги.

— "Кха... Даже сил моего фрукта не хватает... Чёрт, я во всём слабее," — мысли метались в голове, пока я переворачивался в воздухе, изо всех сил стараясь уйти от летящих на меня эманаций смерти. Мне удалось уклониться, но это было пределом моих возможностей. Силы уходили, как вода сквозь пальцы, и приземлившись возле своей команды, я едва держался на ногах. Каждый мускул болел, а вложить силу в кулак или ноги казалось почти невозможным. Я чувствовал, что мог бы выжить, но не показать все свои силы.

Почему же организм, даже зная, что не смертельно поражён, сдаётся?

Тело имеет свои механизмы защиты. В момент угрозы, особенно если эта угроза идёт изнутри, оно начинает работать по-другому. Организм выделяет ресурсы на борьбу с болезнью, ослабляет мышцы, замедляет реакцию. Это своеобразная попытка выжить, сберечь силы для восстановления. Но есть и другая сторона — ум. Мозг, этот главный командир, он понимает, что с каждым ударом болезнь делает меня слабее. И он, чтобы спасти тело, блокирует мои действия, чтобы я не использовал все силы, чтобы я не изнашивал себя, сберегая остатки на борьбу с инфекцией.

Но вот здесь и кроется ошибка. В критической ситуации, когда на кону всё, эти механизмы самосохранения лишь мешают. Они держат меня в плену слабости. Мозг твердит: "Тебе нужно остановиться, нужно беречься". Но сейчас мне нечего беречь. Если я замедлюсь, если позволю себе ослабеть, Грант раздавит меня. Всё пропадёт.

— Ягнёнок! — крикнул я, повернувшись к Минку, стоящему на нашем корабле. Он продолжал обстреливать поле боя из корабельной пушки, пытаясь сдерживать натиск Гранта. Его глаза тут же обратились на меня, и он слегка замер, услышав мой приказ. — Загипнотизируй меня и заставь использовать весь предел моего тела!

Недавно открывшаяся способность Минка могла вырвать меня буквально из лап смерти. Гипноз Ягнёнка способен обмануть мозг, заставить его забыть о болезнях, о боли, о слабости. Он может обойти те ментальные барьеры, что удерживают меня в рамках возможностей тела, и освободить. Это не значит, что болезни исчезнут или что я стану невосприимчивым к их последствиям. Нет, ущерб всё равно будет. Но, лишившись ограничений разума, я смогу использовать все свои резервы, весь свой потенциал, который сейчас заперт. Я смогу двигаться на пределе возможностей, игнорируя сигналы боли и усталости.

— Вы серьезно? — удивился Ягнёнок, но в его взгляде мгновенно промелькнуло воодушевление.

— Если ты не сделаешь этого, мы просто подохнем здесь, — прохрипел я, уже жалея, что выполнил чёртову просьбу Гэрри и решил поохотиться на этого пирата. Ягнёнок понял, что на кону, и с радостью раскрыл свои глаза. Глубокие, бездонные, как два чёрных колодца, они манили, затягивали в свою безмолвную пучину. Стоило мне только взглянуть на них, как в голове закружились странные образы, как будто вводя мой мозг в транс.

Я не сопротивлялся. Наоборот, я позволил этим глазам поглотить меня, заставить потеряться в их глубине. В тот момент, когда его гипноз начал действовать, я почувствовал, как эмоции один за другим начинают исчезать, растворяясь в пустоте. Словно кто-то отрезал все нити, связывавшие меня с чувствами, страхами, ограничениями.

— "Почему я должен себя сдерживать?" — возникал вопрос в моей голове, и тут же исчезал, как бессмысленный. Меня больше не интересовало "зачем" или "почему". Сдерживать себя не было никакой причины. Мозг, наконец, отпустил поводья, и в теле, которое до этого казалось исчерпавшим свои силы, вдруг закипела неистовая энергия. Я ощущал, как каждая мышца, каждый нерв готовы были работать на пределе. Можно ли избавится от этого чувства? Легко, я все еще могу победить слабый гипноз, но это было лишнее.

Я сорвался с места, как выпущенная из лука стрела. Дистанция между нами исчезла в считанные мгновения, и это даже удивило меня — ведь я был быстрее, чем когда был полностью здоров. Моя рука вытянулась, как смертоносное копьё, и из кисти выскочило лезвие, готовое вонзиться в тело Гранта. Враг едва успел осознать, что происходит. Лезвие проникло в его живот, с хрустом ломая кости и вызывая всплеск крови, окативший воздух вокруг нас. Но он не дал удару достичь смертельной глубины: его рука мгновенно сомкнулась на моей, сдерживая силу и мешая лезвию войти до конца.

Я чувствовал, как его миазмы пронизывают меня, словно едкий дым, разъедающий броню и уже добравшийся до кожи. Визуально я видел, как плоть плавится под действием этого яда. Но я ничего не чувствовал. Боли не было — возможно, благодаря состоянию, в которое ввёл меня Ягнёнок, или из-за черты “Слон”. Даже глядя на то, как кожа чернеет и отслаивается, я не ощущал никакого дискомфорта. Грант, казалось, разочарованно смотрел на меня: его сила, которая должна была сломить противника, действовала на меня с куда меньшей эффективностью, чем он рассчитывал.

И все же, несмотря на рану, он с силой отбросил меня от себя. В тот же момент я, не позволяя себе расслабиться, развернулся и ударил его ногой в бок. Вот она, сила сильнейшего пирата Ист Блю, он даже пережил и сумел вломить по мне так, что сломались уже мои кости.

— “Похоже, они стали мягкими, как веточки”, — двигался, уклонялся, атаковал, и каждый наш обмен заканчивался новыми ранами. Сору? Я пытался выловить превосходные моменты для его использования, но когда попал впервые, и буквально изничтожил ещё десяток костей своего оппонента — я получил ответный удар. Даже не так, я просто повредил сам себе, как и должно происходить при таких врывах.

— Он продолжает... — прошептала СиДи, вглядываясь в моё окровавленное, но всё ещё стоящее тело. Ягнёнок пытался стрелять в моего врага — да и другие пытались приблизиться, но все они были отвлечены Армадой зомби. Казалось, выхода не было, только если не…

— У меня нет других вариантов. Я готов убить себя, но забрать тебя с собой, — холодно произнёс я, не сводя глаз с Гранта. Он стоял окровавленный и измотанный, явно недовольный услышанным. — Сначала я уничтожу твой бриг, чтобы ты не смог сбежать, а затем, по кусочкам, раздавлю каждую твою косточку, — сил на потопление такого корабля скорее всего хватит. Чего там, пару раз врезаться и всё, проблема в том, чтобы пережить эти удары...

— Сдался бы, ты мне пригодишься живым, — Грант сжал кулаки, но в его голосе не было уверенности, лишь досада.

— Н-е-ет, — протянул я, стиснув зубы. — Я либо уничтожу тебя, либо умру, но сам не сдамся.

В этот момент, понимая, что тот не может читать мысли, воспользовался тем же приемом, что и против его ученика.

— ...Пф, — Грант искренне чертыхнулся, его голос казался скрипучим и раздражённым. — У Гэрри и среди друзей одни конченые придурки. Если всё обернётся таким образом, мне незачем продолжать. Ты интересен, но стоишь ли моих усилий? Вряд ли я смогу разобраться с тобой без последствий для самого себя. Как насчёт того, чтобы закончить этот фарс?

— Кто сказал, что я этого хочу?

— Кретин! — Грант взревел, и в его голосе прозвучали нотки истерии. — Ты готов умереть ради желаний какой-то уродливой улитки? Оставь своё тело в покое — мне оно пригодится для исследований. Мы можем разойтись прямо сейчас, пока оба ещё можем ходить. Я всё равно собирался покинуть это море. Встретимся на Гранд Лайне.

Я стоял, всё ещё сжимая кулаки, делая вид, что думаю. Медленно, словно всё это происходило во сне, я опустил руки.

— Убирайся, — хрипло сказал я, отводя взгляд. — Но запомни: на Гранд Лайне не будет пощады.

Грант усмехнулся, его уставшие глаза скрылись за маской, и он, не сказав больше ни слова, развернулся, двинувшись в сторону своего брига. Да, так просто. Все его зомби — каждый из которых сломал как минимум по парочке косточек членов моей команды, остановились, пускай и смотрели с угрозой на свою добычу. А вот члены моей команды оказались несколько удивлены.

— Что происходит? — воскликнул Гэрри, глядя на то, как его Мастер, совершенно невозмутимо, просто ушёл.

— Пусть уходит, — бросил я, не оборачиваясь к своей команде. — Или ты думаешь, что сможешь справиться сам, Гэрри? — В моём голосе не было ни вызова, ни насмешки, лишь холод. Тот лишь опустил свою голову, три вертящихся в бешеном темпе глаза наполнились раздражением. Он стоял, тяжело дыша, сжимая свои когтистые руки, в готовности ринуться в бой, но... что-то его остановило. Возможно, это был мой голос, которого он начал бояться.

Песок, смешанный с кровью и обломками, устилал землю, а крики и стоны превратились в шёпот волн, лениво омывающих берег. Тела павших валялись повсюду, их лица застыли в безмолвном крике. Неудачники, которые попались под руку опасейшего пирата Ист Блю. Город и десятки домов были разрушены. Притом даже не мной, а зараженными. Кто бы мог подумать, что Грант создаст буквально мутантов.

Никто не шевелился, не пытался заговорить или вмешаться. Мы все смотрели, как корабль, массивный и мрачный, медленно отходил от пристани. Вокруг его корабля снова поднялась большая дымка, разносящаяся легким ветерком по округе. Он знал, что никто не бросится в погоню, знал, что этот бой окончен, но всё рано предостерегался.

Моё тело стонало от непреодолимой боли, но я сам поражался, что твёрдо стоял на ногах. Этот мир закалил мой характер…

И только одна надпись, оповещающая, что я преодолел свои лимиты, висела перед глазами:

«Вы получили пятый уровень»

Замечательно. Осталось починить своё тело…