Масса тротила

Думаю, можно полноправно заявить, что мы выполнили нашу задачу по тренировке; вместо десятков часов вкалываний перед манекеном или за избиением обычных пиратов, всего-то приоткрыли новые качества в битве, а где-то добились даже большего! И по этой самой причине вся команда начала смотреть на меня с какой-то подозрительностью: одни молчали и точили ножи, а другие подходили и задавали вопрос в лоб.

“Что это была за вспышка мощной ауры, бьющей по самому сознанию?!” — поскольку волю было крайне трудно спутать с силой фрукта, все быстро догадались, что у их любимого капитана появился необычный козырь в рукаве, отделяющий его от команды некой незримой чертой. Словно отныне мало владеть просто большим показателем силы или быть хитрым умником, но надо было ещё и доказать своё желание править этим миром.

Одна Маргарин знала ответ на эту тайну.

— И ты не собираешься рассказывать никому, как открыл в себе эту силу? — она смотрела в моё бесстыдное лицо, пока я сидел за бумагами и вырисовывал стриктуру военно-морской базы G-17. Медленно и бесстыдно игнорируя любые замечания в свой адрес, в угоду нашего будущего выживания. Мы плыли к находящемуся рядом острову, чтобы составить план, и я был весьма напряжён пониманием, что военно-морской порт, где стоят все вооружённые суда, может оказать слишком высокую поддержку и так взрывным способностям Коммодора Балича. Нужно вывести из уравнения это опаснейшее место.

Однако при всём этом мне и самому было интересно узнать больше подробностей о способности, которую я пробудил. Воспоминания Кронена, к большому сожалению, не иллюстрировали работу воли, а вот амазонка могла знать куда больше подробностей.

— Ты считаешь я слишком много знаю о силе, которую никогда до этого не видел? Это ты здесь никому не рассказываешь подробностей, возможно это Тебе стоит поделиться знаниями? — я ловко перевёл стрелки, Маргарин стала объектом подозрительных взглядов, но она всего-то недовольно свела руки вместе.

— Я знаю об этой силе только в общих чертах, и об одной наслышана достаточно сильно, чтобы умело её практиковать, — я заглянул в её лист персонажа. На иконке уровня красовалась непримечательная циферка — “4”. Описание расы же говорит, что на следующем она тоже пробудит в себе волю. Чтобы добиться от меня подробностей в способностях, она решила разъяснить, что такое воля и с чем её едят. Всего их три типа:

Воля Вооружения, она же Хаки вооружения — почти что врождённая способность Амазонок, учатся ей с самого детства и открывают ту в себе раньше всех остальных народов.

— В чём же её суть? Обрезать все слабые места — защитить тело и усилить любое оружие. Хочешь кулаком пробить каменную стену? Покрой ее волей вооружения. Меч в битве тупится? Воля точит его сильнее, чем любой кузнец. Ее и называют “воля”, потому что это олицетворение силы твоей личности, совершенный “меч” и щит“ в руках любого воина.

На фрукт это тоже распространяется, на примере Ягнёнка она рассказала, что если в нарисованного им зверька будет влита воля — да вообще в любой произведённый фруктовиком материал — то его прочность станет расти по экспоненте. Даже если процесс этот сложный. Я же с предвещающим видом вспоминал ещё одну особенность настолки — в тяжёлых боях, которые истощают сильнее любой тренировки, твоя воля может обрести такие же черты, какие ты выбираешь для собственного персонажа, и раз я получил королевскую волю раньше остальных, то я, вероятно, смогу в скором времени получить для неё уникальную черту.

— Второй тип — Воля Наблюдения. Это уже чуть сложнее, но не менее важно. Шестое чувство — так я бы это назвала. Ты как бы чувствуешь всё вокруг, даже вещи, которые не попадают под твои глаза. Ауры людей, их силу, эмоции. Ты можешь знать, что враг задумал раньше, чем он сам до этого додумался. Топор летит в спину? А ты уже знаешь и увернулся до того, как он тебя достал. Для воина это бесценный дар, — она была весьма экспрессивной, эмоции явно переполняли её в этот момент. Но при всём этом взгляд неуклонно упирался в меня, подводя к самому важному.

— А вот третий тип, Королевская Воля, совсем другое дело. Это не то, что можно просто взять и натренировать, как мускулы или шестое чувство. Нет, Королевская Воля — это дар, который получают единицы, рождаются с ней. Благодаря этой силе можно получить сразу сотню баллов авторитета и легче стать императрицей Амазонии! Людям с этой волей подчиняются все остальные — даже если не хотят этого, их дух настолько силён, что может ломать чужие — буквально давить силой своей личности, — сделав вздох, она восторженно закончила. — Эта Воля не для того, чтобы махать мечом. Она для того, чтобы побеждать, не размахивая оружием. И ты открыл её в себе! Меня перепирает злоба, это означает, что я на голову ниже тебя по праву рождения, агх!

— Говори за себя. Я всегда чувствовал себя особенным, думаю, у меня она тоже есть, — Гэрри поправил воротничок. Амазонка тут же бросила на него взгляд, в котором читалась смесь презрения и раздражения. — Так что же, Капитан, каким образом вам удалось показать эту способность?

— Могу сказать одно — нужно не говорить, а делать, — все смотрящие на меня ребята мгновенно нахмурились. — Маргарин уже сама всё пояснила.

— Что? — Ягнёнок присмотрелся к подруге так, будто она укрывала от всех тайну.

— Когда? — девушка непонимающее указала на себя пальцами. Пока Гэрри задумчиво взялся за подбородок.

— Королевская Воля — это не о том, чтобы быть сильнее физически или быстрее. Это про силу духа, — задумчиво пробормотал он. — Когда личность становится настолько значимой, что ее становится невозможно игнорировать. Понятно, мне требуется продолжать познавать себя. Я, пожалуй, пойду.

И махнув рукой, скрылся под палубой. Вскоре схожим образом поступили и другие нахмурившиеся члены команды, заставив меня потереть в напряжении глаза. Не знаю, что произойдёт, когда каждый из них проявит свою личность — битвы за место капитана каждый день и каждый час? Можно подумать, что я загоняюсь об этом слишком рано, но не нужно ли в таком случае задуматься над основным типом своей воли?

Все сильнейшие люди этой эпохи владеют какой-то определённой чертой своей воли, иногда даже несколькими. У кого-то благодаря типу вооружения абсолютно непробиваемое тело, другие при помощи наблюдения могут смотреть на десятки секунд в будущее, а кто-то при помощи Королевской может вырубать даже способности фруктов. Черты воли, о которых я читал в пособии для игроков, позволяют выбирать всё это, но нужен упор на что-то, иначе ты будешь тонким пластом проходится по навыкам, очень долго доходя до действительно сильных особенностей. Да, овладеть можно всем, но нужно так часто и много драться, что мозг сносит просто о мысли об этом.

Впрочем, о чём тут думать? У каждого типа воли есть свой продвинутый вид, среди них просто нет бесполезного, но продвинутая Королевская воля выделяется в особой степени. Способность подчинять? Побеждать, не сражаясь? Как бы не так, её продвинутый тип наделяет тебя самой мощной атакующей способностью. Раз мне об этом известно, я могу получить его раньше остальных и существенно вырваться в нашей гонке за власть. Но придётся балансировать, потому что большая часть черт королевской воли, по крайней мере на начальном этапе, ни в коей мере небоевые.

Когда мы устоялись во мнении относительно воли, то доплыли до нашего места назначения без существенных проблем. Время не играло нам на руку, и я знал, что если мы не поторопимся, ситуация обернётся против. Драгон, возможно, ещё зализал свои раны, но долго это не продлится. Как только он оправится, вся сила, которой он располагал, вновь обрушится на нас. А если затянуть с миссией, рано или поздно на нас объявят настоящую охоту.

Остановиться у острова мы решили не случайно — брать корабль на эту вылазку будет глупо. Мы, в конце концов, ради этого плана натренировали Ягнёнка, преодолеть море близ G-17 по-другому не получится. Но чтобы план получился хорошим, его должен был придумывать не я один: развернув карту где делал пометки, кратко изложил свой план:

— Вы возьмёте на себя порт, нельзя дать кораблям на нем выцелить кого-то из нас. Поскольку Коммодор Балич — моя цель, покончу с ним именно я. Потом мы вернёмся сюда и уплывём на Реверс Маунтин, придётся обойти Логтаун — последний остров перед Гранд Лайном, и отправиться наконец в свободное плавание. Ну, как план?

— …Глупость, — первым выдохнул Гэрри, а за ним, как по цепочке, остальные качнули головами в знак согласия. Я почувствовал, как в груди поднимается волна раздражения. У них были причины на критику, но нельзя было избавиться от ощущения, что часть этой критики была вызвана завистью — завистью к моей Королевской Воле. — Ты собираешься сражаться с Коммодором в окружении его взрывных шаров? — Гэрри скрестил руки на груди, хмурясь. — Сам же сказал, что вся база ими утыкана. Стоит тебе оступиться, как всё полетит к чертям.

Я замер, но быстро собрался с мыслями.

— Я бы мог справиться с этими шарами, используя сжатый ветер. Это не проблема, — я намекнул на свою способность применять "ранкяку".

— И сколько у тебя на это времени уйдёт? — усмехнулась Маргарин, её глаза сверкнули с вызовом. — Пока ты будешь размахивать своим ветром, можно успеть десять раз проиграть бой. Будет быстрее, если я прорвусь через оборону и разнесу все мины на куски. Твой капитанчик даже не успеет воспользоваться фруктом.

Слишком уж хвастается. На этот раз глаза пробежались по листу её персонажа с куда большей внимательностью. Похоже, в силу проведённого друг с другом времени, мне стали известны её характеристики и что самое примечательное — черты. И они оставили след зависти.

Маргарин:

Уровень — 4

Сила — 17

Телосложение — 16+2 от расы

Ловкость — 15

Интеллект — 10

Мудрость — 12

Харизма — 10

Черта:

1 ур — Двужилый(Эта способность отражает вашу невероятную выносливость и стойкость, позволяющую переносить тяжёлые физические нагрузки, длительные действия и суровые условия. Она делает вас менее восприимчивым к усталости, что особенно полезно в ситуациях, требующих физической выносливости и постоянной активности)

4 ур — Любимая стихия(молния) (Ваша связь с молнией позволяет вам наносить более мощные электрические атаки, которые сложнее блокировать врагам. Все ваши молниеносные способности становятся более эффективными, а вы получаете повышенную стойкость к электрическим ударам, значительно уменьшая их воздействие на вас)

— Не забывайте про армию, которая будет мешать нам на каждом шагу, — вставил Гэрри. — Я возьму её на себя. У меня как раз есть шанс проверить боевые качества моих новых прислужников, — Его взгляд был полон странной, почти маниакальной жажды — как у человека, который готов разнести всё вокруг ради эксперимента.

То же касалось и Гэрри, его лист персонажа раскрыл уже больше подробностей. Кроме специализации генетики, которую тот получил недавно, у него появилась ещё и Ботаника. Она позволяла Гэрри производить инновации в науке и улучшать свои травянистые лекарства. А вместе с этим… как же быстро они меня догоняли.

Гэрри:

Уровень: 4

Сила — 10

Телосложение — 12

Ловкость — 13

Интеллект — 14

Мудрость — 16+3 от расы

Харизма — 8

Черта:

1 ур — Всегда на чеку(Ваша бдительность и настороженность делают вас настоящим мастером предвидения опасностей. Вы не подвержены эффекту неожиданности, пока остаётесь в сознании. В бою ваши рефлексы позволяют вам действовать быстрее, получая значительное преимущество в инициативе. Эта способность делает вас более эффективным бойцом, способным реагировать на угрозы с мгновенной скоростью и избегать неожиданного урона)

4 ур — Захват(Вы стали мастером уловок и рукопашного боя, овладев техниками самообороны и захвата. Ваши навыки дают вам заметное преимущество в бою: вы получаете бонус при атаке против противника, которого хотите обезвредить. Вы можете применить силу врага против него самого или же попытаться его схватить)

— А я помогу задержать Коммодора, — Ягнёнок заставил меня дёрнуть бровью. Они забрали себе все важные дела. — К тому же нам придётся потом уплывать — вот только на парусах это будет слишком долго. Если нас снова перехватит Драгон, мы не убежим. Нужно придумать, как стать быстрее даже при учёте его фрукта.

Ягнёнок же казался пока самым опасным. Характеристики впечатляли, черты заставляли улыбаться, но вот способности от класса… я отложил его лист персонажа в своём сознании и дал себе напоминание приглядывать за ним во время боя.

Ягнёнок:

Уровень: 3

Сила — 8+1 от расы

Телосложение — 10

Ловкость — 14+1 от расы

Интеллект — 13

Мудрость — 15+1 от расы

Харизма — 16

Черта:

1 ур — Дьявол(Ваша ненависть к тем, кого вы считаете "Богами", придаёт вам особую силу в битве. Каждый раз, когда вы обозначаете существо как "Бога", ваши атаки против него становятся более эффективными, и вы получаете значительное преимущество. Это внутреннее чувство презрения и гнева укрепляет вашу решимость, позволяя вам наносить сокрушительные удары тем, кто считает себя выше других)

— А я знаю, — кивнула Маргарин, словно про меня все забыли. — Твои рисунки могут ведь контактировать с водой?

— Запросто, — кивнул тот. — Главное — не попадать в неё самому, иначе всё развеется.

— Сможешь нарисовать того карпа-угря, с острова зверей. Желательно двух. Единственный корабль Амазонок снаряжён двумя морскими королями, столь опасными, что к ним никто не приближается, они же тянут судно за собой, это позволяет нестись быстрее, чем если бы пользовались парусом — предлагаю повторить.

Короткие споры о том, как сделать план лучше, продолжались ещё некоторое время, но, в конце концов, с задачами все определились… и на меня скинули самое нудное — разбирательство с кораблями дозора. Заявили, мол, я тут быстрее всех с ними разберусь, приведя в пример момент, когда я чуть помял галеон Драгона. Ни у кого такой разрушительной силы пока не было, даже у Ягнёнка. Что ж, поворчав, покумекав и обдумав, я понял, что это и правда лучший исход. Главное ведь закончить с главной целью Кронена, остальное вторично.

Как только Ягнёнок восстановил силы, он без промедления принялся за работу. Быстрые, привычные движения кистью, и уже через несколько мгновений на свет появился новый грифон. Очертания хищника на первый взгляд оставались плоскими, но постепенно рисунок начал "сочиться" в окружающий мир. Его контуры становились объёмнее, словно бы разрывая границу между воображением и реальностью. Суровое существо снова обрело форму. Грифон тяжело вдохнул воздух, словно возвращаясь к жизни, а затем сложил свои широкие, пернатые крылья, тихо завибрировав на ветру. Он громко выдохнул, приветствуя нас.

— На этот раз спокойный, — припомнил ту ярость, с который сорвался предыдущий живой рисунок. Интересно, как быстро Драгон с ним справился?

— Я наделил его другими эмоциями, могу даже изменить его настрой. А теперь на борт, — Ягнёнок по-быстрому нарисовал большое седло, способное вместить всех нас, и даже рабов! В воздухе повис лишь вопрос о том, не пропадёт ли он во время полёта, все напряглись. Но СиДи успокоила всех нас, показав, что боится больше всех нас вместе взятых.

— Возвращайтесь целыми, — она выглядела напуганной из-за того, что оставалась присматривать за кораблём в одиночку. Впервые за время знакомства с нами. — За меня, скорее всего, назначат награду, я не хочу остаться без команды, которая может меня защитить.

— Не волнуйся. Если мы не придём за тобой, то ты останешься на острове совершенно одна, здесь никто не обитает. Лишь изредка наркобароны высаживаются, чтобы совершить тёмные сделки, — махнул ей рукой, вследствие чего лицо девушки лишилось всех эмоций. И вот когда мы, наконец, оторвались от земли, голубь стремительно взмыл в небо, и я почувствовал, как воздух обрушивается на нас с необычайной силой. Под нами простирался бескрайний океан, впервые мы путешествовали не по нему, а над ним.

Стоит задуматься над использованием этих пташек в качестве вспомогательных средств передвижения по морю.

***

— Говорят, в Гранд Лайне сейчас как-то неспокойно. Новенькие пираты пытаются сломать порядок, — стоящий у окна молодой мужчина с интересом наблюдал за площадью, заполненной дозорными, которые отшагивали ровные и стройные ряды. Это были молодые морпехи, только что выпустившиеся из академии, которые отчаянно пытались произвести впечатление на своих старших товарищей. Они не жалели сил на тренировочных площадках, изнуряя себя физическими нагрузками, чтобы продемонстрировать свою преданность делу. Их дни проходили в строгом распорядке: от ранних утренних подъёмов до беспощадных тренировок, где каждый мускул тела напрягался в борьбе за выносливость и силу. Все старались, чтобы попасть в элитный отряд, который считался настоящим достоянием этого места.

Молодой Саливан ощущал себя выше всех этих новобранцев, пускай его униформа еще не успела усесться на плечах, но он не мог не гордиться тем, что отличался от остальных. Про себя он тихо посмеивался над бывшей правой рукой Балича, чье место сейчас занимал. Называл его глупцом, который попал под раздачу и не сумел себя защитить, обещал показать себя в тысячу раз лучше прошлого помощника. Правой рукой босса могут стать только члены элитного отряда — Саливан был искренне благодарен своему бывшему напарнику, Кронену, за возможность продвинуться по службе.

— Это всё байки. Гранд Лайн ничто не способно поколебать, может только смерть одного из мастодонтов. Даже звучит смешно, — хриплым голосом произнёс мужчина, сидевший в углу комнаты. Он выглядел уставшим, как будто жизнь успела его помотать. Зелёные глаза, потерявшие блеск, скрывались за взъерошенными волосами, которые напоминали ободранное гнездо, как будто он был не офицером дозора, а скрытым беглецом, долгое время скрывавшимся от правосудия. На губах висел огарок сигары, едва тлеющий и почти погасший, словно и он устал от своего хозяина. Мужчина сидел в расслабленной позе, ноги небрежно закинуты на стол, а рука лениво скользила по креслу, словно тот и не собирался вставать. Его одежда, хотя и оставалась в пределах дозорной униформы, выглядела помятой и потрёпанной, как будто она прошла через шторм.

В это мгновение раздался звонок с ден-ден муши, стоящего на столе помощника Саливана. Юный офицер тут же оживился, поспешив схватить трубку, на другом конце которой раздался холодный, формальный голос:

— Докладывает агент Детрой. К Реверс Маунтин приближается корабль новичка. Это Коса-Рыбак Кирк. Подходит к течению, — слова звучали отчётливо и безэмоционально, передавая точные координаты судна, которое пыталось ускользнуть из Ист Блю. В отчёте не было ни капли тревоги, лишь спокойная констатация фактов, как будто это было обычное рутинное дело.

Саливан, дрожа от волнения, повернулся к мужчине с сигарой. Его глаза сияли восхищением, а сердце бешено колотилось в груди. Быть в одном помещении с Баличем, известным коммодором, было для него невероятной честью. Оказаться под его началом и наблюдать, как этот человек вершит судьбы пиратов и контролирует одно из самых важных морей, казалось чем-то невероятным. За Этим можно было смотреть хоть вечно.

— Коса-Рыбак? — лениво переспросил Балич, наконец открыв глаза и прищурившись на Саливана. — Это тот сопляк с наградой в пятьдесят миллионов? Я думал, что Кронен уже прикончил его. — Он сделал глубокую затяжку, закрыв глаза, и выдохнул густое облако дыма. На его лице не было ни малейшего беспокойства — дело казалось ему мелочью. — Что ж, не проблема.

Саливан затаил дыхание, его сердце забилось ещё быстрее, словно предчувствуя что-то грандиозное. Балич медленно выдохнул дым и, не успев полностью расслабиться, на другом конце ден-ден муши раздался приглушённый "бум".

— Готово? — лениво спросил мужчина, всё ещё не раскрывая глаз.

— Так точно, — голос агента Детроя был полон восхищения. — Корабль разорван на части, выживших не обнаружено. Мы отправляемся на проверку.

Саливан не смог сдержать эмоций, его руки взлетели в восторге. Это было мастерство, которым владел только один дозорный в мире — уничтожать пиратов, не выходя из своего кабинета, сдерживать угрозы моря одним движением пальца. Коммодора Балича называли "Смотритель Ист Блю" не просто так. Лишь самый сильный и опытный дозорный мог контролировать столь обширную акваторию и удерживать пиратов от вторжения в Гранд Лайн. Для него не существовало мелких задач — каждый пират, даже если его корабль приближался к Реверс Маунтин, становился лишь очередной жертвой.

За свою возможность контролировать единственный выход из Ист Блю, доступный простым людям и пиратам, Балич заработал репутацию непоколебимого стража. Его фрукт Бому-Бому, с которым он мог уничтожать корабли, не покидая своего кабинета, давал ему невероятное преимущество в иерархии дозора. Возможно, только подозрения в нечестности Балича, а также в его относительной пассивности и чахлости от жизни, не позволяли ему стать Адмиралом — по крайней мере, так думал Саливан.

Только самые опасные пираты, вроде Роджера или безумного Зеффа, могли пройти через его сети, и то — с огромными потерями. Обычные новички даже не осознавали, насколько близко они подходили к своей гибели. Сила Балича, его хитроумие и поддержка морского правительства делали его практически неприкасаемым. Люди, как правило, не осмеливались оспаривать его методы. Ведь он делал всё, что от него требовалось, чтобы сдерживать пиратов в этом неспокойном море.

Даже недавний инспектор — Драгон, оказывал ему уважение, несмотря ни на что. Вот только настроение мужчины с каждым последним днём становилось всё хуже. Пища уже не радовала, девушки не доставляли удовольствия, деньги не вызывают улыбку. Последнее было особенно странным.

Очередной звонок заставил его закатить глаза и окончательно откинуть голову на спинку кресла, он утонул в сигаретном дыму. Но с того конца раздалась до боли приятная весть.

— Коммодор, отличные новости. Монки Д. Драгон, наконец, захватил Чёрную Чайку, его корабль возвращается на базу, — неожиданный голос заставил хмурого мужчину резко расцвести. Он приподнялся на подлокотниках и вывалил сигару изо рта. — С ним была захвачена Амазонка и другие члены команды. Подготовить их к транспортировке в “особое” место?

— Ха-ха, Бог услышал мои молитвы, — Балич улыбнулся, и его холодный, обычно безжизненный взгляд внезапно заиграл новой энергией, лицо выражало что-то вроде тихого триумфа. Коммодор медленно поднялся со своего кресла, выпустив последний клуб дыма из сигары. — Кронен предал меня, и он получил то, что заслужил... Теперь осталось только отблагодарить Драгона.

Эти слова прозвучали так, словно Коммодор нашёл в них особое удовлетворение. Он любил, когда всё шло по плану, и ещё больше любил чувствовать свою власть над ситуацией. Возможно, это было первое проявление настоящей радости за долгое время. С тех самых пор, как Кронен, которого он хотел видеть правой рукой, предал его. Балич ощутил, как тёмное облако, которое давно висело над ним, начало развеиваться, уступая место редкому чувству лёгкости.

— Хороший малый заслуживает награду, — продолжил он, задумчиво поглаживая подбородок. — Надо устроить для него превосходный ужин... лучшие блюда, лучшие девушки. Если ему это не понравится, я выпишу ему блестящую рекомендацию. В любом случае он будет доволен.

Балич говорил, почти наслаждаясь предвкушением — ведь для него это была не просто благодарность за услугу, это был способ показать, что он выплатит любую награду за служение интересам.

— Вы в отличном настроении, Мастер, — с уважением заметил Саливан. Они шли вдоль длинного коридора, за которым располагались кабинеты офицеров, люди поднимались для создания праздничной атмосферы, на этот раз настоящей, а не напускной.

Но без какого-либо предупреждения база резко содрогнулась. Шум был настолько мощным, что стены начали вибрировать, а стёкла на окнах дребезжали. Саливан невольно схватился за стену, пытаясь удержать равновесие.

— Что за чертовщина? — пробормотал Балич, его взгляд мгновенно стал холодным. Он бросил короткий взгляд на помощника, который выглядел сбитым с толку.

Следующим мигом по округе раздался мощный рёв, настолько оглушительный, что казалось, будто сам воздух вибрировал от этой дикой, первобытной силы. Они быстро всё поняли. Кто-кто совершил нападение.

***

Из кратера в центре большой каменной площади поднимались облака пыли. Вся площадь была покрыта мелкими обломками — куски камня и кирпичей разлетелись повсюду, как будто место взорвалось изнутри. В центре этого хаоса раньше стояло важное здание базы — рубка для связи, совмещённая с местом совещаний офицеров. Теперь от неё не осталось ничего, кроме груды обломков. Тщательно выложенные стены из тысяч кирпичей буквально испарились в одно мгновение, сравнявшись с землёй под сокрушительной силой удара. Поднимающаяся пыль окружала место в серый туман. Взгляды дозорных были полны недоумения и страха.

Кто-то из дозорных попытался сообразить, что делать дальше. Они были обучены реагировать на чрезвычайные ситуации, но это было слишком внезапно. В голове мелькали десятки вопросов: это нападение пиратов? Неужели рейд? Возможно, кто-то решился атаковать их базу? Но что бы это ни было, никто из них не мог предпринять хоть что-то. Сигнальные рупоры, которые использовались для экстренных вызовов, находились именно в этом разрушенном здании, но возможно, поднимать тревогу и не стоило. Все и так услышали резкий животный рёв, после которого, медленно переставляя лапу за лапой, из тумана показалось пугающее серое животное.

Огромный хвостатый тигр с непропорционально крупной, уродливой головой, напоминающей слона с массивными бивнями, остановился на несколько мгновений, обводя дозорных голодным, хищным взглядом. Его мускулистое тело выглядело как сплетение стальных канатов — каждый мускул выпирал под короткой шерстью, демонстрируя колоссальную силу. Ноздри на уродливой морде трепетали, а гигантская пасть, испещренная острыми, как кинжалы, зубами, угрожающе раскрывалась. От одного взгляда на это чудовище у дозорных стыла кровь в жилах. Массивные когти тигра вонзались в землю, создавая ощущение, что любое его движение может разорвать окружающих на части.

Дозорные, несмотря на годы обучения и строгую дисциплину, медленно пятились назад. Однако перед тем, как они смогли полностью понять степень опасности, из тумана появились новые фигуры — странные люди, одетые в одинаковую, словно клонированную, униформу. Каждый из них казался ненормально деформированным — их тела были перекошены, словно слеплены заново неумелыми руками. Один человек был чрезмерно высоким, с вытянутыми руками, как будто его конечности вытягивали до предела. Другой был коротким и коренастым, его мускулы выглядели набухшими и перекрученными, как будто их раздуло до ненормальных размеров. У всех было одно общее — странные шлемы, у каждого с разными узорами, напоминающими руны или символы.

Когда тигр, напрягшись, словно по чьей-то воле ринулся в сторону штаба, тогда странные люди, словно по команде, тоже бросились в атаку. Их оружие — кинжалы, мечи и топоры выглядели старыми и поцарапанными, но это не мешало им отличаться высокой убойностью.

— Всё началось просто замечательно, мои генетические опыты хорошо себя показывают, скоро можно будет прививать полезные свойства и своей зоан форме, — в этот момент странный мощный взмах крыльев какого-то огромного существа — Грифона, развеял пыль, и в кратере показалась небольшая группа из четырёх людей. Один из них спокойно стоял с руками за спиной и довольно оглядывался на то, как примерно десяток рабов — именно столько смогло уместиться на одного Грифона — побеждали даже сопротивляющихся дозорных.

— Недолго они у тебя побегают, если я им не помогу, — с усмешкой бросила Маргарин. Её глаза быстро пробежались по панике, охватившей базу и, не теряя ни секунды, сорвалась с места. Её движения были настолько быстрыми, что казалось, будто она растворяется в воздухе, оставляя за собой лишь длинные следы электрических разрядов. Они извивались и перескакивали по земле, словно живые, преследуя её стремительное тело, которое мчалось среди длинных рядов с шариками и разноцветными огнями.

Она скользила между столбами, перебрасываясь через баррикады и уходя в неожиданные стороны, разрушая каждый маленький шарик, доставляющий атмосферу праздника. Тревожные крики дозорных смешивались с треском разрядов и звоном разбивающегося стекла.

— Разбирайтесь быстрее, а я прикрою наши тылы, — выдохнул я, стараясь не потерять концентрацию. Обстановка, которая была мне так хорошо знакома по воспоминаниям Кронена, переворачивалась с ног на голову. Весь этот воинский порядок теперь погружался в хаос и, признаюсь, наблюдать за тем, как всё вокруг рушится, было довольно... весело. Однако убивать всех подряд, конечно, не входило в мои планы. Я предпочитал обойтись меньшими жертвами, контролируя действия своей группы. Мы пришли сюда не ради кровавой бойни, но если кто-то из моих бывших сокомандников решит встать на нашем пути, то он сам выберет свою судьбу.

К счастью, текущая операция не предполагала длительных стычек с рядовыми матросами. Да и смысла в этом не было — они были всего лишь винтиками в огромной машине. Повернувшись к длинному ряду кораблей, которые ещё недавно готовились к отплытию, я увидел, как люди на палубах постепенно приходят в себя. Только что они разгружали суда или планировали отправляться в путь, а теперь по приказам капитанов вставали за пушками — быстро.

Глубоко вдохнув, я настроился на выполнение своей задачи.

Кроме того, что корабли могли быстро оборвать наши жизни плотным залпом, так команды на них состояли из опытных бойцов, которые могли эффективно действовать в боевых условиях и были готовы на всё. При наличии всего двух таких за нашими спинами, мы рисковали попрощаться с жизнями, так и не закончив цель Кронена.

А чтобы уничтожить крупные корабли, требовалась серьёзная мощь, но я знал, что смогу справиться достаточно быстро. В базе, со своими трехстами кило массы, я мог выдавать примерно восемьсот пятьдесят тысяч Джоулей. Может для самой защищённой базы Ист Блю это звучало смешно, но всё зависело от моего желания разогнаться. При удвоении своей обычной скорости, энергия возрастёт в четыре раза; при трёхкратном ускорении — уже в девять. А при увеличении скорости в четыре раза, кинетическая энергия возрастала в шестнадцать раз, благодаря сору я мог достичь последнего и начисто снести один такой корабль.

— Вот ты где, — усмехнулся я, увидев величественный галеон Коммодора Балича. Тот самый, на котором плавал Кронен, знакомый до мельчайших деталей. А сколько знакомых лиц замерло на его палубах, переполненных ужасом при виде меня — это было даже сложно описать. Весь сброд собрался в одном месте — элита среди элит. Я топнул ногой, собираясь с силами, и сорвался с места в мгновение ока. Сверхъестественная скорость привела к тому, что мой удар был силой, равной тринадцати с половиной миллиона джоулей, и в следующий миг корпус корабля содрогнулся от мощного удара. Древесина начала трещать и ломаться с оглушительным грохотом — крепкие дубовые доски, словно тонкие прутики, сдирались с остова и разлетались в разные стороны.

Обшивка корабля буквально слезла с корпуса, разбрызгиваясь вокруг, как щепки, разлетевшиеся от мощнейшего удара топора. Палуба раскололась на части, а деревянные балки, соединяющие её с нижними уровнями, мгновенно разлетелись, обнажая внутренности судна. Чудовищная сила удара превратила центральную часть корабля в хаос: канаты порвались, мачты с треском обрушились, а паруса, ещё секунду назад развевавшиеся на ветру, теперь рвались на клочки. Вокруг было слышно, как люди кричат от ужаса, не понимая, что только что произошло.

Корабль раскалывался, как грецкий орех под давлением. Тонны древесины и металла, только что державшие мощное судно на плаву, теперь падали в воду, не оставляя шансов на спасение. Чёрная Чайка несла смерть.

— Безумный выродок, — бежавшая по площади Маргарин на мгновение обернулась в сторону разлетевшегося шлака. Сама картина представшего заставляла её щуриться, завидовать и выкладываться ещё больше в желании достичь такой же силы. Но пробежавший рядом Грифон, на спине которого находился Ягнёнок, быстренько её отвлёк.

— Я выведу цель на улицу!

Крикнул тот, после чего взмах крыльев Грифона испустил сотню острых каменных перьев, что, вонзаясь в основание большого строения, оставляли на нём большую сеть трещин. Передвигаться по базе, которая в любой момент может взорваться, было опасно, но вели они себя совершенно бесстрашно. Здания начали разрушаться под мощью нарисованного бога-тигра, дозорные быстро сдавались, и вот, на площадь перед грифоном вышел молодой парень.

— Пираты. Нет, вы команда Чёрной Чайки! — неизвестный был бесстрашен, но в то же время недоволен развернувшейся перед его лицом бойней. — Как вы выбрались из рук Драгона? Неужели этот простофиля вас упустил?!

— Ты ещё кто? — Ягнёнок остановил Грифона и глянул на совершенно спокойного противника. — Где местный босс? Я хочу убить его быстрее капитана, ке-ке-ке.

— Убить Мастера Балича? — неизвестный нахмурился. — Вы кое-чего не понимаете, да? Балич единственный, кто не впускает пиратов на Гранд Лайн, вы действительно считаете, что он вам по силу?

Резкий выпад крылом Грифона оказался настолько мощным, что он буквально сдул говорящего, как пылинку. Ягнёнок, наблюдая за этой сценой, не желал продолжать слушать. Он сделал шаг вперёд, решив, что теперь, когда цель исчезла, можно двигаться дальше. Но внезапный скулёж Грифона остановил его на месте; что-то было не так.

Обернувшись, Ягнёнок и Грифон увидели неизвестного, который держал крыло Грифона двумя руками, натягивая его на себя и мешая продвигаться дальше. Вздувшиеся мускулы дали понять, что это был не просто какой-то очередной дозорный, горящие фанатичным блеском глаза отражали его насмехающуюся натуру.

— В мире уже много десятилетий не было никого, кто менял устоявшиеся правила. Вы решили, что чем-то отличаетесь от остальных? — прорычал он, подавая вызов. Резкий рывок, следовавший за его словами, завершился мощным ударом, который вбил Грифона в землю. Парень, ощущая, как под ногами трясётся земля, хрустнул кулаками и, не теряя времени, отразил резкий выпад, который неожиданно пришёлся со спины. Когда разряд тока пронёсся по его телу, Саливан содрогнулся и почти машинально махнул рукой, чтобы откинуть врага.

Словно в ответ на этот вызов, отшатнувшаяся на секунду Маргарин приняла боевую позу, клинок блеснул на свету, сверкая острием.

— Чёрт бы вас побрал, — раздраженно заявил он, поняв, что это уже проблемно. — Что вы вообще планировали придя сюда, кретины?

— Покорить этот мир, конечно же, — Маргарин приготовилась к рывку, разряд тока быстро задребезжал по её ножкам и ручкам, заряжая сами мышцы. Казалось, бой резко окончится, но внезапная вспышка света и грохот ослепил её. Последовал резкий порыв ветра, машинально она прикрыла глаза рукой, пытаясь защититься от налетевших осколков камней, которые градом ударяли по её телу, заставляя зашипеть от боли. Укус мелких, но острых камешков, казалось, разрывал кожу. “Что-то всё же взорвалось?” — недовольно подметила, когда неожиданная вспышка улеглась. Она неспешно повернулась в сторону источника взрыва.

Недалеко был тигрёнок — тот самый, что ещё недавно резвился по базе, разрушая всё на своём пути. Чудовищный взрыв разорвал животное на части, и его осколки медленно возвращались в землю, как будто теряя свою трёхмерную форму и расплываясь в нечто плоское и безжизненное.

— Как так… — она с трудом в это поверила. Живой таран, тигр которого она бы сама с трудом сейчас одолела, подох всего от одного взрыва.

— Даже не смешно, — фыркнул Саливан, находящийся в совершенном спокойствии. — Мир давно поделён между старыми и новыми богами. Даже первая половина Гранд Лайна, куда стремятся все отбросы вроде вас, уже под контролем. Военно-морской флот Хаппо и исполинский флот Шики разделили его территории, а безумные учёные создают невероятное оружие и проводят генетические эксперименты таких масштабов, что они охватывают целые острова. Этот баланс не сможет пошатнуть никто.

Слова Саливана только усилили напряжение, витавшее в воздухе. Казалось, малейший шорох или неожиданный звук мог стать искрой для того, чтобы вспыхнула буря насилия. Маргарин прищурилась, не сводя глаз с врага, её клинок был вытянут перед собой, готовый к атаке, мышцы напряжены до предела. Но внезапно их внимание привлёк странный звук. Это был клокочущий, почти неземной смех, который нарушил тишину между ними. Смех Ягнёнка звучал совершенно неуместно. Его глаза горели диким огнём, лицо было исказилось в безумной ухмылке.

— О каких ещё богах ты говоришь?

Саливан резко понял, что, вероятно, наговорил слишком много и лишь взбудоражил психов, посмевших напасть на целую базу. И тогда произошло нечто странное. Его взгляд невольно стал притягиваться к чёрным кончикам крыльев Грифона. Они словно магнитом тянули его глаза, отрывая внимание от всего остального. Он сосредоточился на каждом движении когтей чудовища, на его бездонных тёмных глазах. Каждая чёрная часть тела Грифона, будь то густые перья или тени от его массивного тела, начала поглощать его разум, вводя в странное состояние ступора. Мужчина нахмурился, пытаясь справиться с охватившим его чувством. Он почувствовал, как по его лбу стекла холодная капля пота. Саливан понял, что происходит что-то неладное. Словно неведомая сила проникла в его сознание, заставляя терять контроль над ситуацией. Былая уверенность, которая только что исходила от него в каждой фразе и движении, испарилась, сменившись чувством недомогания и растущей слабости. Его разум будто погружался в вязкую тьму, которую было сложно описать — она действовала незаметно, но настойчиво.

— Те, благодаря кому устоялся порядок, — голос дрожал, его слова больше напоминали испуганное бормотание, нежели уверенную речь. Он словно пытался найти оправдание в глубинах собственной памяти, вываливал всё, что знал, на исполинскую фигуру перед ним. Его тело, некогда готовое к сражению, расслабилось — руки, опущенные вдоль тела, выдавали растерянность и страх, а ноги уже едва держали его. — Старые боги — пираты, силы которых подходят под описание четырёх богов из библии. Боги Леса, Земли, Дождя и Солнца. Каждая подобная сила правит в море уже столетиями, её хочет заполучить каждый.

Пот стекал по лицу Саливана, штаны уже промокли, и каждая секунда заставляла его трястись всё больше.

— Новые боги... это те, кто смог унаследовать мощь старых пиратов и дозорных. Наследники их воли. Все знают, что происходит, когда они пробуждают свои силы. Каждый мечтает быть под их началом, служить им, ведь они правят современным миром. Преемственность — вот что имеет значение в Гранд Лайне. Только те, кто унаследовал могущество старых легенд могут управлять этими морями. Но ваши силы... — он запнулся, дыхание сбилось. — Ни одна из них... никогда не фигурировала в истории должным образом.

— В таком случае чего ты дрожишь? — голос Ягнёнка проникал в закрома разума. — Не потому ли, что ты видишь свой конец от рук такого, как я? Чёрный цвет — это то, что видит человек, когда умирает. Пустота, всепроникающая тьма, за которой нет больше ничего. Чёрный — символ конца, ни один бог не воплотит что-либо в пустоте.

Саливан даже не успел осознать, что произошло. Его грудь пронзило пламя боли, настолько резкое и невыносимое, что у него перехватило дыхание. Он медленно опустил глаза, из груди теперь торчал клинок, пронзивший его насквозь. Глаза забегали по сторонам, он вспомнил, был ещё один враг. Как можно было так глупо забыть о нём? Ответ был ясен: он смирился со своей судьбой, когда увидел чёрный цвет.

— Чего это он... обмочился? — с нескрываемым презрением проговорила Маргарин, когда тело Саливана, медленно сползая с её клинка, рухнуло на землю. Затем равнодушно отряхнула клинок от капель крови и, наконец, перевела взгляд на минка. Его облик, ещё мгновение назад вызывающий ужас своим пугающим видом, теперь сменился лёгкой и даже немного беззаботной улыбкой.

— Не знаю~ Наверное, наконец понял, что богов обычно убивает тот, кто зовется дьяволом.

Амазонка усмехнулась. Нежели чем походить на других, она и сама предпочитала выделяться — глянув на взорванного тигра, она возжелала драки.

— Миром правят люди, ученики пиратов прошлого и наследники их дьявольских сил? Какой ужас, придётся привнести светоч разнообразия, — захотев увидеть существо, которое сумело сотворить такое всего одним взрывом, Маргарин только было развернулась к Ягнёнку, как её желание исполнилось. Перед ними обоими вновь стоял какой-то незнакомый мужчина, стоящий в плотную к Грифону и рассматривающий его пышные перья. Палец мужчины пронзил прочную лапу, а взгляд метался по телу одновременно с интересом — изучая невиданного зверя, и в то же время с раздражением. Тучный и недовольный вид презирал свет, на котором он оказался, как таковой.

— Ты ещё кто? — недовольно спросил Ягнёнок. Увидев, что атака человека смогла пронзить рисунок, он цыкнул, но в то же время усмехнулся. — Считаешь пальчик доставит ему хоть какую-то бо…

Договорить сидящий на летающем льве минк не успел, вспышка света — походящая на ту, что забрала тигра-слона, озарила всем глаза, мощная взрывная волна откинула слабенькое тело овечки аккурат в стену здания. Маргарин даже отшатнулась назад — её зрачки сжались. На этот раз не пришлось закрывать свои глаза, она увидела всё сама. Грифона попросту разорвало изнутри — сначала лапу, в которую был погружен палец неизвестного, а потом и остальное тело. Нет, не такой уж и неизвестный, только один человек пользовался такими страшными силами.

— Бывший босс Кронена, — жестоко обозначала Маргарин. Взгляд на секунду сосредоточился на отброшенном Ягнёнке.

— Значит, Драгон вас не поймал, — недовольным и тихим тоном произнёс он, взгляд холодно скользнул по телу мёртвого Саливана. — Новый помощник не продержался и года... какое разочарование. Я бы снова выбрал кого-то из элитного отряда, но...

Он прервался, подняв глаза на то, что осталось от базы. Пыль и обломки устилали всё вокруг, каждый угол разрушенных зданий был погребён под слоем пыли, а там, вдали, у порта, ещё можно было различить звуки сражений. Но того, что там происходило, видно не было — скорее всего, ничего хорошего для Дозора. Пыль продолжала клубиться над полем боя, и даже взрывы не могли её разогнать полностью, поскольку большинство заготовленных мин уже были уничтожены.

— А ты не продержишься и секунды! — крикнула Маргарин с вызовом. Её тело словно размывалось в движении, когда она ускорилась и с невероятной скоростью нанесла перекрёстный удар в форме «Х». Казалось, враг вот-вот будет разорван на части, но он лишь слегка чпокнул губами, вперёд понеслось слабенькое дыхание, а при соприкосновении с лезвиями произошла мощная детонация. Ветер развоплотился в одно мгновение, и чёрный дым накрыл поле боя, скрыв всё вокруг. — Чт… как он атаковал?

Её вбитый в подкорку разума опыт, натренированный в боях, твердил, что подойти ближе — значит подписать себе смертный приговор. Детонация ветра, подобная той, что она только что видела, могла разорвать её тело на куски. Но и атаковать на дистанции было опасно. Она не понимала, каким образом враг использует свою силу — движением своего тела или взглядом. Или он взрывает само пространство?

На миг в ней проскочило сомнение. Захотелось убежать — это была ещё более непреодолимая стена, чем та, которую представлял из себя Кронен. Страх брал своё, но в голове, как назло, проскочили слова Гэрри. “Прояви силу своей личности”. Нужно было доказать королевской воле своё достоинство.

Чёрный туман, который окутал поле боя, начал медленно рассеиваться. По телу Маргарин пробегали разряды тока, она пыталась придумать, как выкрутиться. Внезапно увидела его. Мужчина начал поднимать руку, будто собираясь завершить начатое, движения были медленными, но когда он ударил фингалом по воздуху, то вылетел быстрый и сжатый порыв ветра.

— "Опять этот рокусики?" — пробормотала Маргарин, резко смещая тело в сторону. Она сумела преодолеть волнение и резко отскочила на несколько метров прочь от образовавшегося ветряного пучка, и не зря — спустя мгновение произошёл мощный взрыв, радиусом около трёх метров, её бы разорвало на куски, прямо как и ту самую каменную кладку под местом взрыва.

В голове всплыл ожог Кронена — то же самое, а вероятно даже большим размахом, могло случится и с ней. Притом враг даже не выкладывался, это был максимально ленивый стиль боя. Но Маргарин не стала волноваться, лишь уняла пробирающие до костей мурашки и стала готова сражаться даже с ожогами на всё тело. С руками, что будут отрываться от костей.

— Не будешь пытаться убежать? — спокойно поинтересовался мужчина. Амазонка плотно схватилась за рукоять, приготовившись защищаться.

— Думаешь, мне страшно терпеть побои? Мы с детства растём в сражениях, нас избивают, чтобы пробудить наши внутренние способности. Я наконец поняла, что лучше не избегать боль, а принять ее.

— Ладно, тогда я и правда заставлю тебя сполна отрабатывать за это нападение, Амазонка. Нынче ваши тела стоят о-очень дорого.

Он заготовил пальцы, мышцы напряглись, рука вот-вот должна была сорваться, в то время как девушка выжидающе закрылась клинком, жаждя раскрытия собственной воли. Атмосфера взвилась до предела, однако до того, как натянутая струна кого-то не ранила, за спиной Маргарин раздался резкий грохот. Без всякой пыли и разрушений за ней приземлился мужчина в черном шлеме. Он спокойно похлопал девушку по плечу, с прямой и гордой спиной вышел вперёд неё.

— Вы до сих пор выделываетесь своим мастерством сигана, Коммодор? — я остановился на половине пути между Маргарин и Баличем, перехватывая инициативу. Бывший босс Кронена, в ближнем бою его способности оставались для меня в основном загадкой, но все слышали, что в ближайших морях не было лучшего мастера пятой техники рокусики. Может, он не знал глубинных основ, или же редко сражался, чтобы отточить его, но благодаря смеси с фруктом каждый удар его пальцев напоминал взрыв бочки с порохом. Всех врагов разрывает изнутри.

— Предатель… — хмуро отозвался мужчина, мгновенно напустив на своё лицо тень. Мы стояли на месте с желанием вырвать друг другу глотки, но из-за опаски перед силой друг друга не спешили срываться с места. Он заметил, насколько разворочена береговая линия, по которой плавают обломки кораблей. — Знаешь, а из-за тебя у меня уже несколько недель абсолютно ужасное настроение.

— Я рад это слышать.

Балич пошёл по кругу. Чтобы он не подобрался ближе, пришлось двинуться в обратную сторону.

— Ты еще смеешь пререкаться. Ты забыл, кто посоветовал тебя в элитный отряд? Это я помогал оттачивать твоё мастерство. Ты дал клятву, что будешь моим помощником, когда вступал на борт моего корабля.

В голове промелькали вспышки воспоминаний — мимолётные моменты, на первый взгляд не имеющие для меня особого значения, но по какой-то причине глубоко трогавшие моего бывшего босса. Вот я стою на колене, глаза полны искренней благодарности, и выражаю Коммодору Баличу свою признательность за то, что он принял меня в элитный отряд. Такой шанс выпадал не каждый день.

Моя новая команда устраивает приветственный обряд. Чтобы отпраздновать этот момент, мне пришлось закупить каждому из них дорогой обед, некий Саливан, немного неуклюжий, попытался подружиться. Кронен, отмахнулся от него, как от навязчивой мухи, увидев его настоящую натуру, хотя по службе пришлось из раза в раз контактировать с ним. Мои успехи в море не остались незамеченными, и Балич, похоже, искренне радовался, даже захотел сделать новым помощником — я был лучшим дозорным, а всё потому, что тщательно выполнял кодекс. Стало понятно, что Коммодор был слишком эмоциональный — легко выходил из себя и сильно привязывался. Мне такое поведение было не понять. Он устроил проверку, после которой мне явилось настоящее лицо этого человека.

— Тебе было плевать на мою честность, — Балич источал разочарование. — Скажи, ты разрушил мой бизнес, потому что я тебе недостаточно платил? Тебе не понравилось положение, которое я предлагал. Почему ты вытер о меня ноги?

— …Ты нарушил кодекс, — сухо ответил я. Делать было нечего, пришлось лишь отыгрывать персонажа. Кто бы мог подумать, что это получится так хорошо, что перед лицом опять появится надпись:

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

В этот же момент лицо Коммодора застыло. Он не доверительно потёр брови.

— Тот факт, что ты не ценишь такие знакомства, означает только то, что у тебя никогда не будет друзей. Ты бросишь свою команду точно так же, как меня — хотя это уже фантазии. Думаешь я тебя отпущу?

Дозорные, которые ощутили доброту Балича и привязались к нему, нередко давали ему свои уникальные клички. Сейчас даже сложно сказать, какая из них официальная, выданная самим штабом — ведь те время от времени сами могут назвать его минным полем, а то и боеголовкой. А вот приём, при котором он сводил вместе ладони и выставлял те в виде тонкой трубки, подарил ему псевдоним — Гаубица.

Балич совершил мощнейший взрыв между своими ладонями — руки обычного человека разорвало бы на куски, возможно, даже сами кости стёрлись бы в пыль, но фрукт даровал ему полную неуязвимость к любым взрывам. Из-за этого взрывы начинали отражаться от стенок его ладошек, и выталкиваться детонирующим шквалом, многократно усиливаясь и превращаясь в подобие луча дезентегрирующей энергии.

Так как даже попадать под линию траектории этой атаки было смертельно опасно, я сиюсекундно сменил положение благодаря сору; Маргарин также перестала бояться такой большой силы и унеслась как можно дальше — продолжать уничтожать шары, которые могли помешать теперь уже нашей битве.

— “Не ты один такой особенный”, — оказавшись в паре десятках метрах и лично увидев, как луч смерти оставил большую треншею на площади своей же базы, я замахнулся ногой и, вложив все триста кило массы в импульс, отослал крупнейший слеш.

Градация кинетической энергии также применялась и к таким атакам воздухом — и если мой слеш при ста кило массы напоминал широкий шест, слегка заострённый в кончиках, то сейчас он разросся в четыре раза, став походить на полумесяц — заострился каждый сантиметр режущей кромки. Стремительно разорвав расстояние, он вспучил и разорвал место, на котором стоял Балич. Ноги Коммодора успели взорваться, он слил силу фрукта с сору и оказался подле меня буквально вместе со взрывной волной.

— “Он использует те же приёмы!” — руки моего бывшего босса засветились, он ускорил полёт кулака вспомогательным взрывом и должен был обрушить сильнейший каскад взрывов — целую цепочку из шести-семи залпов. — “Но Кронен оттачивал фрукт-блокерство именно на боссе”.

Почувствовав, что уносить ноги буквально некуда — я решил преуспеть раньше. Кулак взвился в ударе из неудобнейшего положения, смотря на уже загорающуюся конечность, которая могла оторвать мою голову при любом моменте, я стремительно ударил по его кулакам и вознёс колено в подбородок Балича. Мощнейший толчок — выбивший в округу саму ударную волну, оторвал бывшего босса от земли, пускай тот и сумел найти свою позицию, стремительно увеличив количество горящих пучков энергии в своих ладонях и ниспустил канонаду выстрелов на место моего положения.

От взрывов площадь перед штабом углубилась на несколько метров — там, где ещё недавно стояли казармы и склады, теперь зияла глубокая воронка, испещрённая осколками и дымящимися развалинами. Сама площадь стала настоящим полем битвы, на котором не осталось ни одного неразрушенного уголка. Она будто бы погрузилась в пекло — из каждой трещины поднимался дым, а осколки камней и металла были разбросаны на сотни метров вокруг. Прочные крыши и балки полетели в стороны, обломки стен поднимались высоко в воздух и, словно бомбы, осыпались обратно вниз. Козырной приём Балича, из-за которого его прозвали "Кассетной боеголовкой", показал свою ужасающую силу в полном объёме. Это зрелище было столь сокрушительным, что сравнивать его с силой Драгона было попросту бессмысленно.

И я бы не спасся, но дело в том, что канон, который пускай и раскрыл два наших с Баличем фрукта не так хорошо, всё же сумел помочь. Я вознёсся на гигантскую высоту в небо, облегчив массу до одного кило и подлетев благодаря ударной волне — да столь быстро, что Балич даже не понимал, куда я делся. Шлем, закрывающий лицо, слабо приглушал шум ветра, который яростно бил по его поверхности. За спиной мой плащ взвился, развеваясь, как флаг, все больше разрываясь в потоках воздуха.

Масса моего тела постепенно увеличивалась. Сначала это были привычные триста кило, но по мере приближения к земле я утяжелял себя. Шестьсот килограммов… Я заметил, как вибрации в воздухе усилились, резонируя вокруг моего тела, словно я ломал барьеры, мешающие падению. Полторы тонны… Ветер, стремительно рассекался о мои плечи и грудь, превращаясь в вихрь, который тянулся за мной, как шлейф. Когда я достиг трёх тонн, сами звуки начали мощно гудеть, а выжившие на земле задрали головы наверх, застав масс метеор.

Когда я весил всего триста килограмм, каждая моя атака зависела от скорости и акцента, который я создавал с помощью своей техники сору. В этом случае я использовал силу массы, чтобы компенсировать недостаток скорости. А благодаря гигантской высоте, которая позволила мне разогнаться в пике до ста метров в секунду… моя мощь вновь достигла пятнадцати миллионов Джоуль.

После прошлого сотрясения от взрыва вся площадь резко разломалась на части ещё и от моего падения — на этот раз целые огромные каменные глыбы вздымались ввысь, деформируя площадь и превращая в пыль уже уничтоженные постройки — Балич кое-как сумел увернуться от такой боеголовки, но огромные булыжники сами полетели в его сторону, миг и его бы переломало точно так же, как и те разбитые мною корабли.

— “Или нет?” — влетевший в Балича камень разорвало изнутри. Другие огромные осколки также обрушились на него с разных сторон, и я сумел увидеть, как Коммодор пронзал те пятью пальцами своих рук, и превращал в саму пыль “бронебойными” снарядами. Я уже не мог сказать, что смогу справиться со своим пятым уровнем. До сих пор я демонстрировал разрушительную силу благодаря умелым связкам и точным расчетам, но мой враг рвал и метал не хуже, а может, даже лучше.

Варианта не было. Я мгновенно исчез с места благодаря сору и коснулся тела Коммодора сильнейшим ударом, тело отлетело, однако окатившая меня вспышка огня заставила поплатиться. Тело как будто пронзило насквозь сильнейшей ударной волной, память заставила вспомнить момент проигрыша — как такой же силы удар поверг меня с одного удара, оставив отпечаток на всю жизнь. Проиграл ли я сейчас? Нет. Сжав кулаки и ощутив возможность продолжать, я опять сорвался в сору и оказался позади летящего через воздух искривлённого тела Коммодора.

Обрушившийся на спину удар ноги вбил его глубоко в землю — передавшийся импульс отправил на пяток метров вниз. Но застав яркую вспышку и вырывающийся из-под земли столб огня, сразу же сбежал в таком же скоростном рывке, уже со стороны заметив, как большие камни вздымались в небо под подземным толчком. Развитый Тэккай босса — об уровне которого мне не было известно вообще ничего, мог выдерживать мои великие удары, в то время как я сам ни за что бы не пережил даже среднего уровня взрыв. Хотя нет, я себя недооцениваю. Просто страшно смотреть на такие разрушения и понимать, что я в силах их пережить.

— “Где может быть его слабость?”

— Капитан, зачем вы сдерживаетесь? — я не сразу понял, что рядом раздался голос Гэрри. Повернулся, но не застал никого рядом и осознал, что голос резонировал внутри моей головы.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я, понимая, что надо уже сокращать дистанцию и продолжать атаку.

— Твоя воля выбила даже рассудок Драгона. Используй свой лучший козырь — запугивание, — он тухло усмехнулся, напомнив, как и почему остальные враги сами сдавались передо мной, боясь продолжать сражаться. Сжав кулаки и поняв, что без хитростей и правда получится плохо, я посмотрел на вылезшего из дыры мужчину.

Волосы были уже все в пыли, лицо и части тела кровоточили от моих сильнейших ударов. Стоило ли применять её сейчас — когда не прошло даже суток после моего предыдущего выброса? Не истощит ли это меня настолько, что я отрублюсь и помру?

Осознав, что нужно выловить лучший из возможных моментов, чтобы в крайнем случае за меня закончила команда, я двинулся вперёд. Балич вторил моим шагам, постепенно переходя на бег, он выставил руки назад и взрывным рывком понёсся вперёд. Мой сору позволил исчезнуть сразу, мы мгновенно начали обмениваться сетью разрушительных ударов, но мои запугивания не работали.

Быстро стало понятно, что если бы не помощь команды — проигрыш был бы уже гарантирован. У врага не осталось скрытых мин в округе, которым он бы мог атаковать меня в спину; солдаты уже лежали поражённые благодаря хитрым трюкам Гэрри — благодаря ему же я мог не бояться сторонней поддержки, любой звонок мог быть перехвачен. А постепенно поднявшийся на ноги Ягнёнок — которому Гэрри оказал первую помощь, вновь сумел раскрыть потенциал моего тела и заставил отказаться от ограничений.

Даже если одежда на мне разрывалась от взрывов, или если даже плевался кровью, каждый мой шаг продолжал содержать взрывную силу — даже если в контексте сражения с таким врагом это слово и казалось неуместным. Я жаждал показать своему единственному врагу силу своей личности. И когда ноги уже почти не держали на месте, но я всё равно стоял — а Балич уже просто не мог остановить поток изливающейся изо рта крови, во мне что-то щёлкнуло. Возможно, я достиг пика, а может, прорвал какой-то барьер. Трудно сказать, потому что жажда подавить врага стала настолько исчерпывающей, что…

«В ходе сложного боя была открыта новая черта.

Личность Короля:

Другие существа испытывают чувство беспомощности, стоя перед вами. Ваша Королевская воля теперь способна вызывать страх в сердцах людей».

Возможно, я даже списал это сначала на галлюцинацию — в глазах и так сильно темнело, тело призывало уйти отдохнуть и остановиться. Но это же стало сигналом, я резко переключил внутренний триггер и выдавил каждую частичку накопленной ярости. Оказавшийся на пути человек застыл с самым настоящим ужасом, не вырубился, как простой слабовольный человек, а сделал шаг назад. Он не мог отвести от меня глаз, ноги задрожали и сами свалились на колени.

Он не кричал и не умолял, но молчаливый ужас говорил больше тысячи слов — я стал воплощением его страхов. Видимо, поэтому он и не заметил и даже не услышал строкот молний, после которого острое лезвие совершило идеально ровный разрез. Голова Балича скатилась к ногам, погрузившись в расщелину, появившуюся прямо во время боя. А нависшая над телом Маргарин, тяжело дыша, подняла взгляд и тоже столкнулась с чудовищным давлением, продолжающим изливаться из меня. Вот только она всего-то глубоко вздохнула и сумела не поддаться влиянию. Даже не задрожала.

И когда я перекрыл клапан, то просто осел на месте. Силы покинули мои ноги, не было ни желания, ни возможности держаться тут дальше. Вскоре вокруг меня собралась остальная часть команды.

— Эй, я преодолела страхи, где моя Королевская воля? — взбесившаяся Маргарин злобно смотрела в глаза отрезанной голове.

— Признаться честно, Маргарин, ты не вызываешь ни ужаса, ни уважения, возможно дело в недостатке харизмы? — подтрунил её Гэрри. Около него стояло всего два раба, остальные, похоже, выжить во всём этом филиале ада не сумели.

— А по мне Маргарин очень страшная! — сказал взявший кисточку Ягнёнок, вырисовав на отрезанной голове усы, монокль и нарисовав хрен на лбу. Самое страшное, что всё это воплотилось в жизнь.

— Сученышь, что это ещё значит?

Но пока они продолжали спорить, я потерянно покачал головой. Вот она, задача Кронена завершена, рад ли я? Наверное, нет, выброс воли лишил и всех эмоций. Получил ли я что-то за это? О, да, но не путёвку домой — чему я, конечно, был бы безмерно "благодарен" и "рад", а очередное оповещение. Такую сладкую новость о получении новых очков престижа, целых семидесяти пяти! А также повесточка о повышении уровня. Я взял шестой. Ура-а-а...

— “Придётся и правда тут жить. Но...”, — я осмотрел уровень разрушений, совершенно неподходящий для местности. — “Всё это случилось только в Ист Блю? Даже в Гранд Лайне бои зачастую были меньшего масштаба — если говорить про канон. Либо это мы слишком сильны, либо в эту эпоху нормально иметь такую безбашенную силу. А может это всё правильно составленные персонажи”.

— А ведь дальше будет только веселее, — Ягнёнок отвлёк моё внимание. Я нахмурился и, наконец, подал голос.

— Ты тоже так думаешь?

— Они сами сказали об этом. В мире правят только люди, унаследовавшие мощные дьявольские фрукты или ставшие учениками других сильных людей, — пояснила за него Маргарин. — Только самые разрушительные и сильные, только самые безбашенные! И я стану одной из них!

Девушка раскинула руки по сторонам, и наши с командой глаза резко заметили страннейшее изменение рук Амазонки. Чистая взбудораженность и ярость заставила её волю выйти наружу, пальцы и часть кисти обрели слабую чёрную плёнку. Она опустила глаза и сама странно на них посмотрела. Глазки в неверии заморгали.

— Что это со всеми вами? — Гэрри в это же время проявил странность уже сам. Он оглянул нас и наклонил голову. — Вы как-будто… светитесь аурой. И не только вы. — Он медленно повернулся назад, напряжённо осмотрев большую порушенную площадь в мельчайших деталях.

Тот факт, что это случилось и с Гэрри, ввело меня в новый ступор.

***

Оставаться на территории стёртой с лица земли базе G-17 никто не стал. Нарисованный вновь Грифон взмыл в небо, вернувшись по тому же пути, с которого команда и прилетела — уцелевшие дозорные с ужасом смотрели на отдаляющиеся чёрные крылья Грифона. Они никогда не смогут забыть вестника смерти всех дозорных, Чёрную Чайку.

Дожидавшаяся СиДи с радостью и волнением отреагировала на возвращение команды. Корабль был быстро запряжён в двух рисованных морских чудищ, стремительных гигантских змей, и направился к освободившейся от надзора смотрителя Ист Блю горе реверс маунтин. Команда не останавливалась ни на последнем острове на пути, не встретилась ни с одним кораблем дозора. Только один человек, Агент Детрой, следящий за покидающими море кораблями, неожиданно застал флаг Чёрной Чайки — но совершив звонок на базу, не получил никакого ответа.

Команда Кронена стала ещё одной группой, которая сумела покинуть самое безопасное из всех морей. Безопасное благодаря Коммодору Баличу, благодаря силам которого пираты ещё не скоро сумеют оправиться и распространить здесь своё влияние. Но преступное влияние которого глубоко укоренилось в системе.

— Он нас опередил, — вставший на нос большого галеона парень с чистейшим ужасом смотрел на перевёрнутый с ног на голову штаб. Устилавшие горизонт корабли, пришедшие в сопровождении молодого Драгона, встали на якоря, люди смотрели в подзорные трубы и не могли поверить глазам.

Сошедший с корабля парень еле заметно прошёл сквозь длинные ряды канав и кратеров. Пока гвардия начинала разбирать завалы, вытаскивая уцелевших дозорных, он дошёл до места, где недавно развеивался величественный белый флаг дозора. Сейчас там стояло только облако пыли.

— Неужели ты действительно знал какую-то информацию, из-за которой всё это натворил, или ты лишь бездумный псих? — он подобрал с земли голову Коммодора Балича — жесточайшим образом изуродованного и приодетого в такой вид, словно над ним грубо посмеялись. Драгон достал блокнот — в нём были записаны все слова Кронена относительно преступлений в этом море. Но ни одна строчка информации в этом блокноте не могла оправдать вытворенное безумие, даже если собрать их все вместе.

Совершив очередной звонок в главную штаб-квартиру, Маринфорд, смотрящий на обломки города Драгон передал всю информацию. После этого по миру, в том числе и Гранд Лайну — особенно там, разошлись новые листовки. В газетах, на одной из множества страниц, далёкой от первой, было выписано несколько слов мелким шрифтом одним ленивым редактором.

“Чёрная Чайка”, Карл Руперт Кронен, награда — семьдесят миллионов белли. Новый позор Дозора, после осаждения своего бывшего места службы заслужил репутацию, как король осад.

“Отшельник” Гэрри, награда — сорок миллионов белли. Очеловеченная Ден-Ден муши, обрётшая человеческое сознание при помощи дьявольского фрукта. После вскрытия архивов дозора стал известен, как король пыток.

“Фазис”, Маргарин, — награда — тридцать пять миллионов белли. Дикая Амазонка без капли человеческого разума. После овладения нечеловеческим боевым стилем стала известна, как королева зверей.

“Художник Апокалипсиса”, Ягнёнок, награда — тридцать пять миллионов белли. За невинным образом скрывается непрекрытая жестокость. За белой улыбкой скрывается чёрная душа, из-за чего стал известен, как король ада.

СиДи... информации так мало, что ее никто обычно не читал.

— Эй, у нас нет с собой логпоса, мы ведь не смогли ничего купить в Логтауне. Как мы будем ориентироваться в море Гранд Лайна? — стоящая за штурвалом корабля Маргарин хмуро держала компас, стрелка которого бешено вертелась из стороны в сторону и мешала грамотно сориентироваться в водах абсолютного нового моря.

— А своего что-ли нет? Ты ведь отсюда родом, тупица! — на корабле творилась привычная спорящая атмосфера.

— Заткни свой рот, я не из Гранд Лайна, а из Калм Белт, и на кой хрен мне там логпос, если там всего один корабль на целый остров?

— Хватит спорить, — с тяжёлым вздохом оборвал я всех, в этот момент мои слова, казалось, перекрыли даже шум моря. Один холодный взгляд — и все замолкли. Несмотря на своё положение и репутацию, среди команды я всё равно чувствовал осуждение и презрительные взгляды. Но сейчас не время было думать о симпатиях или антипатиях — важно лишь одно: двигаться дальше. — Поплывём куда глаза глядят. Мы уже преодолели Ред Лайн, так что пока у нас есть хоть какой-то ориентир, нет смысла медлить.

Я повернулся и бросил взгляд назад, на ту исполинскую красную стену, что простиралась до самого горизонта — Ред Лайн, непреодолимый барьер, который отделял один мир от другого. Этот материк, поднимающийся до небес, был нашей первой великой победой. Мы смогли пересечь его благодаря единственному течению, спускающемуся с самой вершины, и это ощущение преодоления чего-то невозможного до сих пор витало в воздухе. Но, как я хорошо знал, это была лишь первая ступень. Теперь, когда Ред Лайн остался позади, впереди нас ждали настоящие испытания.

Я глубоко вздохнул, глядя на открытое море. Волны катились перед нами бескрайним простором, и каждый новый порыв ветра напоминал мне, что дальше будет только хуже. Мы оказались в самом сердце приключений — там, где опасности подстерегают на каждом шагу, где пираты и чудовища скрываются за каждым углом. А впереди ещё и преграда одиннадцатого уровня — через который я практически никогда не проходил.

— Ах так? Тогда я бросаю тебе вызов, — ох и, конечно, драки друг с другом, частота которых с этого момента будет лишь увеличиваться.