Стекающаяся масса

Сквозь морозящий воздух и бушующие волны величественно скользил корабль, поражающий умы своим грозным обликом. Четыре мачты, увенчанные белоснежными хлопковыми парусами с вышитыми на них синими чайками, словно крылья гигантской птицы возвышались над бортом, где суетились матросы. “Инородность” корабля для этих вод подчёркивалась огромными корабельными пушками: двенадцать 24-фунтовых стальных болванок, калибра в пять и восемь дюймов(15см), готовы были в любую минуту извергнуть смертоносный град ядер. Носовая и центральная артиллерийские установки позволяли поражать цели на невероятной дистанции, превращая судно в практически крепость. Судно, которое было создано для сражения с абсолютно невыносимыми условиями, с монстрами, что плавали в разных частях моря, было покрыто странным “синим хаки”, закрывающий дно судна толстым слоем непонятного металла. Казалось, корабль прибыл из иного мира. Оттого страннее было видеть у штурвала этого корабля небольшого коренастого мальчишку.

— Чтоб этой обезьяне не спалось, — на причитающего с ярым голосом парнишку смотрели с настоящим испугом. Взрослые люди, закалённые в боях вояки и старые морские псы содрогались от его холодного взгляда, направленного аккурат в горизонт. Самым странным во всём этом был ветер — куда бы парень ни посмотрел, в ту сторону попутный ветер и дул, сопровождая их корабль на протяжении всего пути. — Тот факт, что это море — мой дом, ещё не значит, что я досконально знаю каждый местный уголок.

— К-капитан, — к мелкому парню, на дрожащих от волнения ногах, подбежал огромный бугай, мышцы которого могли сравниться с двумя, а то и тремя головами нахального паренька. — Поступила информация о том дозорном, из-за дезертирства которого местные базы бьют тревогу.

— Наконец-то… мне не слабо интересно, что нужно было сделать, чтобы вывести из себя целое море, — парень выжидающе уставился на докладчика, но по взгляду понял: подробностей немного. Опять вся головная боль за выяснения подробностей была на нём одном.

— Карл Руперт Кронен, член элитного отряда базы G-17. По нашим данным у него слабенькая парамеция под названием Кило-кило, значительно уступающая по мощи известному Тон-тон, — лица окружающих людей скривились от упоминания фрукта. — Награда всего в двенадцать миллионов белли.

— Не сильно впечатляет, — выгнул бровь парень.

— Арест этого подозреваемого станет определённым успехом, но не стоит забывать о более масштабных проблемах. Необходимо провести тщательный анализ ситуации на местных военно-морских базах. Поведение командиров вызывает серьёзные вопросы, а недавнее массовое дезертирство высокопоставленных офицеров требует незамедлительной реакции. Нужно предпринять серьёзные меры.

— Поимка бежавших капитанов баз, значит, тоже на нас?

— …Это первоочередная задача. Они знают секреты, которые не должны попасть в руки пиратов, — тихий голос почти моментально проводился раздосадованным вздохом, во время которого, по непонятной причине, бьющий в паруса ветер стал на порядок холоднее, а по телам людей прошёл озноб.

— Из этого моря вышел опасный новичок, но на весь Ист Блю всего один сильный дозорный. Говорят, он разрывает людей на части разрывными выстрелами. Чёрт.

Достав сигарету из пачки, он небрежно поднёс её к губам. Стоявший рядом мужчина, словно почуяв негласное приглашение, тут же щёлкнул зажигалкой. Огонёк ярко вспыхнул, освещая на мгновение суровые черты лица моряка. Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил клуб дыма, который, словно призрачное облако, повис в воздухе, а затем рассеялся по ветру. Усмешка, игравшая на его губах, предвидела весёлые приключения, если, конечно, проблемы можно назвать чем-то весёлым.

Внезапно юнга, стоявший на вахте в гнезде вскрикнул и указал пальцем на правый борт. Его голос, полный изумления, мгновенно приковал к себе взгляды всей команды. Моряки бросились к борту, стараясь разглядеть упомянутое караульным нечто. И действительно, прямо по курсу, на фоне бескрайних вод, появился крошечный островок, словно мираж. Едва заметный клочок суши, увенчанный единственной кокосовой пальмой, разительно выделялся на фоне однообразного пейзажа океана. А на этом островке, размахивая руками и что-то яростно крича, стоял человек. Его фигура казалась настолько странной и нелепой посреди океанской тишины, что все присутствующие невольно замерли в изумлении.

— Человек на необитаемом острове.

— Очередной попавший в кораблекрушение?

Взгляды всех были прикованы к бедняге, чей голос, срывавшийся на крик, несло по ветру. Солнце жгло нещадно, но никто не обращал на это внимания, спасение тонущих – священный долг каждого моряка, и команда действовала слаженно и чётко. Резкий порыв ветра неожиданным образом повернул штурвал на девяносто градусов, и галеон, словно огромная птица, изменил курс. Ветер наполнил паруса, и корабль помчался вперёд, оставляя за собой пенящийся след. Каждый матрос понимал, что сейчас от них зависит чья-то жизнь.

Но когда корабль забуксовал от воздуха — буквально остановившись от мощного сопротивления ветра, люди замерли от полного непонимания. Подплыв к острову, остановившись недалеко от мелководья, они увидели несколько скелетов в плавательных кругах, с деревянными кружками для пива и трубочками в них. На головах у каждого было по лиственной шляпе, свитой из листьев единственной на острове пальмы.

— Слава богу, люди, я и не надеялся! — и на фоне всего этого стоял полураздетый, исхудавший мужчина, губы которого были готовы как будто превратиться в пыль. — Прошу… есть ли у вас вода?

Несколько сочувствующих, сжимая в руках кожаные фляги с пресной водой, уже приготовились прыгнуть за борт, чтобы вручить их изможденному человеку. Но их порыв был прерван резким жестом капитана. Его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на одной из фляг. Небрежным движением он сбросил её за борт. Фляга, описав в воздухе дугу, упала прямо к ногам бедняка. Мужчина, спасённый от неминуемой гибели, жадно припал к горлышку и осушил её до последней капли. Тут взгляд капитана зацепился за чёрные волдыри на коже мужчины.

— Что ты здесь делаешь и кто эти люди? — капитан указал на скелеты, уложенные в такой причудливой форме, словно с ними игрался безумец. Ну или слишком сильно заскучавший и отчаявшийся человек.

— Я торговец — с участившимся дыханием, вытирая губы и облизывая мокрую руку, начал парень. — Меня выбросили на этом острове вместе с друзьями больше недели назад… я уж думал помру, так и не увидев людей.

— Как ты выжил?

Вставший в горле мужчины ком стал для всех ответом. Дозорные сжали зубы и кулаки, самые внимательные заметили на скелетах следы от зубов. Но никто не пытался выглядеть осуждающим.

— Не сложно догадаться, что я тут делал. Но и мне не долго до них, ведь я… я заражён чумой — волнистой лихорадкой, — Мужчина, с трудом переводивший дыхание, уставился в глаза капитану Галеона. Его голос звучал хрипло и слабо. — Нас бросили на этом проклятом острове, и один за другим мои товарищи умирали мучительной смертью. Н-но мне повезло! Я нашёл пиратские сокровища, спрятанные под этой пальмой.

С этими словами он подбежал к пальме и отчаянно отбросил в сторону ветки с песком, обнажив тяжёлый деревянный сундук, доверху наполненный золотом.

— Прошу, спасите меня, я отдам всё это золото вам. Мне не нужна ни капелька серебришка, я готов на что угодно, чтобы покинуть это место, молю! — отшатнувшиеся дозорные с опаской глянули на мужчину. Блеск драгоценного металла резко контрастировал с бледным, измождённым лицом больного. Стоящий со сложенным за спиной руками капитан прищурился.

— Волнистая лихорадка? Никогда про неё не слышал, — повернулся к помощнику.

— Честно говоря, я и сам не так много о ней знаю. Эта болезнь сравнительно недавно появилась в Ист Блю, вместе с несколькими другими странными недугами. Но я могу связаться со штабом, возможно, больных уже куда-то перевозят, чтобы найти лекарство? — капитан кивнул на слова помощника, и тот, скрывшись в трюме, поспешил выполнить поручение. Несколько минут на палубе стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь плеском волн о борт. Капитан не сводил взгляда с торговца, чьи глаза выражали отчаяние и надежду одновременно. Вскоре помощник вернулся с обнадёживающими новостями: — У меня есть хорошие новости. На островах Кономи есть специальные карантинные зоны, куда отправляют больных.

— Спустите лодку и привяжите её верёвками к нашему Галеону, он будет плыть отдельно. И разберитесь кто-нибудь с этим золотом, — махнув рукой, парень как ни в чём не бывало, вернулся к штурвалу, который сам вернул корабль на нужный курс, и уже вскоре отправился к горизонту, вновь направляемый одним взглядом. — Раз у нас появились личные средства, у меня есть идея, куда их можно слить, чтобы быстрее со всем этим покончить. Надо проложить курс до острова Ойкотов.

— Капитан Драгон, вы хотите опять…

— Охотники за головами – это особый класс воинов, — начал Драгон, его голос приобрёл оправдательный оттенок. — Они не привязаны ни к какому конкретному месту или организации. Они бродят по миру, выполняя различные задания. Зачастую они берутся за очень опасную работу, которую дозор не всегда готов выполнять, но при этом не нарушают законы, а просто зарабатывают себе на жизнь своим мастерством. Иногда у меня к ним больше лежит сердце, чем к дозору. Да, я не прочь использовать их, как мясо, чтобы разобраться с дерьмом в этом море.

***

Окончив уборку, я с удовлетворением оглядел свою каюту. Гладко заправленная постель, сверкающие чистотой полки и идеально выровненные предметы создавали ощущение воинского порядка. Отряхнув с ладоней невидимые пылинки, я скрестил руки на груди и позволил себе насладиться плодами своих трудов. Как же редко мне доводилось испытывать такое чувство удовлетворения от выполненной работы! Постепенно я начинал привыкать к этому новому ритму жизни, к этому кропотливому труду, который требовал от меня не только физических усилий, но и определённой дозы терпения. Было в личности Кронена нечто очень полезное, а не просто выносящее мозг.

— Прям хозяюшка, — выдохнул и проговорил сам себе. Пока остальные, не стесняясь, пользуются услугами СиДи, нещадно ту эксплуатируя, беззаботно наслаждаясь отдыхом, мне приходилось самому заниматься уборкой. Самостоятельность — благородное качество, несомненно, но иногда так хочется, чтобы кто-нибудь взял на себя эту рутинную работу. Но мне нельзя, не по характеру Кронена.

То же самое касалось и тренировок. После первого изнурительного испытания на прочность, во мне словно что-то перегорело. Желание вновь погрузиться в этот омут из пота и усталости полностью отсутствовало. Всё, чего я хотел —это безмятежно лежать на гамаке и наслаждаться покоем. Вспышки мотивации, подобные ярким вспышкам молнии, также быстро угасали, оставляя после себя лишь пепел равнодушия. Однако жизнь не стояла на месте, хренов вид равнодушных, а порой и презрительных лиц команды заставлял меня чувствовать себя слабым и неполноценным. Я не мог позволить себе оставаться на обочине, пока другие достигали своих целей.

Со временем у меня выработалась привычка, я словно высекал в себе положительные качества, подобно тому как зубилом высекают фигуру из бесформенного камня. Каждый день, каждый новый опыт становился для меня очередным ударом, отсекающим лишние вредные привычки человека из двадцать первого века.

Взять тренировки, основанные исключительно на собственном весе. Никаких дополнительных отягощений, вроде штанг или гирь у меня не было. Нетрудно представить, что происходило с кораблём, когда я начинал тренироваться. Ког, наш небольшой транспортник, едва выдерживал такую нагрузку. Его грузоподъёмность сокращалась почти на четверть, а скорость падала. Если же я тренировался на одной из частей судна, то корабль начинал крениться. Маргарин, наш навигатор, просто приходила в отчаяние от таких экспериментов.

— Жирная задница, ты хоть понимаешь, что я не могу постоянно следить за компасом и смотреть, чтобы корабль не увело в сторону? Харе смещать центр тяжести у чёртового Кога!

— Я не толстый, у меня кость плотная, — сухо ответил ей, делая отжимание. Вместе с этим, по ощущениям, качался и сам корабль.

— Знаешь куда иди?

В целом, отношения в экипаже складывались вполне терпимо. Поскольку я не был склонен давить на своих подчинённых, особенно учитывая их тонкую “Королевскую” натуру, у них не было веских причин для недовольства. Разве что однажды, изучая свои способности, я обнаружил в системе весьма любопытную особенность, которая вызвала у меня живой интерес.

«Использовать Капитанский престиж для приказа Маргарин?»

Очки, которые я зарабатывал, служили мне не только для расширения команды, но и для мотивации её членов. Я мог поручить Маргарит, например, провести сложнейший метеорологический анализ, чтобы мы могли заранее подготовиться к неблагоприятным погодным условиям. Ягнёнок, в свою очередь, мог организовать пышный пир, который требовал огромных затрат сил, но и приносил немалую пользу. Гэрри можно было заставить оказать кому-то превосходное лечение, выше того, на что он способен обычно, то есть можно выложиться в моменты, когда оно того действительно требует.

Для всего этого использовалась моё Капитанское влияние — если меня не будут ценить, то просто пошлют на хрен и не будут выполнять это задание. Либо сделают, но спустя рукава и с совсем не тем результатом, который мне нужен. То есть, надо наперёд просчитывать возможную угрозу и отыграть предусмотрительного Капитана. А тут, как понятно, на опыт Кронена опираться я уже не могу, надо думать самостоятельно.

Престижа мне хватало ровно для одного такого приказа, и мне весьма сильно хотелось куда-то его потратить, например, узнать погоду или сделать из имеющихся на корабле ингредиентов смачный обед, но нет. Хотя соблазн использовать это влияние был велик, разум подсказывал мне, что подобные приказы следует оставлять для действительно экстремальных ситуаций. Вместо этого можно было пока приоткрыть для себя возможности членов команды, чтобы грамотнее применить их силы. Например, после того боя один на один, мне открылись способности из листа персонажа Маргарин.

«Второе Дыхание:

Начиная с 1-го уровня у вас есть ограниченный запас выносливости, который вы можете использовать, чтобы защитить себя на короткое время. Вы можете использовать бонусное действие, чтобы резко напитать себя силами и принять удар без существенных последствий.

Всплеск Действий:

Начиная со 2-го уровня, вы можете на мгновение выйти за пределы своих обычных возможностей. Вы замечаете свободное окно, благодаря которому получаете одно Дополнительное Действие»

Да, именно те приёмы, которые она продемонстрировала во время нашего спарринга. Выходит, что, наблюдая за членами команды во время тренировок или случайных стычек, можно было собрать ценную информацию об их боевых навыках. Чем больше разбирался в системе, тем больше от неё было видно плюсов, ведь пока ничем, кроме как сводки информации и возможности использовать престиж, она похвастаться не могла.

Поэтому, чтобы не полагаться на неё, приходилось проводить ещё и личные исследования. Так, например, для выяснения границ сил Ягненка, я припряг его помогать мне разбираться с фруктом. Эксперимент был прост: он рисует разные прочные вещи, а я пытаюсь их разбить, чтобы выяснить, сколько Джоулей мне надо приложить для разных вещей. Начали с обычной каменной стены.

Ягнёнок нарисовал на полу кирпичную кладку с очень прочным материалом, выглядел он даже крепче, чем стены тюрьмы в той деревне. Для её уничтожения пришлось приложить где-то тридцать тысяч Джоуль, что по моим меркам хватит, чтобы превратить обычного человека в… кусок разорванного на куски мяса.

Затем мы перешли к более крупному объекту – огромному валуну. Ягнёнок нарисовал его с особой заботой, из-за чего казалось, будто этот камень существовал в природе с незапамятных времён. Его прочность была поистине поразительной – чтобы разрушить его, мне пришлось приложить триста тысяч джоулей. Для сравнения, именно такой силы удар я нанёс Маргарин, и она пережила удар благодаря умению “Второе дыхание”. Что насчёт тех двух-трёх миллионов Джоуль, которые я показывал во время проверки сил на острове, их, скорее всего, хватит, чтобы разбить вдребезги немаленький каменный домик, примерно, как опять та самая тюрьма.

Вот так. Ягнёнок мог создать замену многим вещам. Главное, конечно, не сходить с ума и понимать, что его рисунки — это краска, просто иногда очень твёрдая. Есть или лечиться при помощи созданных им медикаментов не стоило.

Несколько дней мы осторожно скользили по опасным водам, минуя патрульные зоны и морские базы противника. На горизонте маячил день очередного сражения. Я ещё не знал, как буду справляться с поставленной Кроненом задачей. Убивать людей, которых никогда не видел и с которыми у меня не было личных счетов, казалось мне бессмысленным. Погруженный в эти мрачные мысли, я сидел за общим столом, не отрывая взгляда от тарелки. И тут меня вырвали из раздумий.

— Кронен, а что там с деньгами? — заинтересованный голос Маргарин, с удовольствием уплетающей кусок сделанной на пару рыбки, заставил даже удивленно заморгать. На секунду промелькнула мысль: “какими деньгами?” Но Маргарин дополнила. — В сумме у нас должно было быть шестьсот тысяч после последнего похода. Понятно, что часть денег была потрачена на продукты, но ты же не забыл поделить долю? Мы не дадим забрать тебе все деньги, капитан.

Столь резкий и неожиданный укол поставил меня в тупик. Я даже не задумывался над тем, чтобы делить оставшуюся добычу, ведь зачем делить кости, когда мамонт уже сожран? Но тут же ощутил себя мамочкой, которая купила кучу еды, медикаментов, вещей первой необходимости, а от неё просят что-то ещё. И главное, буквально каждый смотрел на меня особо сосредоточенным взглядом, будто это единственный вопрос, который их взволновал.

— На что, по-твоему, этот корабль был оборудован для плавания? — я наглядно осмотрелся по сторонам, демонстрируя зону под палубой, где были аккуратно сложены ящики с инструментами для ремонта, бочки с провизией, фрукты, предметы личной гигиены и всё необходимое для долгого путешествия. Всё свидетельствовало о планировании длительного плавания.

— Она имеет ввиду, что что-то ведь должно было остаться? — пояснил Ягненок, весело болтая ножками, устроившись на коленях у СиДи. Девушка с натянутой улыбкой терпела эти детские шалости, но в глубине души хотела сбежать от него подальше. И от всей команды в целом. — Вещи первой необходимости — это хорошо, но нам тоже нужно покупать много чего.

— Мне требуется больше медицинского снаряжения, использовать допотопные аналоги сущий кошмар, — дополнил Гэрри, подтвердив необходимость лишних средств.

— А мне не хватает учебников, — Маргарин так вовсе заставила раскрыть рот, ведь я даже не знал, что она любит читать. — Ну и что? Когда ты поделишь средства?

Почувствовав на себе пристальные взгляды, я смутился и попытался перевести тему разговора. Мой взгляд случайно встретился с СиДи, которая явно старалась держаться в стороне от этой непростой ситуации. Однако я не мог позволить ей оставаться не у дел. Попросив её отойти в сторону, мы затеяли тихий разговор под недовольными взглядами команды.

— Сколько всего осталось в сундуках, если собрать все средства? — спросил я, сжимая её плечо. СиДи, подавив вздох, ответила:

— Тысяч… тридцать пять, кажется, — ответ же не сделал меня счастливее ни на капельку. Сумма не внушала оптимизма. Если я отдам всё команде, это не вызовет особого удовлетворения, они определённо начнут винить меня в том, что я отдал голову, за которую назначена награда, другим людям. Но это всё равно только полбеды, нам нужно придумать, как добыть ещё средства, нельзя вечно быть нищими, нужен запас средств.

Поразмыслив над несколькими вариантами, я решил отложить обед и поискать более продуктивное занятие. В первую очередь внимание привлёк Ягненок, чьи способности казались наиболее подходящими для решения нашей проблемы. Я предложил ему нарисовать драгоценности, вроде слитков золота или алмазов, чтобы мы могли быстро продать их и разбогатеть. Однако в ответ на моё предложение, Ягненок рассмеялся и с насмешкой спросил:

— А зачем мне в этом уравнении нужны вы? — и забавно так покачался, намекая пойти мне далеко и подальше. Ни капли уважения к капитану! Никакого командного духа или желания повеселится, наебывая людей вместе! Я ощутил жуткое раздражение к существу, которое ленилось помочь в этой трудной ситуации, но выкручиваться надо было по-другому. Я ведь хороший, это остальные полные моральные уроды, всё так. Надо искать иной подход к решению проблемы.

Но достигли следующего острова мы быстрее, чем проблема с баблом была решена, так что я заверил самого себя разобраться с нашей бедностью именно тут, любым возможным способом. Может даже опять удастся применить харизму и получить деньжат на халяву. Мы сошли с корабля, на которым были чистые, белые паруса, так что ни одно живое существо не обратило на нас особого внимания, а это важно, учитывая, что я заметил несколько людей в форме, что бродили вдоль улиц. После того как кое-кто измалевал наш корабль красками, у меня так и не было мотивации придумать общий знак для всей нашей команды, чтобы не приходило в голову, то сразу вызывало отторжение либо у меня, либо у остальных.

— Значит, здесь водятся твои бывшие дружки, забившись в углы, как крысы? — держа руки за спиной, спросила Маргарин. — С чего начнём разносить окружение?

— Ни с чего. Нужно понять, где вообще находятся эти люди и какая ситуация в городе, — тяжёлый тон придавил веселье на корню. Дав команде знак следовать за собой, оставив СиДи и Ягнёнка отдыхать на корабле и сторожить его, мы углубились вдоль улиц самого большого города на островах Кономи. Разница с прошлой деревней была видна сразу — дома здесь были зачастую двухэтажными, притом в основном каменными. Зелёных зон, в которых росли деревья и пальмы, также было пруд пруди, я бы назвал этот город одним большим парком. Дорога здесь была покрыта брусчаткой, а жители густо населяли каждый местный переулок.

Если это остров, на котором росла Нами, то побывать здесь было безусловно интересно, однако чувство, что здесь расплодились крысы, пожирающие остров изнутри и снаружи, становилось всё сильнее. Мы с командой прошлись как по береговой части поселения, обойдя прилавки с почему-то тухнущей рыбой, не выходящих в море моряков, а также зашли и в магазины с оружием. Тут таковые были распространены, и после предыдущего мира, где я даже не вступал ни в один ногой, сильно захотелось увидеть внутренний ассортимент.

— Добро пожаловать, — полуубитым тоном высказал лишённый всяких сил старик. За его спиной красовалась стена, уставленная самым разным огнестрельным оружием. Цены сейчас кусались – около пятидесяти тысяч белли за однозарядный кремнёвый мушкет. Как-то привык к более современным образцам, виденным в фильмах, а потому эти образцы вызывали скорее пренебрежение. Хотя я сам был свидетелем, как из похожего оружия убивали разных людей.

Клинки же были многократно дешевле, их цены начинались от десяти тысяч и могли доходить до ста, в случае тяжёлых и качественных топоров или мечей.

— Вы покупаете оружие? — облокотившись на прилавок, постарался выглядеть наиболее добросовестным. — Мы тут гнилых пиратов перерезали, от них осталось качественное вооружение.

И махнул Маргарин, которая, закатив глаза, выгрузила сумку с оружием на прилавок. Мушкеты там всякие, ненужные сабли, короче ворох расходного материала, который по всем законам стоило сдать и получить за него деньги. Но мужчина лишь сидел в своём кресле-качалке, да пускал слюни.

— Мне кажется, он отсталый, — задумчиво предположила Маргарин.

— Двести пятьдесят тысяч за всё, — ослабшим голосом ответил будто бы обдумывающий цену мужчина. Он даже не взглянул… и не посмотрел действительно ли оружие работает. Я тут же с осуждением глянул на девушку, из-за которой нам, скорее всего, неплохо так недоплатят. Но на первое время этого могло быть достаточно, основные средства я планировал получать иным способом. Забрав деньги и поблагодарив мужика, я вышел наружу и раздал по семьдесят тысяч каждому своему сопровождающему.

— Странный тип, — пробормотала девушка. — будто у него с головой неладное.

— Впредь держи язык за зубами. Мало ли что у него в жизни случилось, — дерзко ответил даме, на что услышал неприятное цыканье. И всё же это и правда странно. Город выглядел каким-то… чахлым. Не было в местных той искры к жизни.

— На помощь! Срочно требуется помощь! — в этот момент я уловил крик, полный отчаяния. Люди проходили мимо мужчины, стоящего у крыльца своего дома, будто его не было вовсе. Он в отчаянии осматривался по сторонам, и когда заметил, что мы пялимся на него, обрёл надежду. Захотелось одновременно подойти и спросить в чём дело, но также и свалить подальше. Тем не менее подхватив чувство приключения, которое нужно было разгонять, как шарманку, чтобы не заглохнуть по пути, подошёл к мужчине.

— У вас какие-то проблемы? — команда с изрядным непониманием посмотрела на меня, молча вопрошая с каких пор я заделался альтруистом.

— Именно! — но мужчина вёл себя так экспрессивно, что привлёк даже их внимание. Сильно уж выделялся на фоне местных “зомби”. — Мне срочно требуется помощь, и только тот, кого ведёт дорога приключений, сможет справиться с этой задачей. Прошу, очистите мой подвал от крыс!

— …

— Возможно, пираты спрятали там тайник с сокровищами, которые привлекают внимание жутких тварей? М? Очень загадочно, что же в этом тёмном помещении, не правда ли? Вам определённо стоило бы его изучить и помочь мне с проблемой!

— Это какой-то прикол, да? — наклонила голову Маргарин. Она очень точно передала мои мысли. — Что же за мужчины пошли, даже с подвальными крысами сами справиться не могут.

— Но это и правда большая проблема, — мужчина обречённо опустил плечи, осознав, что даже незнакомые путники не стремятся повестись на такой развод. Выдохнув, он сел на ступеньки своего крыльца и грустно закурил. — Крысы, эти чёртовы паразиты заполонили весь город, когда власти начали скидывать на соседние острова людей, заражённых чумой. Многим страшно даже возвращаться в дом, где водятся эти рассадники заразы.

— Что ещё за чума и почему это поселение не горит праведным пламенем? — только мы с Маргарин отшатнулись назад, поняв, что могли попасть в жуткое место, как стоящий на ровном месте Гэрри прорезал тишину холодным голосом.

— Как это, “что за чума?” Волнистая лихорадка — она прибывает в поселения волнами, скашивая и заражая людей и утихая, чтобы при следующем наплыве забрать новые жизни. Наши власти ищут лекарство от этой болезни и предлагают за неё серьёзную награду, но больше ничего не предпринимают, чтобы остановить распространение проблемы. Ублюдки, наняли охрану, чтобы защищаться, если зараженные подойдут к их резиденции, а потом просто сжигают человека в печи! Вы представляете? Остается только отправляться на остров обреченности и ждать того человека, который найдёт лекарство, — махнув рукой куда-то в сторону ближайшего столба, мы увидели листовку с объявлением. “Любой, кто разработает лекарство от Чумы, получит вознаграждение в виде десяти миллионов белли”. Уже неплохо, на этом можно жить!

— Волнистая лихорадка, да? — Гэрри задумчиво задрал голову. — Можешь взять это, человек. Оно поможет.

Резко вытащив откуда-то из-за пояса склянку, Гэрри пренебрежительно сделал акцент на слове “человек”, и протянул непонятную жидкость мужику. Заявив, что это то самое лекарство от лихорадки, попросил отнести важным людям, чтобы они разобрались с городской проблемой. Лицо незнакомца заполнилось неверием, и сменялось слепой надеждой. Он дважды переспросил действительно ли оно способно помочь и, обняв двумя руками, как зеницу ока, побежал вдоль улицы. Вот так слепо поверил, словно и надежды особо не было.

— Эй, это действительно лекарство? Мы могли отдать его сами и притом разбогатеть! — меня переполнил праведный гнев. Но резко развернувшийся Гэрри источал только холод.

— От этой чумы нет лекарства. Она появилась совсем недавно, но я уже могу сказать, насколько та убойная. Чума пожирает тело за о-очень долгий срок, а когда период инкубации проходит, то человек лишается всей своей плоти почти за сутки, превращаясь в никчёмный скелет... по описанию звучит, словно оно и не природного происхождения вовсе, готов поспорить его вывел кто-то другой. Я же отдал тонизирующий яд, приняв его, человек ощутит себя хорошо, а потом умрёт, быстро и безболезненно. Предлагаю распространить этот яд как можно быстрее, чтобы остановить распространение чумы.

— Хм, а почему не сжечь? — сразу спросила Маргарин.

— Фу на тебя, разве я настолько жесток? — изумился Гэрри

Но не будь на мне маски, команда бы узрела лишь сплошной шок. Меня почти парализовало от такого хладнокровного безразличия, нашедшего самый короткий и, как может показаться, самый простой способ решения проблемы.

— “Это нормально?” — спросил сам себя, после чего сразу ответил. — “Вполне. Если здесь ужасный уровень медицины, то это один из немногих способов остановить болезнь, предложение Маргарин даже не самое сумасшедшее. Просто стрёмно даже жить в таком мире. Так… мне просто сидеть и наблюдать?”

— Очень жаль… было бы славно, если бы ты совершил невозможное, — очень скверно заговорил я, выражая полный скепсис относительно того, что с этой проблемой нельзя разобраться. Понятия не имею, было ли такое события в оригинале или это всё промысли ГеймМастера, но рано или поздно мог появиться доктор из более технически развитого места и принести с собой лекарства. Я бы предпочел подождать. Однако в этот момент…

«Использовать Капитанский престиж для приказа Гэрри? Можете потратить 20 очков накопленного личными силами влияния, чтобы мотивировать члена команды заняться этой проблемой».

Я успел только моргнуть. Мозг особо не думал, прошла секунда, а внутри раздалось согласие. Одновременно с этим Гэрри, демонстрируя явное недовольство, обратил свой взгляд на отдаляющегося человека. Несколько мгновений спустя, мужчина запутался в собственных ногах, почти упал и выронил склянку из рук… жидкость в бутылочке разбилась, а мужик уставился на неё так, словно своими руками уничтожил надежду на спасение всего человечества. Я, кажется, впервые стал свидетелем продвинутой телепатии Гэрри, а это была именно она.

Возможность выводить человека из равновесия, вторгаться в разум и что-то тихо шептать. Отчасти это напоминали гипноз Ягнёнка.

— Хочешь, чтобы я сделал невозможное? — тут Гэрри повернулся ко мне, его голос шепотом разнесся по моей голове. — Хмх… Никаких проблем, в конце концов, Капитан обязан делать вещи, на которые неспособна примитивная команда, — раскинув руки, словно делает всем одолжение, он пошёл куда-то в одиночку, собирать по всему городу информацию и решать проблемы. Когда же тот самый мужик, у которого упала склянка, подбежал к нему и начал молить прощения, прося ещё одну, то Гэрри от него просто надменно отмахнулся.

— “Это реально сработало?”— я со скепсисом оценил исход этого события. Взяться за дело, ещё не значит его решить, а потому было непонятно, грамотно ли потратил эти очки. Но в конце концов внутри себя ощутил веру. — “Это точно по характеру Кронена. Даже удивительно, я пошёл на этот шаг не особо задумываясь”.

На лице вылезла улыбка. Почуяв, что проблема может быть даже решена, а с ней появятся и денежки, повернулся к Маргарин… выглядящей не очень довольной.

— Если мы заболеем здесь чумой, я тебя убью.

Мда, как-то не подумал, что из-за этого возможно придётся задержаться. Но если Гэрри справится, пока мы решаем основную задачу, то никаких проблем даже не будет. А что нам тут надо? Правильно, убить дозорных, которые дезертировали после разоблачения Кронена. Их, в свою очередь, должно покрывать местное правительство. А если вспомнить слова того мужчины, что местные власти наняли охрану…

— “Надо их хотя бы встретить. Может, получиться решить всё без насилия”.

— Прогуляемся до поместья мэра, – предложил я Маргарин, и, увидев резкий всплеск интереса, словно нас могло ожидать нечто весёлое, повёл её за собой. Мы пробирались сквозь толпу, которая казалась теперь куда менее оживлённой, чем мы себе представляли в первую встречу. Местные жители подсказали дорогу к поместью мэра, которая вела через бескрайние рисовые поля, по единственной дороге. Чем ближе мы подходили к цели, тем отчётливее ощущалось приближение к чему-то необычному, и весьма знакомому лишь по образам из показанного в аниме. Наконец, перед нами предстал величественный дворец в восточном стиле, с круглыми арками, напоминающими архитектуру дозора. Каменные стены, выходящие прямо к морю, создавали ощущение полной изоляции.

Внезапно меня накрыла волна воспоминаний, ярких и отчётливых, словно я вновь переживал эти моменты. Передо мной встали картины, доселе виденные лишь на экране или в картинках. Я словно перенёсся в те далёкие края, о которых мечтал с детства. Но это было не просто воображение. Я ощущал подлинное, ни с чем не сравнимое ощущение нахождения в сказке... очень жестокой и не такой, какой я себе представлял фантазии, созданной кем-то безумным. Мда. Так ли себя чувствовали люди, которые путешествовали по другим странам? У них разбивались все надежды? Сомневаюсь.

Это было именно то место, которое мы искали: Арлонг Парк в каноне, или, если на местный лад, резиденция местного мэра.

Массивные железные ворота, за которыми скрывалось главное здание, казались неприступными, даже если в округе отсутствовала любая стража. Тем не менее до нас отчётливо доносились звуки, нарушающие эту внешнюю тишину: шаги, голоса и тихий, но самоуверенный смех. Переглянувшись с Маргарин, я заметил, что она была тоже насторожена. Уши были как будто настроены на улавливание малейших шумов.

— Девчат, неужели вы не хотите поплавать вместе с нами? Ваши плечи, должно быть, затекли, позвольте их размять!

— С такой мерзкой рожей с тобой не то что плавать, есть за одним столом нельзя.

В это мгновение мой разум начал работать с удвоенной скоростью, словно нейронные связи активировались, анализируя и сопоставляя услышанное. Каждое слово, каждый обрывок разговора вызывал во мне смутные образы из прошлого: похотливые и самодовольные, надменные и властолюбивые, все эти архетипы формировались в образы людей в форме дозора. Я мог чётко сказать, кому и какой голос принадлежал. Сомнений быть не может. Дезертиры.

Учитывая, насколько это место отдалённо от основной части поселения, они могли не волноваться, что кто-то из людей принесёт заразу с собой. Но они были так расслаблены, словно и не было проблем вовсе.

— Давайте уже успокоимся, — в этот момент моё сознание прояснилось, уши уловил голос, из-за которого все мысли отсеклись, как топором. — Мы все тут отлично поработали и заслуживаем награды.

— Капитан Муфас, я не могу просто так сидеть сложа руки, когда по соседству бушует чума! — возмутилась одна из женщин. — И неважно, что до нашего поместья она пока не добралась. Я бы предпочла уйти отсюда и отыскать этого урода Кронена!

Меня, видимо, до сих пор не забыли, что уменьшало шансы договориться без насилия. Впрочем, я уже и сам перестал верить в такой исход. Мир невозможен на таких условиях.

— Мой знакомый доктор прямиком из Гранд Лайна уже направляется сюда. По его словам, там не существует болезней, которые нельзя было бы излечить, вы разве не слышали об этом? Так что просто расслабьтесь и представьте, что нас ждёт позже! Репутация людей, спасших целый город, даже если мы не вернёмся в дозор, то на новом месте уж точно будем чувствовать себя не хуже. Во имя Справедливости, господа.

Голос сей твари принадлежал правой руке командира той базы, на которой я служил, Капитану Муфасе. Чтобы понимать, отчего изнутри меня растекалась злость, стоило обозначить, что Кронен в целом попал в тюрьму из-за рук этого человека. По его причине Кронена пытали, и из-за него, по большей части, планы с разоблачением сорвались — он мне напоминал типичного злодея из фильма, который вроде и не доставил проблем лично тебе, но который уже вызывает треск в зубах.

Вот только учитывая, что оно находилось тут, а не подле своего влиятельного и коррупционного папика, может означать, что его опрокинули точно так же, как и остальных. Поменялся ли он? Встал на добрую дорожку ради помощи бедным жителям несчастного городка? Не думаю. Просто нашёл где обосноваться, чтобы продолжать выкачивать власть. Да и что за ересь про лекарство от всех вирусов? Доктора там, может, и гениальные, но никакой панацеи не существует.

— Долго будешь пялиться в ворота? — спросила Маргарин, вытаскивая свою саблю из пояса.

Совершить грех ради мира — таков был взгляд Кронена? Что ж, я полностью разделял его позицию, ведь именно я сам и заложил эту философию в его сердце. Для меня не было ничего противоречивого в его решениях, ведь ради великой цели иногда требуется идти на крайние меры. Эта идея, быть может, казалась парадоксальной, но я видел в ней глубокую логику.

— Ты права, — убрав руки за спину, но подняв свою ногу, я резко ускорил её и, обрушив на ворота, с грохотом сорвал ту с петель. В плоской железке появилась вмятина с отпечатком моей ноги, она пролетела пяток метров и с грохотом обрушилась на вычищенной белой брусчатке, приковав к нам совершенно всё внимание окружающих тут людей. Дамы, мужчины, все знакомые лица, в купе три-четыре десятка людей. Немного, если брать в учёт тот факт, что у большинства, кого я разоблачал, были свои подчинённые. — Я слышал, вы нарушаете закон?

Решил подшутить я, но в эту секунду по каждому человеку, который меня увидел, пробежали мурашки. Они застыли как вкопанные, словно узрев кошмар из своих снов, в их глазах я видел отражение всех их страданий, всех потерь, причиненных мною. И за первоначальным шоком последовала ярость, буря, готовая обрушиться на меня.

— Чёртова мразь! — резко вскинула руку одна из женщин и пустила в мою сторону пуля. Она даже не думала. Я мог бы и увернуться, но вставшая на ее пути сабля Маргарин остановила круглый шарик. Моя помощница встала по левую руку от меня, холодно оглядывая всех, кто будет порезан сегодня на кусочки. — Кронен, решил нанять телохранителя в надежде, что он спасёт тебя от моего гнева? За тот факт, что ты со мной сделал, я сожгу тебя в печи!

И указала рукой на стоящий рядом со входом крематорий, почти доменная печь со стальной задвижкой, которая сейчас даже работала. Большая, видимо, для очень большого количества мусора.

— …Ты кто? — опять отыграл на все сто, введя уж слишком импульсивную даму в такую ярость, что она не выдержала и, перехватив клинок, рванула на меня. Но, конечно же, я её помнил: Берта, база под ее властью заменяла любых пиратов, выгребая деньги с целого города. Как только она оказалась достаточно близко, я увернулся от медленного взмаха сабли, а схватив за шею, резко ударил лицом в пол. Ошмётки зубов и крови растеклись по округе, а хруст обозначил перелом в шее, заставив меня на секунду нахмуриться.

Сейчас это сложно назвать праведным наказанием за геноцид, на который я пошёл в прошлой деревне, но ненависть была к ним вполне реальной. Как по-другому можно относиться почти к террористам, ублюдкам, которые пытали человека за разоблачение их тёмных дел? После такого они уже не люди.

— Мусор нужно утилизировать, — резко открыв затворку находящейся рядом с собой доменной печи, я вкинул в него обмякшее тело. Вступивший в контакт с воздухом огонь разгорелся и начал трепетный танец. Повернувшись лицом к застывшим от шока людям, я медленно вытащил из запястья длинный клинок. — Кто следующий?

«Поздравляем, вы получили 5 очков Капитанского престижа».

Маргарит, стоявшая рядом со мной, разразилась пронзительным, почти звериным хохотом. В следующее мгновение она с дикой яростью бросилась на оцепеневшую от ужаса толпу. Одной лишь саблей, сверкнувшей по воздуху, она рассекала плоть, словно бумагу. Ее движения были точны и смертоносны, в них сквозила какая-то первобытная сила. И хотя в её поведении было что-то животное, изящные изгибы её тела придавали этой кровавой бойне странную эстетику. Однако, когда взгляду открывались рассечённые пополам тела, из которых вываливались внутренние органы, вся эта красота меркла. Зрелище было настолько отвратительным, что вызывало не только страх, но и глубокое отвращение.

Проблема в том, что вокруг были действительно обученные капитаны, которые даже без фруктов могли доставить проблемы. Маргарин тут же окружили со всех сторон и почти насадили на шпаги, но если до этого она была свирепа, как хищник, то в следующий момент — холодна, а её движения отточены, как у мастеров боевых искусств, быстрый и красивый манёвр, созданный, чтобы причинить боль и сломать дух противника, пробил их тела выпадами ладоней.

Но пару ударов всё же пропустила. Её плечо оказалось пронзено острым лезвием, даже если после этого она и убила самого атакующего. Это могло стать проблемой. На шум боя стеклись новые люди, выбежав из резиденции мэра, а тот же Муфаса до сих пор не сделал и шага, стоя, да жутко смотря в меня рассерженным взглядом. В этот момент, в окружении толпы вооружённых людей, показался и кое-кто еще.

— Что вы здесь устроили, треклятые варвары? — это был мужчина в дорогих пурпурных тканях, и с закрученными усами. Он гневно посмотрел на нас и рассерженно закачал руками. — Ублюдки, снова решили выразить недовольство из-за чумы? Муфаса, кто это ещё такие?

— Пираты, сэр, — едко ответил бывший знакомый Кронена, доставая не просто какую-то саблю, а катану. — Они здесь не для того, чтобы снова попытаться принудить вас эвакуировать мирных граждан, они хотят только разрушения. И можешь ничего не говорить, жалкий пират, твои мотивы и так ясны!

И наставил оружие на меня, на корню отрубив все возможные пути воздействия. Он, должно быть, решил, что я, как и прежде, буду искать компромисс, надеяться на возвращение в Дозор. И, признаться, эта мысль мелькнула у меня. Ведь у меня были неопровержимые доказательства, способные переубедить хотя бы парочку дозорных. Но мне как-то даже уже начинало нравиться мое окружение — хотелось доказать этому ГеймМастеру, что я выживу даже сейчас.

— Ты прав. Мне плевать, что будет с городом потом — я просто сокрушу всех, кто пытается выкачать из них жизнь, — Капитана Муфаса напряжённо нахмурился, ожидая, очевидно, не такого ответа. Но тут я резко с ним сблизился и пронзил своим клинком воздух. Будь у него более слабая реакция или даже сила, это был бы конец, но мужчина вовремя отразил удар, пускай и покачнувшись, но вполне сумел увернуться. — Где твой Король, Муфаса? Неужели он выбросил тебя из своего прайда?

— Урод, — зубы мужчины заскрежетали. — Тебе не стоило даже разевать пасть, Кронен!

Он встал на изготовку, поза начала напоминать взведённую пружину, готовую сорваться вперед. Катана, очертив в воздухе зловещую дугу, с оглушительным свистом встретилась с моим коротким клинком. Искры, рассыпавшись по окружению, озарили наши лица.

Я знал этот приём. Умелые мастера Рокусики могли смешивать сверхчеловеческие приёмы вместе с оружием, вот Муфаса один из таких. Приём под названием Сиган, позволяющий использовать свои пальцы, как смертельное оружие, слился с мастерством его меча, каждый его выпад был подобен удару кобры, быстрый и непредсказуемый. Да уж, в эпоху Луффи Ист Блю было местом, где приключения начинались, а не заканчивались, там такой уровень мастерства был бы редкостью. Но сейчас эпоха, когда решало мастерство единичного человека, нежели количество.

Но подкрепление всё равно мешало! Люди наставили на нас с Маргарин пушки и приготовились совершить залп, обозлённый мэр приказал нас всех быстро перерезать.

— Посмотрим, как твой бесполезный фрукт спасёт тебя от такого, — Муфаса пытался ехидничать, но был чертовски напряжён. Махнув рукой, стоящие за его спиной люди мигом спустили курки, направив на нас целую стену из железных шариков. И если Маргарин просто подготовилась и резко применила способность, позволяющую передержать любой не самый, сильный удар, то я так и продолжил стоять. Каждая пуля вонзилась в моё тело, но со звоном смялась и упала на землю.

— Знаешь, даже несмотря на маленькую площадь поражения пуль, — я отряхнул слегка поцапавшийся костюм, пока каменный пол подомной начинал трещать от огромного давления. — Их кинетическая энергия всё ещё остаётся безбожно малой в сравнении с той, которую моё тело переживает во время столкновений.

Даже масса в одну тонну делала плотность моей кожи, а главное — моей лёгкой брони, на порядок выше. Удар был болезненным, но и эффект от защиты превзошел все ожидания. Я сорвался с места, пронесся сквозь толпу, словно неудержимый поток воды, не целясь в конкретную мишень. Тела падали одно за другим, словно куклы с обрезанными ниточками. В отличие от Маргарин, они не были готовы к такой скорости, не защищали свои шеи…

— Не смей от меня убегать, Рупет! — но Муфаса выделялся на их фоне сильнее всего. Он, вероятно, был даже сильнее Маргарин, ведь его клинок, пытающийся не ранить никого из своих людей, идеально выловил моё мелькающее тело, что я, не успев вернуть массу в нормальное состояние, был отброшен назад, словно мячик. Удар о здание оставил глубокую вмятину на фасаде поместья, а от неё, как по паутине, разошлись тонкие трещины.

Мгновенным рывком он сократил расстояние между нами, лицо было искажено гримасой сосредоточенной ярости. Его катана с молниеносной скоростью пронзила пространство и обрушилась на мое сердце.

“Стремительное нападение” из списка моих умений оказалось наиболее полезным, позволив мне за считанное мгновение отразить удар Катаны и тут же насадить треклятую руку Муфасы на клинок. Он рявкнул от боли, и тут же я схватил его за запястье, замахнулся и разбил им потрескавшуюся стену. Тело моего бывшего надзирателя перекатилось, приняло устойчивое положение и уставилось на меня. Но отвечать было поздно, потолок уже ломался.

— Ты смел, только когда это тебе выгодно, — жуткий, наводящий трепет голос заставил его обречённо выдохнуть. И мой кулак резким ударом позволил стене обвалиться, вслед за ним упал и потолок, а также вся передняя часть поместья.

А вот Маргарин заметно росла, с каждым новым ранением она становилась сильнее. Опыт предыдущих битв закалил её дух, а умение укреплять тело делало её неуязвимой в нужные моменты времени. Пули, которые могли бы убить обычного человека, для неё были лишь досадной помехой. С другой стороны, она все так же рвала паразитов, как бумагу, несколько шрамов от их ударов даже не останавливали девушку. Она учла урок после нашей предыдущей битвы и не позволяла волнению взять над собой верх.

Отсечённые головы дозорных летели по воздуху, словно конфетти. Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Радость победы смешивалась с отвращением к кровавому зрелищу. Пожалуй, соглашусь с восприятием Кронена и буду не таким кровожадным, как команда. Вот только мысли эти были вынуждены прерваться громким шумом за спиной — я только обернулся, как прорвавшийся через обвал мужчина влетел в меня с ноги. Несмотря на обычную массу тела, я всё равно был откинут от крайней взрывной силы. Пролетев десяток метров, оказался прямо над бассейном с морской водой.

— На этот раз я с тобой покончу! — удовлетворённо закричал мужчина, с тела которого стекало изрядное количество крови. Но всякое удовольствие исчезло, как только я плавно коснулся этой самой воды, и словно став на неё как на обычную землю, сделал пару быстрых рывков вперёд. — Что за…

Я ответил ему той же монетой. Моя нога, набрав скорость, превратилась стокилограммовый молот, переломав его выставленную для защиты катану как бумагу. Моя конечность вонзилась в живот, раздробив кости словно сухие ветки, а мир будто бы замер, дав увидеть, как глаза уродца проникались острым и болезненным чувством. И тут я с грохотом вдавил его в землю, вызвав на земле сеть трещин.

Сражение затихло, все люди уставились на нас с чистым ужасом, никто и подумать не мог, что тот самый Карл Руперт Кронен всё равно закончит свое дело, только на этот раз совершенно иным способом.

«Вы получили третий уровень»

***

На другом конце острова, лишённого всяких лесов, пахотных полей или даже развитого поселения, медленно продвигался мужчина в элегантном чёрно-белом закрытом костюме. Преодолев несколько километров походным шагом только на своих ногах, он оказался перед большой, но старой и покрытой мхом крепостью, которую сейчас, казалось, обживали другие люди. К большому строению вела ещё не сильно протоптанная дорога, перед воротами этого миниатюрного замка находились линии телег со всевозможными людьми: обычными гражданскими с извозчиками, странными женщинами и мужчинами в белых халатах, а также чернорабочими, занимающиеся перетаскиванием тяжёлых грузов.

— Неужели это оно? — пренебрежительно прошептал дошедший мужчина и, не озираясь по сторонам, прошёл по главной тропе вплоть до ворот. Приход незнакомца вызвал интерес у зевак, сидящие на каретах или за развёрнутыми столами люди то и дело кидали в его стороны взгляды. Неизвестный выглядел одновременно загадочно и в то же время несколько пугающе.

— Стоять, проход только для квалифицированного медперсонала. Мы не перевозим зевак на Чумной остров, — ворота, в свою очередь, охраняли люди в форме. “Дозорные”, пронеслось в голове Гэрри, вспомнив цель, с которой они прибыли на остров. Но проигнорировав задачу своего лидера, он лишь раскрыл свой плащ и показал прикреплённую к его внутренней отделке всевозможные склянки, горелки, полезные ингредиенты и всё прочее, что могло пригодиться полевому медику. — А, так вы тоже.

Мужчины понятливо кивнули, но закатили глаза, словно не желая пускать очередного непонятно незнакомца внутрь крепости.

— “Они держат людей подальше от внутренней кухни”, — в голове мужчины с ультимативной скоростью прошлась мысль, сложив всё увиденное в единый пазл.

— Внутрь не пускают вообще никого?

— Почему же? — усмехнулись мужчины. — Тех, кто может справиться с Чумой, конечно, пускают, а наивных детей, которые рискуют своей жизнью, лучше держать подальше от бяки. И вообще, показал бы ты своё лицо. Прятать тело во время распространения инфекции — крайне скверная затея, — тут люди даже нахмурились.

— Действительно. Но я прячу лицо не по причине болезни, господа, — крайне тактично ответил ему, положив руки на створки шлема. — А по причине генетического уродства, который вам, людям, доставляет неудобство.

Раскрыв створки шлема в разные стороны, он ввёл смотрящих на него дозорных сначала в праведный ступор, а потом заставил каждого из него содрогнуться. По людям прошлись мурашки, зрачки расширились, а самые слабые с психической точки зрения сразу опорожнили свой желудок, сгорбившись от чудовищного зрелища, которое никому ещё не приходилось видеть. Не прошло и мгновения, и мужчина как ни в чём не бывало закрыл свой шлем, молча осмотрев отошедших от него людей.

— Эй, это разве не он? — словно узнав знакомое лицо, прошептал один из мужчин. — Отшельник, что ходит по островам. Он вылечил немало болезней, которые появляются в последнее время в Ист Блю.

— Они появляются не сами по себе, молодой господин, но вы, безусловно, правы, — дозорные теперь содрогались даже от одного его голоса. Его удивительные манеры и изящный тон не складывались с тем, что они видели секунду назад. — Хотя я нахожу лекарство не для каждой болезни, скорее для самых обычных. Сейчас у меня несколько иная мотивация.

— …Ладно, если он кто-то знаменитый, пускай проходит. Но даже не притрагивайся ко мне, урод! — бросил другой, с презрением глядя на приближающегося человека. Дверь отворилась на щель, пропуская его внутрь, а затем с грохотом захлопнулась. Оставшись один на один со своими страхами, они с надеждой думали о том Чума заберёт и его, так он будет меньше страдать.

Но оставшись наедине и ступив вперёд по каменному коридору, Гэрри усмехнулся и положил руку себе на шлем. Под костюмом началось шебуршение, словно куски плоти вздувались и перестраивались, пока всё не улеглось вновь.

— Немного затратно перестраивать своё телосложение без медикаментов, — Гэрри оказался в огромном зале, стены которого были увешаны старинными гобеленами. Мраморный пол отражал тусклый свет факелов, окончательно убеждая, что это оборудованная под госпиталь старая крепость. Оказавшись в большом каменном зале, Гэрри сразу привлёк взгляды погруженных в свои исследования учёных и суровых дозорных. Все смотрели на него, как на чужака, но также быстро про него все забыли.

Гэрри пришлось самостоятельно выяснять цель этого сборища. Оказалось, что прямо здесь, в глубинах замка, содержался заражённый, доставленный сюда совсем недавно. Поднявшись на второй этаж, он обнаружил, что узкий коридор перегорожен импровизированной лабораторией. Учёные, одетые в защитные костюмы, склонились над столами, уставленными колбами и пробирками с бурлящими жидкостями. Про отсутствующие условия для изучения заражённого таким вирусом Гэрри никого предупреждать не стал, ведь понял одну очевидную вещь:

— Шарлатаны, — не стесняясь в выражениях, высказал он, чем привлёк внимание. Даже не став останавливать на них свой взгляд, прошёл мимо, двигаясь по направлению комнаты с зараженым, поглядывая при этом на потолок. Про буквально отсутствующую систему вентиляции он тоже ничего не высказал, в конце концов, лучше так, чем сидеть в простой палатке.

— Эй, что это ты имеешь в виду, — но в этот момент, пройдя мимо человека в хим-костюме, но выделяющегося выпуклыми формами, его схватили за руку. Гэрри молча осмотрел конечность, которая мягко его сжимала, и посмотрел в прозрачный “шлем”, за которым скрывалась молодая девчушка. — Мы тут все именитые доктора, забери слова назад.

— …Тот факт, что тебя оскорбило моё заявление, уже о многом говорит, — просто ответил ей, но только увидев, как её ротик вновь возмущённо раскрылся, резко указал пальцами на стойку с её препаратами. — Я даже не вижу, чтобы ты обработала свои инструменты сублимированным ртутным хлоридом для их дезинфекции. Ни у кого нет сушёных трав и уксуса для антисептического компресса.

Мужчина выжидающе посмотрел на девушку, после чего раскрыл плащ и показал склянку.

— А вот это — сера. Она может очистить заразу в помещении, но никто не озаботился столь простыми методами. Примитивные… — дёрнув рукой, вырвав её из рук незнакомки, он прошёл только пару метров, как в спину вновь раздался голос.

— Мы просто не работали с чумой! — девчуля постаралась выгнуть грудь колесом, чтобы не казаться проигравшей. — А вот твоя уверенность кажется самонадеянной.

— Отнюдь. Я всегда узнаю повадки болезней и инфекций своего бывшего хозяина!

Помещение, в которое вошёл Гэрри, представляло собой тесную каменную комнату с низким потолком и плохо освещёнными углами. Единственный нормальный источник света — тусклая масляная лампа. Пол был неровным, местами покрытый следами старого пепла и грязи, и холод, исходящий от каменных стен, усиливал ощущение уныния. Воздух был тяжёлым и душным, с явными нотками гнили и затхлости, смешанными с запахом испарений из лечебных смесей.

В центре комнаты находилась грубо сколоченная кровать, на которой лежал больной. Постельное бельё было грязным и пропитанным потом, а его тело покрывали тёмные язвы, от которых исходил слабый гнилостный запах. Рядом с кроватью стояла деревянная тумбочка с несколькими склянками, травами и бледной восковой свечой, чей огарок мерцал, как будто угасая от нехватки кислорода. В углу комнаты, у стены, виднелась старая печь. Рядом с печью — груда дров. Окно в комнате было закрыто деревянной ставней.

Изучив всё это, Гэрри на автоматизме достал пару склянок и дав испарениям разойтись по каменной комнате. Тут он склонился над лежащим на кровати мужчиной, заметив, что болезнь вступала в активную стадию.

— Чудесно! Мастер, вы очевидно становитесь лучше!

Жуткий голос заставил содрогнуться подглядывающих за его работой людей.

— Раствор ртути и уксуса должен использоваться для обработки язв, — его руки подобно волшебнику начали доставать новые ингредиенты. — Ртуть — одно из немногих веществ, которое крайне эффективно убивает бактерии чумы, хотя её токсичность и требует предельной осторожности в обращении. А уксус заменит противомикробными свойствами и помогает предотвратить дальнейшее распространение инфекции.

Гэрри пододвинул ближе ещё несколько бутылочек.

— Здесь также должны быть полынь и розмарин, их пары очищают воздух и ещё сильнее могут замедлить передачу болезни через дыхание, — подойдя к каменной печи, нагрел смесь. — Для борьбы с лихорадкой я воспользуюсь отваром из ивовой коры. Салицин, содержащийся в ней, снизит жар и поможет вступить в контакт с этой дрянью.

— Вы знаете, как ей противостоять? — удивилась девушка, смотря, как мужчина начал заталкивать порошок из оленьих рогов в небольшой капсуль, а потом набивать тот разными травами.

— Не в первый раз, так сказать. Однако создать лекарство почему-то бывает сложнее, чем убрать из него все смертельные свойства, — подняв и рассмотрев получившийся коричневый шарик шарик на свету лампы, вопросительно наклонил голову. — Ну, поможет кто испытать на себе его “целебные” свойства?

Толпа рассосалась поразительно быстро, уступив место пугающему и чересчур настырному доктору. Лишь одна молодая дама осталась стоять на месте и глубоко поражённым взглядом следить за чудотворными руками доктора, которому не нужно было ни удобное оборудование, ни чистое помещение. Он давал больному малые дозы своего препарата и, следя за реакцией организма, из раза в раз что-то переделывал.

"Проверять" не готовый препарат на больном казалось бредом, но явно знал, что делал.

Ни мужчина, ни подсматривающая за этим чудом дама не заметили, как вскоре, под сопровождением нескольких дозорных, в коридоре показался некий одетый по фрак мужчина, прикрывающий своё лицо мешковатой маской, набитой разными травами.

— Что вы здесь делаете? — недовольно прикрикнул неизвестный пришедший, грубо оттолкнув даму и с дьявольским недовольством посмотрев на мужчину, который даже не отвлёкся от своего занятия, чтобы встретить гостя. — Мне сказали, что я один буду этим заниматься! Я приплыл к вам из Гранд Лайна!

— М-мистер Краулер… — содрогнулся стоящий рядом дозорный, впустивший незнакомца каких-то пару десятков минут назад. — Понимаете, стеклось слишком много людей на это предложение. Но не волнуйтесь, мы сейчас же выпроводим всех, чтобы вы решили проблему.

— Нет нужды, — наконец выдохнув, всё это время упорно работавший мужчина остановился, прислонив к своему шлему маленький круглик. — Совершать невозможное, познавать границы тела, вот к чему я стремлюсь. А работать за копейки на каких-то кретинов? Увольте.

Резко кинув созданное лекарство назад, он попал им аккурат в руки пришедшего доктора. Тем временем человек подошёл к вешалке, где висел его тяжёлый плащ из плотной ткани. Одним плавным движением он накинул его на плечи, одновременно поправляя высокий воротник. Он сделал шаг к выходу, и дозорные, стоявшие неподалёку, расступились, создавая проход. Никто из стражников не осмелился его остановить, хотя в их взглядах читалась настороженность.

Мистер Краулер, который всё это время стоял в тени, мрачно наблюдая за происходящим, что-то негромко пробормотал себе под нос, едва заметно хмурясь. Его глаза сверкнули холодным интересом, когда он начал внимательно осматривать попавшее в руки лекарство. Еле прорывающееся осознание давало понять, что это могло быть настоящим сокровищем. Но обернувшись, он не увидел ни незнакомца, ни девки.

— Мистер, неужели это действительно лекарство от лихорадки? — голос девушки прозвучал взволнованно, почти срываясь на крик, пока она стремительно догоняла мужчину, снимая с себя костюм. Она явила миру свои длинные, распущенные серебряные локоны, которые грациозно рассыпались по плечам. Кожа была бледной, но сияющей, а глаза горели ярким светом — это был не просто интерес, а жажда знаний, искра научного любопытства. Она едва успевала за широкими шагами незнакомца, но, в конце концов, сумела поравняться с ним. — Скажите, это правда то, о чём я думаю? Препарат от волнистой Чумы? — спросила она вновь, не скрывая своего восторга.

И в этот момент их взгляды на мгновение встретились. Неизвестный чуть замедлил шаг, но его лицо оставалось скрытым за тяжёлым стальным шлемом. Мужчина почувствовал её неподдельный интерес, её желание понять и узнать.

— Если тебя когда-нибудь посетит идея разобраться с очередной появившейся в Ист Блю болезнью, ты знаешь, что делать, чтобы хотя бы остановить её распространение.

— Значит, вы учили меня? Спасибо! — девушка быстро заговорила, её голос был полон благодарности, но и смятения. Она сделала шаг вперёд, только теперь пытаясь догнать его не просто физически, но и мысленно. — Но… — её тон стал задумчивым, почти ошеломлённым. — Вы несколько раз намекали, что это нечто рукотворное. Вы серьёзно? Вы не шутите? Болезни, которые охватили Ист Блю, созданы людьми?

Мужчина резко остановился, успев отойти только на пару метров от ворот. Секунды тишины пролетели, как вечность, прежде чем он повернул голову, лишь слегка.

— Человеком, — произнёс он медленно, растягивая каждую букву, — Всего одним, если быть точнее. Хочешь научиться бороться с его болезнями? Используй полученные знания. Нет? Беги подальше в другое море, ибо даже я не в силах остановить его в одиночку.

— …

— Фу-фу-фу, шучу, — протянул он с усмешкой и, словно издеваясь, снисходительно провёл рукой по её голове, как если бы гладил милого, беззащитного зверька. Его прикосновение было почти насмешливым, лишённым настоящей нежности или тепла, будто он забавлялся её реакцией. — Ты так мило корчишь своё лицо, человек. Что ж, желаю тебе удачи. Надеюсь, ты никогда не столкнёшься с НИМ лицом к лицу. Хотя, — его губы изогнулись в почти невидимой ухмылке, — если это и случится, ты, вероятно, даже не поймёшь, что это был он.

Незнакомец на мгновение замолчал, наслаждаясь повисшей паузой, и затем развернулся.

— Пока, — произнёс он небрежно, бросив последнее слово через плечо. Его фигура быстро скрылась вдали, оставив её стоять в одиночестве, погруженную в противоречивые чувства — смесь тревоги, любопытства и необъяснимого страха.

***

— Йо, Гэрри, ну наконец-то! Я уже устала тебя ждать, — голос оперившейся на перила Маргарин раздался с палубы небольшого корабля. Она лениво махнула рукой, увидев приближающегося мужчину в плаще, который уверенно шагал к трапу. Тот поднялся по палубе и дружелюбно пристроился около девушки. — Ну что, как там с лекарством?

— Готово, — ответил он, при этом мельком оглядев парусник, словно оценивая их ближайшие планы. — Но, учитывая, что вы, как я понимаю, отправились "решать вопросы" с местным правительством, я предположил, что ожидать награды за мою работу не приходится.

— Хех, угадал, — протянула она, с игривой ноткой в голосе. Одним ловким движением достала из-за пояса крупный мешочек, который моментально привлёк внимание своим весом. Когда она слегка потрясла его, в воздухе раздался звон монет, серебра и золота. — Бывшие друзья Капитана заплатили мэру за прикрытие, а мы забрали все эти деньги, плюс процентики.

— Понятно. Где моя помощница? Надо купить несколько вещей перед тем, как мы отплывём.

Разобравшись с делами на корабле, мы все подготовились к отплытию:

Гэрри, преданный своему делу, отправился в портовый рынок, чтобы обеспечить корабль необходимыми медикаментами. В его распоряжении оказались упаковки с антисептиками, обезболивающими средствами, снадобьями для первой помощи и антибиотиками, которые должны были обеспечить безопасность команды в любых условиях.

Ягнёнок с трудом разобрал среди хлама гнилых продуктов что-то свежее, а также закупился льдом, необходим для хранения скоропортящихся продуктов. Прибрал к рукам специи и приправы, а так же прикупил себе какие-то простецкие игрушки.

Маргарин отыскала в этом городке магазинчик с книгами. В её списке были книги по навигации, древние манускрипты, исторические хроники и разнообразные трактаты, она в очередной раз удивила меня спектром своих интересов.

СиДи же все это перетаскивала, до смерти упахавшись, но и она получила в награду пару десятков тысяч. Ну а я… я насладился видами города и сплюнул, надеясь сюда больше не вернуться.

Всё наконец было готово к отплытию. Атмосфера была гораздо более расслабленной после распределения средств, что заметно подняло всем настроение. Восстановив силы, команда вернулась к своим обязанностям, и, стоя в центре палубы, я окликнул их, чтобы собрать всех вместе. Гул голосов утих, и все взгляды устремились ко мне.

За это время мы пережили много испытаний, и теперь пришло время решить, что будет символизировать нашу команду.

— Мы с вами уже достаточно долго вместе, — начал я, мой голос, всегда холодный и сдержанный, на этот раз звучал твёрдо и уверенно. — Настало время принять решение, которое будет нас определять. Предлагаю, наконец, выбрать флаг, который станет нашим символом и знаменем.

С этими словами я достал из-за пояса свиток с рисунком, над которым работал в своей каюте. Развернув его, передал Ягнёнку. Остальные с интересом собрались вокруг, чтобы взглянуть на предложенный эскиз. Я наблюдал за их реакцией, ожидая первых комментариев.

— Это... дохлая птица? — спросил один из них, с недоумением подняв брови.

— Нет, — ответил я спокойно, давая им время осознать идею, скрытую за изображением. — Это скелет чайки. Птица, раскинувшая крылья, освобождённая от всех оков и влияний. Больше не привязанная к земле цепями, свободная в полном смысле этого слова.

В первую секунду на меня посмотрели, как на полоумного, просто идиота, которому нечем заняться.

Но сделав паузу, дал своим словам осесть в сознании экипажа. Они задумались, переглянулись, а затем их взгляды стали более внимательными. Символ казался рискованным, ведь чайка всегда была эмблемой дозорных, патрулирующих побережья всех островов — символом их контроля и власти. Изобразить её в виде скелета, обессиленную, но с распростёртыми крыльями, означало вызов, бунт против системы, и это не могло не заинтриговать.

Мой символ не должен быть серьёзным, он должен был просто порадовать их. И уловив смысл, на лицах появились улыбки — сначала робкие, а потом шире. Чего я и добивался.