Мементо

— Мы идём уже почти день, — проворчала Коони, утирая пот запястьем. — И ты всё ещё не сказал, как тебя зовут.

Каин не остановился. Шёл вперёд, как тень без времени. Песок скрипел под ногами, солнце било в спину, будто подгоняло их.

— Каин, — отозвался он глухо.

Коони хмыкнула:

— Каин... Тебе подходит.

Коони хотела что-то сказать, но в этот момент воздух дрогнул. Песок впереди поднялся столбом, и над горизонтом выросли ворота.

— Это… — прищурилась она. — Мы пришли?

Каин кивнул.

— Мементо.

Город возвышался, как гнилой зуб. Камень чёрный, обугленный, будто выжженный магией. Над вратами — полустёртая надпись:

“Помни, пока можешь. Продавай, пока есть что.”

Коони остановилась.

— Ну и приветствие.

Каин смотрел в ворота. Молча.

— Что это за город вообще? — спросила она.

Он ответил не сразу:

— Город Бога Памяти. Кофиона.

— Хочешь, чтоб я пошутила? Или просто сказать: “Что это за ад на земле?”

Когда они вошли, жар стал липким. Вонь стояла особая — смесь пепла, ладана, пота и дешёвых духов. Люди шатались по улицам, смеясь, крича, плача. У одних глаза были стеклянными, у других — слишком живыми. Словно чужими.

На каждом углу стояли палатки:

— Первая любовь!

— Улыбка матери!

— Смерть врага!

— Радость объятий!

Коони замедлила шаг.

— Это выглядит как притон. Как конец человечности.

— Это он и есть, — тихо сказал Каин.

Они свернули в переулок. Тень домов спасала от палящего света. Прохожие были почти безмолвны, будто забыли, как говорить. Но один, нищий старик, глядя прямо на Каина, прошептал:

— Я… я тебя… помню…

Каин остановился. Обернулся. Но старик уже отполз в тень, свернувшись у стены.

— Он тебя знает? — нахмурилась Коони.

— Нет, — сказал Каин. — Никто меня не знает. Даже я сам.

Старик шевельнулся. Голос стал сиплым, липким:

— Дай… монетку…

Каин молчал.

— За монетку скажу, кто ты! Скажу! Я видел тебя… в одной памяти… у девочки. Она смеялась… или кричала… не помню…

Из его рукава выпал пустой флакон — стеклянная капсула, на дне которой плескался остаток розового эликсира.

— Что это? — поморщилась Коони.

— Воспоминание, — прохрипел старик. — Объятие. Девять секунд. Только девять... всё, что я смог себе позволить.

Старик подполз ближе, оставляя на пыли мокрый след. Вцепился в край плаща Каина, зубами выдрал нитку.

— Дай... дай хоть одну! Хоть каплю! Заберу твою боль! Заберу твою память! Всё, что ты не хочешь помнить! Всё!

Каин рывком выдернул плащ из его рук.

Старик повалился обратно, начал биться, как рыба на берегу, царапая воздух.

— Не хочешь забывать?! Глупый! Глупый! Тут все продают! Все! Всё! Всё!

Он кричал уже не им, а в небо. И не услышал никого.

Каин пошёл дальше. Молча.

Коони догнала его через пару шагов. Её лицо было жёстким. Глаза — холодными.

— Это и есть твой Мементо?

— Это и есть то, во что мы превращаемся, если живём ради прошлого?

Каин ответил не сразу.

— Нет, — сказал он наконец. — Это то, что остаётся, когда у тебя больше ничего нет.