«Настоящий час расплаты» ч.2

Вокруг случился мощный толчок. Словно невидимая, могущественная рука сотрясала саму планету. Это землетрясение продлилось всего несколько секунд, напротив меня показался кровавый след, большой всплеск. Девольво выронил меч из своих рук, он воткнулся в снег, который после ударной волны рухнул обратно. Намертво поверженный Девольво поник головой, а затем и всем телом, опускаясь на колени. Он пытался сдержать кровь, которая стремительно вытекала из глубокого разреза вдоль всего туловища. Технически, я вспорол всё тело Девольво, и при этом он ещё как-то пытается сохранить себе жизнь. Все ладони его были в собственной крови. Тут он одной рукой всё ещё прикрывал широкое ранение, а другой потянулся за своим мечом, что торчал из-под снега совсем рядом.

– Я... Я наконец-то начинаю... понимать это... – мямлил Девольво, хватаясь рукой за свой меч. Он весь дрожит.

– Что именно? – спросил я.

– Всё, что ты говорил мне... Матвей Манкевич... – отвечал Девольво. И не было в его словах гордыни, не было тщеславия. Он в действительности говорит правду.

Он с трудом вытащил свой меч из снега. Медленным движением руки, Девольво направил его на меня, всё ещё стоя на коленях.

– Я понял... зачем следует бороться до самого конца. Сражаться до собственной смерти и никогда не признавать поражения... – продолжал Девольво дрожащим голосом. В первый и последний раз я наблюдаю его раскаяние.

– Ты... – из последних сил вещал он. – Ты открыл мне глаза...

Девольво, словно жаждал продолжения. Он истинно пытался продолжать бой изо всех сил, победить меня. Кто-либо другой раскаялся бы, но осознав свою слабость, сдался. Но не Девольво. Он действительно понял мой посыл, мои слова. Его глаза открыты. Он направил на меня лезвие своего меча, его руки всё ещё дрожат. Душа Девольво теперь только и существует ради того, чтобы нанести мне удар. Но тело предало его. "Что... Что теперь будет?.." – испуганно спросил Девольво, кашляя кровью. Он спросил это с таким страхом, будто ему очень скоро предстоит навечно погрузиться в небытие, где не существует ни разума, ни цели, ни жизни. Ничего.

И ведь так оно и есть.

– Как я и сказал, не прошло больше минуты. – я сказал ему. – Покидать этот мир не так страшно, как звучит.

Он посмотрел на меня. Из того места, где раньше был глаз текла кровь. А из другого – потекла слеза. Только одна. Я медленно схватил лезвие его меча рукой. Крепко сжимая его, меч в последствии треснул, и сломался. Ледяные осадки исчезли моментально, как с меча, так и с брони Девольво. Меча уже нет – теперь это обрубок. Оставшуюся часть я всё ещё держал в руке. Я почувствовал, как это сломанное лезвие стало мягче. Оно тает.

После этого, тело Девольво будто бы максимально сильно сжалось. Показалось, что откуда-то появились невидимые стены и намертво прихлопнули его. Громкий и чёткий звук ломания костей, разлетающиеся в разные стороны органы, брызги крови, и... всё кончено. Девольво стал сдавленной с двух сторон кучей оставшейся плоти, из которой торчали остатки костей и брони. Лезвие меча, которое осталось у меня в руке действительно таяло. Оно превращалось в бесформенную, вязкую жидкость, холодную. Жизнь Девольво оборвана, вместе с этим погибает и его дух. Очень быстро кусок лезвия стал настолько жидким, что превратился в обычную воду. Она утекла с моей руки, и, наверное, исчезла вовсе.

Останки Девольво долгожданно загорелись синим пламенем. Это пламя – символ смерти для эбестеров. А для меня – символ победы. Кровь, что была вокруг изуродованного тела тоже вспыхнула, словно бензин подожгли. Всё, что как-либо было связано с Девольво стало пламенем. Честно сказать, я ожидал от него большего. Но, с другой стороны, возможно он сделал всё возможное, чтобы победить. Причина всего именно моя сила. Я стал на несколько порядков выше его, сам того не замечая. Страха нет... боли тоже нет. Теперь всё в прошлом. Говорят, что умершие эбестеры не попадают никуда. Ни в Рай, ни в Ад. Абсолютно никуда. Их существование само по себе искореняется из причинно-следственных связей, будто никогда не существовало во всех вселенных, не только в нашем мире. Именно поэтому мне жаль Девольво. Ведь он попадает в небытие. Он не может видеть мои деяния, деяния всех остальных. И он не сможет увидеть поражение Шторма, конец войны. Хотя, учитывая его нрав, скорее всего это к лучшему.

Останки стали пеплом. Я в последний раз окинул то место, где Девольво погиб. И после, обернулся и направился к базе Холодного Шторма.

Возможно, после такой тряски вокруг, солдаты внутри казарм перейдут в полную боевую готовность. Но всё зависит от того, почувствовали они её, или нет. Я слышал, что стены здесь слишком массивные – это сделано для предотвращения проникновения холода внутрь базы. Казалось бы, можно и не утруждаться делать такие толстые стены из сверхпрочного материала... Как бы не так. Сейчас снаружи где-то -100° по Цельсию. Температура варьируется от -100 до -200 в зависимости от того, насколько сильная может подняться метель.

Я использовал чувствительность духа. Души эбестеров... они вроде как спокойны. Их духовная энергия не бушует вокруг, частицы не летают хаотично, как бывает при сильном порыве эмоций. Видимо, солдаты действительно ничего не почувствовали. Значит, пришло моё время.

Я подошёл к главному входу, ткнул в него пальцем и дверь вылетела наружу. Резко, будто пробка. База состояла из как бы "прихожей", затем сверху была башня, на которой было 4 этажа. Там и расположены казармы. В самой нижней части базы было 4 эбестера, они контролируют вход. Я решил, что не стоит пачкать свой меч, поэтому даже не достал его. В один момент, все четверо охранников были уже мертвы – каждому я вырвал 3 ребра. Этим приемом научил меня пользоваться Спартт. Действительно... кто бы мог подумать, что добрый (и огромный) с виду парень может изобрести такой лёгкий и одновременно эпичный способ убийства врага? Вырывать ребра голыми руками оказалось куда проще, чем звучит.

Мёртвые эбестеры начали гореть в синем огне, их рёбра у меня в руках тоже загорелись. Хоть этот духовный огонь больше и не мог причинить мне какого-либо вреда, я всё равно отбросил вырванные ребра в сторону.

Получается, основа базы, а именно большая прямоугольная часть здания, разделена ещё на две части: одна из них – это и есть та прихожая, которую я только что зачистил. Другая же часть здания чем-то занята, предположительно там находится медпункт, или что-то в этом роде. Медпункт следует обесточить обязательно.

Я не стал искать вход к нему, а всего лишь сделал небольшую дыру в стене. За стенами находились 6 эбестеров, одетые в халаты. Кажется, они были учёными, или лекарями. Как только я вошёл внутрь дыры в стене, в моё тело понеслись выстрелы. Эти эбестеры были вооружены и уже знали, что их ждёт. Но ни один не сумел ранить меня. Ни один не смог уничтожить хотя бы атом моего тела. Духовные лучи против меня теперь абсолютно бесполезны.

Я видел их лица, лицо каждого из них является метафорой на сам страх. "Как? Почему он даже не дрогнул?!" – эти вопросы вертелись у солдат в голове, но никто не осмелился прокричать их вслух. Спустя секунду, все шестеро уже лежали на полу, в лужах собственной крови, и крови своих собратьев. Пока они были живы, я ломал им ноги, а после просто раздавливал головы ногами. Спустя ещё несколько десятков секунд, весь медпункт сгорал в огне. Включая и инкубаторы, и специальные средства, восстанавливающие тело эбестера, его духовную энергию и внешнюю броню.

В процессе следования в башню (а именно в казармы), я посчитал количество этажей. Их 5. Значит, казарм скорее всего тоже 5. Похоже, каждый отдел Шторма делится на группы, или на подразделения – точно не знаю. Понял я это по тому критерию, что некоторые эбестеры отличаются от остальных своей силой духа. Безусловно, она у каждого существа разная. Однако в данном случае присутствует кардинальное различие в каждой казарме, где один из эбестеров выделяется на фоне остальных. От него исходит иная аура – это помогло мне понять, что система Шторма немного сложнее, чем раньше представлялось. Таких групп всего 3, по крайней мере в Холодном Шторме.

Перед тем, как пойти в первую казарму, я решил найти какой-нибудь документ, подтверждающий мои догадки. Поиски не заняли много времени. Я нашёл стенд, который висит на стене в прихожей.

На нём, как это странно бы не было, написано русским языком:

"ИНФОРМАЦИЯ:

ОТДЕЛ – ХОЛОДНЫЙ (COLD STORM) ШТОРМ.

СТАНДАРТНОЕ КОЛИЧЕСТВО ГРУПП – ТРИ.

ГРУППА «A» – 3 ОТРЯДА, КОЛИЧЕСТВО – 12.

ГРУППА «B» – 3 ОТРЯДА, КОЛИЧЕСТВО – 12.

ГРУППА «C» – 3 ОТРЯДА, КОЛИЧЕСТВО – 12.

КАПИТАН ХОЛОДНОГО ШТОРМА – ЭСКАДРОС ДЕВОЛЬВО.

Структура групп и отрядов сложена по умолчанию.

Важно! На данной базе могут находиться отряды/группы из других отделов Шторма. Они исполняют призыв.

Важно! На данной базе могут находиться будущие солдаты Шторма, которые уже впоследствии прохождения военных сборов будут распределены по остальным группам и отрядам.

– Царь. "

Как я и предполагал, верно? Получается, что каждый отдел Шторма имеет при себе группы. А группы уже делятся на отряды. В каждой группе состоит по 12 эбестеров в сумме, значит в каждом отряде их по 4, исходя из того, что в каждой группе по 3 отряда. Но что больше всего привлекло моё внимание – так это тот факт, что Девольво каким-то образом успел стать целым капитаном отдела. Интересно... насколько я помню, раньше он был капитаном 3-го отряда группы А. Это упоминал он сам, при нашей первой встрече. Впрочем, это уже неважно. «Царём», как я понял, Шторм называет Короля Бездны. Сейчас, я уже направляюсь к лифту, который ведёт в первую казарму. Всё-таки карта расположения групп и отрядов успела сгореть в синем огне, но это не столь важно. В любом случае никто не покинет скотобойню.

Лифт был единственным. Причём, как единственный сам по себе, так и единственным способом перемещения между этажами. Он повёз меня на первую казарму. И затем привёз, довольно быстро. Двери открылись, и взор мой пал на несколько дверей. Комнаты, к которым ведут эти двери, находятся напротив лифта, на небольшом расстоянии.

Дверей всего 12. Здесь проживает целая группа А, это можно понять по баннеру с соответствующей буквой, прямо над этими дверьми. К слову, сами двери сделаны из дерева. Вот только, из неизвестного дерева. Но на вид двери серые, с оттенком голубого.

Послышались шаги. Слева. И появился солдат-эбестер, направлявшийся к 3-й двери. Он увидел меня.

–... Какого х..! – не успел он договорить, как тут же взорвался заживо. На месте солдата появилось большой кровавый след. Тела не было.

Как я и ожидал, из этой же 3-й, и ещё из соседних дверей с ругательствами и ошеломлёнными лицами выскочили солдаты. Это нарушает мой план – действовать более тихо. Всем 7-ми эбестерам пришлось вырвать голосовые связи и языки. Произошло настолько быстро, что весь пол не успел усесться кровью. Я оставил этих солдат умирать в тотальной агонии. Она усиливалась именно тем, что ни один из них физически не мог издать ни звука. Перед тем, как зайти в первую дверь (из которой ещё никто не выходил), я глазами окинул тех семерых, умирающих: катались по полу, издавали приглушённые звуки, похожие на шептание, но которое невозможно разобрать. Измученные уже начинали терять сознание, умирать, сгорать. И я вошёл в первую комнату.

Помещение было относительно обширное. Стояла мебель, на стенах висело оружие. А перед самой дверью... эбестер на коленях, моливший меня о пощаде. Он сложил ладони на груди, говорил что-то вроде "Мы не виноваты, что мы такие..." Но это же ложь, верно? Каждый эбестер рождён лишь для одной, единственной цели – питать душами своего господа. Это единая цель для всех эбестеров, это их культ. И абсолютно не важно то, насколько развитыми и сильными при этом эбестеры являются. Собирательство душ – то, что даровано им с самого созидания, это и есть их смысл жизни. Неизменное, вездесущее понятие, словно нимб, постоянно находится где-то рядом с каждым созданием Короля Бездны.

Каждый эбестер виноват. Виноват в своих деяниях, виноват в своем существовании. В каждом из них хранится жажда убийства, плоти и души чужой. Вопрос лишь в том, кому хватит обширности разума осознать своё врождённое эго. Но даже при осознании этого, эбестеры ничего не смогут сделать. Никогда.

Я толкнул молящегося солдата ногой, он упал на спину, и я подошёл ближе. Что нужно сделать эбестеру, осознающему проблему своего существования, чтобы исправится? Ответ весьма прост: совершить самоубийство.

Этот солдат, который просил меня о пощаде, об этом почему-то не задумался. Я приподнял ногу и с силой опустил её, раздавив ему голову. Прозвучал уже знакомый мне громкий хруст, после которого уже вся моя правая штанина была в крови. Отряхнувшись, я вышел из помещения и двинулся дальше, к оставшимся 3-м комнатам.

Конец 57 главы.