«Тёмная Зима: ответный удар» ч.1

Я застыл на месте, после услышанной фразы. Каким боком я смогу помочь в данной операции? Нежелание вообще даже подходить в будущее кровавое месиво было написано у меня на лице.

– Ч-что? – переспросил я, инстинктивно делая шаг назад.

– Твой меч... он поможет нам. Сам знаешь же как. – сказал Михаил. Я ахуел после его слов.

Получается, я должен буду резать плоть Егора Орехова, а Михаил будет устанавливать сам имплант. Справедливо, не правда-ли? Я буду делать основную кровавую работу, принудительно слушая крики от боли, а Мишаня в свою очередь будет возиться с железками. При этом я, блять, никакого отношения к этому не имею! "Т-ты серьёзно?.." – спросил я, с явной претензией в голосе.

– Да. Твой меч невероятно острый. – сказал Михаил, игнорируя мои намёки на полное нежелание делать это. Но похоже, выбора нет.

Свою оборону мне долго держать не пришлось. Уже сразу после причины, которую озвучил Михаил, Герой начал настаивать, чтобы я сделал это. Даже Лиза потом подключилась и слабеньким, тихим голосом промямлила: "Н-ну давай... им действительно нужна твоя помощь... но я тебя понимаю." Забавно было наблюдать то, что сам Егор молчал в это время, словно идея о моём хирургическом вмешательстве вообще ничуть его не колышет, но при этом он понимает моё недовольство. В конце концов я подошёл ближе, в моей правой руке появились чёрные частицы, и в мгновенье появился затем и сам меч. После моего вопроса "Готов?", Егор спросил у меня: "А ты сам то готов?". На что я положительно кивнул. Михаил к тому времени уже поковырялся в импланте руки, проверил работоспособность, функции и прочее.

– Руби всю оставшуюся руку, максимально быстро и резко. – сказал Егор, вытащив тряпку изо рта снова. После чего, я сделал замах над головой, прицеливаясь по обрубку руки.

На секунду я представил последующую картину. Что всё будет в крови, что везде будет стоять крик, что Лиза точно этого испугается. Какой пиздец... я даже ничего не сделал, а уже жалею, что участвую в этом.

Я действительно сделал быстрый рубящий удар. Прямо сверху вниз. Этот удар по скорости такой же, как если бы я сражался против кого-то, но при этом я специально вообще не прилагал силы. Дабы не разрубить весь стол и ещё 4 холма внушительных размеров, которые были впереди нас, ненароком. На металлическом столе появилась явная вмятина от моего клинка, которая через секунду уже была залита кровью. Она стекала бардовым водопадом вниз, под небольшой крик Егора. От этого я даже удивился, но похоже... всё ещё впереди.

Я аккуратно подвинул кровавый обрубок руки к самому краю стола, а потом скинул его вниз. Михаил увидел это, направил на него свой указательный палец и выстрелил духовным лучом. Он был совсем маленький, но его хватило, чтобы превратить остаток в ничто, да ещё и оставить глубокую яму после небольшого взрыва. Я точно понял, что это было знаком отсутствия обратного пути, имплант будет установлен.

– Нг-х-х-х... пмчти.. Н-н-е больвно... Ах... – глубоко дышал Егор и с трудом выговаривал эти слова. Теперь у него полностью отсутствует плечо.

Михаил прислонил имплант к телу Егора Орехова, вскрыл какую-то крышку на плечевой части. Раздался небольшой щелчок переключателя и имплант впился несколькими длинными, но тонкими железными зубцами. Четыре зубца, очень острые на вид впились в кожу в области лопатки снаружи, а ещё 4 – внутри. "М-М-МХ-Х-ХГ!!!.." – мычал Егор от боли. Закрепление импланта больнее, чем просто отрубить остаток руки.

После этого Михаил туго затянул плечевую часть. Наружу с небольшим количеством пара поднялись 8 деталей, похожие на шурупы. Он с помощью специального хирургического шуруповёрта принялся быстро закручивать их, во время этого Егор стонал и задыхался от боли. Дрожь и пот с невероятной скоростью захватили его тело, права рука сильно сжалась в кулак. Первый винт, второй, третий, четвертый, пятый... каждый сопровождался звуками боли и отчаяния. И имплант теперь полностью готов к установке и слиянию с живым организмом.

– Режь вот здесь... – Михаил убрал хирургический шуруповёрт обратно в рюкзак. Он пальцем показал мне на область лопатки. Я должен был разрезать её вдоль, во всю длину.

Так я и сделал. Аккуратно разрезал плоть на левой лопатке, оттуда сразу выступила кровь в больших количествах. Затем Михаил подошёл рядом и начал работать: он раскрыл кожу и плоть шире, затем присоединил к самой кости какую-то маленькую квадратную штуку, черного цвета. Скорее всего это был чип для синхронизации импланта. Сверху чипа была маленькая кнопка, прежде чем нажать на неё, Михаил пропустил сквозь имплант электрический разряд, 30 вольт. После нажатия на кнопку, от чипа в разные стороны пустились тоненькие провода. Не знаю, как далеко под кожу и мясо они зашли, но Егор после этого с силой выплюнул тряпку и заорал от боли. Михаил прикрыл разрез на лопатке со словами "Позже зашьём." Вся округа Гравитационных Лесов была покрыта криками от боли. Казалось бы, такая вечная безмятежность теперь окончательно нарушена лишь одним человеком. Журчание гравитации в деревьях было частью этой непрерывной тишины, но теперь в этом месте уже ничто не переплюнет дикий крик Егора. А всё потому, что имплант начал синхронизацию. Эти провода множественно распространились, опутав оставшиеся нервы и пропуская через них маленькие, но частые импульсы тока. Михаил раскрыл имплант руки, а именно открыл все замки и крышки на локте, запястье, области мышц. И далее начал опутывать кровеносные сосуды от живого тела. Это тоже часть синхронизации живой плоти с железом.

Спустя примерно полчаса непрерывной работы имплант был установлен. Егор пребывал в состоянии полу-сознания, думаю ещё бы минут 5 таких же ужасно болезненных махинаций, и он бы окончательно вырубился. Михаил выбросил напрочь окровавленные медицинские перчатки в сторону и сказал:

– Идите вперёд. Затем, обойдите справа вон те 4 холма... – он показал указательным пальцем на те холмы, которые находились в воздухе, но не высоко. – И потом идите прямо, примерно 100 метров. Там будет первый спуск на Третий Этаж.

Он помог Егору Орехову сесть на железный стол и начал понемногу приводить его в чувства: легонько бить по лицу, говорить соответствующие фразы. Михаил снова начал давать нам троим наставления.

– Это будет очень крутой спуск, можно сказать, что это тоннель. – говорит он усталым голосом. Операция по установке импланта измотала его. – Но он ближе всех. Доберитесь до него и спускайтесь. Мы догоним...

– Так не пойдёт... – возразила Лиза. .

– Пойдёт, пойдёт... – настаивал Михаил. – Вам нужно добраться туда как можно быстрее, ведь там... База одного из отрядов Шторма.

Именно эта фраза заставила наши сердца забиться быстрее. И кажется, замотивировала.

– Идите, уничтожьте её..! – приказал Михаил. И мы пошли.

Егор и Михаил остались там, за теми самыми 4-мя холмами, которые мы уже обошли, в спешке. Мысль о том, что наконец-то можно нанести действительно влиятельный ответный удар не покидала ни мою голову, не голову Героя. С другой стороны, если так подумать... то нас 2-х может не хватить. Всё зависит только от того, сколько солдат там находится. Если их довольно много, то мы умрём. Если не так много, то... наш поход обретёт успех, а возможно даже даст ключ к переломному моменту в этой войне.

Как и сказал Михаил, мы прошли 100 метров, предварительно обойдя те 4 холма с правой стороны. Герой заметил небольшую пещеру прямо посреди равнины, мы приблизились. Вблизи это напоминает ручной проход, нежели природный спуск, но времени думать об этом не было. Как ранее сказал Кирилл, они собирались атаковать город. Шторм точно уже должен был его атаковать, значит нам нужно нанести ответный удар как можно быстрее.

Я с инициативой зацепил абордажный крюк за кучу камней рядом и начал медленно спускаться, по этому тоннелю. Александр и Лиза смотрели на меня сверху вниз, а я всё продолжал спускаться. Ха, а Михаил действительно был прав, насчёт этого тоннеля... он очень резкий и крутой как спуск. Если крюк соскочит, то я точно упаду насмерть. Поэтому и спускаюсь я медленно.

Когда остальные два моих товарища убедились в том, что я ещё не упал и не разъебался о поверхность внизу, они тоже принялись спускаться, как и я – медленно, но верно. Медленнее всех спускается конечно же Лиза, Герой наоборот, даже быстрее меня. Если так подумать, то ему точно бояться нечего. Как будто после того, как он пережил невероятную взрывную волну от своей собственной техники 2 года назад, есть причина бояться простого падения с высоты. Да и мне особо бояться не стоит, если так прикидывать количество увечий. Ремонт жизни точно не даст мне так жалко умереть, однако от инвалидности он вряд-ли спасёт. "Мой ремонт жизни не так силён, как у Егора ²..." – так я думаю.

Я посмотрел наверх, когда спускался. Едва видимый фиолетовый свет исчезал всё быстрее и быстрее, превращаясь в настоящую кошмарную темноту. Этот тоннель довольно широкий, но уже на 30-ти метрах в нём становится темно. Лишь бы Егор Орехов и Михаил смогли догнать нас... ведь без них мы точно не справимся, пойдя дальше.

Ещё 11 метров вниз, стало совсем темно. Словно везде пустота, абсолютно ничего нет, кроме звука растягивания троса. Становится уже намного холоднее, чем на Втором Этаже. Покойный старик из последнего поселения человекоподобных эбестеров сказал мне название следующего этажа – «Тёмная Зима». Это было несколько дней назад, но точно я не помню уже, как давно это было. Я окончательно решил не считать время, проведённое здесь. Это кажется плохой идеей во всех смыслах.

По ощущениям, температура упала до -15 градусов по Цельсию. Безумно хотелось бы достать из рюкзака на спине тёплую одежду, но блять, это невозможно в данный момент. Михаил заговорил о времени, о том, что надо поспешить достигнуть следующего этажа. Но при этом он не сказал, сколько времени туда займёт дорога, по этому сраному тоннелю. Который, как кажется, уже уходит в бесконечность...

– Свет!! Я вижу... Свет! – внезапно крикнул Герой. Он успел спуститься примерно на 3 метра ниже меня. – ЭТО СВЕТ!!!

И правда... свет. Теперь я тоже его увидел, в самом низу. Яркий, в конце этого тоннеля. Для такого яркого света название Третьего Этажа довольно противоречивое. Мы спускались ещё минуту, а затем Герой рухнул вниз, быстро и резко. Крюк со скользил с камней, к которым он его прицепил ранее. Да и к тому же, он не может выдержать такой высоты, она была явно больше 60-ти метров. Вскоре и я сначала застыл на месте, секунды на 3, а потом тоже упал. Крикнув Лизе "Остановись! Не спускайся!!", я полетел вниз, прямо на тот свет в конце. Герой уже судя по всему приземлился на что-то, его не видно внизу. Услышав мой голос, Лиза остановилась, а я продолжал лететь. Потоки невероятно холодного воздуха обволакивали мою спину и волосы. Не долетев до конца, я уже понял, почему этот этаж называется «Тёмной Зимой». Если сравнить, то в Гравитационных Лесах было раза в 3 теплее, чем сейчас, в этом тоннеле.

Я увидел перед собой дыру, спустя 4 секунды непрерывного полёта. Эта большая дыра была в... ледяном потолке. Это определено был лёд, но видимо настолько плотный, что ни капельки не прозрачный. Он просто выглядит как какой-то белый камень, но вблизи по нему видно, что это именно натуральный природный лёд. И теперь я упал. Посадка не сказать, что мягкая. Но и не болезненная... Наверху всё в этом плотном льду... И кажется, идёт снег. Мелкие его частицы – снежинки, медленно ложились на меня, упавшего чужака. Они довольно... ощутимые. Словно каждая попавшая на меня снежинка – это как длительное прикосновение раскалённой иглой. Справа послышались тяжёлые шаги, а потом я увидел Героя, который смотрел на меня сверху. Он уже был в тёплой одежде, на голове меховая шапка, а на остальное тело – лёгкая шуба и утеплённые штаны. И на ноги объемные зимние сапоги.

– А... Где... Мы? – выдавил я из себя, продолжая валяться, судя по всему, на снегу. Моё тело обжигает со спины, да и вообще с задней стороны в целом. Просто невероятно обжигает, остальная часть уже успела нормально промёрзнуть.

– Мы в ужасном месте... – серьёзным тоном ответил Герой.

А затем упала и Лиза. Но видимо, более удачно, чем я. Она приземлилась на ноги, поспешила достать одежду из рюкзака и надела её. Я начал вставать с плотной снежной подушки, на которую упал и начал делать то же самое, что и она.

Конец 38 главы.

² – учитель Матвея Манкевича из первой части новеллы, Егор. Научил его концентрировать свою силу духа, а также пользоваться ремонтом жизни. Погиб от рук Максима Злобина.