«Эскадрилья» ч.2

Штурм эскадрильи начинается. Двое странников направились к высокому стальному на вид забору. Охранники лежали мёртвыми, со сломанными костями в местах, куда попали мощнейшие звуковые волны. На площадки для взлёта никого не видно, однако на ней уже стоит некоторая техника: два летающих корабля Tragumatic, один Zipsler и ещё один неопознанный транспорт, визуально похожий на обычную большую капсулу. Без крыльев и без двигателей снаружи. Похоже, охраны на площадки для взлёта нет, но эбестеры могут находиться в самих транспортах.

Егор Орехов и Михаил решили разделиться: Михаил пошёл вдоль забора налево, а Егор пошёл также вдоль забора, но направо. Для начала следует крайне подробно изучить местность, которую наши герои штурмуют. Михаил пошёл налево, прямо к ангару, чтобы осмотреть его снаружи на наличие охраны и каких-нибудь "черных ходов", дабы попасть внутрь незаметно. Сам ангар высотой где-то метров 10, без окон и дверей. Только единственные автоматические ворота спереди. Михаил прислонился к стене ангара и пошёл вдоль неё, медленно и осторожно. Каждый шаг сейчас важен, и каждый шаг может оказаться последним и отправить в небытие. Но что такое страх для этих двоих странников, решивших бросить вызов самому «Завоевателю»? Это ничто.

Михаил продолжил следовать вдоль ангара, чтобы в итоге зайти за него. Там его уже дожидаются несколько эбестеров, которые ни о чём не подозревают. Точно также, как и охранники в начале. Но в любом случае, они готовы открыть огонь по чужаку – это приказ от «Партии». Капитан Девольво предупредил Партию о вторжении. Как жаль, что Матвей Манкевич проиграл этот судьбоносный бой...

Михаил наконец был в пару шагов от угла здания. За углом стоят трое охранников, вооружённые автоматическими винтовками. У Михаила появилась крестовидная маска эбестера, а в руках материализовалась гитара, состоящая из костей. Он положил пальцы на струны, от скачка адреналина они мгновенно оттаяли от ужасного холодна здешних мест. Михаил дёрнул за одну струну, и одновременно быстрым рывком выскочил из-за угла. В этот же миг, гитара испустила горизонтальную волну, которая с большой скоростью понеслась на шокированных внезапным появлением охранников. Того, кто стоял ближе всех к углу ангара, разорвало на две части вдоль бёдер. Туловище эбестера скатилось с нижней части тела, словно по скользкому маслу. Из оставшейся стоять нижней части яркими многочисленными струйками била кровь. Туловище уже погибшего охранника, которое лежало на снежном покрове уже загорелось ярким синим огнём. Оно превращается в пепел. А ноги и таз вскоре тоже загорелись и упали рядом.

Другого эбестера ранила эта едва видимая волна. Она глубоко порезала его справа. А последнего она тоже задела, но меньше. Второй эбестер не целясь направил оружие на Михаила и выстрелил очередью мелких духовных лучей, но тот смог поставить барьер между эбестерами и собой. Михаил успел слегка дёрнуть струну гитары именно в тот момент, когда охранник брал в руки оружие и нажимал на спусковой крючок. Выстрелы тупо врезались в невидимую стену. В этот момент, из глаза Михаила мелькнула красная вспышка, и после он выстрелил Зодиаком в эбестера, который стоял дальше второго.

Луч прошёл сквозь него, а затем исчез. От охранника осталась только правая рука, половина головы и низ. Теперь он был похож на какой-то огрызок от яблока. Но эбестер не выдержал это, загорелся прямо на месте. Пошатнулся, попытался поймать воздух ртом, но оттуда выходил лишь дым. А затем упал на снег. Оставшийся охранник сам по себе упал на колени, даже не достав оружие. Он схватился за глубокое ранение на правом боку и поднял голову на Михаила, который смотрел на него сверху.

– П-по-пощади... – чуть-ли не шёпотом сказал последний из трёх охранников ангара.

– Пощады не будет. – Михаил подошёл ближе, схватил оружие у рядом горевшего эбестера и прижал дуло к голове последнего. Затем спустил очередь. Охранник, просивший пощады упал с колен на спину.

В его голове появилась большая кровавая дыра, в которой можно было разглядеть мелкие кусочки мозгов и черепа. Дыра была настолько большой, что голова окончательно разорвалась. Эбестер, за компанию загорелся синим огнём со своими товарищами. После очереди выстрелов, на меховую одежду Михаила попала кровь и немного кусочков мозгов. Он слегка стряхнул их, а затем продолжил путь вдоль стены, ко второму углу здания. Подобранная винтовка была с собой.

В это время Егор Орехов обходил взлётную площадку по периметру. Он уже успел убрать двоих эбестеров, которые что-то ремонтировали в одном из Tragumatic, который стоял на площади. Способность Егора как нельзя кстати вписывается в этот штурм, ведь она почти бесшумная: он просто поглощает жертв и отправляет их в никуда. Когда Егор обходил площадь с самой дальней стороны относительно ангара, то он залез в единственный Zipsler, который стоял на площади. Внутри Zipsler выглядит как автобус, но всего с 4-мя сиденьями и кабиной пилота. Двигателей у этого воздушного судна тоже нет, по крайней мере снаружи. А кабина пилота оснащена множеством рычагов, кнопок и мониторов. Егор Орехов открыл блок питания, который стоял внизу на полу, и сломал его. Затем, покинул Zipsler и продолжил обходить площадь для взлёта. Хотелось бы и сделать так со всеми суднами, но в Tragumatic никак не попасть, без специальной духовной частицы. Она есть только у чистокровных эбестеров, рождённых от «Отца».

Егор уже почти обошёл площадь полностью, по периметру. И как только он завершит это, то пойдёт к Михаилу и они вместе начнут штурм непосредственно самого ангара – это самая главная цель. Так как в ангаре находится большинство техники, эбестеров, а возможно даже там находятся чертежи. Их тоже следует уничтожить.

Внезапно, Егор остановился, посреди большой квадратной площади. Он начал тихо хрипеть и стонать от боли. "Чёрт... опять оно..." – сказал он, стиснув зубы. Он расстегнул на себе куртку и снял её с левого плеча. Затем оголил его и опустился на одно колено. Правую руку Егор быстро запустил в карман и начал судорожно искать что-то в нём. Наконец, он нашёл плоский предмет с отверстием в форме полукруга на конце. А в этом отверстии – маленькая тонкая игла. Этот предмет является специальным шприцом.

Егор Орехов, всё ещё сжимая челюсти от постепенной боли в левом плече слегка занёс правую руку над собой и быстрым движением вонзил этот шприц. Прямо в левое плечо, где под кожей были явные, как бы размазанные пятна, похожие на неизвестное заражение. Пятна были тёмно-зелёного оттенка, они словно "растут" от места, где начинается имплант руки. Над самой рукой виднеется желтоватый цвет этих пятен. Егор Орехов большим пальцем нажал на шприц сверху и содержимое вытекло под кожу, в мышцы и сосуды. После этого зеленовато-желтые пятна на плече стали заметно исчезать, а боль вовсе утихла. И Егор почувствовал приятное облегчение, после такой сильной боли, головокружения и удушения. Это именно то, что является окислением. Необратимый процесс смерти...

После того как он справился с окислением, обошёл площадку для влёта до конца. А затем, Егор Орехов пошёл к ангару, к тому месту, откуда начал его обходить Михаил. Спустя минуту, Егор уже прошёл то место, где его товарищ устранил охранников. На стене справа было большое пятно крови, на снегу тоже. А тем временем, сам Михаил уже стоял за углом и ждал Егора. Наконец, странники снова воссоединились. Немного взрывчатки уже было разложено снаружи, около стен ангара. Но самую большую часть необходимо закинуть в помещение.

– Мы... просто проделаем дыру в воротах и всё? – спросил Егор. Оба стояли перед воротами.

– Сделаем так: взломай ворота, и как только мы войдём туда – ты начнёшь сразу же поглощать их, а я уже добью оставшихся. – предложил Михаил. Не имея собственного плана, Егор кивнул головой и согласился.

Он сделал несколько шагов в сторону больших ворот, а затем приложил левую руку к середине врат, то есть к тому месту, где они разъединялись. Средний и безымянные пальцы на импланте засветились неоновым голубым цветом, а затем прозвучал короткий и приглушённый щелчок: врата в ангар были взломаны и теперь туда может попасть кто угодно. "Ну... действуем по плану." – сказал Егор Орехов, схватившись за часть ворот. Он готов их открыть.

Михаил держал автоматическую винтовку наготове. Егор, после его решительного кивка одобрения, напрягся и немного открыл ворота. Он прислонил голову к образовавшейся щели, чтобы посмотреть.

Затем, он встал во весь рост, будучи с шокированным выражением лица посмотрел на Михаила, но тут же приоткрыл ворота ещё больше и сделал шаг внутрь. Сам же Михаил не понял, к чему было делать такой испуганный взгляд, но быстро шагнул за ним. Началось.

Оба попали внутрь ангара. По правую и левую стороны стояли по 6 единиц воздушной техники, количество которых было распределено: с правой стороны стояло 3 Tragumatic, 2 Zipsler и одна вытянутая капсула. Такая же, что стоит на площади снаружи. Слева стоят 3 Zipsler, 2 Tragumatic и ещё один летающий объект, тот самый, который похож на капсулу. Но на этом техника не заканчивается – впереди, дальше этих двух рядов стоят около 10-ти Tragumatic. Больше ничего разглядеть наши герои не успели, к сожалению. Михаила и Егора сразу накрыла волна выстрелов, которые доносились как издалека, так и вовсе вблизи.

Согласно плану, Егор сразу же использовал свою способность поглощения, и раскрыв ротовую полость на самый максимум, начал засасывать всё, что попадало в радиус поражения. В громадном помещении, которые снаружи не казалось таким большим как внутри, поднялся сильный ветер. Винтовки, пистолеты, даже некоторые запчасти сразу же поднялись в воздух и с огромной скоростью полетели в рот Егора Орехова. Точнее, в гиперпространство. Затем уже те эбестеры, находившиеся совсем близко от ворот – их тоже засосало в огромный "водоворот", который создал Егор своей ужасной способностью. Все духовные выстрелы тоже засасывало: сначала энергетические лучи как бы невольно соединялись в один пучок, а затем этим сгустком поглощались Егором. Во время этого хаоса, Михаил поднял подобранную им же винтовку, и начал стрелять в эбестеров, которые находились дальше остальных. Было ли это недочётом, или неизбежностью, но духовные заряды, которые эбестеры использовали в своих же орудиях, с такой же эффективностью работали против них же. Михаил одиночными очередями безжалостно расстреливал солдат, стараясь целиться в головы – и это удачно получалось: головешки взрывались на месте, словно арбузы, оставляя за собой фонтан крови и куски мозгов вокруг мёртвого тела жертвы. Каждый, кто умирал – загорался синим пламенем, стирающим существование в прах, а он в свою очередь тоже поднимался и пылью летел в пасть к Егору. И вот, оружие в руках Михаила испустило свой последний патрон.

Он ещё несколько раз нажал на спусковой крючок, но вылетел лишь воздух. Тогда Михаил отбросил винтовку в сторону, внезапным шагом кинулся вправо и подобрал пистолет. И снова поднялась стрельба: эбестеры, словно не кончаясь, продолжали стрелять из разных углов: стрельба шла из-за техники, из самой техники, из-за углов и даже из-за крупных запчастей. Но Михаил не сдавался – он за несколько мгновений разрядил уже около 5-ти огнестрельных оружий. Он словно хватался за каждую возможность уничтожить эбестеров, за каждый миг. Пули пару раз настигли Михаила, но решимость заставляла сердце биться, а кровь сворачиваться лучше.

Воздушные судна, что покоились рядом, тоже начали понемногу притягиваться и таким образом Егор Орехов уже поглотил целых 2 Tragumaric. И вот, постепенно шум от бесконечных выстрелов стал стихать, а количество стремительно летящих голубых лучей в ангаре стало сокращаться, визуально. Михаил лежал за тремя широкими листами неизвестного, но довольно прочного металла и кучей пустых жестяных бочек. Он отстреливался из очередного автомата ещё немного, а затем опустил оружие, полностью облокотился на металл за спиной и махнул Егору рукой. Давая понять, что надо прекратить тратить силы. И Егор из последних сил уменьшил ротовую полость, а маска эбестера с его лица раскололась на мелкие части и превратилась в пыль. Он стоял на месте ещё долю секунды, но потом тут же сделал ловкий кувырок и оказался в укрытии – рядом с товарищем Михаилом.

– Друг, ты кажется истекаешь кровью... – сказал Егор Орехов, переводя дух и глядя на ранения Михаила. Его задело в ногу, живот и бедро.

– Порядок... Я был беспечен... – с досадой сказал Михаил. – Мне следовало... следовало найти больше оружия...

– Что теперь? – спросил Егор. – Я предлагаю... отбиваться дальше?

– Это гениально. – саркастически подменил Михаил.

Духовные лучи оставляли горящие вмятины на листах металла и бочках, где прятались странники, атаковавшие эскадрилью. Егор, после того как отдышался, решил использовать свою способность ещё раз. Но не для того, чтобы что-то поглотить: он притянет всевозможные огнестрельные пушки ближе, а Михаил в свою очередь перехватит их, чтобы Егор случайно не поглотил. Он высунул голову из-под укрывающих материалов и за мгновенье поднес к своей ротовой полости 3 винтовки, которые Михаил успел схватить до того, как они навсегда исчезнут в возможном небытие. Оба вооружились этими автоматическими винтовками, а третью Михаил оставил лежать под уже дырявыми листами металла – на всякий случай.

Егор выпрыгнул из укрытия и ловко оказался за вторым в ряду Tragumatic, а Михаил обошёл кучу стройматериалов и забрался в открытый Zipsler, прижался к двери кабины пилота и затих. Вражеские выстрелы окончательно утихли, похоже эбестеры знают, куда спрятались вторженцы. И повредить свою же технику они не намерены. Поэтому сразу после того, как выстрелы прекратились – послышались множественные шаги. Сапоги эбестеров стучали по полу ангара в самой дальней части, где было расположено больше всего воздушной техники. Этот звук стал медленно перемещаться ближе к воротам, по ощущениям эбестеров осталось около 7-ми. Егор Орехов высунул дуло винтовки и испустил очередь. Один из эбестеров упал замертво и загорелся. Остальные окончательно убедились в своих догадках о местоположении вторженцев, или одного из них. Двое солдат запрыгнули на Ttagumatic, и начал стрелять с него вниз, однако в этот момент Егор уже успел переместиться за другой, который стоял рядом. И подоспел Михаил, который истратил все патроны своей второй винтовки за один раз – он смог убить троих солдат. После этого он резко швырнул оружие в самого ближайшего эбестера. Тот опешил он прилетевшего в грудь автомата. Тем временем Егор Орехов выстрелил несколькими очередями, однако в этот раз эбестеры оказались более ловкими: оставшиеся 4 солдата во мгновение ока разбежались по разным местам, затаившись между транспортами, стройматериалами.

Михаил медленно и тихо вышел из кабины пилота и вернулся в первоначальное укрытие. Там он достал последнюю автоматическую винтовку. А после этого получил удар прикладом по затылку, сзади. Это был один из солдат.

– Подохни, мразота!! – прокричал он, и в спешке направил пушку на Михаила, у которого на затылке уже выступила кровь.

Он схватил дуло автомата одной рукой, а другой схватил сам корпус. В воздухе прозвучала короткая очередь выстрелов, после чего Михаил без всяких церемоний ударил стрелявшего эбестера в лицо, от чего тот сделал шаг назад, но всё ещё не выпускал автомат из рук. Тогда Михаил сам отпустил его, а затем ещё двумя ударами повалил солдата вниз. И естественно, он попытался позвать на помощь, а в ответ получил ещё 2 удара от Михаила. Ограничив солдату возможность позвать на помощь, Михаил двумя руками схватил его голову, резко приподнял её и ещё быстрее ударил об пол затылком. Под разбитой головой эбестера на полу появилась трещина, которая потом была залита кровью. Михаил сделал так ещё 2 раза, окончательно проломив ему голову. А затем свернул шею. Солдат-эбестер несколько секунд провалялся без единого вдоха, а потом загорелся синими языками пламени. Никогда ещё Михаил не демонстрировал такую беспощадность: сначала он ответил на предложение пощады выстрелом в голову близ ангара, а теперь жестоко проломил голову своей жертве. Быть может это накопилось ещё с тех времен, когда он был апостолом у Леонида. Тогда он испытывал ненависть ко всем, упоминая о том, что они "будучи жалкими червями, хотят стать анакондами". Или может потому, что Шторм чуть не лишил жизни его родителей и его подружки. Всё живое может быть жестоким, если всё вокруг него жестокое.

На секунду, после сделанного Михаил ухватился за окровавленный затылок и задумался. Будто у него нет других, более серьезных ранений. "Эй! Осторожнее!!" – прокричал ему Егор, выдавая заодно своё местоположение. Ещё один эбестер напал на Михаила, но на этот раз уже с холодным оружием. Он какой-то саблей рубанул Михаилу по горлу, и если бы тот не очнулся от своих мыслей и не увернулся в нужный момент – то остался бы без головы. Отделался порезанным вдоль горлом. А потом этот же эбестер получил несколько духовных лучей в череп от Егора. Казалось бы, остался последний. Ангар, который странникам казался непостижимой могилой теперь превратился в кровавую баню. Как минимум в первой половине здания везде озера крови и останки, которые не успели сгореть. Белые покрытия Tragumatic теперь имеют алые пятна и иногда даже куски плоти. На стенах свисают остатки розовых мозгов, тёмно-серых костей, в углу даже валяется один глаз. Некоторые тела до сих пор сгорают в ужасающей огненной панихиде, оставляя за собой только лишь пепел. Итак, последний эбестер тоже был мёртв – Егор застрелил его из винтовки, истратив весь боезапас. Михаил шустро снял с себя рюкзак и вытащил 3 пачки со взрывчаткой.

Конец 47 главы.