Глава 98.0

— Захват Пустоты!

Он уже знал, что Захват Пустоты возможен. Однако переместить меч прямо перед собой и притянуть клинок с такого расстояния — вещи совершенно разные.

В зале пробежал шёпот.

— Такой уровень…

— Вот это да…

Но следующее действие мастера поразило всех ещё сильнее, не исключая Джин Чон Хи.

В воздух взмыл второй меч.

Затем третий, четвёртый…

Всего пять клинков зависли перед мастером.

Чжэ Гал Ын сжал один из мечей и начал танец под музыку.

На острие собралась мечевая ци, пропитанная божественной энергией Пяти элементов.

Чжэ Гал Ын произнёс:

— Говорят, молния приносит удачу.

На конце меча мастера сгустилась голубая молния.

Словно воплощая состояние не-я, разряды собирались и медленно рассыпали свет во все стороны.

Зрелище завораживало.

Наблюдавший за этим Мастер Зала Иглоукалывания невольно простонал:

— Энергия молнии по определению несёт в себе быстроту и стремительность, но как можно циркулировать ею так медленно?

Джин Чон Хи тоже не мог понять.

Ещё поразительнее было то, что остальные четыре меча каждый прочерчивали свою изящную линию, повторяя движения мастера.

Дзынь-

Мелодия лилась дальше.

От леденящего гения все потеряли дар речи.

Когда мастер наконец завершил танец, на каменном полу выгравировалось изображение.

Какое мастерство требовалось, чтобы создать подобное?

Неужели реально управлять сразу пятью мечами, одновременно рассеивая молнии?

Речь шла не просто о разных движениях левой и правой руки.

Возможно ли управлять ими исключительно силой разума?

Как можно передать нюансы тяжести и лёгкости с помощью молнии?

Чжэ Гал Ын легко закидал зрителей вопросами для размышления, а затем произнёс:

— Хи-я. Это ты.

Дракон.

Дракон, начертанный мечевой ци, выглядел настолько величественно, что казался готовым в любой момент изогнуться и выпрыгнуть из камня.

Вырезать псевдоним ученика мечевой ци на виду у всех!

Лицо Джин Чон Хи залилось краской смущения.

— Мастер!

— Хм, разве картина не нравится?

И верно. Мастер, и без того славившийся чрезмерной любовью к ученику, после выздоровления проявлял привязанность ещё откровеннее.

Джин Чон Хи хотелось найти норку и проскользнуть внутрь.

Мастера залов медицинского павильона наперебой заговорили:

— Величественный дракон удивительно похож на Малого Белого Дракона.

— Что и следовало ожидать от главы павильона. Вы начертали его одним движением.

— Рисунок, созданный мечевой ци… Об этом заговорит весь мир уся.

— Поздравляем с переходом на новый уровень!

Если бы можно было умереть от смущения, Джин Чон Хи уже давно бы прикусил язык.

"Чёрт. К следующей неделе в мире уся не найдётся никого, кто не узнает об этом."

Прогноз Джин Чон Хи оказался неверным.

На следующий день пришло письмо от Ванъя Цзю.

В послании говорилось, что она обязательно! непременно! приедет лично взглянуть на ту картину.

Судя по дрожащим завиткам в конце почерка, принцесса наверняка писала его, заливаясь смехом.

---

Арка 16: Приём гостей (1)

Прошло несколько дней после окончания банкета.

В Павильон Белого Дракона хлынуло бесчисленное множество подарков.

Все они поздравляли главу павильона с выздоровлением.

Мастер с безразличным видом пробежался по нескольким письмам. Джин Чон Хи, сияя, заметил:

— Все поздравляют вас, мастер.

На это мастер ответил:

— Хи-я. В мире уся нет ничего страшнее выздоравливающего тигра. Даже те, кто выдохнул с облегчением, решив, что я при смерти, скоро снова обнажат клинки.

— Что?

— Они надеялись, что небеса приберут меня сами. Раз этого не произошло, придётся убивать мечом.

Мастер холодно улыбнулся.

— Разумеется, некоторые с самого начала не верили в мою болезнь.

— Но разве не весь мир уся знает, что у вас с детства Блокировка меридианов Девяти Инь?

— Это так. Но видишь ли, Хи-я, есть люди, которые верят лишь в то, во что хотят верить.

Довольно жестокие речи для церемонии вскрытия подарков.

Джин Чон Хи покачал головой.

Видя реакцию ученика, Чжэ Гал Ын усмехнулся:

— Всё же бойцы есть бойцы. Среди них нет дилетантов, которые подмешают отраву в подарок на выздоровление.

— Но мастер, вы ещё не оправились окончательно. Мы лишь отвели мгновенную смерть и помогли вернуть силы, однако врождённая Блокировка меридианов Девяти Инь…

— Да, Хи-я. В мире уся это называется выздоровлением. Если можешь махать потоками мечевой ци, сохранив все конечности, — значит, здоров.

— …Понятно.

Функция язвительности мастера вновь заработала на полную мощность.

Недавний танец с мечом продемонстрировал уровень, которого прежде не видел никто.

— Подарки от благодетелей и врагов перемешались.

— Как их различаете? По цене дара?

— Хм…

Мастер потёр виски.

— В принципе, различать не требуется.

— Почему?

Вместо ответа мастер лишь улыбнулся. Затем неожиданно произнёс:

— Хи-я. В мире уся сила — единственный закон.

Джин Чон Хи кивнул.

Он понимал это умом, а теперь осознал и телом.

Благодаря награде, назначенной Сектой Хао, он на себе почувствовал, насколько власть диктует правила в мире боевых искусств.

Чжэ Гал Ын обратился к ученику:

— Надеюсь, ты будешь владеть клинком без эмоций. Мечник обязан быть безжалостным, а твоё мышление чем-то отличается от остальных бойцов. Это тревожит меня.

— Мастер.

— Каким бы ценным ни был дар, в тот миг, когда он наставляет на тебя клинок, его придётся срубить. Хи-я, мы в первую очередь бойцы, и лишь потом врачи.

Врач боевых искусств.

Действительно особое положение.

С самого начала они не приносили клятву Гиппократа, существовавшую в родном мире Джин Чон Хи.

Сам медицинский павильон является фракцией и действует исходя из этого.

Они соблюдают минимальный долг спасения жизней, присущий врачам.

Но пока они живут в мире уся, каждый павильон исповедует свои принципы, и закон сильного остаётся незыблемым.

Врачи, скользящие между праведностью и злом.

В каком-то смысле они являлись одними из самых чужеродных существ даже внутри мира боевых искусств.

"Возможно, я всё ещё слишком самонадеян, чтобы найти этот ответ."

Джин Чон Хи ещё не видел той глубины человеческой натуры, о которой говорят в мире уся.

Мастер произнёс:

— Хи-я, пообещай. Что будешь ставить собственную жизнь выше всего, какая бы ситуация ни возникла.

— Я так и сделаю, даже если вы не скажете.

— О? Мои мысли немного расходятся.

Мастер мягко рассмеялся. Почему-то этот смех, казалось, проникал сквозь кожу Джин Чон Хи и бил прямо в сердце.

Немного смутившись, Джин Чон Хи почесал затылок.

— Ответь.

— Я буду ставить свою жизнь на первое место. Обещаю.

— Хорошо. Этот мастер чувствует крупицу спокойствия.

Сложно было сказать, успокоился ли он на самом деле.

Чжэ Гал Ын продолжил:

— Теперь, когда все узнали, что этот Чжугэ ускользнул от небесного возмездия, многие начнут действовать. Тебе придётся проявить мудрость в лавировании между ними.

— Неужели?

— Да.

Мастер опустил ресницы и улыбнулся.

Красивое лицо. Настолько, что забываешь о его внушительном телосложении ростом под метр девяносто.

— А теперь выбери любой подарок себе.

— Что, что?

— Никто не скажет ни слова, если мастер дарит что-то ученику. Нам прислали ту драгоценную нить небесного шелкопряда и Меч Ледяной Ясности из Ледяного Дворца Северного Моря.

— Меч Ледяной Ясности?

— Твои глаза загораются при упоминании клинка.

Чжэ Гал Ын явно обрадовался интересу ученика.

— Клинок выкован из холодного-железа Северного Моря. Несмотря на металлическую природу, он хранит энергию ледяных кристаллов, поэтому излучает холод. Отлично подойдёт при использовании атрибута Льда в Истинной ци Пяти элементов.

Джин Чон Хи спросил:

— Могу я обучиться владению мечом?

— Техника копья создавалась лишь для твоей защиты. В конечном счёте, меч — самое универсальное оружие. Конечно, обучишься. Если доведёшь боевые искусства нашей секты до предела, сможешь обращаться с десятками тысяч видов оружия и станешь Первым Поднебесной.

Фраза «Первый Поднебесной» — одна из тех, что большинство сект в романах о боевых искусствах ставят своей целью.

Это боевое искусство, вобравшее в себя сотни, а в зависимости от мира, тысячи лет истории.

Гордость, накопленная за это время, не сравнить ни с чем.

"И вправду, можно научиться владеть любым оружием."

Даже Техника Меча Трёх Стихий меняется тысячами способов в зависимости от используемого клинка.

"Именно поэтому в качестве платы она требует бесконечной зубрёжки основ. Впрочем, если не планируешь учиться как следует, о титуле сильнейшего можно даже не мечтать."

Мастер отвлёкся от письма и, применив Захват Пустоты, извлёк Меч Ледяной Ясности, бросив его прямо в руки Джин Чон Хи.

Тух-

Рукоять холодила. Хоть она и обмотана ремнём из кожи неизвестного драгоценного зверя, холод пробивался сквозь материал прямо в ладонь.

— Разве вам не стоит пользоваться им, мастер?

— Верно. Даже если ядро Десятитысячелетнего огненного карпа уже работает, с холодной энергией лучше не шутить.

— Тогда почему…

— Благодарность и обида.

Мастер ограничился этими словами и не стал пояснять. Вместо этого он вложил рисовый пирог в рот Джин Чон Хи.

— …

Джин Чон Хи нахмурился, жуя пирог, а мастер рассмеялся, найдя это забавным. Затем он произнёс:

— Однажды я убил наследника Дворца Северного Моря. В то же время я лечил и других людей из того же Дворца. Глава Дворца сказал, что его благодарность и обида достигают небес, поэтому он будет ждать, пока небесное возмездие не закончится.

— То есть он оставит вас в покое, раз вы всё равно умрёте от Блокировки меридианов Девяти Инь.

— Лечение людей Дворца стало благодеянием, но обиду за смерть сына забыть трудно. И ответ, вероятно, кроется в этом клинке.

Джин Чон Хи извлёк Меч Ледяной Ясности из ножен.

Шинг-

На ледяном клинке, казалось, хранящем иней, выгравированы прекрасные снежные узоры.

Эти узоры, видимые лишь под определённым углом при свете, в обычных условиях неразличимы.

Мастер заметил:

— Они проявляются, когда клинок пробует кровь.

— Откуда вы знаете?

— Потому что это был клинок наследника Дворца. Я вернул меч главе Дворца вместе с телом его сына.

— …

Тяжёлый. Вес этого меча оказался слишком велик.

Видя, как лицо Джин Чон Хи побледнело, мастер спокойно произнёс:

— Это бесценный клинок. Холодного-железа Северного Моря — редчайший материал. Не грех ли дать ему гнить в хранилище?

— Это немного…

— Нет ничего лучше этого для спасения твоей жизни.

Так было всегда. У мастера странное, ни на кого не похожее восприятие.

— Б-благодарю.

— Ха-ха-ха, и знаешь, речь не обязательно только об обиде.

— Почему?

— Тогда глава Дворца сказал, что будет молиться об окончании моего небесного возмездия, но не уточнил, что сделает после.

"Мастер, он даже прислал меч, которым пользовался его сын. Обычно в таких случаях приходят убивать…?"

Словно прочитав мысли Джин Чон Хи, мастер сказал:

— Я же говорил, верно? Бессмысленно разделять дары на благодарность и обиду. Если они поставят обиду на первое место и явятся к нам в павильон, мы просто заставим их заплатить цену. Ха-ха-ха.

Так мог говорить лишь тот, кто силён.