Глава 88.0
Когда ни одна из десяти длинных игл не коснулась Джин Чон Хи, Летучий Кинжал цокнул языком.
Похоже, он хотел отвлечь внимание и сбежать.
В тот же миг перед ним снова материализовалась фигура Джин Чон Хи.
Одновременно ладонь обрушилась ему на висок.
Шлёп!
Применять Десятишаговое Божественное Копьё не было нужды.
Достаточно оказалось лёгкого удара.
От одного этого удара череп противника зазвенел.
«Достаточно слегка потревожить улитку внутреннего уха, чтобы человек потерял равновесие».
Он лишь пропустил немного ци ветра через ладонь и ударил по уху.
Стоило противнику пошатнуться, как Джин Чон Хи перехватил его руку и заломил за спину, будто давно ждал этого момента.
Хрусть—
— А-а-а-а-а!
Он не ломал кости. Просто вывихнул сустав.
Даже простой выход кости из сустава способен вызвать у человека нестерпимую боль.
— Не дёргайся. Если неосторожно перенесёшь на неё вес, останутся последствия.
— …
Пока Летучий Кинжал медлил, Джин Чон Хи взялся за вторую руку.
Хрусть—
— А-а-а! Хватит, хватит!
Наблюдавшие за этим братья из Секты Нищих мысленно закричали.
Получать ранения в бою — дело обычное.
Порезы от клинков или переломы от дубинок случаются сплошь и рядом.
Но Малый Белый Дракон действовал иначе. Он спокойно демонстрировал странную привычку выворачивать обе руки.
— Будешь сидеть смирно, верно?
— …
— Отлично. Ты воспитанный человек.
Видя покорность Летучего Кинжала, Джин Чон Хи невинно улыбнулся.
Возможно, послушность усилилась от того, что Джин Чон Хи уже целился в лодыжку.
— Что делать с этим типом?
Члены Секты Нищих ответили:
— Он покушался на жизнь Малого Белого Дракона, так что поступайте как знаете.
— То есть я могу его убить?
— Решать Малому Белому Дракону.
Услышав это, Джин Чон Хи вновь осознал всю жестокость мира уся.
Летучий Кинжал заговорил:
— Молодой господин, я сделаю всё, что угодно, лишь бы пощадили жизнь.
— Что ж, я всё-таки врач, убивать не планировал. Но и просто отпускать как-то не по-человечески…
Джин Чон Хи на мгновение задумался и произнёс:
— На время заблокирую твой даньтянь точечным воздействием, так почему бы не поработать на лодке?
— На лодке, говорите?
— Для переправы через Янцзы нужен гребец, верно?
Джин Чон Хи улыбнулся во весь рот.
— Раз уж сила есть, греби, пока я не скажу, что хватит.
Если спрашивать о самой каторжной работе, всегда называют шахтёров и гребцов.
Условия были настолько невыносимыми, что людей, проданных за долги, скупали просто потому, что никто не соглашался работать добровольно.
Даже крепкие телом мужчины ломали спины уже через месяц такой гребли.
Вот насколько это было тяжело.
И теперь ему предлагают грести, лишённым внутренней энергии.
Джин Чон Хи добавил:
— Ничего страшного. Даже если свалишься, я тебя вылечу!
«В здоровом теле — здоровый дух», — подумал Джин Чон Хи.
«Верно. Парень молодой, все конечности на месте. Такой нагрузки хватит, чтобы вправить мозги и накачать мышцы. Убийство двух зайцев одним камнем».
Не знаю, как он скатился до разбоя, но возраст ещё позволяет исправиться.
Единственная загвоздка заключалась в том, что представления Джин Чон Хи об «исправлении духа» немного отличались от общепринятых.
«Вздох. Да уж. Вот она, благодарность мира уся. Подумать только, я уже начинаю творить благодеяния. Как и подобает мне, как и подобает. Поведение, достойное лучшего ученика Белого Дракона».
В любом случае, даже если бы явилась целая шайка таких мелких преступников, они бы и близко не подошли к острию меча Джин Чон Хи.
Разве не продуктивно обращать всех встречных в гребцы?
Джин Чон Хи мыслил светло и позитивно.
— Гр… греб…
Братья из Секты Нищих смотрели на Летучего Кинжала с нескрываемой жалостью.
«Кажется, по маршруту Малого Белого Дракона есть участок, где придётся идти вверх по течению притока Янцзы…?»
Более того, в это время года даже ветер дул против течения, превращая работу гребцов в сущий ад.
Так у Джин Чон Хи появился первый раб-гребец.
Кратко подлечив раненых братьев Секты Нищих, Джин Чон Хи направился в гостиницу Ёнгён.
Всю дорогу его кожа покалывала без видимой причины.
Ощущение отличалось от убийственной ауры Летучего Кинжала, но было более липким и тягучим.
«Кажется, кто-то пристально следит за мной?»
И, возможно, так и есть.
Добравшись до гостиницы Ёнгён, Джин Чон Хи передал Летучего Кинжала братьям из Секты Нищих.
Из-за заблокированных точек Летучий Кинжал на время лишился возможности использовать боевые искусства.
— Я заблокировал точки божественной техникой, так что снять печать сможем только мы с мастером. Если попытаешься силой вскрыть их у другого лекаря, скорее всего, до конца жизни останешься беспомощным калекой.
Джин Чон Хи спокойно разъяснил Летучему Кинжалу его нынешнее состояние.
— Я врач, пытать или убивать не собираюсь. Просто покажи, что осознал прошлые ошибки, и я сниму блокировку. А пока будешь грести.
Летучий Кинжал кивнул.
Для него не могло быть предложения лучше: хорошо погребёт — получит свободу.
Правда, братья из Секты Нищих почему-то продолжали смотреть на него с жалостью.
— Посадите этого парня на нос.
Именно там удар течения сильнее всего и задаётся курс. Самая тяжёлая позиция.
— На нос… Поняли. Усадим в самый первый ряд.
Жалость в глазах братьев Секты Нищих усилилась.
Ничего не подозревая, Летучий Кинжал спросил:
— Я никогда раньше не грёб, как это делается?
— А… Мы тебя хорошо обучим, не волнуйся. На других позициях тоже есть нюансы, но на носу… Тебе действительно… очень быстро придётся научиться.
— …?
Братья из Секты Нищих утащили озадаченного Летучего Кинжала прочь.
Они сами прошли лечение у Джин Чон Хи и не собирались халтурить.
«Отлично. Ещё одно благое деяние сегодня совершено».
Джин Чон Хи вошёл в гостиницу Ёнгён.
Внутри было полно народа.
Тут и воины с мечами за поясом, и учёные в дорогих нарядах.
Слуги сновали туда-сюда, принимая заказы, а жар от кухни ощущался даже здесь.
В этот момент к Джин Чон Хи подошли незнакомые мужчина и женщина.
— Рад встрече. Вы случайно не Малый Белый Дракон Джин Чон Хи, молодой герой Павильона Белого Дракона?
Оба сложили ладони в поклоне, и первым заговорил мужчина.
«Хм? Кто они такие?»
С первого взгляда было заметно, что оба достигли высокого уровня в боевых искусствах.
Мало того, одежда выглядела роскошно, а мечи за поясами явно были знаменитыми клинками.
Их воинский вид не удивлял, а по поведению и походке можно было понять: они из знатной секты.
Джин Чон Хи тоже ответил поклоном.
— Действительно, я Джин Чон Хи из Павильона Белого Дракона, но позвольте узнать, кто вы?
— Честь встретить ученика прославленного врача, чьё имя гремит по всему миру. Я Намгун Ун из клана Намгун. В мире уся меня зовут Меч Лазурного Дракона.
«Меч Лазурного Дракона Намгун Ун? Ах. Тот самый, кого позже назовут Императорским Мечом и включат в Тройку Мечей Поднебесной?»
Джин Чон Хи с лёгким удивлением взглянул на Намгуна Уна. Тут вступила женщина:
— Я, я Намгун Ён из клана Намгун.
«Сестра Намгуна Уна — Намгун Ён!»
Слегка заикающаяся Намгун Ён была миниатюрной, с утончёнными кошачьими чертами лица, тогда как Намгун Ун обладал крупным телосложением, опущенными уголками глаз и открытым, словно у большой собаки, выражением.
Глядя на них, Джин Чон Хи удивился по иной причине.
Дело в том, что он прекрасно знал, что значат эти имена.
Во-первых, Императорский Меч Намгун Ун.
Клан Намгун, правящий в провинции Аньхой, издавна славится как знатный мечевой род, чьи мастера одинаково сильны в лёгком и тяжёлом клинке.
Поколениями они выпускали выдающихся мечников, оставаясь одной из опор мира уся, которую непременно упоминают, заходя речь о величайших клинках Поднебесной.
Среди них Намгун Ун считался драгоценнейшим камнем, постигшим все тайные техники клана.
Ещё в юности он войдёт в Тройку Великих Мастеров мира, став столпом праведных сил.
Позже его изберут Главой Союза Боевых Искусств.
Он печально известен своей чрезмерной опекой над младшей сестрой Намгун Ён, которая заикается с детства и всегда беспрекословно следует за братом.
В книге не раскрывалась причина заикания, но Джин Чон Хи подозревал психологическую травму.
Ведь после гибели Намгуна Уна Намгун Ён целый месяц винила себя во всём.
Она менялась до неузнаваемости, словно становилась другим человеком.
Той Намгун Ён, над которой с детства подтручивали из-за заикания, больше не существовало.
Осталась лишь молчаливая и холодная воительница.
Она взяла в руки меч, чтобы объединить клан Намгун и отомстить за брата.
И кто же стал её врагом?
Разумеется, естественно, врагом оказался главный герой.
Малый Небесный Демон Ё Ха Рюн.
Он убьёт Намгуна Уна после смертельной схватки.
Тогда в романе упоминалось, что даже Ё Ха Рюн вёл с ним столь ожесточённый бой, что был готов умереть.
Вот настолько сильным был противник, один из сильнейших в сюжете.
— Рад встрече. Но вы, похоже, пришли, уже зная обо мне. Любопытно, что привело вас сюда?
Джин Чон Хи ответил спокойно, в отличие от бури в мыслях.
Зачем эти двое искали его?
— Мы проезжали мимо в увеселительной поездке, когда услышали весьма интересные слухи. Увидев героя этих пересудов прямо перед собой, захотелось побеседовать. Как насчёт того, чтобы принять приглашение? Если позволите, я хотел бы угостить Малого Белого Дракона…
«Очень странно слышать вживую то, что читал лишь в романах…»
Слушая Намгуна Уна, Джин Чон Хи ощущал непривычное волнение.
Когда в прошлой жизни, будучи жителем современной Земли, он вёл такие беседы?
Даже прибыв в эту Империю Хуа, мир боевых искусств, он не выходил за пределы медицинского центра, так что это был его первый живой опыт того, о чём он лишь читал.
— Если вы предлагаете угостить, буду благодарен. Кстати, давайте обойдёмся без церемоний. Я моложе, поэтому мне неловко, когда вы говорите так учтиво.
— Не возражаете?
— Разумеется.
— Ха-ха-ха. Братец Цзинь довольно прост в общении.
Джин Чон Хи подумал, что Намгун Ун смеётся как настоящий герой.
Следуя за ними, Джин Чон Хи вошёл в небольшую отдельную комнату.
Заказав несколько блюд, он сказал:
— Братец Цзинь. Сяолунбао здесь отменные, обязательно попробуйте. Также, будь то свинина по-дунпо или хуэйго (двойной обжарки), все блюда из свинины — фирменные рецепты нашего повара. Заказывайте всё, что пожелаете. Или, может, хотите чего-то иного? н, что выберешь ты?
Услышав это, Намгун Ён покраснела и ответила:
— М, мне подойдёт любое блюдо с лапшой…
— Приветствуешь вроде хорошо, а всё равно стесняешься. Разве не договаривались, как делать по практике?
Вместо ответа Намгун Ён сильно ущипнула брата за бок.
— Ай-ай-ай. Брат умирает! Вот почему говорят, что руки моей сестры — лучшие в мире, хоть речь и медленная. Её коронный номер — щипки. Ай!
Их поведение рассмешило Джин Чон Хи.
Они представляли совершенно иной тип близких отношений по сравнению с братьями и сёстрами Му Хвой и Му Волем, которых он видел ранее.