Глава 8: Пыль в лёгких богов
«Мы думали, что построили богов. Но забыли: у богов нет лёгких, чтобы дышать нашей пылью.»
Туманная зона "Ахура-27", неизвестный обломок станции.
После разрушения архивной станции, Жюль, Лио и Гаэна скрывались в развалинах старой "ахурской платформы", оставшейся ещё с времён Юнкеров. Атмосферы нет, система связи нестабильна, корабль — повреждён.
Внутри тишина. Только дыхание.
Жюль сидел перед зеркалом. Не ради отражения — ради того, чтобы посмотреть в глаза себе.
Он медленно снял перчатку и провёл пальцем по щеке — под кожей что-то дрожало.
Функция импланта, активированная после его повышения до звания командора-диктатора (протокол М-7).
Слишком рано, слишком глубоко. Он уже часть сети, которой нельзя доверять.
Разговор с Гаэной.
— Скажи, ты когда-нибудь верила в богов, Гаэна?
— В своё время я верила в Триединство Многоголосия. Это была старая вера рабочих с планеты Каррэн. Мы верили, что в каждом человеке живёт три голоса: личный, общественный и божественный. Когда ты теряешь себя — остаются два. Когда умирает общество — один. А когда ты — командор, и при этом одинок... ничего не остаётся.
— Я слышу их, Гаэна. Те голоса. Все те, кого стёрли. Они не покидают меня.
— Ты носишь их в себе. Но не как бог. Как урна.
Флешбек: Подпольный ритуал на Луне Калле.
Жюльу 16. Он со старым учителем механики, по имени Ра-Кейл, участвует в ритуале, где люди сжигали пыль с уничтоженных кораблей, говоря: «И пусть их железо станет землёй новых людей».
Ра-Кейл говорил тогда:
«Пыль в лёгких — плата за дыхание свободы. Когда ты станешь командором — если станешь — ты поймёшь, что носишь в себе не воздух, а прах. И этот прах будет говорить.»
Настоящее: Передача открытого сигнала.
Гаэна настраивает передатчик:
— Сигнал надо усилить. Ты должен говорить. Скажи им, кто ты. Иначе они решат за тебя.
Жюль включает запись. Его голос хриплый, но чёткий:
«Я — Жюль Арден Меровею. Не числюсь в реестре Калдари. Не имею ранга.
Но я помню.
Я носил форму, давал приказы, терял людей.
Теперь я — сосуд для их голосов.
Если вы слышите это — вы не одни. Мы тоже здесь.
Мы те, кого похоронили в живых. И мы не молчим.»
Ответ.
Через час после передачи, приходит слабый сигнал.
Женский голос.
— «Здесь “Звено Салиса”. Мы слышим тебя. Наш корабль — тоже сосуд. Мы следуем к тебе. Прах говорит — и мы идём.»
Лио ошарашен:
— Это же… культ.
— Нет, Лио. Это — всё, что осталось от людей.
Последняя сцена:
Жюль выходит в скафандре в разрушенный отсек станции. Там — груда пепла. Он вдыхает через фильтр. Пыль проникает сквозь трещины.
Он шепчет:
— Вот и она, пыль в лёгких богов. Не вдохнуть. Не забыть. Но жить — можно.