Глава 7: Империя мёртвых голосов
«Мы не командуем флотами. Мы ведём за собой призраков. И чем дальше, тем громче их крик.»
Станция “Вальдраун”, глубинный сектор Калдари.
Жюль находился под временным домашним арестом. Формально — за "нарушение протоколов огня". Фактически — он стал неудобным. Его не уволили. Его просто оставили гнить в тени, чтобы забыли.
Он каждый день включал записи. Вновь и вновь.
На видео — взрыв каравана. Тот, который он пощадил.
— Если бы я нажал… — думал он. — …они бы умерли от моих рук. А так… от рук других. В чём разница?
Посещение.
В дверь каюты постучали.
Это была Иша Меровею — его младшая сестра. Он не видел её 9 лет.
— Жюль. Тебя превращают в прокажённого. Я приехала, потому что ты ещё не исчез.
— Зачем ты здесь, Иша? Я больше не солдат. Я никто.
Она бросила на стол карту. На ней — координаты станции в системе, которую давно стёрли из общих навигационных сетей.
— Это станция “Офис архива ОЧИСТКИ”. Ты знаешь, что это значит?
Он знал. Это была легенда среди ветеранов.
Архивная тюрьма. Туда не сажали. Туда записывали тех, кого стерли из истории. Кто был жив, но «мертв» для системы.
— Там держат выживших с “Восход-3”. Никто не знает, почему.
— Ты хочешь, чтобы я… что? Спас? Вынес? Снова нарушил присягу?
— Нет. Я хочу, чтобы ты выбрал, кто ты есть. Либо пешка. Либо Жюль.
Прыжок в забвение.
Он собрал экипаж. Только двое пошли с ним: Лио и старая инженерка Гаэна, которую он спас ещё в системе Новарра.
Корабль — старый “Дрейк”, спущенный со склада, без опознавательных знаков.
Когда они вышли в точке около Пояса 13, станции видно не было.
Но голос был.
«Добро пожаловать. Мы ждали тебя. Генерал Жюль Меровею.»
Гаэна в панике:
— Это не ретранслятор. Это… сознание?
— Нет. Это запись. Кто-то вживил голос в эфир — как приманку.
Внезапно — взрыв.
Из астероидного пояса вышел фрегат без маркировки. Они не атаковали — просто зависли перед ними.
И снова — голос:
«Ты убил нас. Теперь ты с нами. Добро пожаловать в империю мёртвых голосов.»
Станция оказалась реальной.
Полупогружённая в метеорит, гниющая от радиации, но активная.
Там, внутри, хранились записи тысяч голосов — всех, кого стерли.
Они не были мертвы. Они были отрезаны от мира.
Внутри — Лио нашёл комнату с капсулами.
Они увидели тела, спящие в крио-анабиозе.
Жюль смотрел на одну из них. Женщина.
На руке — старый браслет. Надпись:
“Иша, если это прочтёшь — спаси брата.”
Он опустился на колени.
— Это... была мама.
В этот момент в ангар вломились бойцы спецслужбы “Центурион”. Их вел командующий Деймар Куон — глава Очищающего Комитета Калдари.
— Ты нашёл слишком много, Жюль. Ты услышал мёртвых. Это нельзя прощать.
— Вы уничтожили собственных граждан.
— Мы создали порядок. Ты выбрал хаос.
В комнате снова заговорили тысячи голосов. Они слились в один:
«Мы были людьми. Ты — лишь должность. И ты исчезнешь раньше нас.»
Куон отдал приказ на самоуничтожение станции. Но было поздно.
Гаэна успела передать записи в открытый канал пиратского фракта, и теперь вся система слышала правду.
Прыжок назад. Станция разрушена.
Но Жюль стоял на мостике, глядя в туман пространства.
— Я стал голосом. Я — мёртвый для них. Но живой для тех, кто помнит.
Лио рядом:
— Добро пожаловать в свою империю.