Та, что медленно открывает сердце

(Переключение POV на Хён)

Час ночи.

Некогда яркий дневной свет, оживлённые тротуары и дороги, где стремительно неслись автомобили, — всё стихло. Все люди, проживающие свои насыщенные жизни, и всё, что способно двигаться, замерло, погрузившись в краткий ночной отдых.

Она провела эту ночь в его районе, на детской площадке, укрывшись газетами вместо одеяла. А теперь от всего сердца благодарила того, кто подобрал её. Словно это была награда за все её прошлые страдания.

— …

Глядя на него, пригласившего её в свой дом, она начала вспоминать события, предшествовавшие этому.

Та одежда, что была на ней до того, как она попала к нему. Она была настолько изношенной, что ей ничего не оставалось, кроме как подобрать что-то хоть немного приличное из контейнера для сбора старой одежды. Внешне эти вещи выглядели сносно, но стоило поднести их к носу, как лицо искажалось от отвратительного запаха. Она решила, что одежда, хоть и несла жуткую вонь, но всё ещё выполняла свою функцию и была в сто раз лучше тряпья, которое и одеждой-то назвать нельзя.

Она даже не помнила, как оказалась в таком положении…

"Или точнее будет сказать, что я утратила память?"

Причина оставалась неизвестной, но казалось, будто некое ужасное событие из-за шока начисто стёрло из её памяти именно тот роковой период, оставив лишь глухое оцепенение. Единственное, что всплывало в памяти — тёплые семейные моменты. Но даже там лица родных были размыты. Буквально, она знала лишь одно: у неё когда-то была семья.

Изгнанная на улицу по неизвестной даже ей самой причине, она каждый день с трудом добывала себе пропитание в бесплатных столовых для нуждающихся. У неё не было ни дома, ни любящей семьи, никого, кто бы её искал.

В надежде, что кто-нибудь подберёт её и позаботится о ней, она каждый вечер — примерно в семь, когда люди возвращались с работы — бродила по району, выбирая людные переулки и оставаясь там на ночь. Она верила, что кто-то обязательно проявит сострадание.

Заговорить она не могла. И тогда, и сейчас она оставалась слишком робкой. А главное — боялась, что её высокий голос просто не расслышат. Единственное, в чём она была уверена, — это её способность выражать эмоции через мимику. Она верила: если будет молча смотреть на людей с жалким выражением лица, молящим о помощи, то кто-то с добрым сердцем обязательно заметит её.

Но это было лишь её заблуждением.

День за днём она скиталась по району, но со временем поняла — даже надежда на приют оказалась слишком большой роскошью. Ей хотелось лишь одного — провести хотя бы одну ночь в тёплом месте.

Словно бездомная кошка, она бродила по городу, пока наконец не добралась до того самого переулка, где встретила его.

В отличие от других мест, здесь на неё обращали внимание — но совсем не так, как ей хотелось. Создав нелепый слух о «Призраке из переулка», жители городка стали её избегать.

«Она молчит и просто смотрит, потому что выслеживает жертву, чтобы в безлюдном месте утащить её в ад».

«Заговори с ней хоть на мгновение — и тут же попадёшь под проклятие. Её красные глаза… проклятые глаза».

Услышав эти слухи и осознав, что речь идёт о ней, она испытала сильнейший шок. Печаль, отчаяние, жажда любви. Охваченная негативными эмоциями, она думала, что никому нет до неё дела. Каждую ночь она тайком плакала на детской площадке.

Если бы только она могла снова ощутить ту любовь и привязанность, что знала раньше… Если бы она могла встретить того, кто заботился бы и оберегал её, она была готова сделать для него всё.

Одиночество было настолько опасным чувством, что даже она, отвергнутая всеми, не могла не цепляться за людей. Было бы неудивительно, если бы она давно сдалась, но она продолжала держаться до последнего — лишь благодаря той жалкой вере в людей, что ещё теплилась в её душе.

"Когда-нибудь спасение непременно найдёт меня."

С такими мыслями она проводила дни и бессонные ночи. Ведь пока она спит, кто-то мог забрать её. И тогда она должна была бы отблагодарить тех, кто подобрал её, не имеющую ничего. Но если бы они задумали что-то недоброе, она собиралась тут же сбежать. Как бы то ни было, о себе нужно заботиться самой.

Так проходили её дни. И вот, незаметно, пришла осень.

— …Ух ты!

Мужчина лет пятидесяти с лишним, увидев её, опрометью бросился прочь. Причиной была та самая страшилка о «Призраке из переулка».

— …

Ей, привыкшей к самым разным реакциям людей, было уже всё равно. Уж лучше пусть они в страхе убегают, чем выслушивать ругань.

Закрыть глаза, когда почувствуешь приближение кого-то. А затем открыть их и пристально посмотреть на этого человека. Это был её ежедневный ритуал, наполненный надеждой, что всё это поскорее закончится.

"…Здесь слишком людно. Опасно."

Воспользовавшись моментом, она пробормотала это себе под нос. Несмотря на еле слышный шёпот, её голос из-за необычайной высоты, легко превышающей две октавы, мог бы достигнуть ушей окружающих. Это не было болезнью — она просто родилась с таким голосом.

Тяжело подняв своё остывшее тело, она перебралась на другое место. В узкий переулок, где старый, обшарпанный фонарь зажигался на десять минут позже, чем на освещённых улицах.

Там, под этим фонарём, она сидела в ожидании. Надеясь, что её заберут. Или хотя бы заговорят.

Она медленно закрыла глаза.

"Когда закончатся эти дни? Кто же положит конец этому опостылевшему существованию?"

Примерно в тот момент, когда она об этом думала…

• …Кх!

Она встретила его. Своего спасителя. Того, кто привёл её в этот дом.

Смысл её жизни.

Его.

***

Это была глубокая ночь, когда сон никак не шёл.

По крайней мере, ей.

— …

Он уступил ей свою кровать, а сам расстелил постель на жёстком полу. Её спаситель. Ян Джуну.

Казалось, он знал о страшилке про «Призрака из переулка», но до самого конца ни разу не упомянул её названия. Несмотря на её робость и неспособность говорить, он не раздражался, а наоборот, проявил тактичность, задавая вопросы так, чтобы на них можно было легко ответить. Она была благодарна ему за это.

И не только за это.

Она лишь молча кивала, а он подарил ей возможность принять тёплый душ и красивую, чистую одежду — пусть и чужую, но не изношенную и без затхлого запаха. Более того, он не только накормил её горячим ужином, но и предоставил ей безопасное место, где можно было спокойно жить. А когда пришло время спать…

"«Ну как можно уложить девушку на пол? Я в порядке, Хён-а. Ты спи на кровати. Возражения не принимаются», — так он сказал, проявив ко мне, такой ничтожной, всю доброту, на которую был способен."

— …

Один ответ — и вся её жизнь изменилась. Страшное и холодное место, где она спала, сменилось кроватью с мягким матрасом, где можно было наслаждаться теплом. Скудная порция еды превратилась в сытный и питательный ланч-бокс. Изношенная и дурно пахнущая одежда была выброшена (он сделал это, пока мы разговаривали перед сном), а вместо неё появилась чистая и красивая пижама. Вместо опасного существования без крыши над головой у неё появился безопасный и уютный дом — его дом.

За его доброту она не смогла бы отплатить и за всю жизнь.

Даже её лицо, обычно застывшее в маске безразличия, не могло остаться неизменным. Уголки губ приподнялись, а в глазах, наполненных нежностью и благодарностью, отражалось выражение девушки, влюбившейся с первого взгляда.

— …

Она подошла к нему, спящему безмятежным сном. Он ровно дышал, и по его спокойному лицу было видно, что ему снятся хорошие сны.

То, на что она бы никогда не решилась, будь он в сознании. Хотя он и обещал не дразнить её, и она нисколько не сомневалась в его словах, ей самой было слишком стыдно. Поэтому она могла сделать это только поздно ночью. Она понимала, что он не услышит её голос. Но верила, что когда-нибудь, когда он будет бодрствовать, она сможет измениться настолько, чтобы повторить это.

— …Оппа.

Ей было девятнадцать, но из-за её голоса казалось, будто пятилетняя малышка зовёт своего старшего брата.

"…Он ведь и есть мой близкий оппа… С этого момента я сделаю всё, чтобы так и было."

Думая так, она медленно приблизилась к его лицу. Расстояние между его спящими губами и её губами всё сокращалось.

— …Большое спасибо… И впредь позаботься обо мне.

Прошептав слова искренней благодарности…

• Чмок…

Она коснулась губами не его губ, а его щеки.

"Для поцелуя в губы наши отношения были ещё слишком далеки. Сейчас этого было достаточно."

Она пообещала себе, что когда-нибудь, когда он будет бодрствовать, она снова искренне поблагодарит его. И тогда поцелует не в щёку, а в губы.

С этой мыслью она вернулась под одеяло.

— …Спокойной ночи… Оппа.

"Наши отношения… с этого момента мы будем постепенно сближаться."

Яркий лунный свет, льющийся с небес, становился всё насыщеннее. Словно благословляя их союз.

Эта ночь была наполнена счастьем, как никогда раньше.

***

Понравилась глава? Ваша поддержка в виде лайка — лучшая благодарность. ❤

Эта глава прошла финальную вычитку, но если вы заметите опечатку, буду благодарен за сигнал в комментариях — так мы вместе сделаем перевод еще лучше.

Спасибо, что читаете! ✨