Неверифицированный

Металлический хруст, отголоски ударов, кровь и пыль — всё смешалось в вязкую как смола реальность. Джейсон тяжело дышал, его грудная клетка словно не принадлежала ему. Он почти не чувствовал ног. Внутри здания царила тишина, будто само время задержало дыхание.

Что-то было не так.

Треск. Вибрация.

Земля вздрогнула.

Порыв ветра пронёсся по коридору, обдав лицо горячим воздухом. За долю секунды до вспышки Джейсон осознал — это взрыв.

Потолок взорвался сверху, обрушив бетонные плиты и обнажив небо. Воздух наполнился ревом, словно сама Земля закричала от боли. Волна жара и света ударила в бок, отбрасывая его прочь. Он катился по полу, закрыв голову руками, и когда остановился, то первым делом услышал: грохот обломков... и шаги.

Чанхон не исчез. Наоборот — он шёл. Сквозь пламя. Сквозь пыль. Его силуэт был чётким и устойчивым, как будто сам пожар расступался перед ним.

«Нужно уйти. Сейчас. Или сдохну».

На одних рефлексах, не думая, он развернулся и нырнул в пролом, оставленный взрывом. Гравий под ногами, металлические балки, стальные листы. Всё резало, царапало, но он бежал.

Адреналин гнал вперёд, и он выскочил обратно к грузовику. Боковая решётка грузового отсека всё ещё была на месте. Замок. Сварка. Металл.

Он врезался в неё всем телом, почти не чувствуя боли. Тянул, дёргал, рвал — пока пальцы не покрылись кровью. Решётка застонала под натиском. Он упёрся ногами, и с нечеловеческим рывком оторвал панель. Железо скрипело, как будто протестуя. Но он прорвался.

Внутри — десятки глаз. Люди. Раненые. Истощённые. Замерзшие.

И она — Селена.

Лежала у стены, без сознания, одна щека в крови, дыхание слабое. Он метнулся к ней, подхватил под плечи.

И тут за спиной послышались шаги.

Он обернулся, вжимая Селену к себе.

Чанхон запрыгнул в кузов, его шаги отдавались глухим эхом по стальному полу. Джейсон сжал кулаки — тело всё ещё было напряжено после боя, мышцы пульсировали от боли и усталости. Он был готов к новой атаке.

Но та не последовала.

Чанхон прошёл мимо него. Просто... прошёл. Не бросил и взгляда.

Джейсон недоумённо обернулся, и тогда увидел: Чанхон подошёл к решётке, за которой лежала девушка. В темноте грузовика различить её лицо было непросто, но тусклый свет, пробивающийся сквозь разбитые вентиляционные решётки, осветил её на мгновение.

Короткие чёрные волосы — спутанные и заляпанные пылью. Серые пятна крови на виске. Тёмная спортивная кофта поверх футболки с оторванным рукавом. Даже в отключке она выглядела так, будто вот-вот поднимется, чтобы послать весь этот мир к чёрту.

Ни капли колебания. Ни одной эмоции на лице. Только сжатые в одну линию губы и быстрая, целенаправленная походка. Он открыл решётку, будто делал это уже десятки раз, и бережно поднял девушку на руки. Одной рукой придерживая ей шею, другой — обхватывая под колени.

Он посмотрел на Джейсона.

— Закрой дверь, — его голос был твёрд. — Постарайся, чтобы сюда не попала пыль или ещё что-то.

Он спрыгнул с платформы и исчез из поля зрения.

Джейсон остался в полутьме, один, окружённый стонами, хрипами и... телами.

Он подошёл к двери и, напрягая всё, что осталось в теле, захлопнул её. Защёлка с грохотом встала на место, как будто запирая не только внешнюю опасность, но и всё, что они пережили за последние часы.

Снаружи прогремел двигатель. Грузовик завёлся.

Джейсон рухнул на колени. Тело не выдерживало. Он опустил взгляд на Селену, всё ещё лежащую на полу. Осторожно поднял её голову и устроил на своих коленях. Она была слишком тёплой. Возможно, лихорадка. Возможно, кровь, всё ещё идущая из плеча, что он попытался перевязать, пока они ждали.

Он снял свою рубашку, мокрую от пота и крови, и укутал ей Селену, укрыв ей плечи. Это было ничто. Но хотя бы так.

Он взглянул в потолок, будто пытаясь пробиться сквозь сталь и бетон, поднимаясь взглядом выше — к небу, которого он не видел уже несколько часов. Или дней?

Потом услышал.

Скрежет.

Грохот.

Как будто что-то ударилось о внешнюю часть грузовика. Или... кто-то?

Воздух за пределами машины завывал, словно сама атмосфера сходила с ума. Что-то скреблось по крыше, словно пыталось пробиться внутрь. Или просто хотело показать, что оно рядом.

Грузовик накренился. Видимо, они въехали в наклон. Джейсон чувствовал, как их начинает тянуть вниз. Возможно, тоннель. Возможно, подземная дорога. Возможно... последняя дорога.

Он не знал.

Он смотрел на Селену, прижимая её ближе к себе. Пальцы дрожали. Внутри него всё кричало — от ужаса, от боли, от невозможности всё контролировать.

И всё же — он был жив

Грузовик вильнул, скрипя под тяжестью, и со звоном отлетел с шоссе на рампу подземной парковки. Резкий поворот. Скользкий бетон. Фары резанули по черным следам шин, по окровавленным отпечаткам пальцев на стенах.

Грохот позади становился все ближе. Пыльный шторм надвигался, словно само небо рухнуло. Серо-жёлтая пелена тянулась за ними, утягивая в себя всё, что оставалось на поверхности.

Чанхон не сбавил скорость. Руки сжимали руль так, будто тот был последним якорем здравого смысла. Успеть. Хоть раз — успеть.

Скрежет шасси. Последний поворот. Грузовик юзом влетел в тень подземного этажа, и почти сразу за ними хлынул вихрь пыли. Он ударился в стены, завихрился у въезда, и — словно обиженный зверь — отступил, не в силах проникнуть внутрь полностью.

Чанхон заглушил двигатель.

На какое-то мгновение — полная тишина. Только его собственное дыхание и еле слышное постукивание — как будто пепел ещё шептал что-то за дверями.

Он повернулся. Девушка лежала на пассажирском сиденье, почти утопая в ремнях безопасности, которые он застегнул для вида, хотя знал, что это бессмысленно. Лицо в пыли и крови. Короткие тёмные волосы прилипли ко лбу.

Он протянул руку, откинул одну из прядей с её щеки. Осторожно, почти извиняясь.

— ...я же просил.

Голос сорвался.

Он откинулся назад, сжал кулаки и снова посмотрел на дочь. Его губы дёрнулись — слишком много эмоций, чтобы просто выдохнуть.

— Сколько раз я говорил тебе — не выходи за периметр лагеря. Даже не думай. Ни одна чёртова книга не стоит этого.

Тишина.

— Ты думала, что я не замечу? Что ты всегда такая умная, а я просто дурак, который всё время злится?

Смех, почти горький.

— Я видел, как ты уходила. Видел, как ты шепталась с теми ребятами. Но я думал… Я надеялся, что ты вернёшься через час. Что всё обойдётся.

Он резко выдохнул и провёл рукой по лицу.

— А потом я нашёл твой рюкзак на заправке. Кровь. Кровь на асфальте. И знаешь, что я подумал?

Он посмотрел в её лицо, будто она могла ответить.

— Я подумал, что если ты умерла, то я просто…

Он наклонился ближе, лоб к её лбу.

Он выпрямился, глаза вспыхнули холодным упрямством.

— Я вытащу отсюда всех. И тебя. Тебя в первую очередь.