Проект: Прометей

Джейсон медленно повернулся назад и увидел двух парней с ломом и металлической битой.

— Вот гнида! Посмел наших обидеть, аяй-аяй-аяй, — сказал один из них, ухмыляясь. Его голос звучал фальшиво весело, но глаза полны злобы.

Они выглядели угрожающе: массивные, одетые в тёмную одежду, лица искажены агрессией. Один держал ржавый лом, другой — тяжелую металлическую биту. Их шаги по крыше автобуса отдавались глухим грохотом.

Джейсон ничего не ответил. Он лишь наклонился и поднял с земли бейсбольную биту. Его пальцы сжались на ручке, и взгляд остался холодным, сосредоточенным. В его глазах не было страха — только усталость и готовность к следующему бою. Он не первый раз сталкивался с насилием.

Они спрыгнули с крыши автобуса почти одновременно. Первый, с битой, рванул вперёд, словно полагая, что один его вес и скорость могут смять Джейсона. Тот метнул биту прямо в лицо нападавшего. Металл ударил его по носу, хрустнуло. Нападавший застонал, но не успел даже понять, что произошло, как Джейсон подскочил и нанёс сокрушительный удар в челюсть. Хруст. Парень отлетел назад, упал на колени и схватился за лицо.

Второй замахнулся ломом, но Джейсон пригнулся, почувствовав, как воздух рассёкся над его головой. Он ударил кулаком в живот врага, тот согнулся, и в этот же момент Джейсон выбил лом пинком, подхватил его на лету и начал наносить удары. Лом оказался тяжелее, чем он думал, но его руки двигались автоматически, точно, с яростью. Каждый удар сопровождался глухим звуком столкновения металла с плотью. Кровь брызнула на асфальт.

Парень с битой снова поднялся. Джейсон повернулся к нему и получил удар сбоку по виску. Мир качнулся, он пошатнулся, но не упал. В голове звенело, перед глазами двоилось. Он инстинктивно отпрыгнул, едва увернувшись от следующего удара, и на этот раз он перешёл в наступление.

Он больше не чувствовал боли — только пульсирующий гнев. Всё внутри него горело. Внутренний голос, тихий и злой, подсказывал: бей сильнее, не останавливайся. Он схватил первого за ворот и врезал коленом в лицо. Кровь полилась из носа. Бросил его на землю, как мешок. Второго ударил по рёбрам, снова и снова, пока тот не застонал и не свалился на колени. Джейсон поднял лом и уже хотел добить, но остановился на мгновение, задыхаясь. Сердце стучало в ушах.

— Кто следующий? — выдохнул он, оглянувшись.

Он понял, что не один. Из переулков, за остановками, начали выходить другие. Четверо, шестеро, восемь. Все они выглядели одинаково: подростки и молодые взрослые с цепями, арматурой, кастетами.

Но Джейсон не отступил. Он отбросил лом, сделал глубокий вдох, потрескивая суставами.

Первый рванул на него. Джейсон уклонился, ударил в висок, затем в грудь. Второй схватил его за руку — он развернулся и локтем врезал тому в лицо. Повалил на землю и перепрыгнул, нанеся пинок по лицу третьему. Руки уже были покрыты кровью — чужой и своей. Кто-то ударил его по спине арматурой.

Звонкий, глухой звук металла о плоть. Джейсон не успел обернуться. Его колени предательски подломились, земля пошатнулась под ногами, словно потеряв центр тяжести. Последнее, что он услышал, — глухой хохот.

Китай, провинция Сычуань. Немецкий исследовательский комплекс в скале.

Тяжёлые двери открылись, впуская в зал фигуру в чёрном мундире. Его шаги эхом отразились от стен лаборатории. Тишина, смешанная с напряжённой суетой, мгновенно сменилась тревожным вниманием.

Райнхард Штольц.

Председатель Комитета выжившего ядра. Руководитель проекта "Прометей".

Его лицо было точёным и жестким, как будто искажённая статуя Римского императора. Седые пряди аккуратно зачёсаны назад, глаза холодные, серо-стальные, как раскалённый металл, остуженный в крови.

— Что это за бардак? — голос разорвал воздух, будто плеть.

Учёные, офицеры, техники замерли.

— Военные не готовы. Протоколы эвакуации не соблюдены. Где командование второго сектора?!

Офицер подскочил:

— Господин Штольц, мы... получаем приказы из Берлина, связь нестабильна, и...

— Замолчи. — Его голос стал холоднее льда. — Пока ты "получаешь приказы", остатки государства сгорают в огне. Здесь — последняя линия. Если и мы падём, никто больше не вспомнит, зачем мы вообще начали этот проект.

Он подошёл к центру зала, повернулся ко всем:

— У вас два часа, чтобы очистить этот уровень. Все — в эвакуационный блок. Я хочу полную изоляцию сектора один.

Работники переглянулись, но никто не осмелился перечить. Даже командиры. Когда Райнхард приказывал, споры заканчивались до их начала.

Через пять минут зал был пуст.

Штольц остался один.

Он снял перчатки, откинул пыльный защитный чехол с центральной консоли. Кожу его пальцев покрывали шрамы — следы старых взрывов, экспериментов и, возможно, войн, в которых никто никогда не признается.

На дисплее он ввёл сложный, многоуровневый код.

Система моргнула. Появился список заблокированных файлов.

Он ввёл вторичный пароль — только ему известный.

[Доступ разрешён.]

Файл: "Проект Прометей. Подопытный №1."

Год: 1993.

Классификация: Уровень 7.

Местоположение: Бавария. Закрытый исследовательский блок “Альфа-Север”.

Штольц не моргнул. Он щёлкнул по видеозаписи.

Экран загорелся мутной пленкой старой записи VHS. В ней — бетонная камера, цепи, фигура, изуродованная экспериментами. Камера приближает лицо мужчины. Лет двадцати.

Подпись:

ПРОМЕТЕЙ-01. УРОВЕНЬ РАЗРУШЕНИЯ: НЕПОДДАЮЩИЙСЯ.

АКТИВАЦИЯ: ПРОТИВОПОКАЗАНА.

СТАТУС: УНИЧТОЖЕН.

Но следующая запись, датированная уже 1996-м годом, говорила об обратном.

Штольц откинулся на стул. Его лицо изменилось — ненадолго. Там появилась эмоция, почти забытая: тревога.

— …Выжил, значит.

Он снова щёлкнул по архиву. Картотека, аудиофайлы, биометрия, вспышки энергии, расплавленные двери, зафиксированное влияние на пространство.

Но самое важное — не в этом.

Он открыл последний файл.

[Наблюдение 12.11.2024. Объект активен. Местоположение: Европа. Страна: Германия. Город: неустановлен.]