Неверифицированный

Глухой скрежет металла пронёсся эхом по замкнутому кузову, когда двери распахнулись, пропуская в темноту дневной свет. Он ударил в глаза, как плеть. Несколько человек зашипели, отшатнувшись. Кто-то всхлипнул.

Крики снаружи. Приказы. Грубые, сдавленные, будто у тех, кто их отдавал, даже голос был не до конца человеческим.

Джейсон не двигался. Он всё ещё лежал, притворяясь спящим. Его лицо было прижато к рифлёной стальной поверхности, на которой остались засохшие пятна крови. Чужой. Или своей — он уже не знал.

Сапоги ударялись о кузов. Один, другой. Несколько человек подняли головы. Дубинки звякнули о стальные стены, заставляя людей быстро подниматься на ноги. Кто не успел — того подняли силой.

Рука грубо схватила Джейсона за шиворот, вдавила коленом в спину.

— Подъём, падаль.

Он открыл глаза, когда его уже волоком вытаскивали наружу. Яркий свет резанул по глазам. Мир распался на пятна — серые, коричневые, пыльные. Твёрдая земля под ногами. Песок и грязь.

Перед ним стояли люди с оружием. Но это были не солдаты. В их взгляде не было дисциплины, не было долга. Только скука. И власть. Они не смотрели на пленников как на людей.

— Вперёд.

Джейсона и остальных погнали по импровизированному коридору, выложенному из металлических щитов. Колючая проволока. Камеры. Крики изнутри. Всё казалось неестественно хорошо организованным. Как будто кто-то успел построить целую тюрьму за считаные дни.

Или... она уже была. Её просто ждали. Они.

Его привели в бетонное здание, где всё было серым. Стены, пол, потолок — как будто сама смерть выстроила это место. Узкий коридор, мокрые следы на полу. Запах хлорки, ржавчины, крови.

Он шёл молча, опущенной головой. Ни один охранник не сказал ему ни слова.

Тяжёлая дверь открылась скрипом, словно за нею скрывалась не камера, а пасть.

— Заходи.

Его толкнули внутрь. Джейсон не сопротивлялся. Просто вошёл.

Одиночная.

Металл. Камень. Холод. Пустота.

Тяжёлая решётка захлопнулась. Звук, от которого хотелось кричать.

Он сел на лавку у стены. Вдохнул. Выдохнул. Закрыл глаза.

Снаружи кто-то смеялся. Женщина кричала. Где-то хлопнула другая дверь.

Он положил голову на стену, прислушиваясь.

Не к звукам. К тишине между ними.

Он не знал, где находится. Металлические стены камеры почти не пропускали звук, но Джейсон слушал. Учился. Запоминал.

Он сидел на узкой лавке, склонившись вперёд, будто без сил, но взгляд не отрывался от двери. Каждые сорок семь минут — охранник с алюминиевым подносом, поцарапанным и заляпанным засохшей кашей. Ключи он всегда носил на бедре, но в этот раз — оставил их на тележке, когда возился с замком соседней камеры. Джейсон даже дышать перестал. Ошибка. Человеческая. Повторится ли она?

«Всё зависит от повторений. Человек — самое шаблонное существо», — пронеслось в голове.

Он считал шаги. Измерял расстояния между патрулями. Карта тюрьмы уже складывалась в уме, как будто он сам здесь вырос. Пять блоков, два уровня. Один главный выход. Один служебный, охраняемый двумя бойцами, чьи глаза всегда смотрели в телефоны.

Он ждал. Сутки. Двое. Когда охранник вновь оставил ключи на тележке — он действовал. Молча, как хищник. Медленно встал, сделал шаг…

Тени не шелохнулись. Всё было слишком легко. Он уже почти вытащил ключ…

И тогда —

Голоса.

Из-за двери, из коридора, доносился смех и разговор:

— «…вся в крови была, но красивая, прикинь. Русые волосы, длинные.»

Треск.

Мир будто лопнул.

«Селена.»

Не нужно было подтверждений. Ни имени. Ни лица. Он узнал её по одному описанию. И мир в его голове взорвался.

Гнев взорвался без предупреждения — как будто чёрная воронка вырвалась из груди. План, холодный расчёт, дни выжидания — сгорели в один миг. Он схватил прут решётки. Один… два… треск металла. Низкие вибрации эхом прошлись по камере.

Охранник повернулся. Увидел, но не успел.

Один удар.

Дубинка вылетела из рук охранника. Джейсон схватил её на лету. Его дыхание — как у зверя, только что вырвавшегося из клетки.

Он вышел из камеры, не оборачиваясь.

Сигналы тревоги сработали через две минуты.

Но он уже шёл по коридору, облитый в алом свете сирен, как по мосту, ведущему в новый ад.

И тогда — звук мотора. Он повернул голову.

Прямо перед ним — открывался грузовик, только что прибывший. Ещё одна партия пленных. Те же лица. Та же безысходность.

И где-то там — могла быть она.

Тяжёлые ботинки загремели по асфальту.

Двое машинистов в бронежилетах и с дубинками выскочили из кабины, орали что-то друг другу, но Джейсон их не слышал. В ушах был звон, в груди — одно имя.

— Селена…

Они бросились на него, не давая времени на раздумья. Первый махнул с размаху. Джейсон уклонился, перехватил запястье и со всей силой всадил локоть ему в нос — хруст, кровь, крик. Второй ударил сзади, но Джейсон инстинктивно развернулся и врезал дубинкой в колено. Машинист согнулся — получил добивающий в висок.

Грузовик ещё не остыл, когда Джейсон разнёс охрану. Два тела валялись у ног, воздух пропитан кровью и бензином.

Он вломился в кузов.

Селена.

Лицо, которое он не видел с того дня. Ресницы, дрожащие во сне. Связанные руки. Грязь на щеке. Его разум трещал — он уже не думал, он горел.

Джейсон поднял дубинку. Рука дрожала — не от страха, от напряжения. Он уже видел, как сносит решётку. Селена была совсем рядом. Синие следы на запястьях, еле живое дыхание.

— …держись.

Он ударил.

Звук не успел разойтись.

Дубинка — исчезла.

Щёлк.

Кулак сжал воздух. Рука — пуста.

В следующее мгновение Джейсон летел спиной вперёд, будто его ударила машина. Приземление — жёсткое, тупое, выбило весь воздух. Спина хрустнула.

Он не понял, что случилось.

Когда глаза прояснились — он уже лежал на асфальте. В ушах — звон. Внутри — только один вопрос:

— Кто это...

Пыль осела. Перед грузовиком стоял некто. Высокий. Простая одежда, как у бродяги. Но стоял он не так, как люди. Не так, как воины. Он стоял, как зверь, которому всё равно, кто перед ним.

Джейсон попытался подняться.

Мужчина даже не смотрел на него. Только глянул в кузов.

Он повернулся к Джейсону.

Дыхание Джейсона сбилось.