Уведомление о прорыве уровня допуска

Они прибыли к границе Германии с Польшей. Небо над лагерем эвакуации было окрашено тревожным серым, будто само небо знало, что происходит. Вдалеке, за колючей проволокой и рядами военных, возвышались огромные грузовые самолёты. Их крылья отражали блеклое солнце, и двигатели монотонно гудели, как сердце чудовища, готового проглотить очередную волну беглецов.

Внутри машины царила напряжённая тишина. Джейсон взглянул на сидящего рядом офицера. Он не выдержал.

— Офицер, что будет с остальными людьми?.. Те, кто не успел сюда попасть?

Полицейский сжал губы, словно сдерживал поток слов. Но потом выдохнул и, не глядя в глаза Джейсону, ответил:

— Мы не сможем вывести всех. Но правительство обязательно вернётся к ним. Не волнуйся.

Это не было утешением. Это была отговорка. Джейсон чувствовал это — в голосе не было ни силы, ни уверенности.

Он открыл дверь и вышел. Снаружи всё было хуже, чем он ожидал.

Толпа. Плач. Крики. Громкоговорители разносили приказы, которые уже никто не слушал. Военные пытались навести порядок, но каждый человек здесь думал лишь об одном — выжить. Кто-то держал на руках детей, кто-то тащил за собой чемоданы, а кто-то просто стоял в оцепенении, глядя в небо.

Но Джейсон ни на кого не смотрел. Он бежал.

— Селена!— выкрикнул он сквозь толпу.

Люди оборачивались, кто-то пытался его остановить, но он вырывался и продолжал идти вперёд. Он толкал плечами, перепрыгивал через мешки, уворачивался от машин.

— Вы не видели девушку… коричневые волосы, в школьной форме, глаза… — Он хватал каждого, кто мог помочь, но получал лишь испуганные взгляды.

— Простите, я… нет, не видел… — ответила женщина с ребёнком на руках.

— Я не знаю, кто это, отстань! — отрезал парень в армейской куртке.

Прошёл час.

Он проверил все ангары. Обошёл три самолёта. Заглянул в медицинскую палатку. Её нигде не было.

Он остановился у временного ограждения, с трудом переводя дыхание. Ноги подкашивались. В голове стучала мысль: куда она могла деться? Почему я так волнуюсь?..

Вокруг паника, а он ищет девушку, с которой поговорил лишь раз. Но за те короткие минуты, когда они сидели рядом в автобусе, она казалась… настоящей. Тёплой. Он не мог объяснить это. Но что-то внутри него отказывалось оставить её.

И тут он услышал голос.

— Джейсон?

Он обернулся. К нему бежала женщина, волосы в беспорядке, лицо покрытое пылью и слезами.

— Мам… — выдохнул он.

Они столкнулись в объятии. Она сжала его так сильно, словно боялась, что он исчезнет прямо у неё в руках.

— Где ты был?! Я думала… Боже, ты жив… — Она дрожала, тяжело дышала, с трудом сдерживала слёзы.

— Всё в порядке. Со мной всё в порядке, — быстро ответил он. — А папа?

— Там, вон там, — она показала рукой.

Вдалеке Джейсон увидел силуэты — высокий мужчина и девушка, стоявшие у грузовика. Они не приблизились. Даже не сделали шаг.

Он сжал губы, развернулся к матери.

— Я вернусь. Мне нужно… кое-что проверить.

— Что?! Джейсон! Нет! — закричала она, но он уже побежал.

Он пронёсся мимо машин, мимо очередей, мимо охраны. Один из военных выругался и бросился за ним, но Джейсон перескочил через барьер.

— Остановите его! — раздался голос.

— НЕ ИДИТЕ ЗА МНОЙ! — рявкнул Джейсон.

Его голос перекрыл всё. Даже шум моторов.

Военные замешкались. Кто-то из офицеров махнул рукой.

— Запираем ворота! Всем готовиться к взлёту!

Металлический грохот раздался позади — ворота захлопнулись. Один из военных попытался подойти к Еве, пытаясь её успокоить.

— Ваш сын… он найдёт путь. Обещаю. Мы… мы постараемся.

Но в голосе звучала та же пустота, что и раньше. И Ева знала: они ничего не могут обещать.

А Джейсон снова остался один. Среди хаоса. Среди людей, которых правительство не успело спасти. Среди вопросов, на которые никто не давал ответов. И среди собственного отчаянного желания — найти ту, кто, почему-то, стала для него важной. Даже если он не знал почему.

Оглушающая тишина царила в разрушенном Берлине. Вместо привычного гула машин и голосов — только ветер, обдувающий выжженные улицы. Джейсон шагал между покосившихся зданий, разглядывая следы эвакуации, оставленные в спешке: разбросанные сумки, потерянные игрушки, полураскрытые двери. Он был один, но его мысли крутились только вокруг одного имени — Селена.

Он знал о ней почти ничего. Только имя и взгляд, который она бросила в пустом автобусе, когда паника и хаос разрывали всё вокруг. Но почему-то именно она стала якорем в его сознании. Единственным человечным лицом в этом аду.

Шаг за шагом он подходил к одному из пригородных районов, где дома ещё держались, хоть и были пусты. Он свернул в один из переулков, затем ещё, и оказался перед частным двухэтажным домом с деревянными ставнями. Внутри было тихо. Джейсон толкнул дверь — она поддалась. Стук его шагов отозвался эхом в пустых комнатах.

Никакой Селены. Только пыль и ощущение, что время здесь остановилось. Он обошёл весь дом и уже собирался выйти, как вдруг в гараже его взгляд наткнулся на нечто неожиданное.

Фикс. Не просто велосипед, а настоящий трековый, полностью карбоновый фикс. Глянцевый чёрный корпус, цепь в идеальном состоянии, тонкая рама и агрессивная посадка. Он выглядел как реликвия из прошлого, почти нереальный в этом мёртвом мире.

Джейсон улыбнулся впервые за долгое время. «Ты со мной», — шепнул он, хватая байк и выкатывая его наружу. Поставив ноги на педали, он позволил себе забыться. На несколько минут он просто ехал. Свобода. Скорость. Ветер в лицо и ощущение, будто бы город снова жил.

Но он не услышал скрежета колёс скутера, что приближался сзади. Только удар.

Резкая боль взорвалась в его голове, когда что-то тяжёлое — возможно, бейсбольная бита — врезалось в затылок. Всё потемнело на мгновение. Он упал, больно ударившись об асфальт, но не потерял сознание. Кровь стекала по его лицу, и всё тело гудело от боли.

Скутер с двумя парнями на нём заворачивал назад. Один — тот, что сидел сзади — захохотал и показал средний палец, свесившись.

Они думали, что он не встанет.

Но Джейсон поднялся. Медленно, шатаясь, слизывая кровь с губ. Он снова сел на фикс. Руки тряслись, но ноги крутили педали. Он почувствовал, как ритм возвращается. Байк был лёгкий. Почти невесомый. Движение было естественным, будто тело знало, что делать.

Он начал набирать скорость. 20. 30. 40 километров в час. Скутер ушёл вперёд, но его двигатель захлёбывался. Впереди — прямая улица. Джейсон гнался. Ловил каждый поток воздуха. Он чувствовал, как колёса сливаются с дорогой.

60 км/ч.

Он догнал их. Воспользовавшись моментом, когда задний пассажир обернулся, он схватил его биту, что торчала сзади, и со всей силы ударил по плечу. Парень закричал и рухнул с мотоцикла, катаясь по асфальту.

Водитель скутера резко остановился, зашипев, с испугом глядя на Джейсона. Он достал пистолет — старый, ржавый, будто выкопанный из-под земли. Джейсон замер, кровь текла по его виску, но глаза не моргали.

Щелчок. Выстрел. Взрыв.

Оружие развалилось прямо в руках у бандита, как будто сгнило в тот момент, когда понадобилось больше всего. Металл лопнул, пальцы порвались. Парень закричал, хватаясь за руку, но Джейсон уже был рядом. Один точный удар ногой — и всё. Покой.

Он тяжело дышал, стоя над побеждённым. Он не знал, откуда в нём силы. Не знал, почему пистолет развалился. Или почему скутер выглядел так, будто он стареет на глазах.

— Что, чёрт возьми, происходит... — прошептал он.

Сзади раздались голоса. Угрозы. Кто-то явно заметил шум.

— Эй ты!