Старая лошадь ест молодую траву

(П.П. название главы - это устойчивое китайское выражение означающее разницу в возрасте, из-за которой не получится ничего хорошего)

С наступлением ночи в племени кентавров началась бурная деятельность.

Пылающий костер в центре лагеря разжигал энтузиазм кентавров, которые всегда были в боевом состоянии. Многие кентавры-самки прыгали вокруг костра, как олени в горах, и их ловкие позы отличались от диких танцев, которые плясали люди, а их округлые и полные тела привлекали кентавров-самцов.

Кентавры-мужчины демонстрировали свои сильные тела, некоторые из них хлопали себя по крепким грудным мышцам и танцевали вместе с кентаврами-женщинами, на которых они смотрели, некоторые брали в руки копья, ударяли по крепким щитам и танцевали воинственный танец вокруг кентавров-женщин.

Некоторые кентавры-мужчины начали драться за расположение самки: оба обнажили груди и демонстрировали свои рельефные мускулы, не обращая внимания на взгляды окружающих.

Многие кентавры, которые не успели прийти, сидели за крайними столами, поглощая пищу и распевая песни неуверенности, поскольку атмосфера накалялась все больше и больше.

Карон сидел, скрючившись, во внешней группе кентавров, и, в отличие от остальных, у него был отдельный столик, не то чтобы кентавры были какими-то особенными, просто в данный момент он был слишком крупный.

К удивлению Карона, в племени кентавров готовили хорошую еду. Перед ним лежал не слишком богатый, но вполне достаточный ужин. Специи из леса были просто и равномерно разбросаны по обугленным кускам пищи, горшок густого супа из белых грибов, смешанного с тонко нарезанным мясом, и чан с медовым ликером из маниоки.

С аппетитом проглотив большой кусок мяса, Карон поднял котелок и выпил весь грибной и мясной суп, словно это была вода. Слово "приятно" вырвалось из желудка Карона и выплюнулось из горла: он уже давно не ел пищи, которая соответствовала бы его аппетиту, - целыми днями он питался либо сырой добычей, либо собственной жареной пищей, в крайнем случае - небольшими излишествами, смазанными слоем меда. Даже если дракон и мог приспособиться к аппетиту большинства жителей мира, он тоже устал от этого.

Карон опустил деревянный тазик из руки и только хотел вытереть когтями свою блестящую пасть, как сидевшая рядом с Кароном Суния поспешно отложила еду, взяла со стола кусок чистой звериной шкуры и вытерла ею пасть дракона. Иногда она растерянно рассеянно потиралась о ткани, которые были разложены вокруг Карона.

Сбоку вождь кентавров Кхали улыбалась - мальчику этого было достаточно. Она бросила боковой взгляд на своего товарища Дрого, который зарылся головой в еду, и снова покачала головой.

– Кхм, - впервые наслаждаясь обращением к нему, Карон взял в руки кубок с медовым тапиоковым вином, которое у людей называется бочкой, и отпил из него два глотка, чтобы увлажнить пересохшее горло.

– Суния, у вас в племени кентавров еще есть специализированные повара, с таким кулинарным мастерством можно открыть таверну в человеческой империи.

Вытерев дракону рот, Суния вернулась к столу и обняла оленью ногу, которую грызла. У девушки-кентавра не было никаких манер поведения за столом или сдержанности, как у человека. Она подняла голову и издала бормочущий звук, когда ее рот наполнился едой.

– Мы, кентавры, только охотимся и сражаемся, как же мы можем уметь готовить? Это приготовили пленные халфлинги, которых моя мать захватила в прошлом. У этих халфлингов удивительные руки, и они могут приготовить много вкусной еды.

– Халфлинги... - загорелись глаза Карона. Халфлинги - это раса низкорослых разумных гуманоидов, обычно вдвое ниже обычного человека, отсюда и название "халфлинг". (П.П. да-да "полурослики", но здесь все драконы из D&D поэтому и название которео чаще всего мне на русском там попадалось я и оставил) Большинство представителей расы халфлингов были простыми по своей природе, чрезвычайно любящими еду. Поэтому они также любили готовить, и все они обладали прекрасными навыками в приготовлении пищи.

Один такой халфлинг на вес золота: аппетит Карона к еде уже подсказывает ему, что нужно найти способ заполучить этого халфлинга в качестве своего королевского повара.

В будущем то, что вы хотите съесть, можно будет заказать халфлингу, пусть исследует и подготавливает рецепт, например, разнообразные жареные блюда и горячие горшочки, например, разнообразные десерты и пирожные.

Размышляя так, Карон обвел глазами лагерь, и его взгляд привлекли не кентавры, страстно танцующие у костра, а горячие и парные кентавры, скрытые в темноте.

Кентавры, наслаждающиеся похотью, были видом, способным находиться в "жаре" круглосуточно, как и люди. Но в отличие от людей, у которых была мораль, этика и относительный порядок, но кентавров в "жару" это не волновало. Самая большая уступка, на которую они могут пойти, - это не заниматься любовью на светлой земле перед костром. Конечно, нет никого, кто не хотел бы сесть прямо на лошадь, но его выгнали другие кентавры, которым не нравился вид. Благодаря мощному драконьему зрению Карон мог отчетливо видеть каждое движение этих восторженных кентавров, эта дикая и необузданная поза позволила вертикальным зрачкам Карона спокойно подстроиться. Не стоит беспокоиться, дракон, такое волшебное существо, способен сам подстраивать свои зрачки, что позволит ему получить более полное видение.

Не то чтобы Карон был возбужден или что-то в этом роде, просто он помнил слова неизвестной знаменитости, возможно, той, что носила фамилию Чжоу и имя Шурэн: "У настоящего мастера всегда сердце ученика". Именно с горящим сердцем ученика он сейчас усердно изучал позы, которых раньше не видел и о которых никогда не слышал, - о, эти знания! (П.П. опять китайская пословица означающая "настоящий мастер всегда знает, что обучение никогда не заканчивается")

Почему я не вижу этих знаний в Наследии драконов? Может быть, потому, что я еще недостаточно взрослый, чтобы соответствующие знания были мне открыты? Карон потер когтями подбородок, размышляя о том, захочет ли он в будущем включить эти знания в свое наследие, - это было бы весьма интересно.

Конечно, он не забывал прикрываться, время от времени окидывая взглядом все происходящее, и только когда брал в руки бокал с вином, не отрывал от него глаз, хотя такое прикрытие ни от кого бы не скрыло его. Как оказалось, Карону потребовалась вся ночь, чтобы допить свой бокал вина - медовый ликер из тапиоки оказался немного крепковат.

Из-за размеров Карона у племени кентавров не нашлось подходящего для него деревянного дома, в самом большом доме племя кентавров поклоняется предкам и усопшим героям этого места, ему не подобает приходить занимать место упокоения чужих предков. Поэтому племени кентавров пришлось разбить временный шатёр из различных звериных шкур, превратив их в брезентовую палатку, чтобы красный дракон мог отдохнуть.

В палатке также использовались всевозможные мягкие звериные шкуры, покрывавшие всю землю, некоторые из них были сделаны из великолепного меха могучих чудовищ, на которых племя кентавров охотилось и убивало в прошлом. Все они образовывали теплую постель, в которой Карон чувствовал много запахов, принадлежащих аромату свирепых чудовищ.

Карон был доволен постелью: мягкое прикосновение было еще одним приятным ощущением, в отличие от сна на золотых монетах, а хороший контроль дракона над своим телом позволял не беспокоиться о том, что эти драгоценные шкурки воспламенятся, если он пролежит на них слишком долго.

Он все еще сожалел, что до сих пор не научился технике трансформации, которая отбила у него желание кататься по полу и зарываться всем телом под одеяло.

Тем не менее Карон с удовольствием разлегся на своей кровати - теплой, гораздо более удобной, чем его собственное драконье логово, а драконы любили тепло и жару. Он открыл рот и зевнул, готовый приступить к отдыху, но вместо того, чтобы закрыть открытый рот, удивленно спросил:

– Суния, что ты делаешь здесь со мной вместо того, чтобы отдыхать?

На лице девы-кентавра отразилась некая стойкость, а тело ее склонилось к коленям, и она ответила:

– Племя кентавров теперь зависит от лорда Карона, и я была выбрана, чтобы служить лорду Карону.

Карон посмотрел на кентавра с решительным лицом, словно они принесли какую-то жертву, и на его голове тоже появилось несколько черных линий. Боже, как жаль его, он смотрел на этих кентавров только из любопытства и желания получить знания, кентавры его не интересовали.

Но он также понимал, что это попытка племени кентавров добиться его расположения и стабилизировать его сердце. Девы-кентавры были своего рода заложницами, и он не мог прямо отказаться. Поэтому он поднял подбородок и кивнул, давая понять, что кентавр может остаться в другом месте палатки.

Но кентавр, похоже, воспринял это неправильно и со стальными глазами протянул обе руки.

– Что тебе нужно, я еще совсем молодой дракон, а твое поведение - это поведение старой лошади, поедающей молодую траву.

Чешуя на теле красного дракона встала дыбом от страха, и он поспешил остановить приближение Сунии.

– Ах, - покраснела дева-кентавр, могущественная воительница, услышав это, и тускло пояснила:

– Я тоже только готовлюсь стать взрослой, мне всего двадцать лет.

– Тем более не стоит, - рявкнул Карон, поспешно взмахнув хвостом, чтобы оттеснить Сунию в угол палатки, – тебе придется остаться там!