Прибытие

БТР «Носорог» с глухим ревом въехал в освещенный прожекторами шлюз форпоста «Дзета-7». Стальные ворота, толщиной в метр, с грохотом закрылись за ними, отрезая выжженный пейзаж Сибири. Вместо обычной суеты тыловой базы, их встретила гробовая тишина и плотный строй.

По обе стороны от проезда, замерло по четыре бойца Службы Безопасности ОПЗ в тяжелых штурмовых экзоскелетах «Ураган». Их полированная до зеркального блеска броня отражала слепящий свет прожекторов, шлемы экзоскелетами с красными линзами «Омниглаза». Оружие – тяжелые дробовики «Град» и ротационные пулеметы «Громовержец» – было наведено не на ворота, а на только что остановившийся БТР.

«Штиль» первая нарушила тишину внутри салона, ее голос в комлинке был тише обычного:

— Сканеры фиксируют полную боевую готовность. Оружие заряжено, Нацелены на нас.

«Молот» инстинктивно потянулась к своему «Громовержцу», но рука замерла в воздухе. Ее лицо под шлемом выражало яростное недоумение. Стрелять по своим? По СБ? Это было за гранью ее солдатского понимания.

— Приказ, майор? — прошипела она, глядя на Волкова.

Волков медленно поднялся. Его собственный «Ураган» был покрыт сажей, вмятинами и темными подтеками грязи и масла. Он выглядел потрепанным ветераном на фоне безупречных «Ураганов» СБ.

— Оружие на предохранитель, — приказал он тихо, но так, что было слышно всем. — Выходим. Без резких движений. «Кат», «Штиль» – оставайтесь с ранеными. Пока не скажу.

Лязгнул десантный люк. Волков вышел первым. Его шаг был тяжелым, но твердым. Он ощущал на себе давящий вес множества прицелов. За ним вышли «Молот» и Лия. «Молот» держала пулемет стволом вниз, но пальцы были белыми на рукоятке. Лия несла «Тишину» в положении «на ремень», ее взгляд сканировал позиции СБ, ища слабину.

Из-за строя экзоскелетов вышел капитан СБ в черном, облегающем бронекостюме, с маской, скрывающей нижнюю часть лица. На погонах – знаки различия оперативного отдела СБ. Его голос, усиленный динамиком маски, был лишен эмоций, как голос робота.

— Майор Волков Виктор Алексеевич, кодовое имя «Бастион». Отряд ОСКАЛ-R1. Вы нарушили Прямой Приказ ОСКОМа №877, протокол «Чистое Поле». Сопротивление при задержании будет квалифицировано как измена и подавлено.

Волков остановился в пяти метрах от капитана СБ. Он не стал оправдываться или ссылаться на спасенных. Он знал, что это бесполезно. Система уже вынесла вердикт.

— Мы выполнили основную задачу. Объект уничтожен, — ответил он ровно. — Гражданские лица эвакуированы для дальнейшего допроса и следствия.

— Ваши действия подпадают под юрисдикцию Службы Безопасности. Сдайте оружие и бортовые журналы. Весь отряд следует за мной для дачи показаний. Немедленно.

В этот момент боковая дверь шлюза открылась. Вошла группа медиков ОПЗ в стерильных белых костюмах с красными крестами и эмблемой Медкорпуса. Они шли быстро, не обращая внимания на напряженное противостояние, их лица были скрыты масками и щитками.

— Раненые гражданские? Где? — спросила женщина-врач, ее голос звучал устало, но профессионально. Она направилась к открытому люку БТР, где виднелись «Кат» и «Штиль» рядом с носилками.

«Кат» вышел навстречу. Его бледное лицо было необычно решительным.

— Трое тяжелых. Пулевое в живот, осколочное в легкое, ЧМТ у ребенка. Им нужна операция сейчас! Остальные – шок, легкие ранения, последствия газа «Соня».

Врач кивнула, сделав знак своей команде. Медики начали осторожно выносить носилки с ранеными. Один из СБ развернул ствол, следя за действиями медиков и «Ката», но не препятствовал.

Волков наблюдал за этим коротким эпизодом. Медики – единственные, кто здесь делал свое дело без политики. Спасенные были в руках системы, но пока живы.

— Оружие и журналы, майор, — повторил капитан СБ, его голос стал жестче. — Не заставляйте нас применять силу. Ваши люди тоже пострадают.

«Молот» зарычала низко, как загнанный зверь. Ее «Громовержец» дрогнул в руках.

— Майор... — её голос звучал растерянно

Лия стояла неподвижно. Ее взгляд скользнул с дул СБ на спину Волкова. Она видела, как напряглись его плечи под броней. Он стоял на краю. Выбор был простым и ужасным: гибель в бессмысленной перестрелке или арест и трибунал, где их объявят предателями за спасение жизней.

Волков медленно поднял руки.

— Отряд... — его голос был тихим, но слышным над гулом систем «Ураганов» СБ — ...сложить оружие. Отдать бортовые журналы. Сержант Петрова, передать управление сканерами «Паук» капитану СБ. — Он повернулся к капитану СБ — Мы сдаемся. Без условий. Но требую немедленной медицинской помощи для всего отряда. Мы провели операцию в условиях высокого стресса и химического воздействия.

Он не просил. Он требовал. Как командир, несущий ответственность за своих людей даже в момент краха.

Капитан СБ молча кивнул. Жесткий, отрывистый. СБ синхронно сделали шаг вперед, их тяжелые шаги гулко отдались по металлическому полу шлюза. Двое направились к БТР за журналами и для разоружения «Ката» и «Штиль». Еще двое подошли к Волкову, «Молоту» и Лие.

Один из СБ протянул массивную руку в сервомеханизме к «Громовержцу» «Молот». Анна Коваль замерла на мгновение, ее пальцы судорожно сжали рукоятку оружия – символ ее силы, ее веры, ее мира. Потом, с глухим стоном, похожим на рычание, она резко опустила ствол и толкнула пулемет в сторону СБ. Оружие упало на пол с оглушительным лязгом.

К Лие подошел другой. Его «Омниглаз» сканировал ее, красный луч скользнул по «Тишине». Лия расстегнула крепление, сняла драгоценную винтовку и протянула ее без слова.

К Волкову подошел сам капитан СБ. Он не стал трогать «Буран» Волкова, висевший на разгрузке. Вместо этого он протянул руку:

— Бортовой журнал и персональные логи операций, майор. Ваш терминал.

Волков медленно отсоединил планшет от крепления на предплечье экзоскелета. Маленький черный прямоугольник, хранивший хроники их побед, поражений и неоправданных смертей. Он задержал его на мгновение в руке, глядя на экран, где последней записью был его приказ о применении газа «Соня». Потом протянул капитану СБ.

— Ваше личное оружие, майор, — капитан СБ указал на «Буран».

Волков расстегнул кобуру, достал карабин. Оружие, из которого он убил старика Семена в «Прометее». Оружие, которое он не поднял на ребенка в школе. Он протянул его.

— Вас и ваш отряд будут сопровождать в изолятор форпоста для предварительного допроса, — сказал капитан СБ, принимая оружие.

Медики уносили последних раненых. «Ката» и «Штиль» вывели из БТР, их тоже разоружили. «Штиль» молча передала сканер «Паук», ее лицо было сосредоточено, как будто она анализировала схему обезвреживания сложной мины. «Кат» выглядел опустошенным. Он поймал взгляд Волкова и едва заметно кивнул. Они живы. Пока.

СБ сомкнулись вокруг них. Решение было сделано. Их вели вглубь форпоста «Дзета-7» в допросные, а потом в камеры. Волков шел впереди, его спина под броней «Урагана» была прямой. Человек внутри него только что сделал самый трудный выбор в своей жизни – выбор жить и отвечать. Даже если ответом будет расстрел. Он спас жизни сегодня. И это, возможно, была единственная победа, которая имела значение.