Зима и линька

Альб полностью оправился после тяжёлой раны благодаря заботе юного доктора, так любезно присматривающего за его раной. За раной, которой к слову заживала быстрее, чем у любого из людей в деревне, чему Юнипер была несказанно рада, несмотря на крадущееся на затворах благоразумия чувство тревоги.

Конечно один раз Юнипер собственноручно чуть не загубила спасённую жизнь, по незнанию дав Альбу отвар из зверобоя, прознав от отца что это чудо-трава, которая и раны залечит и сил придаст. Однако трава с говорящим названием заставила зверочеловека кашлять кровью. Человеческая девушка успела напоить его огромным количеством воды до очищения желудка. После Юнипер ходила поникшая, заново выхаживая полузверя, который даже не обиделся за этот случай.

Теперь среди записей юного фармацевта выделялась пометка заглавными буквами «не давать Альбу зверобой», обведённая несколько раз чернилами для верности.

Раньше Юнипер приносила зверочеловеку мясо каждые три дня, чтобы у него были силы для обучения и восстановления, попутно проверяя его заживающий шрам. Однако вскоре кормление было без надобности, так как в свой последний визит Юнипер обнаружила останки животного в углу пещеры, где окончательно обосновался Альб. Он вновь мог охотиться. И потому её присутствие казалось всё более излишним. Юнипер почти расстроилась, но та вовремя вспоминала, что всё ещё должна обучить полузмея человеческому языку. И потому она приходила как минимум один раз в неделю в неделю.

Юнипер не могла не преисполниться чувством выполненного долга, когда обучала чему-то полузверя, невзначай пародируя отца и его тон в процессе обучения. Благодаря её визитам и проделанной работе Альб ныне хорошо ориентировался в словах и даже мог правильно трактовать значение новых, более сложных слов.

Записной книжкой и школьной доской им были стены пещеры и уголок с песком, освещённые лампой. На стенах скромного жилища полузмея красовались простые и незамысловатые рисунки людей, полузверей, изображения луны, солнца, звёзд и неба, как из одной истории, которую Альб всеми силами старался рассказать Юнипер, словно это что-то воистину важное. По правде говоря, к большому стыду юного доктора, Юнипер не поняла и половину из того, что хотел сказать зверочеловек, но это не помешало девушке скромно кивать, подбадривая инициативу Альба.

Когтистые руки Альба принялись вновь что-то рисовать на камне пещеры, пока Юнипер учила наставленную её отцом книгу. И человек бы даже не заметила, что тот что-то рисовал в тишине, если бы Альб настойчиво не потянул бы её за рукав, указывая на стену. С тяжёлым вздохом, Юнипер соскользнула с камня и позволила себя проводить до стены.

— Ты что-то спросить хотел?

— Альб запутался, — честно признал полузмей, затем указал на стену.

Но когда зелёные глаза проследили за его жестом, то обнаружили милые каракули одного человечка с кудрявой головой и другого с запятой вместо ног. Юнипер сдержала смешок.

— Альб видел… Людей в лесу.

Юнипер вдруг перестала улыбаться, вместо этого в её взгляда промелькнул страх.

— Ты настолько приблизился к деревне? Это же опасно! — сразу забеспокоилась Юнипер.

— Альба не заметили, — уверенно покачал головой полузмей.

— Всё равно-

Девушку бесцеремонно перебили, словно её собеседник более не желал выслушивать предостережения, захотев вернуться к более интересной теме.

— Альб видел двух людей в лесу. Они… — полузмей повернул свою светлую голову к своему свежему рисунку из мелка и странно ухмыльнулся, стирая часть рисунка, а именно одну руку у каждого человечка и получеловечка. И затем мелком соединил недостающие руки у нарисованных персон.

Юнипер несколько секунд лицезрела данное чудо и вынесла вердикт:

— Они за руки держались? — вздёрнула бровь целительница.

Получеловек смущённо закивал, пристально сверля рисунок взглядом.

«Милашка.»

— И это всё, что делали два человека в лесу в уединении? — ухмыльнулась девушка, произнося те слова тихо, но Альб их всё же услышал.

— Как назвать… — нахмурился задумчиво полузмей.

И из усердных дум его вытянула человеческая ладошка, взявшая бледную ладонь Альба в свою, переплетая свои пальцы с его длиными, украшенные вогнутыми острыми когтями. Юнипер довольно приподняла соединённые руки, смотря на рисунок, без задней мысли воплощая его в реальность.

— Вместе. Кажется ты на какую-то парочку набрёл в лесу, что любовались друг другом по тихой радости, — озорно хихикнула девушка.

Альб тем временем сжал маленькую по сравнению с его собственной человеческую ладонь, ненарочно прижимая свои когти в ладонь девушки, словно испытывая.

— Вместе, — кивнул одобряюще Альб, смотря ровно в глаза своей спасительницы и нежно улыбаясь.

Юнипер позорно замолкла, неожиданно забыв все слова на данный момент. Она могла только молча наблюдать, как зверочеловек удовлетворённо рисует круг вокруг двух силуэтов, словно закрепляя новое изученное слово, которое по всей видимости пришлось очень по душе юному зверочеловеку.

Юнипер могла только тихо добавить:

— Ну… Пока можно так сказать.

***

Одним утром выходя по делам из дома, Юнипер обнаружила на пороге мёртвого оленя, валявшегося почти вплотную у двери.

И то было даже не угроза, как сперва подумала человеческая девушка.

— Это… Может от сына охотника? — предположил отец Юнипер, задумчиво потирая щетину на подбородке. Он вместе с дочерью стояли над трупом бедного животного.

Юнипер молча кивнула, но про себя та подметила, что голова оленя, обрамлённая красивыми рогами, была неестественно вывернута, а мех на туловище был странно примят. Конечно же это было от Альба, от кого же ещё. Осмотрев труп оленя поближе, Юнипер вздохнула с облегчением, не увидев следов от укуса. Мало ли она, отведав отравленного мяса, сляжет вместе с батюшкой после сытного ужина.

Пустив бесплатное мясо на заготовки к зиме, спустя несколько дней Юнипер и её отец вновь обнаружили у себя на пороге пойманную добычу, на этот раз трёх кроликов с переломанными спинами. Каждый раз Юнипер невольно сглатывала, так как Альб, казалось, слишком увлекался. Целительница невольно подметила, что на месте кроликов со сломанными косточками легко могли оказаться человеческие кости.

И свои переживания Юнипер выразила в следующую их встречу.

— Альб, тебе необязательно приносить мне свою добычу. Я не голодаю, спасибо, — позвала девушка зверочеловека, привлекая его внимание.

Альб нежился в коконе из собственного хвоста. Волосы его лоснились по светло-серой чешуе, когда полузмей приподнял голову, сонно потирая глаза. В последние дни были заморозки, и потому полузмей чувствовал вялость.

— Благодарность, — коротко ответил Альб, сверля своими глазами привычный силуэт человека. Взгляд его был мягким, словно он увидел тёплое солнце после холодной ночи.

— Не нужна мне твоя благодарность, ты только батюшку моего пугаешь, — вздохнула Юнипер, потирая лоб.

"Папа уже приданное надумал мне собирать," - в мыслях пожаловалась будущая доктор.

— … Прости. Альб не хотел, — виновато прошептал зверочеловек, стыдливо пряча лицо за своим хвостом.

«Как невинная девица,» — улыбнулась своим мыслям девушка.

— Холод впереди. Надо хорошо есть, — пояснил полузмей, словно пытаясь оправдаться.

— Зима? О, ну да, — кивнула Юнипер, соглашаясь с ним. И неожиданно она хлопнула в ладоши, округлив глаза, так как вспомнила кое-что с энциклопедии. — Ты впадёшь в спячку?

«Ой, или как там в книге говорилось? Брумация?» — мысленно поправила себя Юнипер, закрывая глаза, пытаясь увидеть по памяти страницу из той кровавой энциклопедии.

Альб приподнял голову, устраиваясь на своих руках.

— Думаю да, — неуверенно кивнул зверочеловек.

«Зима выдастся на редкость одинокой,» — подумалось юной целительнице.

***

Подготовка к зиме в деревне всегда проходила в суматохе. Кто-то отчаянно пересчитывал припасы, кто-то, из-за отсутствия работы в поле, уезжал в столицу на заработки. Для Юнипер и её отца это было обыденностью. В основном от Юнипер требовался только надзор за комнатой с собранными травами, дабы в них ненароком не поселилась живность различной формы: от плесени до грызунов. Но эту осень девушку заботили ещё и переживания об Альбе, хоть Юнипер понимала, что сделала всё, что могла, накрыв вход в пещеру покрывалом, дабы её не замёл снег, а также выпросив у отца пару старых подушек и одеяло, чтобы полузмей чувствовал себя в комфорте. С таким набором отец наверняка подумал, что Юнипер сделала себе домик на дереве или что-то подобное. Чем бы дитя не тешилось...

Настало время первого снега, а за ним — привычная слякоть и таяние до того, как всю округу замело снегом, который уйдёт разве что к весне. Зимой было больше пациентов с переломами, ушибами и обморожениями, с чем девушка могла справиться сама на гордость родителя.

Но сейчас она была в положении куда более страшном, чем когда попала в пещеру к раненному зверочеловеку. К ним в дом пришли гости. Охотник и его сын.

Конечно же Юнипер было неловко, особенно за отца, который всё ещё думал, что те припасы к зиме были от семейки охотника, который был постоянным клиентом в их доме. На своего ровестника Юнипер поглядывала и даже пыталась завести разговор, но отец упрекнул её в грубости, и более юная целительница рот не раскрывала. И в целом она старалась пропускать все разговоры мимо ушей, предпочитая рассматривать заснеженное маленькое окошко, от которого шёл сквозняк. Юнипер была на редкость меланхоличной, её саму это раздражало.

Однако вскоре девушке всё же пришлось вникнуть в разговор, так как охотник поднял неожиданную тему.

— Вы слышали, что произошло в округе? — грубый голос охотника взволнованно спросил.

Юнипер выгнула бровь, так как к слухам она была всегда неравнодушна. Тем более сама подросток знала такой слух, что мог поставить на ноги заснувшую на зиму деревню и потому Юнипер невольно боялась, что эти слухи затронут уязвимого в данный сезон года зверочеловека. К неожиданности девушки, её отец понимающе кивнул, словно тот знал про это.

— Да. Слышал на загородном участке одного из господ произошла трагедия.

— Подробности знаете?

— Откуда же? Управляющий округом ничего не говорит, словно ничего не произошло, — фыркнул отец, облакачиваясь на спинку стула. Юнипер исподлобья взглянула на него, смотря непонимающими глазами.

Девушка почувствовала, что эту информацию батюшка нарочно прятал от неё. Зачем? Может быть отец Юнипер всё ещё думал, что после страшных историй та не сможет заснуть? Так мило и раздражающе одновременно.

— Мне кажется, это всё королевский заговор! Ну не может быть такого, чтобы весь особняк сгинул за один день, — спекулировал охотник, видно души не чаял во всяких заговорах.

Его сын тут же неловко заулыбался и пытался перевести тему с интриг, которые уже переходили на байки про мстительных призраков и демонов.

Однако Юнипер встряла в разговор, поднимая тему о почившем господине и его особняке.

— Когда это произошло?

Охотник немного смутился этим вопросом, а отец девушки перевёл внимание на свою дочь.

— Ну… Полгода назад уж как.

Юнипер сглотнула, замерев с вилкой в руке. На миг в её зелёных глазах пронеслась буря эмоций, которая мигом утихла. Юная целительница продолжила есть мясо, как ни в чём не бывало под настойчивыми взглядами старших.

Юнипер вновь позволила себе отвлечься на окно, погрузившись в думы.

«Не притворяйся, что не знала,» — говорила себе девушка. Рука её дрожала.

Ей придётся встретить последствия.

***

Альб оклемался после спячки постепенно, сперва он бодрствовал час в день, затем это медленно перетекло в два и в три часа, чтобы поохотиться, поесть и лечь обратно, укутываясь в хвост. И через пару недель режим сна у зверочеловека пришёл в норму. На улице тем временем расцветала весна.

Юнипер пыталась проводить больше времени с Альбом, несмотря на увеличивающуюся нагрузку по обучению по книгам под контролем отца.

Деревня, в которой жила девушка, ожила вместе с приходом зелени – появились снова дела в поле, люди занимались обработкой земли, подготавливая её перед засевом будущего урожая. И в честь весны в деревню приехала ярмарка из столицы, дабы показать и продать всякие изделия, что мастера успели сотворить за зиму. И потому Юнипер ходила в последнее время бодрой и более любознательной. В отличие от Альба.

Плечо его давно зажило, на теле внешне не было никаких повреждений, да и погода стояла погожая. Однако несмотря на все эти факторы полузмей вновь стал вялым, даже аппетит его пропал. Юного фармацевта это несказанно напугало. Особенно после того, как во время осмотра ей показалось, что его чешуя потускнела и помутнела, даже змеиные глаза казались мутными, словно тело Альба угасало.

– Альб, что же с тобой происходит? – вслух размышляла Юнипер прямо перед носом объекта её беспокойства.

Сам же Альб был скуп на разговоры в последнее время, предпочитая шипеть что-то себе под нос. Он лежал почти безжизненно в пещере, не реагируя на присутствие юного доктора.

Хотя нет. Всё же в его помутневшем взгляде было что-то, отличное от безразличия и сонливости. Серебряные глаза неистово сверлили новый элемент одежды человека – тоненький браслет на левой запястье. Выражение лица полузмеи нахмурилось. Ему очень не нравился посторонний запах на браслете.

– Альб в порядке, – фыркнул получеловек.

– Ври больше, – недовольно огрызнулась сама девушка.

На её запястье неожиданно прочувствовалась хватка холодных пальцев, крепко держа её руку, приподнимая ко взору холодных глаз.

– Альб? Отпусти, – приказала Юнипер. Хватка послушно спала. Зверочеловек обратно прислонился к каменной стене.

– Альб злится, – честно сказал полузмей, смотря в сторону.

– Из-за чего? Из-за браслета? Это я с ярмарки купила. Я думала мне идёт. Разве не хорошенький? – заулыбалась Юнипер, выставляя перед собой руку. Браслетик был простым на вид и дешёвым из-за ограниченных карманных денег у девушки. Однако этот неброский плетёный браслет был приятным дополнением к образу, как думала Юнипер.

Альб немного задумался, видя энтузиазм собеседницы. Знать бы и ему причину своей смены настроения. Но зверочеловек чувствовал словно сразу несколько факторов давило на него одновременно, и потому ненароком он легко впадал в агрессию.

– Это не подарок?

– ... От кого?

– От другого человека. Я видел как… Вы были вместе около леса, – Альб невольно щёлкнул клыками.

– ... Ты наблюдал? – напрягалась Юнипер, нахмурив брови, но пытаясь всё также улыбаться, хоть и выражение лица выходило неловким.

Альб отвёл взгляд и невнятно пробубнил что-то про охоту.

– А за другими людьми нельзя наблюдать. Особенно так гнусно. Исподтишка. Тем более… Так близко к деревне, – голос Юнипер намеренно сделала грубее, приобретая скорее отчитывающий и резко осуждающий тон, от которого и так бледная кожа полузмея побелела ещё больше.

Юнипер усмехнулась и вдруг поняла, что ей следовало бы объясниться.

– Это Алек. Сын охотника. Зимой он частенько с папенькой заглядывал к нам, – вздохнула юный фармацевт.

Сначала девушке показалось, будто что-то стучит по мере того, как она говорила. И когда та перевела взгляд на предположительный источник звука, то наткнулась на хмурое лицо зверочеловека.

– Он показывал, где обычно кроликов ловят, а ещё как определить сторону света по мху на деревьях, – осторожно добавила Юнипер и вдруг усмехнулась, когда цоканье повторилось.

– Альб тоже знает, – буркнул полузмей.

– Правда? – наклонила голову вбок девушка.

Рука её потянулась к бледной щеке, не додумавшись сдержаться, и на удивление Альб повернул головою, избегая телесный контакт. Юнипер удивилась. И замершая в воздухе рука вновь упала на колени девушки.

«Всё-таки что-то с ним неладное… А?» – в размышлениях Юнипер опустила взгляд, натыкаясь на распластанный по каменному полу пещеры белый хвост. И её чуткие глаза заметили что-то странное.

Альб, прислонившись в стенке, казалось, прикрыл глаза на минутку, размеренно дыша, пока не почувствовал пару горячих рук на своих бёдрах. Белые глаза его моментально распахнулись от удивления и первая реакция у зверочеловека было нападение, хоть и словесное, к счастью девушки.

– Ты что делаешь?! – воскликнул Альб, обнаружив, что Юнипер ни с чего положила свои ладони по обе стороны его хвоста, на самое его основание. Полузмей неуютно замешкался, скользящими движениями пытаясь уйти от настойчивых рук.

Ногти человеческой девушки вдруг прошлись по белым чешуйкам, сначала понемногу задев кожу в очертаниях талии. Спина рефлекторно выгнулась от необычных ощущений, и полузмей сдержал презренное шипение. По телу прошла лёгкая дрожь, и Альб не до конца понимал, что происходит. Но совершенно точно он понимал, что должен ненавидеть это.

– Не дёргайся, – лишь одни эти слова сделали хвост Альба послушным, он обмяк на холодном полу.

– Я не хочу этого, – вдруг произнёс Альб с жалким тоном.

– Ты о чём? – вдруг спросила девушка, обращаясь глазами к лицу зверочеловека.

Альб нахмурился, понимая, что оба собеседника не понимали друг друга. И когда когтистая рука легла поверх человеческой, то Альб вздохнул с облегчением и пониманием.

– Ты линяешь, – заключила девушка, гордо кивая. Пальцы девушки аккуратно взялись за край помутневшей чешуи, оттягивая вниз и снимая облезлую чешую.

Альб поёжился, закрывая глаза и выпрямляя спину, пока он чувствовал, как с него сдирают старую чешую. Но на удивление юного доктора препятствовать не стал. Всё-таки помощь была необходима.

– Я читала, что змеи становятся довольно агрессивными и пассивными в такой период.

– ... Делай это молча, пожалуйста, – попросил Альб, чем вызвал волну возмущения в разуме девушки, но вслух свои проклятия Юнипер не стала оглашать, интуитивно понимая, что сейчас у зверочеловека не самый приятный период.

«Неженка,» – проворчала про себя Юнипер, пока её руки продолжали оттягивать линяющую чешую. Слава богам, она отходила цельным чехлом, делая сам процесс линьки быстрым и менее энергозатратным. Сырость пещеры всё же положительно сказывалась на здоровье наги. «Насколько я знаю, змеи линяют раз в год. И тут уже целая трагедия. А то, что человеческие девушки линяют изнутри каждый месяц это уже терпимо…» – к счастью, отец Юнипер научил её сдерживаться в более менее публичных местах. По крайней мере с людьми, с которыми Юнипер хотела дружить.

Процесс линьки был длительным из-за габаритов данной змеи, а точнее полузмеи. Так, что руки юного фармацевта устали, но Юнипер поймала себя на мысли, что та даже залипла, наблюдая, как из-под старой и мутной кожи выглядывала новая, блестящая чешуя. И когда огромный, но лёгкий чехол слетел с кончика хвоста, оба присутствующих облегчённо вздохнули.

Аккуратно намотав добытую в результате линьки чешую в клубок, Юнипер наказала себе закопать её где-нибудь в лесу, дабы не портить атмосферу пещеры и не оставлять следов присутствия громадного зверочеловека вблизи деревни. Конечно же пару сантиметров чешуи Юнипер ехидно хотела оставить себе для памяти. Всё равно толку от неё не прибавится и не убавится.

Юнипер встала, выглядив довольной данным опытом, и уж хотела развернуться и уйти, избавив стрессующего зверочеловека наедине, как вдруг она заметила, как в буквальном смысле побелели глаза зверочеловека, не было видно даже зрачков. Если ранее они были просто мутными, что было уже подозрительным, то сейчас это кричало о том, что что-то не так.

«Глаза у змей тоже линяют? Или же он умирает,» – вздохнула Юнипер и протянула руку, чтобы коснуться его лица.

– Я сам, – прошипел полузмей, отворачиваясь от руки девушки, тянувшейся к его лицу, сверкнув языком и почувствовав приближающееся тепло. Но вдруг Альб удивился, как только его подбородок повернули обратно на встречу внимательному и изучающему взгляду зелёных глаз.

– У тебя когти. Поранишься, – сказала Юнипер, пытаясь казаться строгой. Но сама того не осознавая, её тон стал мягче и тише, выражая заботу вместо приказа.

Альб что-то пробурчал на своём родном языке, но дался, позволив совершать всякие манипуляции со своими глазами. Всё такие уверенная и крепкая хватка на подбородке поумерила его пыл.

Процесс линьки змеиных глаз был очередно мерзким, что Юнипер предпочла бы забыть, да и пальцы её не всегда слушались, вызывая шипение и недовольство со стороны принимающего. До такой степени, что девушка наконец-то подумала, что переоценила свои возможности и сейчас зверочеловек в порыве горячки вцепится в её руку. Однако данный процесс завершился благополучно, и теперь в придачу к нескольким метрам сброшенной чешуи на руках Юнипер находились две линзы.

Юная целительница уже было хотела открыть рот, чтобы сказать парочку подбадривающих слов, однако до того, как слова вылетели из её рта, получеловек поспешно не дал ей шанса высказаться.

– Вон, – прошипел Альб, скатываясь в клубок собственного обновлённого хвоста, который теперь чувствовался чуть ли не чужим.

Юнипер от страха почтительно поклонилась и стремительно удалилась из пещеры, даже не обернувшись.

Тем временем Альб глубоко вздохнул, плечи его дрогнули, а сам он спрятал покрасневшее лицо под своё вытянутое плечо.