Лагерь зверолюдей

Они шли и ползли долго. Слишком долго для комфорта Юнипер, которую всё еще несли на руках и ни на миг не ослабляли кольцо рук.

Девушка демонстративно побила по его груди.

Альб же, казалось, был непоколебим. Он продолжал волочиться по земле, плавно виляя хвостом и бедрами из стороны в сторону, создавая ленивое движение.

— Я хочу в туалет.

— Нет, ты не хочешь.

— Хочу.

— …Смирись, что я не отпущу тебя ни на миг, — вдруг нежно улыбнулся змеечеловек, заставляя Юнипер поёжиться от волны мурашек. Столь притворной и знакомой была его улыбка. — Если хочешь в туалет, то я с радостью поддержу тебя на руках над кустом.

— Мерзость.

Лицо девушки перекосило, и поэтому она прикрыла лицо руками. Сколько негодования, столько же и смущения было у неё внутри.

— Главный Аисул, эта девушка… — подал голос Курт, который хвостиком следовал за ними двумя. На него сразу же взглянула пара холодных глаз, заставляя его сглотнуть от появившейся тяжёлой ауры.

— Моя.

Уши Курта слегка вздернулись, выражая его крайнее удивление. Юнипер поняла, что пора спасать ситуацию и свой образ в глазах других людей. Ну, почти людей.

— Альб имеет в виду, что я его давняя знакомая! — хихикнула девушка, демонстративно повиснув на его шее, от чего волкочеловек смутился.

— …Альб? — повторил за ней Курт.

Послышался раздражённый вздох. И девушка почувствовала как хватка на её теле сделалась сильнее. Курт послушно удалился, предпочтя быть смирным и нелюбопытным. Когда же он отошёл на приличное расстояние, обгоняя их, девушка отпустила руки, словно ей было противно прикасаться к зверочеловеку. Точнее, именно к этой змее.

— Отпусти меня.

В ответ было лишь упрямое молчание.

— Ты ведь умеешь читать? — вдруг спросила девушка. Вне контекста этот вопрос звучал странно, но оба собеседника вмиг поняли друг друга. — Так вот я думала, что умеешь, и поэтому заботливо оставила тебе письмо перед уходом. В котором всё расписала и попросила меня не искать, а если найдёшь, то не трогать!

При упоминании письма насилу дружелюбная улыбка с лица Альба исчезла без следа.

— Твоё письмо, хах?.. — ядовито усмехнулся полузмей. — А в глаза ты мне побоялась явиться. Ты обещала вернуться, но пропала без следа…

— Заслуженно, Альб, — прошипела девушка. — Или мне стоит называть тебя Аисул?

Услышав своё имя с её уст, Альб отвёл взгляд. Юнипер следом повернула от него голову в сторону.

— Я даже твоего настоящего имени не знала. Ты действительно жесток. И теперь глянь на себя. Возглавляешь восстание, носишь какую-то тряпку на глазах. Ты действительно заставляешь меня жалеть о проведённом вместе времени, — сомкнув брови, жалостливо произнесла Юнипер. Слишком много времени и сил она на него потратила.

Повисло долгое молчание. Слышались лишь отдалённые переговоры зверолюдей спереди и сзади на им знакомом языке. Вокруг был необъятный лес.

— И это я жесток? Я сожалею о своём прошлом поведении, — с трудом выговорил Альб.

Девушка кинула на него недоверчивый взгляд.

— Как я могу тебе верить?

Змеечеловек издал вздох.

— Никак.

— Вот поэтому, — закатила глаза девушка. — Куда мы идём-то? — Юнипер решила благополучно перевести тему, не имея больше желания препираться насчёт прошлого.

— В мой лагерь, — коротко ответил Альб.

— Почему-то у меня такое чувство, словно мне там не место, — наигранно наивно прозвучала Юнипер. — С нами беременная женщина. Она осилит путь обратно? — сразу же перевела тему.

— Ты о Шилке?

— Угум. Срок уже поздний, — поникла Юнипер.

— Она крепкая воительница. Ты не видела как яростно она дерётся на поле боя. А ты совсем не изменилась, — даже с каким-то удивлением произнёс Альб. — Всё так же заботишься о всех, кто рядом… — Змеечеловек посмотрел вниз, запустив когтистую ладонь в каштановые волосы, завивая одну прядь себе на палец. — Только вот. Твоя забота теперь обходит меня.

— …И снова мы возвращаемся к тебе.

— Я привык быть центром твоего внимания. От этого сложно отвыкнуть, Юнипер, — оскалился змеечеловек, а нотки его взгляда приобрели одержимый оттенок, напрягший девушку.

— За пять лет тебе стоило отвыкнуть, — отвела взгляд зелёных глаз, столь некогда любимых и заботливых.

Услышав её слова, Альб нахмурился и недовольно прошипел, напомнив ему о времени, когда он оставался брошенным. От неприятных воспоминаний полузмей щёлкнул клыками, что даже девушка услышала.

— Действительно прошло целых пять лет, — загадочно произнёс он.

— По прибытию я хочу отмыться, — твёрдо отрезала девушка приказным тоном. Альб сверкнул глазами, но тихо кивнул.

Путь продолжался полдня, включая то, что шли они ночью. До тех пор пока они не пришли на поле посреди глубокого леса с многочисленными палатками и даже деревянными строениями. Некоторые зверолюди сразу побежали в палатки и хижины, в которых топилась печь, видимо уже с едой для прибывших.

Юнипер же понесли в сторону обширной светлой палатки на окраине лагеря. Не то, чтобы у неё был выбор.

К прибывшим сразу же приблизились трое зверодевушек, принадлежавших к одному виду. Тоже из кошачьих. Из примечательного — их уши и шерсть была цвета сена, а на хвосте и кончиках ушей виднелись тёмные кисточки. «Львицы?» — предположила Юнипер. Они явно были немного напряжены при виде живого человека в их лагере. Полульвицы вскинули бровь, оглядев незнакомку и перешепнулись между собой, прежде, чем говорить.

— Народ. Пленник?.. Мы место подготовить, — произнесла на ломанном языке одна полульвица, явно презирающе разговаривая на людском.

— Я думаю, что Юнипер свободную палатку можно выделить, — Курт тоже подал голос, видя, как человека начали нести прямо по направлению палатки лидера, игнорируя полульвиц, которые уже ретировались, словно их задача была выполнена. Всё казалось Курту странным, и он боялся, что человеческой девушке навредят. Нет, даже не так. Ей навредят, это Курт знал точно, учитывая характер и отношение к людям их лидера. Как-никак, Аисул славился самой сильной ненавистью к человеческому роду даже среди зверолюдей.

В ответ к нему даже не повернулись, но Юнипер смогла кинуть ему взгляд, приподнимаясь на руках и выглядывая из-под плеча. Она, казалось, оставалась невозмутимой.

— Пленница будет наблюдаться в моей палатке.

Эти слова до глубины души задели девушку, поднимая в ней волну негодования.

«Это ты кого пленницей назвал? Да зная, что ты вытворяешь в будущем, я бы оставила тебя в той злосчастной пещере. Пригрела змею на шее, называется!» — негодовала девушка.

— Ванну, пожалуйста, — напомнила Юнипер. Может если она будет достаточно надоедливой, то вскоре Альб её отпустит?

— Пока для тебя есть только река и озеро, — холодным голосом сказал Альб.

«Издевается,» — обречённо подумала Юнипер, но сопротивляться помешало ощущение многодневной грязи, оставшейся от затхлой тюрьмы. И потому она прикинула, что сомнительное озеро будет лучше, чем продолжать носить эту грязь. Юнипер вздохнула, позволяя нести себя к воде. Перед этим Альбу послушно вынесли чистые одежды и даже ткань для обтирания после водных процедур.

Несли её недолго, пока они не пришли в русло реки, перетекающей прямо в озеро. Девушка невольно ахнула от вида. Озеро казалось чистым и большим. Из-за прозрачности можно было просмотреть дно озера, состоящего из коричневого песка и камней. Также приближался рассвет, освещая окружение, создавая картину мирного и тихого утра.

Девушку, наконец, положили на землю, от чего она с радостью подтянулась на своих ногах, и её взгляд вернулся к стоящему подле Альбу, внимательно озирающегося на предмет посторонних лиц, которые ни за что не должны стать свидетелем омовения так называемой пленницы. Он, казалось, не спешил в воду.

— Уж думала мы искупаемся вместе, раз ты так рьяно боялся выпускать меня из рук.

Альб лишь вздохнул, щелкая языком.

— Я не полезу в воду. Но будь уверена, если попробуешь сбежать, тот час же услышу и поймаю.

Видимо, присутствовать во время её «ванны» он не будет, конечно же, ведь по прибытию в лагерь, как лидер, главнокомандующий «Аисул» должен был заняться организационными вопросами, а не предаваться блуду с человеком. Но отходить далеко он не стал, переговариваясь с подчинёнными на безопасном расстоянии, оставляя девушке её приватность, но в пределах его досягаемости в случае побега.

Юнипер не стала настаивать. Девушка опробовала воду, намочив сначала руки и ноги и, поняв, что вода более-менее терпима для мытья, тот час же решила искупаться.

Сбросив с себя грязные одежды, девушка погрузилась в холодную воду, чувствуя как её грудь сжалась от перепады температуры, но Юнипер перетерпела, пытаясь привыкнуть к озёрной воде, и уже начала плескаться, смывая с себя грязь. Кожу немного щипало, словно от солёной воды, но это ощущение быстро прижилось.

Руки скользили по телу и волосам, пытаясь избавиться от грязи. Это продолжалось от силы минут десять, пока боковым зрением она не увидела, как водная гладь недалеко от неё колыхнулась, создавая ровные круги на воде. Юнипер могла поклясться, что видела как что-то блеснуло под толщей воды. Какая-то рыба?

Девушка отступила назад, намереваясь выйти из воды, пока из-под глади озера не показался силуэт с серыми длинными волосами, который Юнипер мгновенно узнала.

— Альб, ты же сказал, что не пойдёшь купаться… — словно зачарованная проговорила Юнипер.

И зачароваться было чем. Змеечеловек был без одежды, с непокрытыми глазами, словно как раньше, оголённый и мокрый, по пояс в воде, закрывающей нижнюю часть тела. Альб медленно подплывал к застывшей девушке с ласковой улыбкой на губах, словно он смотрел на что-то драгоценное и дорогое сердцу. Его глаза искрились нежностью, мокрые волосы прилипали к гибкому и проворному телу. От такого вида сердце затрепетало.

И Юнипер даже не заметила, как близко к ней подошли, протянув руку. Она лишь одурманенно уставилась, не смея пошевелиться, дабы не нарушить столь приятную картину. Холодная рука коснулась её щеки, а сам зверочеловек подплыл невыносимо близко к лицу, всё также улыбаясь, наклоняясь словно для поцелуя. Казалось, в ушах заиграла чарующая мелодия, которая становилась всё чётче и чётче с каждым сокращающимся сантиметром. Пока и вовсе не прекратилась от того, что кто-то насилу вытащил её из воды, вонзаясь в плечи крепкими когтями.

Послышались всплески воды, и девушке вдруг широко округлила глаза и вздохнула, выкашлянув приличное количество солёной воды из лёгких и вновь задышав. Она утонула?

Девушка переборола жжение в груди и поняла, что сейчас её держали в объятиях, защищающе обвивая голое тело змеиным хвостом.

— Ах, понял, — вдруг раздался незнакомый и нежный голос, столь игривый и лёгкий. — Должно быть это остабикә Юнипер. Приятно познакомиться. Простите, бу ай, я думал вы привели человека, чтобы поиграться. Но раз это ваша остабикә, теперь понятно что ей показались вы, главный Аисул~

— Избавь меня от своих речей.

— От чего же? Разве вы не рады узнать, что прекраснейшей иллюзией под действием песни сирен являетесь вы, Аигуль-улы? А вкупе с тем, что ранее под действием песни моей младшей сестры, вам показалась госпожа человек, то это как ни есть знак крепкой симпатии~ — не унимался русал, плескаясь на берегу. Казалось, тот наслаждался сложившейся ситуацией.

Юнипер нахмурилась. Песни сирен? Её пытался утопить зверолюд из племени сирен? Она вдруг вспомнила, что читала о них, о подводных зверолюдях, морских дьяволах, а именно про то, как некоторые особи способны привораживать моряков, представляясь их жёнами и заманивая в воду. Но как такая опасная особь оказалась здесь, в обычном озере?

Девушка выглянула из-под кольца защитных пут, наконец-то лицезрея незнакомца. Это был юноша приятной наружности и с легкой улыбкой, чуть менее красивый, чем Альб, но всё также привлекательный и располагающий к себе. Его длинные тёмные волосы лоснились по мокрому бледному телу, прикрывая причинные места и придавая ещё более пикантный вид, успешно отвлекая внимание от жабр под челюстью и рыбьего хвоста, покрытого чешуйками, блестящие под восходящем солнцем. Единственное сверх необычное глазу были его глаза, словно блюдца, пустые как глубины моря.

— Что ты здесь делаешь? — невозмутимо спросил Альб, всё ещё крепко держа Юнипер в руках. Такой же вопрос мучил и целительницу, которая невольно чуть не оказалась жертвой сирены.

— Приплыл, чтобы порадовать новостями! Морские дьяволы вместе с другими обитателями перекрыли южный путь людей. Разве главный Аисул не обрадуется таким новостям?

«Южный морской путь? По нему ведь в основном доставляли специи с Юга… а также экзотических созданий,» — медленно пришла к определенному выводу девушка, погрузившаяся в думы и пытаясь разобраться во словах зверочеловека. Должно быть, это ещё один план восстания зверолюдей.

— Раз ты уже уведомил меня, прошу удалиться.

«Как же ты холоден к своим подчинённым!» — воскликнула в уме девушка.

И как вообще это морское создание попало в озеро на суше? Неужели он здесь живёт? Нет, невозможно. Может, он здесь заперт? Опять же странно, откуда бы ему тогда знать новости из свободного моря? И тут до девушки дошло. Озёрная вода была немного солёной! Озеро было связано с морем, видимо, подводными ходами, по которым сюда и добрался русал.

— Как жаль… Такой красивой дочери Солнца не стоит купаться одной~ Не была бы ты помеченной, я бы уже-

Не успел зверочеловек договорить, как вода вдруг поднялась, создав волну, сбившую болтливую сирену. Альб предупреждающе приземлил свой хвост на водную гладь, издавая заметное шипение. Более нежданный гость не злоупотреблял терпением наземного зверочеловека.

Когда сирена удалилась, Альб перевёл взгляд вниз, внимательно рассматривая в пределах благоразумного девушку, не решаясь задать ей вопрос о самочувствии. Всё равно девушка бы ему не ответила, так что эффективнее всего было наблюдение. Но даже так до обоняния полузмея доносился до боли знакомый запах, раскрывшийся после мытья. Он на пару мгновений не сдержался, сверкнув языком, вкушая запах. Поэтому, казалось, он подобрел. И всё это в совокупности с теплом человеческого тела, по которому тот изголодался.

— Мне холодно, — подала голос девушка.

Глаза Альба вновь похолодели, но тот послушно отпустил девушку на землю, убедившись в ушедшей угрозе. Та немедля накинула на себя ткань, протираясь ей, немного дрожа. И как только она накинула принесенные одежды, которым оказалась просторная льняная рубаха, девушку вновь вернули на руки и понесли в палатку.

Устроившись на кровати из шкур животных, приятно щекотавших ноги Юнипер, она вдруг почувствовала, как на её плечо сзади начала опираться чужая голова, почти прижимаясь к шее, глубоко дыша, словно нюхая что-то приятное. Девушка замерла на месте, прекрасно зная, как реагировать, но не посмевшая шевелиться.

— Я скучал, — дрожащим голосом донеслось около её уха.

Девушка горько усмехнулась.

— Видимо в актёрском мастерстве ты вновь преуспел, раз так идеально подделываешь уязвимость.

— Мои чувства к тебе искренние. Единственное, что есть.

Голос, казалось, излучал нежность и тоску, и затем пара рук обвилась вокруг её талии, пытаясь прижать к себе. В таком положении он чувствовался как змей-оболститель, когда нашёптывал сладкие речи на ухо.

— Я больше не верю тебе. Этого достаточно. А теперь не прикасайся ко мне. Не смей. Это мерзко. Словно зверьё душит меня перед смертью! — грубо отозвалась Юнипер, решившись наконец стряхнуть с себя чужую тяжёлую голову и отстраниться. На удивление у неё получилось, и змей послушно скользнул, обогнув силуэт человека и устроившись прямо перед собеседницей, облокотившись об шкуры.

Альб улыбнулся, словно готов был выговорить самодовольную речь.

— Но раньше ничего не помешало тебе возлечь с этим самым зверьём, — усмехнулся Альб, и румянец заиграл на его хитром лице.

Но его уверенность и улыбка пропали также резко, как и появились, прерываемые громким хлопком от пощёчины, возвращая гнетущую атмосферу даже ещё хуже прежней. Его бледная щека стала темнее, горя от боли. Его взгляд вновь стал холодным и бесчувственным, но в них не было ни капли стыда, пока змеечеловек не перевёл взгляд на девушку.

Сконфуженная, сбитая с толку и с раскрасневшими глазами, отчаянно сдерживающие слёзы. Взгляд Альба, казалось, поник ещё сильнее. Затуманенным взглядом Юнипер увидела, как к ней потянулась рука, которую доктор сразу оттолкнула.

— Не. Прикасайся.

Альб приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но в итоге лишь закрыл глаза и кивнул. Полузмей молча покинул палатку, понимая, что должен оставить Юнипер одну на некоторое время. Выйдя из палатки, волоча за собой свой хвост, он вздохнул, касаясь ушибленной щеки, не сразу заметив приближающийся силуэт, от которого исходил запах шерсти и сильных гормонов. Шилка. Из-за её положения любой зверочеловек, обладающий нюхом чуть лучше людского, мог учуять специфические феромоны.

— Неужели Юнипер и есть ваша пара, главнокомандующий? — в голосе зверолюдки слышались обеспокоенные нотки, пока её руки обхватывали живот в попытках удержать равновесие. — Как же её так угораздило? — прямо выпалила Шилка, негодующе потирая шею.

Аисул сузил глаза, сверля её живот взглядом.

— Тебе лучше поберечь себя после дороги.

— Я выносливая. Главное, что я вместе со своим народом и на свободе, поэтому моя душа спокойна, — закивала отрицательно полутигрица. — Ну так что? Из-за неё вы других самок отвергали?..

— …

— Юнипер очень великодушна и предупреждениями о нас не подтверждена. Прекрасная девушка, — радостно отозвалась Шилка. — Если её сам глава выбрал… То и ваши подчинённые тоже примут. Главное, больно её не истязайте. Она на вид уж слишком хлипкая.

— Мне становится неловко от этого разговора, — взволнованно вздохнул Аисул, а на его губах играла лёгкая улыбка. Покрасневшую щёку Шилка приняла за румянец, поражаясь, как изменился полузмей при упоминании человеческой дочери.

Шилка усмехнулась. Поклонившись, она намерена была удалиться. Альб перевёл взгляд на палатку, глаза его вздрогнули, но затем он громко кашлянул и неспешно поплёлся за зверолюдкой, изъявив желание проводить её, искря манерами и завязывая вежливый разговор.

Успокоившись, Юнипер принялась осматривать место, в котором обитал не весь кто, а сам главнокомандующий восстания зверолюдей. Но несмотря на громкое название, присвоенное людьми, палатка разила простотой и минималистичностью. Единственное, что было интересно — у палатки было два просторных отсека: главный и боковой. В главном отсеке была официальная зона со столом и тумбой. Боковой же был более личным — спальным. Тут было своеобразное «гнездо», состоящее из многочисленных шкур животных, на которые её и положили сперва. Радовало, что обе секции имели небольшие металлические печи с отводящими за пределы палатки трубами. Однако они были давно потухшими, словно говорящие о долгом отсутствии хозяина. Сама же палатка была очень устойчивой, с хорошо и плотно закрывающимся входом в палатку. Девушка одобрительно хмыкнула. Для холоднокровных зверолюдей было важно поддерживать температуру внешней среды, так как свою они не контролировали.

Юнипер оглядела главный отсек, так как её одиночество, к облегчению, затянулось. Она провела рукой по столу, на котором были бумаги и карта, нарисованная от лапы. Видя это, Юнипер только сильнее разозлилась после непродолжительной тоски. Она подошла к тумбе, начиная заглядывать в затхлые ящики. В самом последнем обнаружила настоящее сборище хлама. Пожелтевшая, порванная и заново склеенная бумага, платок, украшения и… бинты? Девушка стряхнула лишние предметы с любопытного письма, чтобы, увидев бумагу, её взгляд дрогнул. Ибо письмо начиналось со слова «Альб», написанное её почерком.

Услышав треск веток снаружи и приближающийся шум, она вернула письмо на место, не забыв накинуть на него прежний хлам, захлопывая тумбочку и проскользнув в изначальное место. Она легла на импровизированную кровать из меха, повернувшись спиной к проходу. В палатку вошли, точнее сказать, приползли. Движение задержалось на входе, но вскоре звуки проскользнули в боковую «комнату», чтобы увидеть лежащую девушку, притворяющуюся спящей. Увидев её, уголки губ полузмеи дрогнули, словно готовые улыбнуться. Затем за спиной послышались звуки копошения, как при соприкосновении с металлическим предметом. Послышалось пару искр, а затем и звуки медленно увеличивающегося огня. Печь зажгли.

Не беспокоя девушку разговорами, а тем более излишними колкостями о том, что она копалась в чужих вещах, звуки получеловека вновь удалились, однако ненадолго. Вернувшись через несколько минут, рядом на мех упало пару подушек и одеяло, накрывшее обнажённые ноги Юнипер. Альб вновь устранился.

«И что он творит?» — закатила глаза девушка, не сдвинувшись с прежнего места, так и пребывая в горизонтальном положении спиной ко всей суматохе.

Юнипер слышала через тонкую стенку палатки, как в главной секции что-то двигали, что-то опять принесли.

«Как глупо,» — раздражённо подумала девушка.

Звуки повторялись несколько раз, с перерывами тишины, словно хозяин палатки всё время вспоминал, что ещё можно сделать. Но больше в боковую комнату он не заходил, оставляя Юнипер самой себе. Не заметив, как она привыкла к то и дело появляющемуся и исчезающему шуму, девушке перестала притворяться спящей, на этот раз заснув по-настоящему. Почувствовав впервые за три месяца комфорт, её тело наслаждалось теплом и мягкостью под собой, не давая девушке и шанса более оставаться в сознании. Ей ничего не снилось, однако сон её был глубокий. Настолько глубокий, что доктор не заметила, как в соседнем блоке прекратился весь шум — затих вслед за девушкой.