Освобождение и воссоединение

Приблизился день, когда зверолюди напали на тюрьму. Была ночь, но Юнипер отчётливо помнила запах дыма, скачущие огни за решёткой и крики людей.

Курт и Шилка сразу встрепенулись, на их лицах заиграли улыбки, показывающие их клыки.

— Ну наконец-то, — вздохнула Шилка, подтягиваясь. — План затянулся, надеюсь, ничего не случилось.

— Параноишь, — радостно тявкнул полуволк.

— Уж простите, имею право.

Человеческая девушка неловко улыбнулась, следуя примеру своих сокамерников. Но изогнутые брови передавали её внутреннее волнение и страх. Юнипер не могла предсказать действия пришедших зверолюдей.

Шилка вдруг коснулась волос целительницы, успокаивая.

— Не волнуйся. Мы обязательно за тебя словечко замолвим. Тебя и когтем не тронут, клянусь.

— Пока ждём.

Юнипер хмыкнула.

«Ждём, пока не перебьют всю стражу и не спалят все казармы?» — подумала доктор.

Ждать пришлось не так уж и долго. Вскоре возле решёток забегали хвостатые и рогатые, поспешно освобождая заключённых. Когда очередь дошла до их камеры, от сердца девушки отлегло, едва услышав звук открывающегося замка. За решеткой раздался незнакомый говор.

— Курт, это ты? Вот это хорошая находка. Мы уж думали тебя на шкуры пустили, — хитрый и миловидный голосок раздался за открывающейся решёткой. Это был невысокий и торопливый зверочеловек. Только спустя время Юнипер смогла понять, что в волосах затерялись пару висячих длинных ушей. Полукролик. Как мило.

Но едва взгляд сверкающих глаз заметил человеческий силуэт, то тут же нахмурился.

— Человек на улицу к остальным должен выйти. Приказ главного, — миловидный голосок вдруг стал серьёзным, резко переходя на людской язык.

Юнипер удивилась, что заговорили про неё. Взгляд получеловека сверлил её, не моргая. Курт немного опешил, переводя взгляд на девушку.

— Вожак собирает пленных. Скажи Аисулу, что мы обязаны этому человеку, — Курт обеспокоенно приказал полукролику.

— Не надо меня упоминать, — резко встряла Юнипер.

— Отлично. Всё равно я к нему не смогу приблизиться, — вздохнул их освободитель.

Девушка вздохнула следом и послушно поднялась с места, убеждая себя, что она всё надумывает и плохое предчувствие не оправдает себя. Стоило Юнипер пройти ровно четыре шага, как её схватила когтистая рука.

— Юнипер, не смотри в глаза вожаку, — взгляд золотых глаз казался странным, разгладившимся от вечного хмурого или грозного выражения, словно их обладатель переживал.

«Неужто беспокоится?» — скептически взглянула на него девушка и продолжила идти. «Он что, думает это работает как со злыми собаками? Если не смотреть — не нападёт? Глупость.»

Юнипер упала на траву. Точнее её повалили на неё, как и остальных людей, как только та вышла из решётки в центр тюремной территории, которая представляла собой поле. Неважно, стражниками люди были или же заключёнными. Всех поставили на колени. Их выставили в ряд, словно на обозрение кому-то. И этот кто-то приближался.

Было странно. Не было шагов. Но был постоянный звук. Что-то скользило по траве, неся за собой длинную и увесистую тушу. От такого звука Юнипер округлила глаза и на миг задержала дыхание. Всё её тело пронизывал безграничный страх, словно она услышала как коса жнеца рассекает воздух.

— Сколько пленных?

— 17 человек. Те, кто не атаковал.

Услышав первый голос, Юнипер захотела издать последний вздох, даже не понимая, о чём те говорят. Этот бархатистый, размеренный, чуть шипящий голос. Он словно выжигал уши, обнажая похороненные воспоминания.

«Почему он здесь? Что он здесь забыл???» — её мысли беспокойно крутились в голове, от чего она закружилась. Она напряглась всем телом, казалось, вот-вот готовясь бежать.

Тем временем огромная фигура, волоча за собой длинный змеиный хвост, начала ползти вдоль ряда поникнувших людей, даже не задерживаясь рядом ни у одной из них, не имея ни малейшего интереса. Завидев мелькающий белый хвост, покрытый сверкающей чешуей, девушка специально опустила голову, позволив волосам упасть на её лицо, частично его закрывая. Она молилась человеческим богам, даже Свету и Луне, молила, чтобы её не узнали. Пока молитвы не прервало осознание того, что шум травы пропал как раз подле неё. Этот «кто-то» остановился.

«Это конец,» — это была единственная цензурная мысль из того, что творилось сейчас в её голове.

— Подними. Голову. — отчеканил каждое слово зверочеловек, словно закипая от неожиданной ярости. Голос этот обрушился тяжёлой аурой, придавливая к земле, словно гора.

Плечи девушки дрогнули. Вдруг все мысли о сопротивлении улетучились, стоило Юнипер услышать тон, с которым к ней обращались. Она медленно подняла голову. Её глубокие зелёные глаза застыли, не выражая ничего. Даже малейшего удивления. Юнипер догадывалась, что они наверняка ещё встретятся.

Перед ней возвышался гибкий, но крепкий силуэт. Бледный, словно лик луны. Длинные серебряные волосы волочились, доставая переход от талии к змеиному хвосту всё с тем же серебряным переливом. Лицо полузмея покрывала чёрная вуаль, однако даже сквозь неё просачивался холодный и пронзительный взгляд серых глаз. Его неимоверно узкие зрачки из-за сияния глаз были еле заметны, словно и вовсе исчезли, придавая взгляду полузмея вид смертоносной опасности.

Уголки бледных губ дрогнули, словно сомневаясь, стоит ли оскалиться или же улыбнуться.

— Давно не виделись, Альб. Сколько лет, сколько зим… — потерянный голос девушки заставил зверочеловека вздрогнуть. Его брови нахмурились, а глаза дрогнули. На губах Юнипер играла нервная улыбка. Может, если она будет вести себя вежливо, то получится же избежать смерти? Однако стоило целительнице только в подумать об этом, как к ней потянулась рука, одетая в черную перчатку по самое плечо. Девушка рефлекторно зажмурилась.

Как раз этот момент поймал Курт. То как его командир, его вожак угрожающе тянется к человеческой подруге. Он моментально подскочил с места в их направлении.

— Старший Аисул!!! Постойте, этого человека не трогайте. Она мне и Шилке помогла. Не убивайте её! — во всё горло завыл юный полуволк. Его сердце бешено билось. Курт искренне боялся, что его спасительницу погубит соплеменник, которого зверочеловек уважает больше всех.

Девушка увидела как молнией перед ней выскочил Курт, почти тычась своими хвостом в её нос. Юнипер загородили. Девушки оглянулась. Пока Курт объяснялся со змеёй, она решила не тратить время и быстро поднялась с земли, предаваясь бегству. Это был необдуманный и отчаянный поступок ведь ни малейшее движение не проходило мимо внимательных серых глаз, не говоря уже о вопиющей попытке бегства. Тем более сама Юнипер не ведала, куда она может поддаться, когда вокруг столпились зверолюди. Пробежав от силы три метра, её сбил с ног хвост, ударив по ногам словно хлыст, а затем саму Юнипер прижали к земле, навалившись всем массивным весом на бедную девушку, которой стало дурно дышать.

— Убегать не смей, — твердо прошипел голос.

— Стоило попытаться… — не сдавалась Юнипер.

Тут вмешался Курт, видя поразительную картину.

— Бу ай-…

— Тишина, — завибрировал голос чуть повышенным тоном, заставляя волка поджать уши и хвост и поддаться назад, чуть не заскулив.

Пару мгновений Юнипер была прижата к земле, словно нападавший высмотрел пару секунд, чтобы полюбоваться видом сверху. Вскоре с тела девушки пропало давление чужого веса и ощущение чешуек, вонзающихся в кожу. Фармацевт издала жадный вздох и расслабленный выдох перед тем, как её бесцеремонно подняли на руки, прижимая к холодной груди.

«Альб как всегда холоден… хладнокровен скорее?»

Курт, казалось, опешил, впрочем как и все присутствующие нелюди и люди. Он хотел защитить Юнипер от мучительной гибели, но… Главный зверочеловек вдруг поднял человеческую девушку? И продолжал держать её в руках, не отпуская.

— Можем уходить. Все, за кем мы пришли — освобождены…

Взгляд Альба упал на девушку в его руках. Что-то на миг блеснуло в серых глазах, его вертикальные зрачки расширились.

— И те, кого мы искали так долго, наконец в моих руках, — последние слова Альб специально произнес на человеческом языке, чуть тише, специально для очаровательной пленницы в его руках.

— А остальные пленники?.. — переспросил Курт.

— Убить, — с невыносимой кровожадностью прошипел Альб сквозь сжатые зубы.

Юнипер моментально прижала руки к ушам, чтобы не слышать ничего. Ни его голоса, ни звуков разрывающейся когтями и клыками плоти, ни беспомощных криков людей. Всё, что ей оставалось — скрючиться калачиком в руках, что сжимали её так крепко, словно змея душила свою жертву.

***

Зверочеловек проснулся первым, когда почувствовал возвращающуюся боль в раненном плече — действие мази спало. Оскалившись и нахмурившись от боли, он сглотнул неприятный привкус во рту. Полузмей потянулся на земле, каждое его движение отдавало в плечо, а голова нещадно болела. Взгляд серебряных глаз вдруг упал вниз, их вертикальные зрачки сделались ещё уже от увиденных бинтов, сжимающих его левое плечо. Зверочеловек замер, наклонив голову чуть в бок, глаза его округлились от удивления, рассматривая аккуратно перебинтованное плечо на месте недавней раны.

Затем, переведя взгляд в сторону, он увидел, что был не один в этой пещере, которую посчастливилось найти в такой глуши. Поодаль сопела доктор, оперевшись об твёрдую стену. Ну как доктор. Совсем юная девушка. Её левое предплечье было также перебинтовано, и зверочеловек вспомнил, как он это оставил. Полузмей смотрел пристально и неприлично долго, думая, размышляя под увеличивающуюся боль в плече.

Голова у зверочеловека кружилась, немного затуманилась запахом лекарств, словно от отборного алкоголя.

Выглядела его спасительница слабо. Не из-за усталости. Просто слабо. Кто же вот так заснёт рядом со зверочеловеком, хоть и раненым? Так и во сне ненароком убить могут.

Полузмей хищно сверкнул глазами, а его тело невольно наклонилось в сторону спящего человека. Его правая рука потянулась к маленькому силуэту, задевая кудрявые каштановые волосы, но не доходя до кожи.

Он вновь опал на землю.

Змеечеловек не проснулся на утро к пробуждению девушки, всё ещё безвольно валявшийся на полу пещеры. Бледный и неподвижный. От мёртвого его отличало только иногда вздымающаяся грудь, перевязанная бинтами. Девушка старалась своевременно менять их. В первую ночь она перевязала раненое плечо целых три раза, не в силах долго спать, беспокойно ворочаясь на неудобных камнях. Таким юная целительница его и оставила, подумав, что ей надобно возвращаться.

Вернувшись домой к рассвету, Юнипер стыдливо опустила голову перед отцом, ожидавший её на пороге дома, и девушка уже была готова отчитываться о своём ночном отсутствии, пока не прозвучал голос мужчины.

— Юнипер.

Голос отца был подобен грому среди ясного неба. Девушка тут же поклонилась, учтиво прислушавшись.

— Да, батюшка?.. — дыхание Юнипер стал учащённым, сколько бы она не старалась принудить себя дышать как обычно, равномерно. Но чем больше она задумалась над тем, как правильно дышать, тем больше ей казалось, что, ослабив бдительность хоть на секунду, то сразу же задохнётся.

— Из склада пропали некоторые материалы и лекарства, включая ампулу морфина из партии со столицы. Я её не досчитался. Не подскажешь, в чём дело? — мужской голос не был обвиняющим, но и ласковым не казался.

Юнипер нервно сглотнула, словно девочка, разбившая что-то дорогое в доме.

— Тут такое дело… — начала Юнипер, забегав глазами. — В лесу я нашла… Раненого зверька. Видимо охотник подстрелил, пока гнался за его матерью. Он сильно мучался, мне стало его жаль, вот я и…

Помолчав с минуту, мужчина нахмурился.

«Не может быть, чтобы батюшка поверил в такую наглую ложь,» — побила себя по лбу Юнипер.

— … Ты же знаешь, что животные отличаются от людей? Не забудь пересчитать дозу на массу тела, хотя бы примерную.

Юнипер округлила свои зелёные глаза, так похожие на отцовские. Таких наставлений она точно не ожидала.

«Не волнуйтесь, батенька, я удивлюсь если такая доза морфина возымеет хоть какой-то эффект у такой громадной животинки.»

— И больше не бери ничего с моего стола. Особенно для помощи животным. А про тяжело раненных людей докладывай мне, я со всем разберусь, — твёрдо произнёс мужчина, не догадываясь, что только больше запутал дочь.

«Зверолюди — полузвери-полулюди. Мне надо будет сказать ему наполовину, что ранен человек?» — с ехидностью и несерьёзностью подумала Юнипер. Однако она своевольно приняла решение умолчать о своей недавней находке.

«Слава королю моя дочь не морфинистка,» — всё, о чём мог думать отец, облегчённо вздыхая.

И после того, как оба члена семьи думали о своём, опытный врач кивнул.

— Не бери на себя слишком много. Ты ещё юна. Поживи для себя, — дал напутствия отец, чьи слова Юнипер нагло пропустила мимо ушей.

В последующие дни она пропадала часто. Для успокоения родительской души Юнипер сказала, что уходит порезвиться с ровестником. Юная девушка даже смогла пронести из дома одеяло, чтобы ей было удобно проводить время в пещере, но в итоге она оставила его для зверочеловека, пожалев его, лежащего на голом полу. Дома она начала укрываться тонким пледом, но Юнипер не смела жаловаться.

Юная целительница начинала волноваться. С тех пор, как она обнаружила получеловека, прошло пару дней, однако тот и не думал открывать глаза. С одной стороны это намного упрощало задачу по смене бинтов и нанесению лекарства, с другой стороны это заставляло Юнипер немного отчаяться. Не хватало ей больного в терминальном состоянии.

Но волнение её не оправдалось к малому утешению человеческой девушки. В очередной раз устроившись на каменном полу со свечкой подле перекрещенных ног, делающая записи в свой блокнот принесёнными принадлежностями, Юнипер обнаружила, что зверочеловек открыл свои глаза, всё ещё не двигаясь и ничего не говоря, и неотрывно глядел в её сторону. По спине девушки пробежали мурашки, так как Юнипер не сразу заметила пробуждение зверочеловека, слишком погрузившись в свои исследования.

Поймав на себе взгляд серых, блистающих серебром от света лампы глаз, Юнипер невольно поприветствовала его улыбкой, облегчённая успешным пробуждением пациента. Зверочеловек не отреагировал, продолжая смотреть на человека, не выражая ни удивления, ни агрессии.

Юнипер подумала, что если зверочеловек способен хоть на какие-нибудь мыслительные процессы, то в таком случае ей было интересно, о чём тот думает.