Финал: Безумия

Анфиса из сгоревшего мира ("Пепельная") вдруг начала мерцать, как свеча на ветру. Кошка, сидя на развалинах фонтана, равнодушно бросила:

— Мяу. Бездарь. Две песни не могут звучать в одном мире.

Анфиса этого мира ("Медовая") сжала кулаки – её глаза загорелись не то страхом, не то надеждой:

— Ты... исчезаешь. Значит, я настоящая?

Пепельная засмеялась:

— Нет. Это значит, что кто-то решил за нас.

Тело "Пепельной" стало прозрачным. Она посмотрела на свои руки – сквозь них уже виднелись камни мостовой.

Медовая вдруг рванулась вперёд, пытаясь толкнуть двойника в чёрную дыру у фонтана:

— Вернись в свой ад! Ты уже проиграла!

Но Пепельная поймала её за запястье – их шрамы вспыхнули алым:

— Ты права. Я – провал. Но ты – ложь.

Она применила заклинание разрушения (то самое, что сожгло её мир), но вместо уничтожения...

Анфиса-"Пепельная" сжала руку "Медовой", их шрамы на щеках вспыхнули алым.

— Ты права... я — ошибка, — прошептала "Пепельная".

— Нет! — "Медовая" попыталась вырваться, но их кровь уже смешалась в воздухе, образуя вращающуюся ноту.

Кошка сидела рядом, хвост подрагивал.

— Мяу. Бездарь. Ты сама создала этот вирус.

Небо почернело.

Первая капля упала "Медовой" на руку — кожа вспучилась волдырями.

— Этот мир... отторгает нас!

Тело "Пепельной" деформировалось:

Пальцы вытянулись в хищные когти.

Один глаз потускнел, второй зажегся жёлтым зрачком.

— Мы не сольёмся... мы мутируем!

Ветер вырывал из них ноты — обрывки памяти, обжигающие, как угли.

Они стояли на краю. 3 километра вниз — мёртвый город.

Тени в пропасти шептали:

— Мы тоже не хотели исчезать...

— Выбор — иллюзия.

"Медовая" сжала зубы:

— Если я умру, ты станешь собой!

"Пепельная" рассмеялась — звук напоминал треск льда.

— Нет. Мы уже одна.

Она шагнула в пропасть, увлекая "Медовую".

На дне что-то поднялось.

Новая Анфиса:

Волосы — половина обычные, половина живые щупальца.

Глаза — левый человеческий, правый змеиный.

Голос — наложение двух тембров, словно два существа в одном горле.

Она посмотрела на свои руки — кожа местами отслаивалась, обнажая перья.

— Кто... я?

Ответом был только вой ветра.

Человек в рваном плаще упал на колени перед ней. Его глаза горели безумием.

— Прекрасно... — он протянул руку, не боясь. — "Протокол 12" удался. Ты — новое начало.

За его спиной маячили тени — десятки таких же "алхимиков".

Новая Анфиса огрызнулась, но... не напала.

Впервые за всю жизнь ей было... интересно.