"Шёпот камня и крики во тьме"

Лукия стояла у окна, её эльфийские уши нервно подрагивали. В руках она сжимала магический камень - он был необычно тёплым, почти горячим. "Странно...", - подумала она, когда вдруг услышала за окном шорох. В темноте мелькнул чёрный хвост.

Дверь распахнулась с грохотом. Томми, весь в слезах, влетел в комнату: "Рули! Мама с папой... они не вернулись из леса!" Его маленькие ручки дрожали. "А потом я услышал... такой смех... как у папы, но не папин..."

Рули мгновенно ощетинилась. Её нос задёргался - в воздухе витал знакомый горьковатый запах. Тот самый, что был в их деревне перед... Нет, лучше не вспоминать.

"Томми, покажи, где ты их видел в последний раз", - приказала она, но мальчик только всхлипнул.

Лукия незаметно сжала камень сильнее - он обжёг ей пальцы. "Не ходите туда", - вдруг сказала она тихо. "В лесу что-то не так. Камень... он никогда не нагревался просто так."

Но Рули уже тащила Томми к выходу. В дверях она обернулась: "Если Нота вернётся... скажи, что мы в Рунфенсторе. Там безопаснее."

Когда дверь захлопнулась, Лукия заметила в окне жёлтые глаза - кошка наблюдала за ней, прежде чем исчезнуть в темноте.

Анфиса с аппетитом уплетала жареное мясо. "Попробуй, Эйлин! Пастух Эбертин всегда оставляет мне самые лучшие куски!"

Эйлин медленно ковыряла вилкой в своей порции. "Странно... мясо какое-то... жилистое", - пробормотала она, разглядывая необычные тёмные прожилки.

"Ты просто привереда!" - засмеялась Анфиса, но вдруг замерла с куском на вилке. "Хотя... сегодня оно действительно особенное. Как будто... сладковатое?"

Лукия, стоявшая у буфета, резко подняла голову. Её камень теперь буквально жёг ладонь. "Ваше высочество... вы точно брали это у пастуха?"

"Ну да! Он сам принёс утром. Странно улыбался, правда... и шея у него..." Анфиса замолчала, внезапно побледнев.

Эйлин вскочила: "Анфиса, пастуха Эбертина нашли сегодня мёртвым. Без головы. В лесу."

Тишина. Вилка с мясом выпала из рук принцессы.

"Но... но это же..." Её взгляд упал на тарелку. Мясо... шевельнулось. Почти незаметно, но жилка дёрнулась, как живая.

Тарелка с грохотом опрокинулась. Тёплый соус залил платье Анфисы, но она даже не заметила. "Оно... оно живое?!"

Лукия резко отшвырнула свою порцию. Камень в её руке теперь светился тусклым красным светом. "Не ешьте это. Это не мясо. Это... что-то другое."

Из-под стола раздалось фырканье. Чёрная кошка лениво вышла на свет, облизывая лапу. "Наконец-то догадались", - проронила она, бросая взгляд на окно, где в темноте мелькнула чья-то тень.

Анфиса медленно сползла на пол. "Я... я ела это..." Её пальцы впились в разлитый соус, который теперь казался слишком красным... слишком похожим на...

"Бездарь", - сказала кошка, но на этот раз в её голосе не было насмешки. Только предостережение. "Вы даже не спросили... кто его вам принёс."

И прежде чем кто-то успел что-то сказать, она прыгнула в темноту - туда, где только что исчезла та самая тень.

Анфиса сидела, сжимая в руках смятое письмо от отца. На столе перед ней лежало недоеденное пирожное - его кремовый цвет теперь казался подозрительно похожим на... Она резко отодвинула тарелку.

"Начать расследование? Но если правда окажется страшнее..."

За окном скрипнула ветка. Анфиса вздрогнула - ей показалось, что в стекле отразилось чьё-то лицо.

То самое, с неестественно широкой улыбкой. Когда она обернулась, на подоконнике сидела только чёрная кошка, та самая, что всегда появлялась перед неприятностями.

"Опять ты..." - прошептала Анфиса. Кошка внимательно посмотрела на неё, затем на дверь, будто указывая куда-то.

Её взгляд остановился на пятне - капле чего-то тёмного у порога. Нота застал Эйлин в подсобке. Она стояла спиной, что-то яростно скребя в тазу. Только когда он кашлянул, она резко обернулась, заслоняя собой окровавленный нож.

"Порезалась?" - спросил Нота, замечая, как её пальцы нервно дёргаются.

"Да... просто... кухонный нож." Её голос звучал неестественно высоко.

Нота шагнул ближе. Вода в тазу была мутно-розовой. "Давай обработаем."

"Не надо!" - она резко отстранилась. "В этом мире нет магии исцеления... или её просто никто не нашёл."

Он заметил, что на её руках не было ни единой царапины. Зато на манжетах - тёмные пятна, слишком большие для маленького пореза.

В этот момент за дверью мелькнула тень. Лукия? Нет... что-то большее. Эйлин вдруг схватила его за руку: "Ты ничего не видел. Понял? Ни-че-го."

Анфиса шла по коридору, пытаясь успокоить себя. "Всё нормально... просто нужно умыться..." Её шаги эхом отдавались в пустом замке.

Дверь в ванную была приоткрыта. Оттуда пахло... медью? Она толкнула дверь.

Сначала увидела только красное. "Вино?" - мелькнула глупая мысль. Потом разглядела - вся ванна была заполнена густой жидкостью. И в ней...

Пальцы. Человеческие пальцы, белые, как мел, цепляющиеся за край.

Анфиса медленно подняла взгляд.

Нота. Без маски. Его глаза были широко открыты, стеклянные. А шея... На шее два аккуратных отверстия, из которых ещё сочилась алая струйка.

"Н-нота...?" Её голос сорвался на шёпот. Тело отказалось двигаться.

Тогда она закричала. Так, что в замке задрожали стёкла. И упала, ударившись виском о кафель, в последний момент заметив, как из ванны медленно выползает... что-то. Что-то с длинными пальцами и той самой неестественной улыбкой.

Очнулась она в своей кровати. Голова раскалывалась.

"Ты упала," - сказала Эйлин, поправляя ей компресс. - "Сказала, что видела... его. Но мы проверили. Ванна чистая."

Анфиса хотела возразить, но тут заметила - на запястье Эйлин красовался свежий синяк в форме пальцев. Слишком крупных, чтобы быть человеческими.

На столе лежало пирожное. То самое. И на нём - отпечаток кошачьей лапы.

Когда они вышли, на зеркале в коридоре кто-то написал кровью:

"Он был первым. Ты следующая."