"Коридор сомнений и сухаричный апокалипсис"

Коридор из зомби был идеально ровным и неестественно прямым. Мертвецы стояли по струнке, не шевелясь, их стеклянные взгляды были устремлены в пустоту. Они напоминали самых вышколенных и самых ненужных солдат в истории.

— Ну что ж, — Кай с горькой иронией осмотрел «почётный караул». — Приглашение получено. Дресс-код — повседневный апокалипсис.

Лекс, бледный и всё ещё потрясённый взломом своей системы, нервно теребил провода на своём портативном пульте.
— Я... я попробую создать помеху на подступах к станции. На всякий случай. Если что-то пойдёт не так... бегите. Не оглядываясь.

— Отличный план, — буркнул Кай. — Особенно часть «если что-то пойдёт не так». Она у нас всегда работает без сбоев.

Элис, напротив, выглядела заинтригованной.
— Он назвал мою работу «трогательной». Возможно, он просто не умеет общаться иначе? Как социально неадаптированный гений?

— Социально неадаптированные гении обычно пишут гневные комментарии, а не захватывают радиостанции и не зомбируют население, — парировал Кай, сжимая в кармане заветный сухарь. Его тактический сухарь. Его единственное оружие.

Дорога к радиостанции была самой жуткой прогулкой в их жизни. Они шли по тоннелю из плоти и безразличия. Иногда по ряду пробегала лёгкая дрожь, будто кто-то невидимый поправлял строй.

В их рациях снова зашипел знакомый голос. На этот раз без насмешек, почти официально:
— Добро пожаловать... на прослушивание. Пожалуйста... проследуйте к главному передатчику. И... постарайтесь не трогать аппаратуру. Она настроена.
Голос смолк, и тут же из динамиков донёсся тихий, ласковый шёпот, обращённый уже к зомби:
— Молодцы... Стоим ровно... Дышим редко...

Капитан, шедший в авангарде, сжал свой собственный сухарь так, что тот затрещал.
— Психическое воздействие. Он не просто командует. Он их... хвалит. Это эффективно. И отвратительно.

Войдя в здание радиостанции, они обнаружили, что оно идеально чистое. Ни пыли, ни хлама. Провода были аккуратно уложены в кабель-каналы, лампочки горели ровным светом. После творческого хаоса Лекса это выглядело пугающе стерильно.

В главной студии, за бронированным стеклом, сидел человек. Высокий, худой, в идеально отглаженном лабораторном халате. Его лицо было лишено эмоций, а пальцы с нечеловеческой скоростью порхали над панелью управления.

Он не посмотрел на них, когда они вошли. Он говорил в микрофон:
— ...и затем мы внедрим базовые алгоритмы целеполагания. Фаза «бесцельного блуждания» более не эффективна. Переходим к фазе «осмысленного перемещения».

— Э... здравствуйте? — попробовала Элис.

Человек во халате поднял руку, веля подождать, и ввёл ещё одну команду. Только закончив, он выключил микрофон и повернулся к ним. Его глаза были холодны и пусты, как у рыбы.

— Я — Доктор. Вы опоздали на четыре минуты. Это нарушает график. — Его голос был таким же механическим, как и в эфире.

— У нас не было календаря, извините, — съязвил Кай. — Мы были заняты выживанием.

— Выживание — это неэффективно, — парировал Доктор. — Оптимизация — вот ключ. Я оптимизирую процесс.

— Какой процесс? — спросил капитан, сжимая сухарь.

— Процесс послушания, — просто сказал Доктор. — Они — несовершенный биологический инструмент. Я устраняю несовершенство. Вы мне поможете.

Оказалось, под «сотрудничеством» Доктор понимал не союз, а анкету для приёма на работу.

— Девушка, — он указал на Элис. — Ваши художественные опыты демонстрируют потенциал к нестандартному визуальному программированию. Вы будете разрабатывать опознавательные знаки для групп.
— Мужчина в форме, — взгляд на капитана. — Ваши попытки тактического планирования, хоть и примитивны, но демонстрируют понимание иерархии. Вы будете руководить группами на местах.
— А ты... — его взгляд упал на Кая. — Ты громкий. Эмоционально нестабильный. Непредсказуемый. Ты — помеха. Но и помеху можно использовать. Ты будешь... живым тестом на стрессовую нагрузку.

Кай онемел от возмущения.
— Я... живой тест? Ты серьёзно?

— Серьёзность — это единственная продуктивная эмоция, — ответил Доктор. — Ваши условия приняты. Приступаем к работе. Первое задание...

Он протянул Каю... новый, идеально ровный сухарь.
— ...прокричите в микрофон фразу «Система дала сбой» с десятью разными интонациями. Я соберу эталонную базу паники.

Это был худший вариант развития событий. Их не хотели уничтожать. Их хотели... применить.

Внезапно свет на станции мигнул. Где-то щёлкнуло реле. Доктор нахмурился.
— Что? Недопустимое энергопотребление в секторе 7-Б...

На одном из мониторов они увидели знакомую картину. Улицы вокруг радиостанции, которые секунду назад были пустынны, теперь заполнялись зомби. Но они не шли ровным строем. Они неслись. Бежали в явной ярости.

Из рации Лекса, заглушая все частоты, прорвался ликующий, истерический крик:
— ПОЛУЧИЛОСЬ! Я ПЕРЕГРУЗИЛ ЕГО СЕТЬ СВОИМ СТАРЫМ ДЖЕЙ-КОДОМ! ВАШ «ДОКТОР» СЛЕП И ГЛУХ НА ПЯТЬ МИНУТ! УБЕГАЙТЕ! СЕЙЧАС ОНИ ВЗБУНТУЮТСЯ ПО-НАСТОЯШЕМУ!

Доктор в ярости ударил по console.
— НЕТ! МОЙ КОНТРОЛЬ! МОЙ ИДЕАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК!

Он рванулся к главному пульту, чтобы восстановить управление, но было поздно. Дверь в студию с грохотом снесло, и внутрь повалила орда обезумевших зомби. Но они были слепы и глухи. Они не видели ни Доктора, ни наших героев. Они просто несли разрушение в самое сердце системы, которая их поработила.

Их спаситель и их тюремщик был одним и тем же человеком. Лекс только что обрушил на них настоящий апокалипсис.

P.S. ЧЕРЕЗ КАЖДЫЕ ДВА ДНЯ В 10:00 ГЛАВА (ЗАПОМНИ)