" Смотритель, ярость и тактический чай"

Тишина в башне стала густой, как суп из сосиски, которую они только что съели. Даже вечно бурчащий Кай онемел, переваривая слова Лекса.

— Другой? — наконец выдавил он. — То есть тут есть ещё один такой же еб... энтузиаст, как вы?

— Не такой же, — поправил Лекс, нервно поправляя очки. — Я — дирижёр. Я настраиваю оркестр. Тот, кто там, — он тычет палкой в улей. Его сигналы... они не для успокоения. Они для агрессии.

Элис прижала руки к груди.
— Но зачем? Зачем кому-то нужно, чтобы они злились?

— Почему люди делают что-либо в этом мире? — философски заметил капитан. — Власть. Контроль. Или им просто скучно.

— Бинго, — кивнул Лекс. — Только если мне скучно рисовать карты и есть сосиски, то тому типу, похоже, скучно смотреть, как всё горит. Его сигналы усиливаются. Он проводит разведку боем. И ваш сектор — на его пути.

Кай смотрел в окно на мирный, почти сонный пейзаж. Зомби, которых он всё это время ненавидел за их тупое упрямство, вдруг показались милыми и беззащитными барашками. Идея, что кто-то может их «завести», наполняя яростью, была в тысячу раз страшнее.

— Ладно, — Кай тяжко вздохнул, смиряясь с неизбежным. — Что мы делаем? Бежим?

— Бежать некуда, — покачал головой Лекс. — Его сигнал широкого радиуса действия. Если он включится на полную, весь город взбесится. Мы должны его найти. И... уговорить остановиться.

— «Уговорить»? — усмехнулся Кай. — Мы пришли сюда с сухарём! У нас нет аргументов для переговоров с пироманьяком!

— Зато у нас есть я, — сказал Лекс, и в его глазах впервые мелькнул не свет безумия, а холодная сталь решимости. — И мой пульт. Он создаёт шум. А я создаю тишину. Это будет битва диджеев. А вы... будете моей группой поддержки.

Лекс начал раздавать задания с важным видом полководца.

— Девушка, которая рисует! — он указал на Элис. — Ваша задача — визуальный мониторинг. Вот вам бинокль. Следите за поведением стада в секторе B. Любые признаки беспокойства — сразу мне.
— Есть! — Элис радостно схватила бинокль, счастливая быть полезной.

— Капитан! — Лекс повернулся к военному. — Вам — тактический анализ частот. Вот вам наушники и спектрометр. — Он сунул ему сломанный пульт от телевизора с приклеенным циферблатом от часов. — Следите за помехами в диапазоне 400-500 Гц.
— Принято! — капитан отдал честь и приложил «спектрометр» к уху, прислушиваясь к тишине.

— А я? — спросил Кай.
— Вы... — Лекс посмотрел на него. — Вы будете отвечать за тыловое обеспечение. Принесите мне чай. И не гремите чашкой.

Кай замер с открытым ртом.
— Тыловое... ЧАЙ?! Ты позвал нас на войну с электронным садистом, чтобы я заваривал тебе чай?!

— Баланс сахара влияет на мою концентрацию, — невозмутимо ответил Лекс, уже поворачивая ручки на своём пульте. — И меньше кричите, вы вносите диссонанс.

Сжав зубы, Кай поплёкшись искать чайник. Тактическое чаепитие началось.

Они сидели так около часа. Элис мониторила, капитан «анализировал спектр», Кай злобно помешивал заварку в кружке Лекса, а сам Лекс что-то настраивал, закрыв глаза.

Внезапно капитан вздрогнул.
— Помеха! — выкрикнул он. — Сильная! В диапазоне 450 Гц! Звучит как... как жужжание перегруженного трансформатора!

Лекс мгновенно ожил.
— Это он! Держитесь!

Он бросил взгляд на монитор. На экране зомби, мирно сидевшие у старого универмага, вдруг задергались. Они стали подниматься, их движения стали резче, угловатее. Тихие мычания сменились низким, хриплым ворчанием.

— Он пытается перекрыть мой сигнал, — сквозь зубы проговорил Лекс, руки взлетели над пультом. — Нет, дружок, не сегодня...

Он резко выкрутил один из рычагов. Из колонок снаружи полилась мелодичная, успокаивающая классическая музыка. На экране несколько зомби замедлились, выглядя растерянными.

Но ворчание не прекратилось. Оно стало громче, навязчивее, прорезаясь сквозь музыку, как стальной скрежет.

— Не... не выходит! — прошипел Лекс, на лбу у него выступил пот. — Он бьёт точечно! Моя система не справляется!

На экране они увидели, как один из зомби с яростью ударил кулаком по витрине. Затем другой. По улице прокатилась волна немотивированной агрессии. Это было уже не просто беспокойство. Это было начало ярости.

— Чай! — вдруг скомандовал Лекс, не отрывая глаз от экрана.
— ЧТО?!
— Чай, быстро! Мне нужен сахар! У меня падает концентрация!

Кай, ругаясь на всём известных языках, сунул ему в руку кружку. Лекс залпом выпил, не отрываясь от пульта.

— Ладно, — выдохнул он. — Переходим к плану Б. Глушим его помеху локальным сбоем.

— Что это значит? — крикнула Элис.
— Это значит, — Лекс рванул за красный рычаг, — что я устраиваю им дискотеку!

Снаружи, поверх ворчания и классической музыки, ударил оглушительный удар техно-барабана. Затем ещё один. И ещё. Лекс бешено крутил ручки, создавая какофонию из звуков — клокотание, скрежет, сирены, отрывки оперы, лай собаки.

На экране творился хаос. Зомби не знали, что им делать. Одни зажимали уши (что было бесполезно), другие начинали хаотично метаться, третьи просто падали на землю и замирали.

Но главное — навязчивое, яростное ворчание дрогнуло, захлебнулось в этом звуковом шторме и... отступило.

Тишина. На пульте Лекса замигал красный светодиод — сигнал о перегрузке. Он тяжело дышал, вытирая очки.

— Отбились... на время. Он ушёл на перезарядку.

Все выдохнули. Капитан опустил свой «спектрометр». Элис вытирала слёзы облегчения. Даже Кай смотрел на Лекса с новым, уважительным страхом.

— Что это было? — тихо спросила Элис.

— Это была его визитная карточка, — мрачно ответил Лекс. — Разведка. Он проверял мои defenses. И он теперь знает, что я здесь.

Внезапно на одном из мониторов, который показывал тихую улицу за башней, мелькнула тень. Человеческая фигура, скрывающаяся в дверном проёме. Быстро, как вспышка.

— Что это? — Кай тыкнул пальцем в экран.

Лекс приблизил изображение. Проём был пуст.

— Это был не зомби, — тихо сказал капитан. — Он двигался слишком целенаправленно.

Лекс откинулся на спинку стула, его лицо вытянулось.
— Всё хуже. Он не просто шлёт сигналы издалека. Он уже здесь. В моём секторе. И он не один.