Интерлюдия: Каэдэ Юки

Меня всегда считали высокомерной. Будто я смотрю на всех с высоты башни, несмотря на то, что я просто стремлюсь быть лучше. 

Снежная королева. Ледяная принцесса. Так меня называют.

Когда-то давно, когда я была совсем маленькой, я жила по соседству с одним мальчиком. У него был исключительный взгляд на мир. Его наполовину иностранное воспитание отличалось от моего. Он мог делать то, что мне казалось странным и неуместным. Со временем я, конечно, привыкла к нему. Мы играли вместе, ходили друг к другу в гости, ночевали, держась за руки. Я и сама не заметила, как начала засыпать с мыслью о нем и просыпаться точно с такой же. Он занимал всё мое сердце. Я была маленькой и не понимала тогда, почему же мне с ним так хорошо. И только когда я переехала немного в другое место и мы перестали видеться так часто. Я поняла, что люблю его.

Устроив родителям истерику, что хочу учиться в той же школе, что и Арису, даже учитывая, что она находилась гораздо дальше, чем ближайшая школа для девочек.

Я знаю, по какой причине мы стали друг другу чужими.

Когда я смотрела на Арису, я уже тогда понимала, что он для меня недосягаем. Его спокойное величие, желание отдавать себя всему, за что он брался, и добиваться своей цели всегда раздражало меня. В глубине души я понимала, что это только из-за того, что я так не могла. 

Поэтому и тогда я решила, что хочу стоять рядом с ним, а не позади него. Я похоронила в себе чувства, чтобы когда я достигну его, то смогу достойно признаться. 

Но… сначала у меня ничего не выходило. Несмотря на мой малый возраст, уже на тот момент я теряла рядом с ним всё самообладание. Поэтому лучшим вариантом было отдалиться. Я намеренно делала вид, что охладела к нему. Это было больно для нас обоих, но мне казалась эта мера необходимой.

Была еще одна проблема. Я не знала, какой цели достичь, чтобы я могла стоять рядом с ним. На втором году средней школы, когда я стала бухгалтером студенческого совета, одной из лучших учениц, я познакомилась и очень плотно сдружилась с Монако Чихиро, главой волейбольного клуба. Она играла на позиции связующего и своей огненной энергией всегда заряжала команду, неудивительно, что они с легкостью выиграли префектурный турнир. 

Учитывая, что занятия мужского и женского клубов проводились в одно время и в одном месте, естественным образом она познакомилась с Арису. Тогда он был центральным блокирующим. Это было само собой разумеющимся, потому что его рост уже тогда был чуть выше 180 см, а высота сетки для того возраста была 2,13 метра. Небольшого прыжка и вытянутых рук ему было достаточно, чтобы останавливать почти любой удар. Он блистал, хоть и делал это… Без явного энтузиазма. Не было огня в глазах, как обычно.

Я и заметить не успела, как они сблизились. Арису этого не знает, но его взгляд всегда выдает его. Он влюбился. Паника, охватившая меня в тот момент, не была сравнима ни с чем. Моего любимого прямо сейчас могут увести из-под носа. Сначала я думала, что это точно не взаимно, но спустя время начала замечать, что Чихиро тоже неровно дышит к нему, хотя и сомневалась.

Я решила поговорить с ней с глазу на глаз, пригласив её в кафе: 

— Чихиро-чан, я бы не хотела ходить вокруг да около. У тебя ведь есть тот, кто тебе нравится сейчас? 

— Почему ты спрашиваешь, Юки?

— Просто интересно. Ты такая популярная, парни вечно липнут. Вот и решила спросить. Может, даже любовного совета.

— Тут я тебе точно не помощник, Юки. У меня нет опыта отношений. Но ты не права, мне никто сейчас не нравится.

Гора с плеч упала. Я могла не переживать пока что. Даже если Арису влюблен, это ничего не значит. За Чихиро много парней ухаживают, а Арису почти не делает шагов, чтобы завоевать её. Он не настолько застенчив, но слишком много думает о том, чтобы не мешать кому-то.

— Да, никто не нравится. То, что я чувствую к нему, гораздо сильнее. Я влюблена.

— А? Да? Это не мое дело, но ты не против, если я спрошу?

— Твой одноклассник.

Сердце ушло в пятки и стучало так, словно я бежала марафон.

— Арису-кун.

Слова, отозвавшиеся эхом в моей голове. В горле образовался ком, что не давал даже дышать. Взаимная любовь. Этого просто не могло быть. 

Здесь почти во всем была моя вина. По какой чертовой причине я решила, что его никто не уведет? Почему я решила, что он будет вечно ждать меня? 

— Вот как… Значит, ты моя соперница, Чихиро-чан.

— Так и есть. Я же вижу, как ты на него смотришь.

— У нас есть история. Мы очень долго были вместе. 

— Я не знала. Прости, но это не значит, что я отступлю. Перейду в нападение.

— Тогда могу пожелать тебе только удачи, Чихиро-чан. Главное, чтобы Арису был счастлив.

— Я не знаю, смогу ли я сделать его счастливым. Но я постараюсь. И если ты не решаешься на шаг, то не мешай нам, прошу тебя. Мы подруги. Я буду уважать, если он тебя выберет.

С этими словами она положила деньги на стол и вышла из кафе. Еще несколько дней я не могла прийти в себя. Я плакала, кричала, билась ногами и руками в подушку, но ничего не могла сделать. Но винить во всем я могла только себя. Это я отдалилась, это я все разрушила. Он всегда видел во мне только подругу, но я сама ничего не сделала, чтобы изменить это. 

Я записалась в школьную поездку в его группу. Это был мой шанс начать с чистого листа. Перезагрузить эти отношения и стать настоящей соперницей. Наша связь неоспорима и может стать даже сильнее, если я смогу наладить всё.

Конечно, я знала, что Чихиро-чан воспользуется положением и тоже начнет действовать. Но вдруг за пару дней она заболела. Я даже немного была рада, но не желала быть стервой, всё-таки мы были хоть и не лучшими, но близкими подругами. Написав ей пожелания скорейшего выздоровления, я получила такой ответ:

«Это твой шанс, Юки. Я уже достаточно атаковала в последнее время. Будь смелее, я хочу здоровое состязание!»

В этом вся Чихиро-чан. Дух соперничества у нее не отнять. Но это говорит о том, что она не боится проиграть. 

«Спасибо, Чихиро-чан. Я тоже буду стараться!»

И как по волшебству, мы с Арису снова могли говорить как раньше, могли шутить и даже вместе готовили. Я видела, как он скучает по ней. Он тоже ждал эту поездку. Но у меня не было особых шансов, хотя я и таила надежду. Забралась к нему в палатку и уснула как в старые времена. Он не видел моих слез, катившейся по щеке. Слез одновременной радости и печали.

Я планировала снова заговорить с ним и обменяться контактами на перерыве в тот день.

Тот день, когда сенсей объявила, что Чихиро-чан умерла в больнице…

Острый промиелоцитарный лейкоз. 

Она сгорела буквально за несколько недель. И Арису, и ее подруги, и даже сенсей советовали обратиться к врачу. Но она списывала это все на недомогания от большого количества тренировок. 

Я ненавижу себя. За то, что не заметила и не настояла на враче. За то, что из-за своего эгоизма и ревности таила обиду. За то, что, зная о их взаимной любви, даже учитывая, что они не встречались, намеренно пыталась влезть между ними. Я лежала и наслаждалась теплом от его спины, пока его любимая и моя подруга умирала. Я ужасный человек. Я даже порадовалась, что она заболела, ведь я хотела, чтобы Арису посмотрел и на меня. Если бы я только знала, что все настолько серьезно.

Я хотела побежать за ним, когда он в спешке, прикрывая лицо руками, покинул класс, но шок и чувство осознания моей вины не давали мне сделать ни шагу. Какое я вообще право имела на то, чтобы его успокаивать или быть его тихой гаванью? 

Я не заслуживаю такой хорошей подруги и не уж тем более не заслуживаю Арису. Я поняла это. Я осознаю свой грех и теперь буду жить с тем, что натворила. Хранить любовь к Арису — это единственное, что я могу.

Он долго не мог оправиться. Ходил в длительной депрессии и стал еще более замкнутым, чем обычно. Я так и не подошла к нему больше. Не хотела причинять ему боль еще сильнее. Я не могла простить себя, даже если ему стало бы легче от общения со мной. 

Но когда Арису действительно снова влюбится по-настоящему, я растопчу любого, кто попробует помешать им. И может быть тогда он простит меня и снова станет моим единственным настоящим другом, которого я буду по-своему любить до конца моих дней.