То, чего Абигейл боялась

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Акари

Весь вечер мы провели в приятной беседе, и это наполняло моё сердце теплом. Он не боялся открыть мне его душу, и это позволило мне быстро снять свою защиту. С ним я могла быть любой, и он никогда бы не отверг меня. Я это чувствовала. Я могла быть самой собой, и это было самым чудесным ощущением на свете. 

Закатное солнце заставило меня остановиться около места, где я играла в детстве. Это была детская площадка, окруженная небольшим садом, с которой открывался великолепный вид на частные дома и то самое солнце. На ней мне впервые сказали те жестокие слова, которые эхом отзываются в моем сердце до сих пор. 

Посмотрев вдаль и задержав взгляд на пейзаже, я вздохнула и полностью отключила в себе инстинкт самосохранения. 

— Арису-кун, не хочешь посидеть на качели? 

— Почему бы и нет… 

Когда мы сели рядом на двойную качель, я опустила взгляд на мои колени и заговорила: 

— Знаешь, сегодня, когда ты рассказал мне про твое увлечение. Та часть, где ты говорил о принятии друг друга героями. Это заставило меня вспомнить то, как меня не принимали. 

Арису-кун нахмурился и повернул голову в мою сторону: 

— Что ты имеешь в виду? 

Горько усмехнувшись, я посмотрела на него и продолжила: 

— Моя любовь к мужской одежде и машинам. Это ведь не просто увлечение. Это мой щит и одновременно мое проклятье. 

Я собрала остатки сил в кулак и слегка дрогнула: 

— В детстве, в начальной школе и в средней тоже. Меня всегда называли фриком. Мужиковатой. Говорили, что я ненастоящая девочка. Иногда дразнили уродиной или что никто никогда не возьмет меня в жены. 

Кулаки невольно сжимались, и с болью в голосе, сделав небольшую паузу, я снова заговорила: 

— Я не вписывалась ни в одну компанию. С девочками мне не нравилось играть в их игры, потому что они были мне неинтересны. Я чувствовала себя лишней среди тех, кто играл с куклами, ведь сама любила машинки. А с мальчиками я могла поиграть, пока они не замечали, что я девочка. Тогда они начинали смеяться, говоря, что я притворяюсь парнем. 

Арису-кун словно смотрел мне в душу, и в его глазах я прочитала понимание. 

— Родители всегда меня поддерживали, но они оба довольно много работают. Я всегда думала, что я одна. А знаешь, что самое мерзкое? Я начала верить в это. В то, что я неправильная. В то, что я лишь неудачная копия девушки. И место мне не на прекрасном свидании с парфе и прогулкой, а только в гараже с гайками… 

Я была на грани слез, но не хотела, чтобы он снова их видел. Не хотела, чтобы он разделял со мной этот груз. Мне хотелось, чтобы он просто меня выслушал, знал и видел меня целиком, до самых темных уголков моей души. Чтобы ему были известны даже самые страшные мои тайны. 

— Наверное, поэтому я и выстроила вокруг себя этот томбойный щит. Я застенчивая, но если ко мне лезут, я всегда грубая. У меня до сих пор нет человека, которого я могу назвать близким. До вчерашнего дня. 

Я снова посмотрела на закатное солнце: 

— Я думала, что так и буду одна. Я думала, что неприступная. Но твоя искренняя доброта буквально за пару дней разрушила то, что я строила годами. Я хочу сказать тебе спасибо. Но это слово слишком мало, чтобы выразить мою благодарность, Арису-кун. 

Между нами повисло молчание. Только далекий шум города, слабый ветер и нарастающее дыхание Арису-куна разрезали эту тишину. 

Я не знала, о чем он думал. Могла лишь догадаться по его глазам, что он был чертовски зол. 

Он протянул руку и нежно, почти благоговейно положил её на мою руку: 

— Эти люди, что издевались над тобой. Они были слепы, жестоки. Но еще и очень глупы. Такамине Акари — один из самых потрясающих людей, которых я знаю. Твоя сила — это твоя уникальность. Твоя сила — это и есть то, что ты не влезаешь ни в какие стандарты. 

Я больше не могла сдерживать слез. Но это были не слезы боли. Это были слезы облегчения, благодарности. То, что он увидел во мне что-то хорошее, несмотря на мои, как мне казалось, недостатки, уже делало меня невероятно счастливой. Я смотрела в его глаза и тяжело дышала, не в силах произнести ни слова. Арису-кун продолжил говорить почти шепотом: 

— Ты не «неудачная копия». Ты — самый что ни на есть идеальный, единственный и неповторимый оригинал. И тот факт, что ты стоишь здесь и доверяешь мне самые сокровенные страхи, значит для меня больше, чем ты можешь себе представить, Акари-чан. Спасибо. И если когда-нибудь кто-то снова захочет обидеть тебя. Я клянусь, я сделаю всё, чтобы этот человек пожалел об этом. 

Не в силах отвести от него взгляд, я смотрела на его голубые глаза и вижу лишь искреннюю заботу. Мой голос дрожал, но я отчаянно пыталась донести до него мои мысли: 

— Арису-кун… Ты дурак… Ты сам «оригинал». С этой любовью к сёдзе, с этой удивительной способностью видеть меня. 

Я протянула другую руку к его груди и положила прямо на его сердце. 

— Я не знаю, что нас ждет в будущем. Но я больше никогда не буду одинока, пока ты есть рядом. Спасибо. За всё. 

Впервые в жизни никто не отмахнулся от моих проблем, не слушал вполоборота. И что самое главное, Арису-кун не давал непрошенных советов. Мне нужен был тот, кто просто посочувствует мне. Тот, кто утешил бы меня. И он делал. Одним только взглядом и его милой улыбкой. Я точно окончательно и бесповоротно влюбилась. 

Я даже не заметила, как время было уже больше 8 и мне пора было возвращаться. Я хотела отправить Арису-куна на станцию, но он настоял на том, чтобы проводить меня.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Арису

— Арису-кун. Мне интересно узнать что-нибудь о России? 

— Серьезно? И что же? 

— Ну, правда, что там целуются при встрече? 

— В целом, да. Но у японцев искаженное представление. В губы при встрече могут поцеловаться в основном пары, близкие родственники. И это не обмен слюной. Что-то вроде чмока. 

А более дружеские отношения подразумевают поцелуи в щеку, например. В основном так девушки здороваются и прощаются. Друзья, девушки и парни, могут обняться. То есть да, в России с телесным контактом всё как-то попроще. 

— Ты был там когда-то? 

— Когда был маленьким. Сейчас это проблематично, сама понимаешь. 

— Да. Ситуация неприятная. 

Оставшуюся пару минут пути мы шли молча. 

Перед самым домом Акари спросила: 

— Арису-кун. 

— Что такое? 

— А мы ведь друзья? 

— Конечно. 

— Значит, мы можем попрощаться как друзья. 

— Ну-у, да, наве… 

В тот момент я не сразу понял, о чем она просила, пока её руки не обернулись вокруг моей талии. Я рефлекторно обнял её за шею и вдохнул аромат её волос. Боже. Лаванда и… что-то ещё. Не могу определить. 

Мы стояли так, вероятно, около полуминуты, просто наслаждаясь близостью момента и нашей новообретенной связью. 

Затем она слегка надавила на область моей талии. Затем сильнее. Я посмотрел на неё сверху вниз и слегка вскрикнул: 

— Ай-ай! Ты чего? 

— Это за то, что заплатил за меня в кафе. Это же должна была быть моя благодарность. 

Посмеявшись, я поднял одну из рук и нежно погладил её по голове: 

— Провести с тобой время уже и есть благодарность. 

Акари снова зарылась в мою грудь, ещё немного сжав меня. 

— До встречи, дурачок Арису-кун. 

— Увидимся, Акари-чан. 

Отцепились друг от друга мы очень неохотно. 

— Напиши, как вернешься домой. 

— Обязательно. 

— Не забудь. Иначе я в понедельник тебя съем. 

— Понял. 

С этими словами она зашла домой, а я потопал к себе. В груди так… так тепло. Так приятно. Прошло пару минут. А я уже скучаю…

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Акари

ААААА!!! Моё лицо горит! Сердце сейчас выпрыгнет. Я спустилась по двери, не в силах стоять. Сегодняшний день по количеству сахара превзошел всю романтику, что была в моей жизни. Непрямой поцелуй, я покормила его с ложечки, поделилась самым сокровенным, а потом… Я его обняла. Импульсивно, но сейчас я как никогда счастлива. Откуда столько смелости, Акари? Что же этот парень с тобой делает? Назвал меня восхитительной. Дурак. Мой милый дурак. 

От лица Арису

С тех пор как мы с Акари стали ближе, уже прошло чуть больше недели. Почти постоянно списываясь, я даже сам не замечал, как протекает время. Я попросил её в школе сильно не контактировать со мной, пока я не решу проблему с Абигейл. Однако украденные взгляды друг на друга только разжигали во мне доселе невиданные чувства. На самом деле, учитывая её честное признание, что она ничего не понимает в романтике и любви, мне кажется, она слегка врет. Помимо отличного свидания, она ещё и смогла посочувствовать мне в моей проблеме. 

— Может, тебе стоит с ней поговорить? Может, стоит перестать обманывать её?

Её слова засели у меня в голове. Но как я могу рассказать об этом? Думаю, моя проблема в моей двойственности. Мне нравилось проводить с ней время и даже выражать к ней физическую привязанность, но эмоционально я не видел в ней партнера. И за это я себя ненавижу. Не за то, что не влюбился. А за то, что по факту воспользовался. Хотя, судя по всему, это кто ещё кем пользовался…

Утром одного дня. Сегодня немного теплее, чем раньше, но почти весь день обещают дождь. Я ждал Абигейл на нашем обычном месте, чтобы отправиться в школу. Но она не пришла. Если честно, учитывая, как я стал холоден за последние дни, это не удивительно. 

Крепко сжав зонт, я двинулся в сторону школы, пока не услышал её голос позади себя. Стоило мне только повернуться, как на меня будто свалили тонну кирпичей. Она шла, обняв за руку другого парня. Они делили один зонт. Это был семпай из бейсбольного клуба. Уката Коу. Один из самых лучших студентов нашей академии в спорте, но учился слабо. Откровенно таких у нас называли идиотами, но вслух ему, конечно, никто бы это не сказал. И насколько я слышал, он неровно дышит к Абигейл. Достаточно симпатичный по меркам девушек и с идеальной фигурой и кожей, раньше он абсолютно не интересовал Абигейл. Я вообще редко видел возле неё других мужчин. Даже если это была просто помощь по классу или посиделки с друзьями, почти всегда её окружали только девушки. 

Заметив меня, Абигейл смутилась: 

— Доброе утро, Кума-кун…

Я не должен был чувствовать себя так. Но когда она назвала меня по фамилии без тени улыбки на лице, моё сердце слегка кольнуло. Я всё ещё не любил её, но всё-таки какие-то чувства привязанности я испытывал. 

— Доброе утро, Монтеро-сан. 

Не знаю почему, но я тоже назвал ее по фамилии. Как же я жалок…

— Извини, кохай, но, похоже, я тебя опередил, — с усмешкой сказал Уката. 

Это он о том, что «украл» у меня Абигейл? Стоит ли вообще мне так думать? Она не была моей. 

— Прости, Кума-сан, семпай признался мне вчера, и я согласилась стать его девушкой. Ты ведь не злишься? 

Она выглядела виновато. Ясно, что ей было стыдно, но такие глаза делать, это уже слишком. Если бы я любил её, я бы точно расплакался. 

— О чем ты? Мы же не встречаемся. 

— А? 

— Мы никогда не признавались друг другу в чувствах. Можно сказать, что мы лишь играли в любовь. 

— Но… 

— Всё в порядке, Монтеро-сан. Я не злюсь. Я рад, что ты нашла того, кто смог бы сделать тебя счастливым. 

— … 

Ее выражение было столь виноватым и грустным, что я подумал, что она вот-вот накричит на меня или расплачется. Но этого не произошло. Вместо этого, она лишь слегка улыбнулась и тихо сказала: 

— Ты прав. Рада, что всё мирно разрешилось. 

— Да. Я пойду. Увидимся. 

Крепче сжав зонт, я пошел прочь от этого места. 

Я был уверен в одном: я ничего не почувствовал. Слабая тень ревности быстро уступила место безразличию. Говорят, противоположность любви не ненависть, а именно равнодушие. Если бы я любил её, то сейчас был бы раздавлен, раздражен и ненавидел её за предательство. Но я ничего не чувствовал. Напротив, я был рад. 

Во-первых, она наконец-то нашла человека, который может подарить ей настоящую любовь. Во-вторых, я не увижу её слёз и не буду бросать её напрямую. Это эгоистично и подло, но так я смогу положить конец странным отношениям и избавиться от вины, которая терзала меня. 

Прощай, Абигейл Монтеро. Будь счастлива.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Абигейл

— О чем ты? Мы же не встречаемся. 

— А? 

— Мы никогда не признавались друг другу в чувствах. Можно сказать, что мы лишь играли в любовь. 

Услышав эти слова, мой мир рухнул. Для него это была лишь игра? 

Не думаю, он ведь не такой… Совсем не такой человек. Возможно, ему просто тоже больно, и он так защищался. Но я ожидала совсем другой реакции. 

Я думала, он будет… Хотя бы расстроен. В лучшем случае злился и кричал бы на меня. Извинялся бы за то, что не видел моей любви, и за то, что так и не признался. И, конечно, я бы приняла его обратно. 

Я ведь люблю его так сильно, что мне больно. И этот план, придуманный с близким мне человеком, должен был сработать безупречно. 

Где же я ошиблась? Какая же я дура. 

Я думала, что такое сработает на такого парня, как Арису. Ревность — не его конек. Он вообще никогда не ревновал меня. Он был уверен во мне? 

Я должна была поступить иначе. Нужно было самой поговорить с ним, а не слушать других. Просто… Подруга показала мне фото. Арису нес одноклассницу на руках, мило ей улыбался. Потом они сидели в кафе. Я должна была сразу признаться ему в чувствах, а не играть. В итоге я упустила шанс. 

Теперь он уходит, а Уката рядом ухмыляется, думая, что победил. Приз? Я чувствую себя разбитой. Хотела встряхнуть Арису, заставить его понять, что он может меня потерять. Но вместо этого… Я потеряла его сама, и он, кажется, даже не заметил. 

Это был мой самый большой страх: быть для него незначительной. Глупая попытка вызвать ревность только подтвердила это. 

Прости, любовь моя. Я всё сломала… Я худшая из всех.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Акари

Дождь лил не переставая. Надеюсь, Арису взял с собой зонтик. Боже, все мои мысли о нём. Я и не знала, что я могу так много думать об одном человеке. Я так была рада, когда узнала, что они не встречаются на самом деле. Может быть, только может быть, у меня есть шанс? Заслуживаю ли я счастья? 

Я имею в виду, гляньте на меня. У меня мальчуковая прическа, я обычно не наношу много макияжа, одеваюсь в худи и джинсы вместо юбок и платьев, кроме школьной формы. Так было всегда, с самого детства. 

«Ты совсем не похожа на девушку!»

«А, так ты не парень? Ты не можешь играть с нами в войнушки».

«Девочка не должна так одеваться».

«Ты же леди, следи за манерами».

«Томбоев никто не любит».

И многие другие фразы, которые я слушала на протяжении жизни. Которые больно били по мне. Даже одноклассники никогда не видели во мне девушку, несмотря на явные признаки у меня немалого женского достоинства. 

Пару раз я даже получала признание от девушек. Настолько всё было плохо. 

Может, я просто дефективная? Может, мне просто не место в этом мире? 

«В любом случае, не волнуйся. Хоть ты мне визуально и нравишься, я не собираюсь делать с тобой ничего глупого. Немного поухаживаю за твоей ногой и всё».

«…Мне твой стиль безумно нравится».

«Вовсе нет. Ты просто потрясающе выглядишь. И я засмотрелся…»

Так он сказал мне. Этот парень. Кума Арису. Популярный, но всегда вежливый со всеми, богатый, но всегда скромный, весёлый, заботливый и очень красивый. 

Этот парень разглядел во мне девушку. Он позаботился обо мне, когда мне нужна была помощь. Он обращался со мной как с драгоценным камнем, как с принцессой. 

Мне казалось, что мне чуждо чувство любви. 

Но я заметила Арису ещё давно. Я просто сама не могла поверить в то, что я заслуживаю такого парня, как он. Созданные мною предрассудки из-за тех обидных слов в детстве сковывали моё сознание, породив страх влюбиться, и не давали мне увидеть и познать эту самую любовь. 

Но он прорвался через мой фасад. Он показал, насколько я могу быть ценной как девушка. В тот момент, когда Арису без вопросов принял мои капризы, я была безумно счастлива. Я не могла не влюбиться. 

Я люблю тебя, Арису-кун. Я хочу сделать тебя счастливым, как ты сделал меня. 

Сегодня я пошла по дороге, по которой Арису нёс меня на руках из школы к его дому. Я, может быть, даже не подошла бы к нему. Хотя, если бы увидела его, тут же скинула зонтик за ближайший забор, чтобы подбежать под его зонт. Мне нужно было увидеть его хоть на мгновение. 

Но…

— Прости, Кума-сан, семпай признался мне вчера, и я согласилась стать его девушкой. Ты ведь не злишься? 

Это без сомнения была Абигейл Монтеро. Та самая девушка, с которой у Арису были странные отношения. 

И, похоже, они будут разрушены прямо сейчас. 

Подслушивать нехорошо. Так я думала. Но всё равно спряталась за столбом. 

— О чём ты? Мы же не встречаемся. 

— А? 

— Мы никогда не признавались друг другу в чувствах. Можно сказать, что мы лишь играли в любовь. 

— Но… 

— Всё в порядке, Монтеро-сан. Я не злюсь. Я рад, что ты нашла того, кто смог бы сделать тебя счастливой. 

Арису, не слишком ли это жёстко? Хотя не мне судить чужие слова. В любом случае, я рада, что он ко мне прислушался. Теперь я могу без сожаления попытаться влюбить в себя Арису-куна. Моя яндере-натура иногда берёт верх. Теперь он будет только мой. 

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Спустя несколько часов в школе я случайно столкнулась с Абигейл в библиотеке. 

Её лицо передавало вселенскую боль и отчаяние. Неужели этот бейсбольный тупень уже успел её обидеть? 

— О, это ты. 

Не слишком ли фамильярно? 

— Доброго дня, Монтеро-сан. 

— И тебе, похитительница парней. 

Я на секунду обомлела и не смогла найти слов. Похитительница? Что ты несёшь? 

— Прошу прощения? 

— Не прикидывайся дурочкой, Такамине-сан. Ты украла у меня моего Арису. 

— Твоего? Вы же не встречались. 

— О, так это теперь твоего ума дело? Как ты посмела влезть в наши с ним отношения? 

— Со слов Арису, не было у вас отношений. 

— Арису?! Для тебя он максимум Кума-кун! 

— Это не тебе решать. Мы с ним друзья и можем звать друг друга по имени. 

— Давно ли ты его подруга? Что-то раньше я тебя не замечала. Что, понравилось, как он тебя на руках носил? 

Откуда она знает? Кто-то видел нас? 

— Может и так. Не твоё дело. И, к слову, не ты ли сама всё утро расхаживала с тем бейсболистом за ручку? 

На несколько секунд воцарилась тишина. Если бы библиотекарь был на месте, нас уже выгнали. 

— Сама не лезь в мои дела! 

— Теперь это только между мной и Арису-куном. 

В этот момент уверенная и собранная Абигейл Монтеро заплакала, как маленькая девушка. Она не просто плакала, она разрыдалась, и её красивое лицо превратилось в опухшее месиво из соплей, слёз и макияжа. 

— Что ты понимаешь, Такамине-сан?! Я знаю, что это между вами, но я не могу это так оставииииить! 

Она тихо кричала и глотала фразы, так что их с трудом можно было разобрать. 

— Да что не так? Ты же сама предложила ему расстаться? 

— Это он тебе сказал? 

— Нет, вы были слишком громкие по пути в школу. 

— Ты права. Я не должна была это делать. Я люблю его, ясно?! Люблю, люблю, люблю!!! 

Вот это новости. Я сама в шоке. Вот почему она такая убитая горем. 

После этих слов она выбежала из библиотеки так стремительно, как только могла. Её крик ещё долго эхом отзывался от стеллажей. 

Похоже, это только начало. В моём сердце теперь есть сожаление. Я должна быть начеку, чтобы она не начала мстить. Я любой ценой защищу свои чувства к Арису-куну!

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

От лица Абигейл

Что я наделала? Наорала на невинную девушку, унизила себя этой истерикой. Он, наверное, узнает обо всем от нее. И это, конечно, только подтвердит его мнение: я истеричка, не способная на настоящие чувства. А ведь я просто хотела, чтобы он смотрел на меня так же, как на нее. Чтобы его глаза загорались, когда я захожу в класс. Чтобы он волновался обо мне, а не воспринимал меня как должное. 

Моя «королевская» маска такая тяжелая и бесполезная. Под ней — просто испуганная девочка, влюбившаяся в невозмутимого парня и не знающая, как до него достучаться. Теперь я стучу кулаками в закрытую дверь и плачу от бессилия. Боже, как же я устала.