То, что называют повседневностью

От лица Арису

Дочитав очередную главу манги, я отложил томик в сторону и выглянул в приоткрытое окно. Вечерний воздух Токио окутал моё лицо. Прохладный и свежий ветер. Как же хорошо. 

Я оторвался от окна, взглянув на смартфон. Сообщение от Акари. После нашего маленького свидания я все чаще проверяю телефон. Я хочу быть ближе к ней. Сегодня у нас с ней небольшое гастрономическое путешествие. Подумав несколько минут, я не нашел ничего умнее, чем отправить ей стикер с котом. 

Через несколько минут пришел ответ: 

[Акари]: Арису-кун. Я собираюсь к тебе. 

[Арису]: Хорошо. Я жду. Продукты купил. 

[Акари]: Я только приму душ и сразу к тебе. 

Внезапно я представил, как она выходит из ванной в одном полотенце. Вот черт. О чем я думаю? Хотя, я же подросток. Наверное, это свойственно таким, как я. Я здоровый парень, естественно думающий о таком. 

На ум сразу пришёл разговор парней-одноклассников вчера в классе во время перерыва. Они шептались, но я отчетливо слышал их за пару парт от меня. 

— Конноэ, с кем ты бы хотел встречаться? 

— С Монтеро-сан, разумеется. 

— А кто не хочет? Знаешь, она меняет парней как перчатки. Несколько месяцев назад был какой-то парень с колледжа, потом был Кума-кун, а теперь Уката-семпай. Она с ним уже почти месяц крутит роман. Видимо, Кума-кун её не впечатлил. 

Они посмотрели в мою сторону украдкой. Сделав вид, что окно сегодня удивительно интересное, навострил уши так сильно, как только мог. 

— Это… странно, не находишь? Видно же, что она с ним была счастлива. 

— Разве? Она всегда была такая довольная, вне зависимости от парня. 

Это правда. Абигейл всегда купалась в мужском внимании и могла рулить несколькими парнями, даже не встречаясь с ними. Не то чтобы она хотела их всех. Не настолько она мелочная. Ей нравится мужское внимание. Парни дарят ей подарки, и она принимает их, несмотря на их чувства. А потом ей приходится оправдываться перед ними, мол «ты все неправильно понял». Жестоко, конечно. Не думая о последствиях своих действий, ненамеренно Абигейл причиняет боль другим людям. Видимо, я понимал это подсознательно, поэтому и не смог влюбиться в её обаяние. Был ли я ещё одним инструментом для неё? Вероятно, так и есть. 

— А из наших девушек в классе? 

— Хм. Ну, Каэде Юки горяча. 

— Согласен. Вице-президент студ. совета, красавица, отличница по всем предметам. В такую сложно не влюбиться. Говорят, она сохнет по кому-то из нашей параллели. 

Юки… в детстве наши дома были напротив, и мы играли в одной песочнице. Теперь она важная шишка. Хоть она и была относительно добра ко мне, со времен средней школы она почти не разговаривала со мной. Последний раз пару месяцев назад, когда я ещё был рядом с Абигейл, по пути в школу, она бросила в меня какой-то странный взгляд, будто бы одновременно наполненный чувством вины, сожаления и злости. 

— Ты можешь лучше… 

Она резко развернулась на каблуках и пошла прочь. В тот день я часто вспоминал этот странный момент. Возможно, она хотела сказать, что я могу найти кого-то лучше Аби. Но какое ей дело до моих отношений? Она всегда смотрела на всех свысока. Я не могу сказать, что терпеть её не могу, но мы были так близки в детстве. Неужели это было важно только для меня? 

— Слушай… а ты когда-нибудь видел, чтобы к Такамине-сан кто-то из парней подходил? 

— Нет, конечно. Ты ее видел? Она же томбой. Слышал, она даже в средней школе избила парня за то, что он случайно тронул ее грудь. 

— Если честно, я её даже за девушку не принимаю. 

Акари? Могла сделать такое? Вряд ли. За этот месяц, что мы общаемся, она показалась мне очень доброй и приятной девушкой. Она застенчивая и милая. Только со мной она такая, какая есть. Ехидная и нежная. И как вы смеете так говорить о дорогом мне человеке?! Закипев от злости, я уже собирался заткнуть их рты, накричать, что угодно. Я вытащил одну ногу из-за парты, но… 

Словно услышав их разговор, Акари буквально на крыльях влетела в класс. Клянусь, я мог видеть крылья этого ангела. Ее обычно спокойное и даже немного хмурое лицо озарилось радостной улыбкой, когда она подбежала ко мне. 

— Арису-кун, можно тебя на минутку? 

— Конечно, Акари-чан. 

Убрав смартфон в карман, я встал из-за парты и последовал за Акари под раскрытые рты Конноэ-куна и Сугавары-куна. Ладно бы она просто меня позвала, но по имени. Для них, любителей ромков, это был жирнющий спойлер. 

Когда мы вышли из кабинета, она отвела меня к углу у подоконника, где почти никогда никого не было, и забралась на него, изящно закинув ноги на него, отчего её юбка приподнялась неприлично высоко. Ты же никогда не носила короткую юбку, Акари. Ты чего задумала? 

— Акари-чан! Сядь нормально! 

— А? Что ты так смущаешься, Арису-кун? 

Её ехидная улыбка стала шире, как будто она действительно наслаждалась тем, что меня дразнила. Эта удивительная девушка, обычно такая застенчивая, резко меняла свой облик, когда мы оставались вдвоём. 

Нарочито специально она ещё немного приподняла край юбки. Мне казалось, из моих ушей пошел пар, если бы я увидел ещё больше. 

— Прекрати! Мы же в школе! 

— То есть не в школе ты бы посмотрел больше? 

Она продолжала улыбаться. Не успев ответить, Акари показала мне ещё больше бедер, но черная ткань велосипедных шорт быстро привела меня в чувство. 

Разительный смех Акари отразился в моих ушах, когда я понял, что она просто развела меня как маленького ребёнка. 

— Ах ты ж! Акари-чан! 

— Ахахаха, видел бы ты свое лицо, Арису-кун. Дурак ты. 

Она хихикнула, сев на подоконник уже нормально и скрестив ноги, и посмотрела на меня со зловещей ухмылкой злодейки. Эта маленькая дьяволица сведет меня с ума. На самом деле… я даже немного расстроился, что там были шорты. Черт, о чем я думаю?! Что это за чувство в животе? 

— Арису-кун! Ты что, опять засмотрелся? Извращенец! 

— А сама-то? Шутить так… Это нечестно. Вдруг кто-то неправильно тебя поймет. 

— Не волнуйся. Я ни с кем, кроме тебя, так себя не веду. К тому же… если это будет Арису-кун, то можно.. 

Я не расслышал последнюю часть фразы, но Акари залилась краской, отвернувшись к окну. Что на уме у этой девчонки? Иногда я её не понимаю. Вроде и дразнит, но стесняется. Хотя, в женщине ведь должна быть загадка. 

— Так ты о чем-то хотела поговорить? 

— О, точно… 

Словно благодарная за смену темы, Акари продолжила: 

— Мы уже неделю никуда не ходили. Давай погуляем? 

— Акари-чан, ты же знаешь, у меня подработка. 

— Я знаю… просто… ты мой единственный друг, с которым я могу быть собой… и я скучаю. 

Если честно, я тоже скучаю. С Акари мне было спокойно и весело. Её улыбка согревала душу, а смех успокаивал лучше любой медитации. И хоть я был сильно занят на этой неделе, я действительно забросил её. Нужно исправиться. 

— Хорошо. Я возьму выходной завтра. Можем посидеть у меня… если хочешь. 

— Ура!!! Я так рада! 

Акари воссияла радостью, слегка подпрыгнув на месте, и одарила меня толчком в плечо. 

— Я приготовлю тебе ужин, хорошо? 

— Серьезно? Ты?!

Она нахмурилась, и её милое лицо исказилось гримасой злости. Боже, ну и чушь я ляпнул. Она же девушка, и отрицать её женские таланты к готовке было бы крайней низостью с моей стороны. Откашлявшись, я поспешил извиниться: 

— Прости. Я не то имел в виду. Просто мне ещё никогда не готовила девушка. Сестра не в счёт. 

— Хи-хи, тогда я буду первой? А как же Монтеро-сан? 

— Нет, она не готовит вообще. Её родители же богаты, у них есть горничная. 

— Ого, я не знала. Тогда приготовься, Арису-кун! 

— Ты решила отравить меня? 

— Ха-ха, конечно, нет. Но на всякий случай приготовь сорбенты. 

— Теперь уже страшно! 

Я насторожился. Могу ли я доверять кулинарным навыкам Акари? 

— Да ладно, я же шучу. Ты не пожалеешь. У тебя есть аллергии? 

— Аллергии? Вроде бы нет. 

— Хорошо. Тогда что-то из морепродуктов? 

— Было бы чудесно. 

Над головами раздался мягкий звук окончания обеденного перерыва. 

— Идём. Обсудим по пути домой. 

— Да. 

Подав руку Акари-чан, я помог ей спуститься с подоконника. Когда наши руки разъединились, я почувствовал легкое покалывание грусти. Мне хотелось ещё немного подержать её за руку. 

В отличие от моих одноклассников, я видел в ней не просто странную девушку. Я видел в ней красивую, милую, ту, что может быть нежной и застенчивой и одновременно дразнящей и вредной. Я видел в ней… возможно, нечто большее, чем подругу. Посмотрев на её спину, меня окутало странное чувство теплоты и спокойствия. 

— Чего застыл? Давай. 

— Иду, не ворчи. 

— Я ещё даже не начинала. 

По пути мы ещё немного подшутили друг над другом, прежде чем войти в класс. Это то, что я называю повседневностью. То, что мне нравится делать с Акари. Быть собой и разделять свои минуты жизни с человеком, с которым мне комфортно. 

Из моих раздумий о вчерашнем дне меня вытянуло новое сообщение: 

[Акари]: Всё, бегу к тебе. 

Быстро она, всего 15 минут прошло. Абигейл я ждал иногда минут по 45. Вот бы все девушки так собирались быстро. 

Потянувшись на кровати, я встал и надел более подходящую одежду и спустился вниз — ждать Акари. 

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

— А вот и Акари! 

Засунув голову в дверь ванны, как Джек в фильме «Сияние», Акари радостно улыбнулась мне. 

— Страшно, Арису-кун? Не бойся, я тебя не укушу. Только если хорошо попросишь. 

— Да ну тебя. Руки помыла? 

— Да. Полотенце сбоку? 

— Ага. Зеленое — для рук. 

— Поняла. 

Пока Акари заканчивала свои приготовления, я доставал продукты из холодильника. Так, сливки поставим, чтобы остыли, морепродукты уже в раковине на разморозке, сыр достал, шампиньоны достал… Мои раздумья прервал мягкий тык сзади в спину. 

— Что такое, Акари-… 

Развернувшись, я снова, как и на свидании, увидел нечто невообразимое. Нечто, что я снова мог назвать божественным видением. Акари стояла передо мной в самой милой на свете пижаме. Шелковая, нежная бежевая ткань, рюшки на плечах и шортах, снятый макияж и мягкие тапочки. Но самый интересный в этом всём был… принт на пижаме. Мишки… Серьёзно, Акари? Ты решила добить моё сердце? Оно и так уже наполовину убито после свидания… 

— …чан? 

Что ты со мной делаешь? 

— Ну что? Богиня, да? 

Собравшись с духом и последними остатками моей сдержанности, я сквозь зубы процедил: 

— Богиня. Так мило, что я сейчас взорвусь… 

И без того милое лицо Акари-чан озарила нежная и радостная улыбка и румянец. 

— Я так и знала! Спасибо, Арису-кун! 

Она бросилась мне на шею и крепко обняла. Тонкий аромат лаванды ударил в мой нос. Но больше всего меня поразило не это. Мягкое и нежное чувство, что надавило на мою грудь. Раньше Акари обнимала меня только за талию, поэтому я не чувствовал особо этого. Но сейчас я отчётливо понял, что Акари всё-таки девушка. Господи, как же она приятно пахнет. Постояв в объятиях несколько секунд, Акари отпустила меня, сжав мои щеки, произнесла очень мило: 

— Щекастик ты. 

— Акафи, я вевь и отмомвфтить мову. 

— Я не против. 

Эта девушка доведёт меня до психушки. Она наконец отпустила меня, и я смог вздохнуть полной грудью. До сих пор меня почему-то не смутил тот факт, что… 

— Акари, а почему ты в пижаме? 

— Что за вопрос? Я сегодня у тебя ночую. 

— А кто так решил?

— Твоя сестра. 

— Чего? 

Достав из кармана шорт смартфон, Акари разблокировала его и протянула мне. На экране отображался диалог. Имя сверху ясно гласило: «Саша-сенсей». Диалог говорил о том, что Саша сегодня ночует у своего жениха, мои родители в деловой поездке в префектуре Мияги и что дома только я, и последняя фраза в конце, уничтожившая наповал все мои аргументы: 

[Саша-сенсей]: Веселитесь, детишки! 

Понятно. Заранее спланированная операция Сашеньки, похоже, увенчалась успехом. 

— Довольна собой? 

— Конечно! Видеть твое изумленное лицо — это словно ходить в зоопарк смотреть на шимпанзе. 

— Акари! 

Я закипал не столько от злости, сколько от того, что в данный момент я полностью был побежден ее обаянием, милой пижамой с медведями и ехидной улыбкой. Ну, чертовка, говорю же. 

Слегка выдохнув, я обратил внимание, что Акари смотрела на меня обеспокоенно. 

— Что случилось? 

— Арису, я… Я тебе надоела, да? 

Она спросила это с таким лицом, словно одно моё неосторожное слово, и Акари бы расплакалась. Вот те новости… Видимо, она думает, что перегибает палку. 

— Ты вообще о чем? 

— Ты всегда терпишь мои шутки. Иногда ты, конечно, отвечаешь мне также, но гораздо реже… Я подумала, что я тебе надоела своими подколами. Может, я слишком на тебя давлю? Я могу перестать, только, пожалуйста, не бросай меня одну… 

Почти сорвавшись на плач, по факту Акари жалобно молила меня дать ей карт-бланш. Я протянул руку и слегка тыкнул её в нос, задержав палец на месте тыка: 

— Дурочка что ли, Акари? Послушай… Я безумно рад, что у меня есть подруга, с которой я так могу общаться, как с тобой. Не сдерживаться и быть собой для меня — огромная радость и счастье. И если ты будешь беспокоится о том, чтобы не задеть мои «нежные чувства», то даже не стоило начинать эти подколы изначально. Всё в порядке. Я знаю, что тебе нравится так вести себя. И я буду повторять, словно мантру, что абсолютно счастлив, ясно тебе? Ты одна делаешь меня счастливым. 

На секунду я задумался: не слишком ли резко я выразился? Ведь это фактически признание в любви. Но тогда меня это не волновало. Я хотел показать ей, что она может быть собой, когда я рядом. К моему удивлению, Акари тут же перестала плакать и просто прижалась ко мне, шепча что-то в мою пижаму: 

— Спасибо, Арису. Тысячу раз спасибо. Я тоже очень-очень-очень-очень счастлива рядом с тобой… 

Ещё немного подержав ее в объятиях и дав по полной зарядиться моей энергией счастья, я погладил её по голове и сказал: 

— Ну, может, хватит розовых соплей? Как насчёт соплей из морепродуктов? 

— Даа! Да здравствуют сопли! 

Энергичная Акари мне нравится гораздо больше. Эта её сторона. И только я её вижу. И я не соврал. Я действительно счастлив. 

Но одна мысль вернула меня к реальности. Акари в пижаме, я в пижаме, мы готовим ужин, обнимаемся и говорим друг другу нежности. Да мы же чёртова пара молодоженов… 

Дабы сместить фокус смущения, я спросил: 

— Как родители отпустили тебя с ночевкой к парню? 

— Я иду не к кому попало, а к Арису. Моя мама доверяет тебе. Твоя мама тоже в курсе, спасибо Саше. Она предупредила всех и поручилась за тебя. Поэтому, пожалуйста, возьми на себя ответственность, хорошо? 

— Так точно. 

— Ой-ой… 

— Что такое? 

— Арису, эм… Не кун. Просто Арису. 

— Да, Акари. Просто Акари. 

Казалось бы, такая простая вещь, как отсутствие суффикса, но как же мое сердце дрогнуло от этого милого голоса, что так небрежно и по-домашнему называет мое имя. Будто бы мы знали друг друга пару десятилетий. 

— Ну, давай готовить, Акари. 

— Конечно. 

Акари отошла обратно к гостиной, достав сверток ткани из сумки. 

— Ты принесла фартук? 

— Да. Я не была уверена, что мне можно использовать твой или Саши-сенсея. Поэтому взяла мой. 

Она подошла ближе ко мне, накидывая фартук через шею, и повернулась ко мне спиной. 

— Помоги, Арису, пожалуйста. 

Клянусь богами всех храмов Японии, я видел её ехидную ухмылку. 

— Да. Конечно. 

Я и сам не знаю, по какой причине мне стало неловко. Прочитав множество романтических тайтлов, я, кажется, потихоньку начал понимать, почему у меня руки трясутся в данный момент. Будь это кто-либо другой, я бы никогда не испытал подобного смущения. Говорят, девушки влюбляются почти мгновенно, а парни лишь со временем. И похоже, что пришло и мое время. Её идеальный открытый затылок, красивый изгиб плеч и талии. Невольно я задышал тяжелее, и в животе затрепетали бабочки. Я уже давно не испытывал этого. Собрав волю в кулак, я улыбнулся и завязал фартук, но румянец на моем лице явно выдавал всё. 

— Спасибо, Арису. Приступим? 

— Да. Ингредиенты все готовы. 

— Отлично. Я также принесла приправы, они придадут пасте удивительный вкус. 

— Полностью доверяю тебе.

Я надел свой собственный фартук и встал рядом с Акари у столешницы, достав из раковины морепродукты, которые начал нарезать. 

— Ты довольно ловкий. 

— Я не настолько жалок, каким ты меня считаешь. 

— Я и не считаю так, медвежонок. 

— Мое новое прозвище? 

— Да. Ты против? 

— Вовсе нет. 

Я, может, и хотел бы возразить, но… Так приятно, когда она меня так называет. Я чувствую себя… Счастливым. 

Акари взяла другой нож и начала резать шампиньоны. 

— Ты неровно режешь? Это же не дрова рубить. Ровные кусочки не для тебя, да? 

— Ах вот как? Я бы могла. Вот так лучше, мистер Перфекционист? Или тебе микроскоп принести, чтобы ты толщину померил? 

Акари поднесла к моему лицу кусочек шампиньона. 

— Ладно, ладно. Твоя взяла. 

— Конечно, моя. За соусом сегодня главная — я. А ты просто следи за руками. Может, чему научишься. 

Она достала сковородку, равномерно распределив оливковое масло по поверхности, и закинула первые продукты жариться. 

— Акари, можно спросить? 

— Что? 

— Вчера я слышал странную вещь от одноклассников. Ты что, правда ударила парня в средней школе? 

— А если и так, то что? Откажешься от меня? 

— Конечно, нет. Даже если ты кого-то ударила, то не просто так. Должна быть причина. 

— Ты прав. Тот парень, он… Пытался пощупать мою грудь. Оправдался тем, что «хотел проверить, действительно ли я девушка». Ну, я и влепила ему пощечину. 

— Боже, какой идиот. Он заслужил. Руки бы ему оторвать. 

— Наверное. Конечно, я не должна была прибегать к насилию. Может, он пытался так привлечь мое внимание, я не знаю. Но после этого парни стали сторониться меня еще больше. А девочки — пытались жалеть, что ещё больше бесило. Такие дела. 

— А учителя что? 

— Отчитали обоих. Он извинился, будто это какая-то мелочь, просто отмахнулся, но… Он не понял, какую боль причинил мне. 

Я посмотрел на ее грустное лицо и мягко сжал ее плечо. 

— Не слушай идиотов. Я уже говорил. Ты самая настоящая девушка. Для меня точно. И прости, что спросил. 

— Я знаю. И одного тебя мне всегда будет достаточно. 

Акари мило улыбнулась, снова помешивая ингредиенты в сковородке. Я решил сменить тему и еще немного поднять ей настроение. 

— Посмотрите на неё. Ручки у тебя точно золотые. Не могу поверить, что ты так долго скрывала от меня эти навыки готовки. 

— Сказать честно? Я только недавно начала готовить… Хотела быть немного женственнее. 

— Это похвально. Дело не в женственности. Это естественный навык взрослого. Через пару лет нам уже выпускаться. Мне уж точно пригодится. 

— Правда? Ты… Ты собрался уехать? 

— Я пока не знаю, Акари. Я думал много. Я хочу быть морским биологом. И Токийский университет я не потянул бы. Возможно, Хоккайдо будет хорошим вариантом. Там отличная программа. 

— Вот как. Понятно. 

Лицо Акари стало намного грустнее, когда она начала добавлять сливки в сковороду. Я понимал, что такая новость может ошеломить. Человек, который стал тебе близким, внезапно говорит, что собирается надолго покинуть место, где ты живешь. Это неприятно. И больно. Но врать я ей тоже не хотел. 

— Хоккайдо, значит? Тогда мне пора бы купить более теплые кроссовки, не находишь? 

— Что? 

— Хорошие автомеханики нужны везде, верно? 

— О чем ты говоришь? 

— О том… Я не знаю, корректно ли это, жертвовать всем ради близкого человека. Но это мое решение. Я не могу отпустить в такую даль тебя одного. Ты же там помрешь без меня, я уверена. 

— Ты что, правда думаешь, что я позволю тебе принимать такое решение? 

— Это не твое решение, дурачок. Это моё. Я не хочу отпускать тебя. Мне без разницы, где работать. Если тебя не будет рядом, мир потеряет ту краску, которую он приобрел после встречи с тобой. 

Она подняла лопатку и, словно недовольная жена, пригрозила мне с мягкой улыбкой: 

— Даже если ты укатишь в Антарктиду, я научусь обслуживать гусеничные вездеходы и тягачи, чтобы поехать с тобой. Понял? 

— Понял. Прости. 

— Тебе незачем извиняться, Арису. Просто знай, что увидев меня изнутри, ты привязал меня к себе. Я понимаю, как это звучит. Ужасно по-детски и наивно. Но если есть даже крохотный шанс, одна миллиардная процента, что я смогу последовать за тобой, невзирая на все трудности, я воспользуюсь им. Можешь не сомневаться. 

Этот разговор дал понять мне одну вещь. Я тоже нравился Акари. Она была готова на такую жертву. Оставить свою жизнь, чтобы построить новую с таким, как я. И я даже возразить не могу, так как ее слова наполнили меня новой решимостью и теплом. 

Мы стояли бок о бок у плиты, и мне было так жарко, но не от сковородки или пара кастрюли с макаронами. Изнутри меня согревало самое прекрасное чувство на свете. В тот момент я был готов расплакаться от счастья. Все мои страхи перед будущим испарились в одночасье, потому что у меня было маленькое, но просто чертовски твердое плечо, на которое я мог опереться и не бояться оступиться. Акари, ты потрясающая. И похоже, я влюбился в тебя по уши. 

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

— Спишь, Арису? 

Тихий голос вырвал меня из полудремы. Я медленно открыл глаза, подтянул одеяло к подбородку из-за холода и увидел Акари. Она стояла в мягком свете светильника, растрёпанная, с подушкой в руках. Акари спала на кровати, а я – на футоне у её ног, как верный пёс. 

— В чём дело, Акари? 

— Ты дрожишь во сне. 

Слегка коснувшись моей щеки, она продолжила: 

— И ты холодный. Я не могу позволить тебе заболеть. Иди сюда. 

Акари взяла меня за рукав и потащила на кровать, хотя я даже не успел встать. 

— Погоди, Акари. Я же буду рядом лежать. Это неправильно. 

— Ничего подобного. Если это Арису, то всё в порядке.

— Ну да, ты же знаешь, что я не сделаю ничего плохого. 

— Это не мне тебя надо опасаться. А тебе меня. 

— В каком смысле? 

— Хи-хи. Шучу. Я ещё не готова.

— То есть когда-то будешь? 

— Бу-бу-бу. 

Акари залезла под одеяло и, не отпуская моего запястья, притянула меня рядом с ней. 

Так тепло и мягко. Она притянула меня чуть выше груди так, чтобы моя макушка оказалась на её подбородке, и положила руки на мои волосы. 

— Хи-хи, моё, всё моё. 

— Ты что-то сказала? 

— Не-а. Твои волосы. Они мне очень нравятся. Такие красивые кудри. 

Она наматывала мои волосы на палец, а другой рукой гладила мне затылок. Затем, уткнувшись носом, она вдохнула. 

— И запах. Просто невероятный. Я чувствую себя в безопасности, когда чувствую его. 

Если честно, я за день так устал, что не стал спорить. Я понимал, что друзья так себя не ведут и не спят так вместе. Я также понимал, что я нравился Акари, и это так приятно. Запах, тепло, мягкость. Я не могу отпустить ее. Я знаю, что со мной. Но я не хочу в это верить. И на то есть причины. 

— Акари, это не… 

— Молчи, Арису-дурак-кун. 

— Ещё одно новое прозвище? 

— Арису, ты хоть представляешь, как это странно? Лежать с тобой здесь вот так, чувствовать твоё дыхание, тепло. В моей любимой пижаме. Знать, что я испытываю самое настоящее счастье на свете? Я лежу здесь с тобой не потому, что испытываю чувство вины или долга за твою доброту. А потому что я так хочу. Знаешь, я сейчас тебе кое-что скажу. И я не хочу слышать ответ прямо сейчас, потому что знаю, что ты пока не готов. Не то чтобы я нутром чую, но я нутром чую. И ещё слишком много общаюсь с твоей сестрой. 

— Знаешь, я не… 

— Помолчи, когда старшие говорят. 

— Ты всего на две недели старше. 

— Тихо! Значит так… 

Нежно гладя меня по волосам, она продолжила: 

— Арису, впервые я поняла, что ты мне интересен в первом году старшей школы. Меня привлекала твоя тихая решимость и безграничная доброта, и нежный взгляд, твои бездонные голубые глаза, твои кудри… да вообще всё. Мы сидели рядом, и я часто на тебя поглядывала, но никогда не понимала, почему. И только тогда, когда ты помог мне тогда с ногой, я поняла. Ты мне всегда нравился. Не как друг, а как парень. Но знаешь, никто же не смотрел на меня никогда так, как ты. С нежностью. Ты признал во мне девушку и вёл себя так, словно я принцесса, хотя я иногда веду себя как пацанка. Ты единственный, кто вёл себя так. Ты сделал меня по-настоящему счастливой. По-настоящему любимой. 

Мягко обхватив мои щеки, она подняла моё лицо так, чтобы я видел каждую крапинку в её изумрудном взгляде. 

— Кума Арису. Я, Такамине Акари, люблю тебя. Люблю тебя больше жизни, больше всего на свете. Ты мой свет. Ты наполнил мою жизнь счастьем, радостью, смыслом жизни. Ты исцелил моё сердце. Позволь и мне теперь лечить твоё. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы сделать тебя счастливым. Даже если ты не разделишь мои чувства, я всё равно буду нести в себе любовь до конца моих дней. 

Я был ошеломлен. Такое интенсивное признание я видел только в манге. Она не просто призналась в любви, она открыла сердце и призналась в том, что даже если я отвергну её, она всё равно будет любить такого, как я… того, кто делал больно тем, кто мне дорог. 

Я не заслуживаю её любви. Но видит Бог, как же я хочу этого… 

— Прежде чем ты скажешь что-то, позволь мне сказать. Из того, что я знаю и что мне рассказала твоя сестра, я могу догадываться, что ты тоже испытываешь ко мне чувства. Но пойми, Арису. Школьные пары очень редко женятся. А если и женятся, то долго не живут. Тяжело пронести любовь через призму школы, университета и дальнейшей жизни. Я хочу, чтобы ты сначала разобрался в своём сердце. Отпустил то, о чём жалеешь. Отпустил прошлое. И я помогу тебе. И потом я хочу, чтобы ты дал ответ. Честный и прямой. Хочу, чтобы ты точно понимал, что хочешь провести со мной всю жизнь. Или не со мной. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И поэтому, Арису, я прошу тебя, не спеши с ответом. Я буду ждать хоть сотню лет. Я люблю тебя, Арису. Очень сильно. 

Затем медленно она прислонила губы к моему лбу и вернула меня в изначальное положение. Сжав меня ещё раз, она расслабила объятия, но не убрала руки. 

Тяжесть дня накинулась на меня, словно свинцовое одеяло. Вкупе с мягкими, нежными руками, которые гладили меня по волосам и шее, это создало невыносимую тяжесть, под которой я сразу начал засыпать. 

Я понимал, о чём говорит девушка, которая держит меня так близко, что я слышу стук её сердца. Я должен разобрать своё прошлое. Не только Абигейл, но и то, что, казалось бы, забыл больше двух лет назад. То прошлое, что иногда терзает меня ночами. То, что я не высказал. То, что я не забуду никогда. 

Я решился. С такой поддержкой и любовью я просто не могу быть слабым. 

Мои глаза сомкнулись, и единственное, что я смог сказать, было: 

— Я обещаю. 

И, уйдя в царство Морфея, мягкий шёпот, что доносился где-то вдалеке, преследовал мои сны: 

— Спокойной ночи, любовь моя.