То, о чем я не подозревал

Приветствую читателя. Спасибо, что обратил своё внимание на данный тайтл. Это моя первая работа в качестве автора. Прочитав множество хороших и плохих ранобэ о любви, я решил, что хочу тоже что-нибудь написать. Данное произведение напичкано клише и отсылками, рассказанная история может быть знакомой, так как заимствует многие элементы других хороших работ. Поэтому прошу отнестись к этому как к развлекательной, а не к серьезной работе. Читайте в свое удовольствие.

Иллюстрации здесь сгенерированы нейросетью и могут немного отличаться деталями, но я постарался как можно более точно подобрать их.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

На что способен человек, утонувший в безответной любви? А если у этой любви уже есть вторая половинка?

Все, кого я спрашивал, что такое любовь, отвечали по-разному. Кто-то говорил, что это величайшее чувство во Вселенной, кто-то включал душного типа и говорил, что это лишь цепочка химических реакций, которая со временем угасает. Сплошная брехня, в общем. Кто-то говорил, что это полоса с двусторонним движением. И это определенно имеет смысл. Но когда любовь односторонняя — это уже полоса с односторонним движением. И рано или поздно она упрется в перекресток, когда нужно решить, в каком направлении повернуть. История, рассказанная здесь… это история о перекрестках и авариях. О боли, искуплении и принятии. Все случилось прошлой весной, второй год старшей школы, город Токио, академия Мираи…

— Эй, Арису-кун! Доброе утро! — позвал меня сзади знакомый голос.

Моё имя Кума Арису. Да, как медведь.

Дело в том, что мой отец — русский иммигрант, ростом около 195 см и просто нереально огромными плечами и мускулами. Настоящий русский медведь. Поэтому он и взял себе эту фамилию.

Ростом я превзошел отца на несколько сантиметров, отчего постоянно получаю приглашения в волейбольный и баскетбольный клубы. Ещё бы, настолько высокий японец, пусть даже и наполовину, спокойно мог даже попасть в олимпийскую сборную или доминировать в национальных чемпионатах.

Я решительно отвергаю эти предложения.

Дело не в том, что я не люблю спорт. Наоборот, мне нравится заниматься в зале с отцом и волейбол. Я даже какое-то время в средней школе играл центрального блокирующего. Просто, как и мой отец, я считаю, что на любой работе ты должен полностью посвятить себя ей. Будь то спорт, учеба, хобби или любовь.

Я бы не смог выложиться там на полную. У меня есть настоящая мечта. Я хочу стать дрессировщиком дельфинов и, в целом, изучать их биологию. Моя цель — это университет Тохоку в префектуре Мияги или университет Хоккайдо. Это хоть и далеко от Токио, но программы по морской биологии там гораздо лучше, чем в Токийском университете. По крайней мере, так говорит статистика.

Кстати, говоря о любви. Та, кто позвала меня, девушка по имени Абигейл Монтеро.

Она иностранка, переехавшая в Японию в детстве. Когда я смотрю на неё, я понимаю, что так и выглядит прилежная японская школьница. Несмотря на то, что она из Испании, она настолько влилась в японское общество, что даже иногда больше веришь, что она местная. Утонченная грация её походки, прямая спина, вьющиеся волосы и пронзительные серые глаза. Одним только взглядом и улыбкой она способна была будоражить сердца как парней, так и девушек. Мы с ней учимся в параллельных классах. И вроде как встречаемся. Почему вроде как? Потому что ни один из нас не признавался в своих чувствах к другому. Ни разу. Просто мы как-то сами начали проводить много времени вместе, потом неловко обниматься при прощаниях, потом ходить под руку в школу. Дело дошло даже до длительных поцелуев. Но опять же, считает ли она меня своим парнем? Это сложный вопрос. Спросить напрямую я стесняюсь. Я не какой-то ояш, не подумайте.

Я просто не хочу разрушать эту тонкую грань между дружбой и любовью. Люблю ли я её вообще? Я и сам не знаю. Может, она мне просто нравится? Или я ошибаюсь?

— Ты сегодня мрачнее обычного, медвежонок. Что-то случилось?

— Нет, все отлично. Рад тебя видеть. Новая заколка?

— Да, спасибо, что приметил.

Аби залилась краской. Ты же иностранка. Тебя не должны смущать комплименты.

Хотя, она же девушка. Должно быть, это действительно приятно — принимать комплименты.

У меня давно такого не было. Я не то чтобы страшный. Моя мать — достаточно милая японская красавица, а отцовские русские гены подарили мне голубые глаза и волнистые волосы светлого оттенка. По меркам некоторых людей, я даже привлекателен.

Даже несмотря на мой характер, но о нём позже. Почему же я не получаю комплиментов? Всё просто. Все думают, что я встречаюсь с Аби. Дело в том, что она — негласная королева школы. Все хотят дружить с ней. Никто не хочет оказаться у неё в опале.

Теперь, говоря о моем характере. Он скверный. Я молчалив и редко даю комментарии, больше наблюдаю. Однако все же могу поддержать дружеский разговор. Возможно, это создает застенчивый образ, который привлекает некоторых, но есть нюанс. Я не застенчивый. Я просто засранец, который вечно всем недоволен. Таков путь самурая.

Медленно, но верно мы с Абигейл подходим к школе. Наша академия Мираи выглядит достаточно интересно. Современная архитектура смешана с классическим японским стилем, что добавляет этому антуражу больше экзотичности. Несмотря на современность, форма в нашей школе вполне обычная.

— Эй, Арису-кун. Я сегодня не смогу прийти к тебе вечером. У меня накопилось много домашних дел, и желательно их сделать, пока мать снова не сделала выговор.

— Без проблем. Твоя мать ведь сегодня на смене, нет?

— Да, ты прав. Поэтому я одна сегодня устрою супер-уборку! — громко говорит она, вскинув победный кулак.

Она милашка, на самом деле. Целеустремленная и умная. Ей место на самом верху. Что вообще такой парень, как я, забыл возле неё? Я и сам не знаю. Я же говорил. Я ничего не знаю о наших отношениях.

— Тогда как насчёт мне зайти и помочь тебе?

— Не стоит, Кума-кун. Я справлюсь.

Последние слова она будто еле выдавливает. Может, стесняется принять помощь? Не буду настаивать. Или заявлюсь самостоятельно? Она же будет мне рада? Наверное.

— Тогда хотя бы позвони мне вечером, ок?

— Если не забуду. Я могу чертовски сильно устать, знаешь ли… — она хихикает и немного улыбается.

Чего смешного? Кстати, одна из её фишек — делать двусмысленные намеки.

— Ладно, как скажешь.

Когда я это сказал, мы достигли школьных ворот.

— Здесь мы разойдемся, ладно, Арису-кун?

— Без проблем.

Не знаю, чего она до сих пор шифруется. Мы же почти официально пара. Почти. Не было признания. Не было. Так были ли у меня к ней чувства, на самом деле?

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Первым уроком была иностранная литература. Наша академия славится хорошими выпускниками, которые работают в международных компаниях или становятся успешными дипломатами. Оттого этому предмету уделяется особое внимание. Мало того, он ведется почти полностью на английском. Ужасный предмет, в общем, для меня. Кошмар.

Но самое противное, знаете, что? То, что ведет этот предмет….

— Доброе утро, класс! Рада всех видеть после выходных. Надеюсь, все поработали хорошо и не отлынивали, как Кума-кун.

Кума Александра-сенсей. Моя родная старшая сестра.

Несмотря на её идеальный характер, безупречный внешний вид и идеальное знание предмета, она совершенно не соблюдает профессиональных границ со мной. Боже, я сделал что-то плохое в прошлой жизни? За что мне это?

Уже несколько раз другие сознательные ученики жаловались на то, что Александра, или как я её ласково называю «Сашенька», часто бывает отвлекается на то, чтобы подколоть меня, но никто из руководства академии не спешил с этим разбираться.

Как минимум, причины здесь две. Первая банальна. Идеальная учительница просто иногда забывается, ведь так сильно любит младшего братика. Так она объясняет это коллегам, с милым и ласковым выражением лица, которое заставляет всех сразу ей простить любой грех. А вторая… Я ведь упоминал рост нашей семьи? Так вот, Сашенька всего на 5 сантиметров ниже отца. А теперь представьте ситуацию. Директор академии вызывает на её ковёр и спрашивает обо всей этой ситуации. Сашенька наклоняется через стол, её высокое стройное тело изгибается и возвышается над полторашкой-директором, и она ласково шепчет ему несколько слов, после которых мозг мужчины начинает плавиться. Она хитрая лиса. Очень хитрая. Несмотря на всё это, я очень люблю свою сестру. Ближе неё у меня никого нет. Мы всегда защищали друг друга и друг от друга. Как-то так.

— Сегодня наше занятие посвящено разбору трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».

По классу покатился недовольный шепоток. Тем не менее, взгляд Саши был невозмутим, как и всегда. Она начала вступительную речь, вводя кратко в курс дела студентов, которые даже не открывали книгу. Ее английский был безупречен.

Этот выверенный акцент, который она выработала за годы учебы, всегда мне нравился. Каждый раз я вспоминаю о том, как она сидела и плакала над учебниками и кричала, что никогда не станет говорить по-английски и что это глупо, раз мы живём в Японии. И как она, слегка взъерошив мне волосы и целуя меня в щеку, когда я приходил её успокаивать, каждый раз все равно садилась обратно с новой решимостью. Я даже не понимал, почему она плакала. Просто моя сестренка была расстроена. И я хотел её утешить.

Ты моя сила, братик. Благодаря твоей силе я могу двигаться вперёд. Если кто-то когда-либо причинит тебе боль, я заставлю этого человека пожалеть. Я клянусь тебе.

Не знаю почему, но эти слова я отчётливо запомнил. Воспоминания о нашем прошлом невольно заставили меня слегка покраснеть и улыбнуться во весь рот.

Заметив это, Сашенька не упустила возможности в очередной раз пощекотать мне нервишки:

— Я сказала что-то смешное, Кума-кун? Раз так, сегодня дискутировать будем наравне.

Черт. Пора прекращать задумываться на её занятиях. По классу покатился легкий смешок. Видимо, наши взаимодействия способны рассмешить кого угодно.

— Кума-кун, что ты думаешь о концовке этой трагедии? О той части, где влюбленные в итоге погибают из-за череды обстоятельств?

Что я думаю об этом? Закончить жизнь самоубийством — глупо. Даже если это любовь всей жизни. Но это тупой ответ, за который мне дома прилетит тапочек по голове.

— Здесь стоит подумать более глубоко. Эти двое любили друг друга. Так пишет Шекспир. Но как по мне, это была дикая влюбленность и животная страсть, которая в итоге погубила их обоих. Они не думали о своих семьях, только о себе.

На мгновение взгляд сестры будто бы выглядит удивленно, но затем она снова возвращается к своей браваде:

— Ты действительно считаешь так? Это похвально, что ты меришь это весами здравого смысла. Но любовь — это не то чувство, которое можно измерить. Это не то, что можно осуждать, верно?

В её словах была доля правды. И все же… Я хотел возразить, но прежде, чем открыть рот, она продолжила с более уверенным и полным серьезности голосом:

— Ведь даже войны случались из-за любви. И страдали не только участники любви, но и окружающие их люди и даже незнакомые. Кому было лучше от всего этого? Вопрос риторический.

Что-то я не очень понимаю. Почему она противоречит сама себе?

— Дети, вы сейчас в том самом возрасте, когда решаетесь на любовные шаги. Вы признаетесь друг другу, встречаетесь, любите друг друга. И это прекрасно. В данной трагедии мы видим, как череда обстоятельств и недопониманий привела к трагедии. Поэтому я хотела бы, чтобы вы услышали мои наставления. Не создавайте ещё больше недоразумений, чем уже есть. Наш родной японский и так сложен для понимания, и многие слова можно интерпретировать по-разному. Будьте честными с Вашим партнером и самое главное, будьте честными сами с собой.

Эти мысли Сашенька высказала всему классу. Я заметил, что все взгляды были устремлены на неё. Она умела заставить слушать её и анализировать её слова.

И несмотря на то, что говорила эти слова она всем, я прекрасно понимал одну вещь. Саша смотрела в мои глаза. Она знала обо мне всё. Она знала о наших странных отношениях с Абигейл. Она говорила это конкретно мне.

Осознание этого окатило меня, словно холодный душ. Был ли я честен с Абигейл? А с самим собой? Неужели я причиняю ей боль этим недопониманием между нами? Что она на самом деле чувствует? И что чувствую я? Я понял. Я как главный герой этой дурацкой трагедии. Я думаю только о себе. И теперь у меня одни вопросы. Без ответов.

— Кума-сенсей, но как же нам тогда понять, насколько серьезны или сильны наши чувства?

Это был голос Такамине Акари. Застенчивая светловолосая девушка с коротенькой прической и красивыми зелеными глазами.

Она сидела рядом со мной, но мы никогда не общались. Только сейчас я задумался, что слишком уж часто наши парты оказывались рядом. Ее школьная форма всегда была наглажена, а юбка едва ли была выше классической длины. Единственное, что я заметил в ней необычного, — это пирсинг. Правилами не было запрещено даже парням носить серьги, но у Такамине-сан их было… скажем так, на одном ухе у нее было три серьги на мочке, и по серьге в хрящах, и даже пирсинг в виде копья, которое соединял два конца ее ушной раковины.

Ее лицо было довольно милым и всегда слегка мрачноватым, что придавало ей таинственный вид. Но книжный червь есть книжный червь. Её чиханье в библиотеке от пыли и сухие руки тому идеальное подтверждение. Но сегодня ее лицо не было мрачным… скорее, заинтересованным. Или даже слегка озадаченным. Её тоже интересуют любовные истории? Никогда бы не подумал. Вот уж точно, в тихом омуте.

— Хороший вопрос, Такамине-сан! — отвечает Саша, глядя с небольшой ухмылкой на класс. — Спросите сами себя. Готовы ли вы отдать жизнь или покончить с этой жизнью из-за любимого человека? Я не имею в виду суицид. Смоделируйте в голове ситуацию. Пожар или цунами. Готовы ли вы пожертвовать собой? Если да, то это говорит о высоком уровне привязанности и заботы, хоть это только часть любви. Но это все же уже говорит о многом.

Тишину класса в этот момент нарушал только тонкий шелест страниц, которые ветер из окна растрепал на столе Такамине-сан.

На мгновение я подумал, что время остановилось. И ответ пришел сам по себе.

Я бы не отдал жизнь за Абигейл.

Урок продолжился, но я уже был в другом мире. Саша даже не спросила меня больше ни о чем, догадавшись по моему выражению лица, что меня лучше сейчас не трогать.

Я понял это. Я бы не отдал жизнь за Абигейл. Не смог бы пожертвовать собой ради неё.

Значит ли это, что я не люблю ее? Значит ли это, что меня не тянет к ней физически и эмоционально?

Настолько острая боль пронзила моё сердце. Я давно не чувствовал себя так ужасно. Я просто привязан к Эбигейл, сам того не желая. Находясь рядом с ней, я не отвечал ей взаимностью, тем самым причиняя ей боль?

Но больше всего мне стало ужасно противно от самого себя. Я ненавижу себя сейчас за то, что я отошел от своего жизненного кредо. «Если взялся за то, что тебе нравится, посвяти всего себя этому и насладись результатом». Так всегда говорит отец. Я наслаждался объятиями и поцелуями с Абигейл. Я наслаждался её вниманием, не давая ничего взамен. Я не отказался от неё сразу и породил недоразумение, что она мне нравится.

Я худший из всех.

Я даже не заметил, как прозвенел звонок. Видя моё состояние, Саша вывела меня из класса и отвела в медицинский кабинет.

— Братик… Мы вечером поговорим об этом, хорошо? Не делай ничего безрассудного, ладно? Я отпущу тебя домой. Попрошу кого-нибудь принести твою сумку.

С этими словами и легким поцелуем в щеку она вышла. Как робот, заведенный неизвестной рукой, я поплёл к выходу.

Я пуст. Сейчас хотелось только одного. Просто вырыть себе яму и полежать там немного.

Переобувшись на автомате, я взял сумку, протянутую мне Такамине-сан.

— Кума-кун… ты сам не свой. Подожди минутку здесь, ладно?

Я посмотрел на неё. Я даже не знаю, каково моё лицо было в тот момент. Наверное, я выглядел как рыба с мертвыми глазами.

Через пару минут Такамине-сан вернулась со своей сумкой.

— Я провожу тебя. Идём.

Встав рядом со мной, она аккуратно положила руку на мою спину и начала выводить меня за территорию школы.

Тогда я ещё не знал, что в итоге получу самое важное в моей жизни после этой прогулки до дома с моей одноклассницей…