Его зовут Наруто Узумаки, он мой ребёнок

Глава 79: Его зовут Наруто Узумаки, он мой ребёнок.

Чакра в мире ниндзя поистине удивительна. Одни могут перевоплощать свою чакру, другие — использовать чакру для существования после смерти, третьи — передавать свою чакру другим, а некоторые — поглощать чакру других. Фундаментальная энергия ниндзя была использована могущественными личностями по-новому.

В ту ночь, когда запечатывали Девятихвостого, Минато Намиказе оставил свою чакру и чакру жены на печати, надеясь однажды увидеть своего ребёнка. Поскольку они были мертвы, их чакра была ограничена, и возможность появиться была чрезвычайно ценна... А единственное, чего Китахаре не хватало, так это чакры.

Под враждебным взглядом Девятихвостого Китахара заполнил ёмкость печати чакрой до краёв... Если Джинчуурики не будет искать смерти и не нарушит печать, Девятихвостый сможет только разъедать её собственной чакрой. Но с текущей силой чакры печати, в сочетании с долголетием потомка Узумаки, действие Китахары могло бы удерживать Девятихвостого запертым до естественной смерти Джинчуурики.

Девятихвостый смотрел на ворона со злобой в глазах, скрипя зубами:

—Ты ублюдок... ты использовал чакру для усиления печати! Зачем ты это сделал!

— Возможно, потому что... — нежный мужской голос внезапно раздался в водяной тюрьме. Светящаяся человеческая фигура медленно появилась из печати, — ...он хотел, чтобы я увидел своего ребёнка!

Увидев, как фигура из чакры постепенно обретает черты лица, выражение Учихи Итачи резко изменилось:

—Четвёртый Хокаге!

— Минато Намиказе! — Девятихвостый взревел в ярости.

— Ха-ха... Девятихвостый, Итачи, вам обоим не нужно так напрягаться! В конце концов, я уже мёртв!

Минато Намиказе потёр затылок и смущённо улыбнулся:

—Я тоже не ожидал, что кто-то сможет извлечь чистую чакру стихий Инь-Ян для подпитки печати!

Перед смертью Четвёртый Хокаге использовал Печать Восьми Триграмм, чтобы запечатать Девятихвостого и последние остатки своей чакры и чакры жены в теле Наруто. Они были линией обороны, поддерживающей целостность печати. Согласно установленной Минато формуле, он должен был появиться только когда Наруто будет в наибольшей опасности. Как только его чакра исчезнет из печати, это ослабит её. Тогда ему нужно будет ободрить Наруто использовать собственную волю, чтобы преодолеть влияние Девятихвостого.

Этот ворон напрямую влил чистую чакру Инь-Ян, восполнив энергию печати, поэтому Минато тоже смог использовать эту чакру, чтобы появиться в духовном мире Наруто. Более того, если бы он не появился скоро, печать могла бы взорваться от переизбытка чакры... Единственным сожалением было то, что условия для появления Кушины Узумаки не были выполнены.

После того как Минато Намиказе кратко объяснил причину, он с улыбкой посмотрел на зверя в клетке:

—Девятихвостый, пока чакра в Печати Восьми Триграмм не иссякнет, нам придётся терпеть друг друга.

«…»

Хотя пространство печати теоретически было арендовано Девятихвостым, и место было немаленьким, он не хотел здесь жить. Но почему вдруг добавился ещё один человек! Да ещё тот, кого он глубоко презирал... лишь потому, что тот был отцом арендодателя?

Уголок рта Девятихвостого дёрнулся, и он пробурчал:

—Тьфу! Ты всего лишь воплощение чакры Минато Намиказе, а не даже его душа. В чём смысл?

— Тебе не стоит так говорить... — Хотя слова Девятихвостого были резкими, Минато Намиказе вежливо объяснил: — В конце концов, я — последняя воля отца перед смертью!

— Этот ворон слишком любит вмешиваться в чужие дела! — Девятихвостый отвернулся, не желая на него смотреть.

Вежливый и учтивый Минато Намиказе становился в его глазах всё отвратительнее! Он говорил человеческие слова, но ни он, ни Кушина не делали человеческих дел!

После одностороннего достижения консенсуса о сожительстве с Девятихвостым, Минато Намиказе перевёл взгляд на Учиху Итачи и малыша в его объятиях.

— Итачи, это...

Минато Намиказе во второй раз видел своего ребёнка. Тот выглядел таким маленьким и худеньким, что вызывал жалость, но при этом совсем не стеснялся — тянулся из объятий Итачи, пытаясь забраться к Минато.

Минато Намиказе дрожащими руками принял ребёнка от Итачи. Кошачьи усы на лице и густые жёлтые волосы красноречиво свидетельствовали о личности малыша.

— Это Наруто?

— Хи... хи... ам-ам... — Малыш на руках отца захихикал и выдавил слово: — Кушать... хочу.

— Наруто... уже говорит? — Минато Намиказе растерянно смотрел, как слюна ребёнка капает на него: — Неужели прошло так много времени?

Когда эмоции Минато Намиказе поутихли, он сначала искренне поблагодарил ворона, затем посмотрел на Учиху Итачи с повязкой на голове:

—Что-то случилось?

— Человек по имени Учиха Обито, воспользовавшись слабой охраной деревни, попытался похитить... похитить Джинчуурики...

Учиха Итачи смотрел на малыша, который украдкой вытирал слюни об одежду Минато, не зная, как назвать его статус.

Минато Намиказе заметил это, нежно погладил волосы ребёнка и тихо сказал:

—Его зовут Наруто Узумаки. Он мой и Кушины ребёнок.

— Так он действительно сын Четвёртого Хокаге и тёти Кушины?

Учиха Итачи был удивлён. Он поймал ворона, влетевшего в его объятия, и продолжил:

—Это трудно представить!

— Личность Джинчуурики должна оставаться тайной в деревне! К тому же Наруто ещё мал. Если он узнает, кто он, это плохо на него повлияет...

Минато Намиказе улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень вины:

—Я надеюсь, что у Наруто будет счастливое детство! Когда он вырастет, я надеюсь, он не будет чувствовать себя неполноценным из-за своего происхождения.

Китахара: — …

Иногда не стоит так легкомысленно разбрасываться предсказаниями! Ему казалось, что у Минато Намиказе было дарование — многое происходило наперекор его словам. В будущем Воскрешённый Минато изо всех сил отговаривал Гая жертвовать жизнью, но в результате явился миру Ночной Гай Восьми Врат...

— Ты упомянул Учиху Обито? Он был моим учеником. — Минато Намиказе нахмурился: — Я просто не знаю, что именно с ним случилось...

— В ночь нападения Девятихвостого он, вероятно, хотел скрыть свою личность, но его пространственно-временное ниндзюцу вышло из-под контроля, вызвало отдачу, он получил травму и показал своё лицо...

— Перед смертью у меня не было времени передать информацию, запечатывая Девятихвостого. Будьте осторожны с его техниками!

— …

Китахара подумало, что пробуждение этого Минато Намиказе из печати имело лишь одну пользу — занимать Наруто, чтобы тот не приставал к его детёнышу... После появления Минато столько наговорил, и всё это была чепуха! Мало того, что он плохо давал имена, так ещё и в разговоре не мог сказать ничего полезного!

Учиха Итачи с неловкостью посмотрел на ворона в своих объятиях, который, казалось, свысока смотрел на Минато, и вынужден был сказать:

—Мы уже знаем, кто такой Обито, и он только что сбежал...

— Судя по всему, он уже пробудил Мангекьё Шаринган, и его техника глаз связана с пространством-временем. Будьте осторожны.

У Минато Намиказе было много вопросов:

—Вы выяснили, почему Обито стал таким? В юности он был очень добрым...

— Вероятно, из-за девушки по имени Рин.

Учиха Итачи был практически уверен в этом. После смерти близкого человека характер членов клана Учиха действительно резко менялся. В этом отношении Обито полностью соответствовал клану Учиха... В отличие от него самого, необъяснимо пробудившего Мангекьё, что заставляло окружающих сомневаться в его принадлежности к клану!

— Я не смог защитить их.

Повинившись за ситуацию с Обито, Минато посмотрел на уставшего ребёнка и сказал:

—Заберите Наруто отсюда. Долгое пребывание здесь расходует много духовной энергии, а он ещё слишком мал...

На этом их общение закончилось. Будь на месте Минато Кушина, она больше беспокоилась бы о ребёнке и восхищалась гениальностью Учихи Итачи. Однако Минато не забыл о своей роли. Он передал ребёнка Итачи и напомнил:

— Кстати, кто заботится о Наруто? Малыш выглядит слишком худым и слабым. Возможно, из-за конституции Узумаки у него просто большой аппетит.

«…»

Китахара с недоумением посмотрело на Минато.

«Почему ты вечно мне мешаешь? Я наконец получил шанс обмануть Итачи насчёт Саске!»

(Прим. Время 00:12, а я все еще занимаюсь переводом.)